За мной, читатель! Кто сказал тебе, что нет на свете настоящей, верной, вечной любви? Да отрежут лгуну его гнусный язык!
Проведя в медицине больше 40 лет — я накопил бесконечно много баек, оставшейся моей жизни
не хватит пересказать, уж поверьте на слово.
Свои, чужие, услышанные, пережитые — много их, ох как много!
Далеко не все предназначены для людей вне медицинской профессии — я принципиально избегаю негатива и горя, предпочитая свои интерпретации историй, случившихся с моим личным участием.
Эта история, однако, исключение.
Нет-нет, она вполне оптимистическая — но она не моя, моим будет лишь изложение её.
Так случилось, что у меня гостит мой старинный приятель, Джинн.
Такое прозвище я присвоил ему недавно, после того, как впервые поработал с ним в операционной, где он давал уроки мастерства моим местным гинекологам.
Он специализируется в реконструктивной гинекологии и женской урологии, крайне сложной и затребованной части гинекологии.
Этим занимаются очень немногие гинекологи, элита высшей лиги специальности.
Признаюсь, не без трепета ожидал я дебюта нашей совместной работы…
Аккредитации, былые лавры, верительные грамоты— всё это было, в достатке.
Да даже простой факт, что советский врач пробился в тренировочные программы элитных университетов — да ещё в начале 90х — сам по себе был достаточно выдающимся!
Однако… гамбургский счёт никто не отменял, я работал с тысячами хирургов — блестящих было ох как немного!
Зря беспокоился.
Первые 30 секунд операции( мне, заматеревшему в операционных старому хрычу, больше не надо)— и я всё понял — хорош, дьявольски хорош!
Быстрый, точный, к тканям относится нежно, не травмируя, бескровный, хорошо видит поле, исключительное внимание к мелочам( мелочи в медицине играют громадное значение).
И навыки — которыми владеют очень немногие, а применяю и вовсе горстка гинекологов.
Пример?
Извольте — его позвали помочь к бесконечно кровящей пациентке, две операции, массивные переливания крови и компонентов, моим седым волосам седеть более нечего, я, стиснув зубы, всё это время удерживал её на плаву, явственно ощущая приближения точки невозврата — когда дважды перелитые объемы уже чужой крови перестанут сворачиваться и начнётся каскадный процесс превращения крови в розовую водичку…
Он быстро приехал, помылся и, вместо того, чтобы тщетно ввязываться в бои местного значения против множества мелких кровоточащих сосудов — смело рванул в тёмные нехоженые аллеи крупных снабжающих сосудов!
Минуты через две он наложил пару лигатур — и закрылись хляби, потоп иссох — как и не было его вовсе, я быстро стабилизировал пациентку, перевёл в реанимацию.
Ушла домой через три дня.
Так он стал Джинном, для меня.
Кстати, в быту он оказался не менее эффективным — высокого уровня поваром, умеющим и любящим готовить всевозможные изысканные блюда.
Прибавьте к этому наши запасы вина — обеды приобрели характер Лукулловых пиров, с налётом Декамерона.
Закончив обед, два врача с общим стажем лет эдак за 80 травили байки, бесконечные медицинские байки…
Вот вам одна из них.
Лет эдак 15 назад к Джинну на приём пришла семейная пара.
Пришла отчаявшись — десятки консультаций различных специалистов результатов не принесли… ожидаемо, проблема была достаточно уникальной.
Проблеме было уже четыре года — не было детей.
Причина было простая и одновременно — архисложная.
Безумно любящие друг друга люди, здоровые, даже, я б сказал, — чересчур здоровые, вели вынужденный целомудренный образ жизни.
И не от хорошей жизни — муж и жена катастрофически не состыковывались, анатомически.
Творец, совместно с эволюцией, дал нам великое множество решений этой проблемы — но в их случае он сделал исключение, создав проблему неразрешимую.
Дело в том, что Творец наградил( или наказал? )мужа необычайного размера детородным членом.
Хотя… детородным-то он и не был, да и быть не мог, судя по описанию.
Джинн, описывая его, упомянул и бейсбольную биту и шанцевый инструмент и молот-рыбу и голову Обожаемого Председателя Ким Чен Ына…
Монстр, если откровенно.
Вы можете возразить — искусственное осеменение или искусственное внематочное оплодотворения — чем не решение бездетности?
Пара, однако, настаивала на естественном зарождении новой жизни вместе с налаживанием нормальной половой жизни.
Джинн взялся помочь.
Мужа отправили на фабрику изготовления игрушек для взрослых, где была отлита форма и воссоздан близнец монстра. Форма была немедленно уничтожена под бдительным оком супругов, ясное дело.
Далее подключились психологи — дать заключение о приемлемости для жены факта достаточно сложной и травматичной операции, раз.
Два — убедиться в её понимании, что эта операция — улица с односторонним движением, решившись на операцию она до конца своей жизни останется моногамной, реконструкция влагалища делает её подходящей женой уникального мужа, горячо любимого ею молотобойца…
Подписали все бумаги.
Долгая операция, где стерильный макет, близнец головы Ына, служил за образец, под который кроили его будущую норку для монстра.
А спустя год с небольшим — к Джинну пришла влюблённая пара, с беби в коляске.
И, в кои-то веки — абсолютно безоблачный хэппи-энд…
Но! Не успел я расчувствоваться — как раздался звонок из госпиталя, Шехерезада прервала дозволенные речи и отправилась за новыми историями — к себе в операционную, куда ж ещё…
