Моя тринадцатилетняя сестра, у которой первый раз пошли месячные, только что пришла и спросила меня когда они закончатся, я ответила что примерно лет в 50. Столько боли в человеческих глазах я ещё не видела.
Один военный написал Вильяму Рёнтгену письмо. Он жаловался, что после боёв в его груди осталась пуля, и хотел узнать, где именно она засела.
- Не могли бы вы прислать мне несколько ваших лучей? - спрашивал вояка. - Только объясните, как ими пользоваться.
- Никак невозможно, — отвечал ему Рёнтген, - но выход есть: вы можете прислать мне свою грудную клетку.
Гляжу на клавиатуру единственным оставшимся полузаплывшим глазом, второй залепило нафиг. Больно в самых разных местах, в голове кружится эскадрилья вертолётов. Зато времени теперь вагон – все свои предыдущие истории я писал на бегу.
Этой ночью я ввязался в дурацкую драку и пропустил всего один удар, остальные
Травпункт на Уткинской находился ближе всего. Там мне объяснили, что каждой из поражённых точек на моём могучем теле соответствует точка на карте города Владивостока: ребро - на Уткинской, глаз - на Больнице рыбаков, нос - на Первой речке, и башка (нейрохирург) - в Тысячекоечной. Все четыре точки находятся в радиусе восьми километров друг от друга. Все они, по словам врачей, требовали неотложного посещения одновременно.
Телепортатор отсутствовал. Я порадовался своему здоровью и выходному дню – в рабочее время простой объезд этого магического эллипса мог занять часов пять, не считая очередей в самих травпунктах. Это я ещё промолчал о челюсти, а то послали бы куда-нибудь в пятую точку.
После Уткинской я голоснул попутку. Водилой оказался худощавый мужик лет тридцати, тоже какого-то побитого вида. Он объяснил, что посещает секцию русского рукопашного боя. Бросив на меня короткий взгляд и задав несколько вопросов, он начал оглашать мой развёрнутый диагноз, список медикаментов и методики лечения. Закончил он свою мысль тем, что всё это - фигня, вот у них в секции от единственного пропущенного удара случалось гораздо хуже . Единственное, что его озаботило, так это мой нос – диагноз водилы гласил небольшие, но множественные осколочные переломы, поддающиеся, впрочем, лёгкому лечению – в общем, он послал меня к лору и посоветовал забить на остальных. Особенно злобно он отозвался о нейрохирурге – «постучит по коленке, назначит успокаивающих, замучит повторными приёмами, а запасных мозгов у него всё равно нет…» Я не поверил и потратил весь день на пятерых в совокупности врачей – пятый нарисовался, когда глазник послал ещё и к челюстно-лицевому хирургу, естественно, находившемуся ещё в одном отдельном месте. Каждый из них после продолжительного обследования строчил мне рецепты и медицинские заключения, и в каждом я с потрясением узнавал речь подвёзшего меня водилы – с той только разницей, что вся это бодяга, осмотр-допрос-оглашение приговора, у него заняли полминуты без всякого спецоборудования. Вторая большая разница заключалась в том, что помимо потерянного дня, я чуть не переломал оставшиеся кости на льду, окружающем все эти травпункты – система «гололёд-травпункт» смотрелась, как единый комплекс. Я самой драки так не испугался, как дорожки от челюстно-лицевика до рентгена Больницы рыбаков – ледяная горка круто обрушивается там этажей на десять вниз без всяких зацепок. Что называется, доставка пострадавших за секунды.
Водила правильно мне назвал даже тип антибиотика. Оба врача, его прописавшие, лицевик и лор, довольно долго размышляли и колебались перед назначением. Кстати, бодягой назывался один из прописанных мне медикаментов, о котором я услышал сегодня впервые в жизни. Мой водила посвятил разновидностям бодяг обширную часть своей речи, обнаружив воистину энциклопедические знания по этому вопросу. К сожалению, в моей гудящей голове все эти знания оказались быстро утрачены, но я навсегда запомню, что бодяга бодяге - рознь. Единственное, в чём водила не справился с ролью всех моих врачей, вместе взятых, так это в работе умницы-лора на Первой речке – ну, так он меня к нему сразу и послал.
Лор долго выспрашивал меня о первоначальной форме моего носа, и я серьёзно пожалел, что не прихватил своих фоток в фас и профиль.
Оказалось, что, прожив с этим носом всю жизнь, я ни фига о нём не знал!
Под конец лор махнул рукой и вылепил мой новый нос по своему вкусу. Было очень больно, несмотря на заморозку, но лор оказался ещё и экстрасенсом – от звуков его голоса боль реально стихала.
Четыре предыдущих врача оказались, кстати, тоже очень доброжелательны – все они попутно ощупали мой нос и высказали свои гипотезы, сломан он или нет. Голоса разделились со счётом 2: 2. Единственный, кто не ощупывал мой нос, так это случайно встреченный на дороге водила. Надо ли говорить, что он оказался прав.
Сегодня я понял, как трудно, оказывается, заниматься на секции русского рукопашного боя…
Когда мой знакомый вышел из комы, в которой пролежал 40 суток, его перевели в общую палату из реанимации. Приходит его лечащий врач, задает разные вопросы, какой сегодня год, имя, фамилия и так далее. Отвечает всегда правильно. Последний вопрос был таким:
— Какого цвета стены в палате?
— Зеленые, — отвечает мой товарищ.
— Неправильно. Салатовые. Цветоощущение у вас нарушено. Придется лечить, — ответил врач. — Сам ты салатовый! Такого цвета даже нет. Это оттенок.
— Сам ты салатовый! Такого цвета даже нет. Это оттенок.
Случай в Первой Градской больнице (быль)
Оптимизировали нас. Нет санобработки входящих, нет сиделок. Медсестры смен оперблока выходят сразу и на приемное отделение.
Доходит до кинокомедий. У нас тут в приемном огнестрел, а сверху звонок — срочная помощь при кровотечении.
Вот к кому бежать, если медсестра одна?
Спасли тогда двоих, но это был первый звоночек.
Второй звоночек. Из Барвихи завезли настоящую куклу Барби с порванным верхним веком пробкой от бутылки с шампанским. А через пять минут с инородными телами в глазу (предположительно, стекло) в приемную доставили заслуженного бомжа Москвы дядю Федю. Он у нас всегда перед зимой мылся, отсыпался, лечил старые раны, нам его шрамы известны как кратеры астрономам на Луне. По слухам, он бомжевал еще при Андропове, когда у него золотишко на Курском подрезали.
Так вот. Он попал в операционную первым. Помыли глаз, убрали стекло, вытащили осколок из слезного канала, дали спирту внутрь для сугреву. Но не помыли целиком! Нянечек и сестер милосердия нет, а клининговая компания "Сервис клининга больницы", мыть никого не моет, она-то и с кабинетами-коридорами с трудом справляется — а тут самый грязный бомж... Амбре выдавало его присутствие в нашем отделении метров за десять — рефлекторно включался поиск вшей и запах гниющего мусора.
Каталка с голой куклой Барби, в нелучшей своей форме стояла здесь же. Мягко вышедший к ней в белых тапках бомж гладил ее упругое тело и причитал: "Девушка, таким напитком не только глаз, но и совесть из человека вышибают... Зашьют вам глазик, тут такие чудесные доктора работают, уже лет 20 после них никаких проблем у меня зимой — пять мусорных бачков всегда мои, и здоровья на зиму всегда хватает... " Офигевающая от запаха сервиса девушка мягко крестилась и кивала головой: "Вылечат, вылечат! "
Снова спасли Барби. Бомжа пришлось выписать под его же крики, чтобы не становиться попеременно фестивалем психушки и свалки на выезде.
На призывные стоны бомжа о лучших годах, в одной из палат экстренной терапии очнулся главный казак российской эстрады Александр Розенбаум. Последняя нянечка этой смены из клининговой компании собиралась в его палате мыть пол. С трудом сев на кровати, Александр отреагировал на вздохи женщины привычным: "Женщина, милая, давайте я сейчас всему отделению спою! " "Не надо песен в реанимации, " — резонно сказала женщина, — "постовая медсестра совсем без юмора, сразу окажетесь в психушке". "Тем более, я ни одной вашей песни не знаю, и бирка на вашей койке мне ни о чем не говорит. "
Оптимизация здравоохранения. Хорошее, очень нужное слово для тех, кто занимается математикой для свого кармана. И у кого вертолетная площадка на садовом участке размечена.
Но клятву Гиппократа они-то не давали! Саннорм не сдавали, смывов и тестов на RW тоже. А без чистого пола и чистых пациентов работать я там больше не хочу.
Приходите к нам в частный медицинский центр, где бомж заложил бы почку за лечение, а Барби — свой Мерс. Да простит меня Собянин, но так работает по ОМС вся стационарная Москва!
Лежал в госпитале, удаляли кисту. А госпиталь странный - операционная на одной стороне улицы, а стационар - на другой. После операции меня, с отключенными от наркоза ногами, несли на носилках четыре срочника. Под двумя одеялами, зимой, через два КПП, останавливая машины... А я лежал, думал, как страшно, наверное, на войне. Жизнь идет, никому до тебя дела нет, а ты словно выпал. Дай Бог, чтоб войны не было никогда. Понимаешь, насколько это страшно, когда примеришь на себя роль тяжелораненого...
В 2002 году получил серьезную травму, в результате несчастного случая, провел в урологическом отделение 8 месяцев, перенес 4 операции.
Это присказка...
Стоим в туалете с соседом по палате, курим. Заходит мужик (имени не помню), он застудил себе одно яичко на рыбалке и его ему отрезали. Грустный такой зашел, неделя прошла после
Дверь в туалет открылась и вошел дежурный врач (именно тот, кто и отрезал яичко бедолаги). Он сделал свои дела, очень тщательно вымыл руки и подошел к нам.
- Ну, как вы? Как самочувствие? - обращается доктор к своему пациенту (с одним яйцом который).
- Еще не понял, доктор.
- Да-а-а, надо было лечить, а не резать. Что ж вы так?
У бедолаги глаза на лоб вылезли от удивления и возмущения.
- К-как лечить?
- Ну, дорогой мой... У нас только отрезают, а в "областной" такую ерундовину за неделю бы вылечили, - с невозмутимым лицом сказал доктор.
Бедный мужик побагровел, а потом стал бледный словно смерть. Он смог только из себя выдавить бессвязные и мычащие звуки. А доктор положил ему руку на плечо и спокойно сказал:
- Да шучу я, расслабьтесь. Там тоже режут. Везде режут, - а потом как ни в чем не бывало удалился из туалета быстрой походкой. Вот такой вот юмор у врачей.
Вот такой вот юмор у врачей.
А как хотите!
На планшет поступил новый вызов: Ребёнок, 8 лет. Болит живот.
Подъехав к Ж/Д переезду, мы увидели что он перекрыт. Товарный поезд, остановившись на путях, преградил нам дорогу и вариантов объехать его не было.
- Включи свет в салоне, я пока карты попишу, - попросил я водителя. Так, незаметно для нас, прошло сорок
- Пятая, вы где? - прервала наш отдых, включенная на полную громкость, рация.
Извернувшись, до хруста в позвонках, я протиснул руку через форточку в салон автомобиля. Нащупал рацию, взял тангету и ответил диспетчерской.
- Это Пятая. Стоим на ж/д переезде.
- Поняла. С адреса перезванивали, спрашивали, где вы. Как переезд откроется, поторопитесь - попросил диспетчер.
- Хорошо! Мы Вас поняли.
Спустя двадцать минут шлагбаум поднялся и мы смогли продолжить поездку
***
Подъезжаем к адресу. Проезд во двор нам преградил высоченный забор с автоматическим воротами.
- Господи! Как они уже надоели! Поставят заборы, фиг проедешь! -стал возмущаться наш водитель.
- Завязывай. Целый день уже нудишь. Ты лучше скажи, я один домофон не вижу?
- Ага! Нет ни домофона, ни номера телефона охраны. Ничегошеньки! Звони диспетчеру, пусть вызванивают.
- Галина Ивановна, это Пятая. Мы во двор попасть не можем! На воротах нет домофона.
- Сейчас наберу. - сказала Галина Ивановна и сбросила звонок.
- У неё нет пульта от ворот. Объезжайте двор, с другой стороны будет калитка с домофоном. - сказала внезапно ожившая рация.
Объехав двор мы увидели неприметную калитку, сливающуюся в темноте с забором. Остановившись в паре метров от неё, мы вылезли на улицу под накрапывающий дождь. Набрав нужный номер, мы услышали короткие гудки. На экране высветилась табличка, оповешающая об ошибке. Звонки к соседям успеха не принесли. В два часа ночи никто не отвечал. Все спали.
- Пошли обратно. Я уже вся промокла. - сказала Алёна.
Вернувшись к машине, я набрал номер опер-отдела и поставил телефон на громкую связь.
- Да! Что хотели? - услышали мы недовольный голос диспетчера.
- Галина Ивановна, это снова Пятая. Через калитку попасть не смогли. Домофон в квартире не работает. Соседи не отвечают, ночь на дворе!
- Соединяю.
Через несколько гудков мы услышали женский голос.
- Да, кто?
- Это Скорая Помощь. Бригада стоит у калитки. У Вас не работает домофон!
- У меня его нет. Пусть звонят соседям!
- Сейчас ночь, ваши соседи не отвечают. Спуститесь, пожалуйста, вниз и откройте дверь бригаде. - пыталась объяснить диспетчер.
- Слушайте, у меня дома маленький ребёнок. Я никуда не собираюсь выходить! - стала повышать голос женщина.
- А как бригада к Вам попадёт? Вы как себе это представляете?
- Это ваши проблемы! Попадайте как хотите! Я выходить никуда не буду! - крикнула женщина и бросила трубку.
- Бригада. Вы сами всё слышали. Возвращайтесь на подстанцию. (с) Скорая Помощь. Истории
(с) Скорая Помощь. Истории
Ну, история такова. Живу с 16 лет в Штатах... Сейчас - почти 40... Так вот, мой дед, который тут еще дольше, чем я, как-то звонит и просит приехать... Мол, летом от кондишена его продуло, он простыл и т.д.
А в Союзе он работал зам директора ликеро водочного комбината в нашем городе. "Ну, - думаю я, - деду не встать, а вмазать одному скучно". Я и приезжаю...
Короче, в середине второго полгалоника дед предлагает поставить ему банки... Мне как-то в детстве их ставили, помню кое-что из этого... Да, и водка еще дала знать...
Дед ложится на живот, я намазал банки (дед из Союза их вез) спиртом, и... Решился... Но подумав, что там спирт поджигается и т.д., одел перчатки ...
Начал греть первую банку... Грел минуты три и решил, что пора.
Б@я!!!! Вы когда нибудь видели гимнаста в 86 лет? Когда он животом вошел в диван, а голова коснулась пальцев ног?! И как его потом подбросило до потолка?!
Я сначала был немного в ох#е, а потом решил спрятаться в туалете, т.к. дедка был не в себе...
Итог - сломанная дверь, у меня - 6 скрепок над бровью, у дедки - ожог... Вот и делай людям добро после этого...
Преамбула. Дело было лет 20 назад, когда "скорые помоща" еще не обзавелись фирменными комбинезонами и куртками с надписью "Скорая помощь", а катались по вызовам в обычных белых халатах. В те годы , на подстанциях, откуда-то появились армейские бушлаты и шинели, в коих "скоряки" зимой и выезжали на вызова, дабы не трепать по машинам и квартирам свою верхнюю одежду. Один доктор, весьма крупных размеров, рассказывал, что по его росту, ему досталась шинель , аж даже еще и с погонами майора авиации.
Тяжелых больных, с сомнительными прогнозами на жизнь, завсегда называют "дровами".
Амбула. Второй вызов "скорой" за вечер к бабульке - декомпенсированной сердечнице, божьему одуванчику с выраженной недостаточностью. Диалог у постели:
- Бабушка, вы "скорую" за сегодня второй раз уже вызываете?
- Да, доченьки, второй раз.
- А почему? В первый раз врачи - то приезжали?
- Да нет, не приезжали...
- ? (Вроде, выезд по адресу был. )
- Врачи -нет, не приезжали. Двое военных приехали, постояли, о дровах поговорили и уехали. : )
Попал как-то давным-давно ко мне попутчиком один интересный мужик. Очень пожилой, по профессии врач-радиолог, стоял у истоков изучения лучевых болезней, когда в сороковые ядерную бомбу изобрели и стало необходимо исследовать действие радиации.
Ехали поездом, вдвоем в СВ, дорога длинная, стали коротать время за разговором.
Рассказал такую историю.
Бомбы тогда собирали медленно, одну штуку в месяц. Изделие стоило немеряных денег и ответственность за сборку была мама-не-горюй! Не дай бог запороть - расстрел кучи народа однозначно! В конце сборки была какая-то очень ответственная операция, которую мог проделать один-единственный слесарь. Доверяли ему и только ему. Мужик получал генеральскую зарплату и приходил на работу один раз в месяц, к каждой новой бомбе. Все остальное время он беспробудно бухал, благо было на что. Дня за три до очередной операции к нему наведывались ГБшники, выводили из запоя, потом он делал свое дело и снова уходил в нирванну. И так несколько лет подряд.
Мой попутчик работал долго на этом заводе, имел возможность вести наблюдения. Говорит, что каждый раз слесарь ловил совершенно недетскую дозу. Другой кто сход бы давно, а этот видать алкоголем вымывал радионуклеиды.
- Знаешь, - сказал врач, - я четко заметил: кто из сослуживцев не пил совсем - в могиле давно, а кто бухали как черти - до сих пор многие живы.
- Я тут читаю литературу о воспитании ребенка. Один мужик, когда был маленьким, не любил манную кашу, а его кормили ею, впихивали. Теперь мужик боится всю жизнь летать на самолетах. Казалось бы, какая связь? Оказывается, когда он ел кашу, на кухне висел советский плакат Аэрофлота со стюардессой. И отвратительная каша, ощущения от нее наложилась на эту картинку. Под гипнозом раскопали.
Напомнила одну историю прошлых лет, про то как друг делал уколы своему другу... У меня было примерно так же но без садиских уклонов.
Середина 90-х. Я живу в общаге с парнем, комната на двоих. Я по-старше, умудренный, встречаюсь со своей будующей женой. Любимая имеет родителей формацевтов (это важно). И вот сосед жалуется на интимное
Давным-давно рассказал преподаватель в институте. Кажется, тема лекции была "Истерия"; впрочем, если медики не согласны - пусть не ругаются, специальность у меня была все-таки не медицинская.
Так вот, одна молодая особа, лет 18-20-ти, поехала на майские праздники
(а дело было в глубоко советские времена)
Конечно, по приезде в город она первым делом побежала в поликлинику... и, конечно, никто ее там даже осматривать не стал. Девушка - в больницу, но и там тоже отмахиваются. А змея "живет" внутри, время от времени давая о себе знать легкими передвижениями по органам. У девушки было много друзей, но довольно скоро ее перестали звать на какие бы то ни было вечеринки, потому как история о змее быстро надоела, а девушка пользовалась любой возможностью посетовать на превратности судьбы и недобросовестных медиков. А одной-то дома еще страшнее... И вот как-то старая приятельница, которая надолго уезжала из города и, видимо, еще
"про змею" не слышала, позвала ее на день рождения. А приятельница училась в медицинском, и, соответственно, большинство ее друзей были студентами-медиками. Ну как не воспользоваться случаем - не каждый день встречаешь такую аудиторию! Разумеется, и на этот раз большинство гостей тихо веселились, слушая историю первомайских приключений, но нашелся один, в лице которого девушка наконец-то нашла внимательного слушателя.
Он понимающе кивал, переспрашивал, где именно это случилось и как она чувствует себя теперь. Даже взял номер телефона.
Через несколько дней раздался звонок, и тот самый знакомый (кстати, аспирант-хирург) предложил новой знакомой лечь к ним в больницу.
Разумеется, она сигласилась. Дальше все шло, как положено: осмотр, направление на немедленную операцию, наркоз... когда пациентка очнулась от наркоза, живот был перевязан, а улыбающийся аспирант продемонстрировал ей уже заспиртованную змею в банке. Не подумайте дурного - он действительно был не только отзывчивым, но и весьма предприимчивым человеком: не знаю уж, как ему удалось договориться в больнице, но под наркозом (настоящим! ) девушке сделали легкий надрез на коже живота, потом зашили его, а змею в банке аспирант одолжил у знакомого ветеринара.
Девушка впервые за несколько месяцев почувствовала себя здоровой и счастливой. Как только ей разрешили вставать, она поспешила к телефону
(повторяю, времена были советские, никаких мобильников), который находился рядом с гардеробом для посетителей, и принялась обзванивать всех друзей и знакомых: дескать, вы мне не верили, а теперь эту змею отправляют в главный медицинский музей! . . Старичок-гардеробщик, отягощенный двумя инвалидностями и большИм знанием жизни, слушал внимательно. А что ему еще делать: посетителей ходит мало, поговорить не с кем, а тут такое интересное рассказывают! . . Когда девушка собралась набрать очередной номер из телефонной книжки, он участливо переспросил:
"Что, доченька, и в самом деле змею-то нашли? Ну, конечно, у нас-то врачи хорошие, не то что в других больницах... А когда, говоришь, она в тебя заползла? В мае? Аяяяй... Да, в мае в лесу опасно... Змеи-то, они ведь в мае как раз размножаются - змеята, значит, у них вылупляются в это самое время... ". И тут барышня отчетливо ощутила, что внутри у нее возится уже не одна, а, по крайней мере, пять подросших с мая змей...
Разумеется, из больницы она выписалась гораздо позже; и уже с другого отделения.
Молодой и красивый травматолог.
Дочка ушибла пальчик на ноге. В общем, думали, что вывих, и поэтому решили сводить в травму.
В ближайшем отделении детской травматологии сидели эдакие грымзы советской закваски. Все-то им было не так, и ребенок медленно кеды стягивает, и я неправильно бумаги заполнила. И молодежь нынче
А на следующий день нас приняли с распростертыми объятьями. В кабинете сидел жизнерадостный и очаровательный доктор.
- Ставь своего коня в стойло, - с улыбкой сказал он дочке, сжимавшей в руке игрушечную лошадку.
- Это ж настоящий конек-горбунок. А из гривы можно косички заплетать, - подхватил второй врач.
Новый доктор сам по себе был звездой, а на фоне теток предыдущего дня он был ясным солнышком. Заодно рассказал, что его сманивают в Стокгольм, но ведь: "У Петрова недавно инсульт был, у Иванова еще недостаточно опыта, а Степанова... ", - пауза, - "на пенсию скоро". А переломы не все видят, а тут тоже кто-то детей должен лечить.
Когда я выходила из кабинета, я радостно сообщила очереди у кабинета (и видимо громко), что доктор молодой и красивый. Со следующим за нами в очереди мы переглянулись с пониманием. Папа с маленьким пацаном на мое высказывание ответил многозначительной улыбкой, видимо и он уже видел недоброго доктора. И все еще будучи под впечатлением, я и в гардеробной поделилась своим восторгом по поводу сегодняшнего травматолога.
А через 2 часа раздался звонок:
- Я вас внимательно слушаю, - ответила я на звонок с незнакомого номера.
- Здравствуйте, я тот самый молодой и красивый травматолог, - весело ответил мужской голос.
