Работаю сантехником. Как-то заболел, в правом подрёберье стало ныть, началась сильная боль. Отправился к врачам, выяснилось, у меня холецистит (проблема с желчным пузырём). Врач выписала стопяццот лекарств, причём потребовала купить всё в обязательном порядке, да ещё в конкретной аптеке, где "нет подделок". Купил, потратив
Решил скандал не закатывать, я, в конце концов, работяга, нас частенько обижают. Ну одним разом больше, одним меньше... С тех пор прошло полгода. Как-то вызвали меня на дом - у хозяев кран подтекал на кухне, боялись залить соседей. Прихожу - смотрю - та самая врачиха! Меня она не узнала, мимо них тоже ведь сотни людей проходят. Ну тут я отыгрался: вместо замены копеешной прокладки потребовал в срочном порядке менять колено, смеситель, написал ей целый список шлангов, которые там с боку-припёку и вообще не нужны. Тётка, перепуганная, всё внимательно записала. Сказал ей: вы купите товар, а уж я вам поставлю. Пришёл я снова, поменял прокладку, смеситель установил, а всё остальное так и осталось лежать. Тётка, которая внимательно наблюдала за всем процессом, меня спрашивает: а что вот вы эту и эту трубку не поставили? А эта деталь на что?
- Да, - говорю, - это я вас попросить купил потому, что у меня в том магазине связи, и процент мне отстёгивают.
Врачиха онемела от такой наглости, и уже собралась снова рот открыть, как я ей говорю: Ну так же, как вы с пациентами поступаете, так и я... Какие, мол, претензии?
Не знаю, вспомнила ли она меня в этот момент, или что, но замолчала, как воды в рот набрала, только глазёнки бегают.
- Ладно, - говорю под конец, - давайте мне это барахло, я у вас по магазинной цене выкуплю.
Тётка встала было чек искать, но вдруг вернулась на место, села - и молчит. То ли вину осознала свою, то ли ещё что, но явно ей было в этот момент очень тошно. Уходил я, а она мне напоследок тихо так: "Извините, молодой человек". Вот такие дела.
Вот такие дела.
Еще одна историйка из будней кризисного психотерапевта.
Приходит парень, лет 28-30, приятной наружности, одет красиво, но не вызывающе. Глаза, как принято говорить, с признаками разума.
Излагает суть проблемы - трудности в отношениях с женой, у той на почве "кризиса 30 лет" дикая ревность, истерики, иногда перебирает с выпивкой.
Хорошо так излагает, четко, без "не. . ну это... че" или там "водяных красивостей речи".
Я слушаю-слушаю, потом спрашиваю: образование-то у вас какое, говорите-де очень складно?
- Да 10 классов! Я, знаете доктор, в юности был очень красивый. И еще веселый такой, озорной. Меня все и всегда любили. Всё мне позволяли. И я стал просто о**евшим от безнаказанности чмо"м. Когда в Бутырке оказался, пальцы гнул - мол, еще дня два, и прости-прощай. Через месяц начал рыдать... Плакал месяца три... Короче, через два года на лесоповале мозги заработали.
Теперь у парня свой автосервис, жена-учитель младших классов, собака хаски и четкие планы на жизнь. Вот это я понимаю, "витаминки для интеллекта"...
Вот это я понимаю, "витаминки для интеллекта"...
КАК Я ВЫЛЕЧИЛ ХРОНИЧЕСКИЕ ГОЛОВНЫЕ БОЛИ в 18 лет, т. е. давно ))
В школе страдал мигренями, был доходягой и вместо футбола сидел в библиотеке.
В виду болезненности, часто кушал таблетки и запомнил название многих и показания ,ну, и естественно, всем давал советы ,чем и от чего лечиться. За что меня ласково называли "Хирург", "ходячая
И вот мы после 1 курса радиотехнического института едем на первую шабашку в Могилёвскую глубинку бетонировать полы в коровнике. Столичные парни первым делом сходили на танцы, познакомились с барышнями и после работы устраивали посиделки на лавочке у общежития, меня, естественно, называли "хирург", были там и "Адик", "Серый", Лёха. Ничто не предвещало приключений, но вот одна девушка на 3 день на посиделки пришла с... бабушкой. Та: - Дохтар, у меня голова болит, неделю не проходит, что делать? Немая сцена, как в Ревизоре. Тут цитрамоном или сульфадимезином не обойдёшься...
В библиотеках я читал в основном фантастику, но иногда переваривал и научно-популярную литературу. Однажды в руки попалась книжка знаменитого невропатолога Успенского, где описывались типовые патологии и простые способы избавления. МИГРЕНИ лечатся приёмом самого простого сосудорасширяющего препарата типа дибазол, папазол или папаверин... В течение 10 дней принимать по 10 раз в день 1\10 часть таблетки. Итого: мигрень лечится 1 упаковкой препарата за 10 копеек и риски минимальные. Принцип - отучить сосуды спазмироваться. Стирается память спазма, боли исчезают. На себе тогда пробовал - помогло даже при гипотонии -хронически низком давлении.
Бригада сидит на лавочке и ждёт, как я выкручусь, тихо ржут. Что делать? Я рассказываю теорию д. Успенского, бабуля, шамкая ,.поблагодарила и удалилась... . Фух, отлегло.
Проходит неделя, возвращаемся с работы - у общежития стоит девочка с корзиной куриных яиц от бабушки -ПОМОГЛО))) и с её соседкой. .. радикулит. Но это отдельная история))
Потребовалось мне посетить стоматолога. Пришел я на прием пораньше назначенного часа, надеясь, вдруг получится пройти побыстрее. Но в приемной уже была очередь, в лице крепенького старичка. Тот заметно нервничал, тарабанил руками по креслу. И наверное для самоуспокоения, сразу же стал мне рассказывать:
- Сейчас что, медицина
У меня в сорок-то лет зубы пропадать стали, а на работе каждый год медосмотр и марш-марш гонят зубы лечить. А я страсть как боялся в зубной ходить. И никак не отделаешься. Справку не принесешь — до работы не допустят. Такие дела... Так я вот что придумал.
Пришел в зубной в конце дня, чтоб последним значит пациентом быть. В кресло сажусь и говорю врачу: так мол и так, боюсь я вашего лечения до смерти. Разрешите анестезию принять. И достаю бутылку водки из-за пазухи. Первый-то раз доктор долго не разрешала, ругалась. Вы, мол, говорит, хулиганить тут потом будете или вам плохо будет. Я уж уходить собрался. Но она по-женски пожалела и разрешила. У меня стаканчик был складной, так я два таких стаканчика хлоп-хлоп, две трети бутылки зараз принял. И все-то мне хорошо стало. Сверли, говорю ей, голубушка, не волнуйся. Да-а-а... Так я и ходил в зубной с водкой... Меня уж врачихи запомнили потом, пить не запрещали, даже водички подносили запить.
А в конце восьмидесятых, это когда с водкой-то уже плохо в магазинах стало, пришел я значит на прием, как обычно с бутылочкой, а там врачом мужик какой-то незнакомый. Я ему объясняю свою болезненную ситуацию и водку показываю. Он говорит, пожалуйста, пейте. А мне, спрашивает, нальете?
Я, конечно, опешил, говорю, лечить-то потом сможете? Тот даже обиделся на мой вопрос. Говорит, все будет в лучшем виде. Распили мы с ним на двоих бутылочку, поговорили душевно. И не обманул он меня. Пломбу замечательную поставил. Так она потом целехонькая вместе с зубом, через лет десять и вылетела...
Да-а-а... А сейчас что, укольчик чик и хоть всю челюсть вынимай, не почувствуешь. Но водку я с собой все равно беру.
И дед, откинув полу пиджака, доверительно показал мне маленькую плоскую бутылочку водки.
Тут подошла его очередь, он засуетился и юркнул в кабинет. А когда он вышел, держась за щеку, мне уже было как-то неудобно спрашивать, каким способом он обезбаливался, новым или старым проверенным.
Мне подарили сертификат на флоатинг.
Как говорил герой Евстигнеева в фильме «Старый Новый год»: - «Тоже ужас»!
Я сертификат потерял, и забыл про него. А жена моя не из простых. Она сертификат нашла и припомнила мне.
- Надо, - говорит, - обязательно сходить. А то, получается, что ты подарок не принял, а обратно же
Диалектикой меня убедить легко, потому что я нить быстро теряю.
Флоатинг это когда тебя кладут в герметичную камеру с насыщенным соляным раствором, и ты там без связи с внешним миром час паришь в невесомости. Через это случается просветление, перерождение, контакты с умершими диктаторами и творческий прорыв.
Побежал после работы куда-то в клинику на задворках Савеловского вокзала. Все думал – каково это? Вот приду я один туда. Надо же как-то раздеваться. Не лезть же в эту камеру в одежде. Вдруг там другие люди, а я не похудел не только к лету, но и к флоатингу?
В клинике мне сразу понравилось. Там бахилы дорогие - не голубые полиэтиленовые, а целлюлозные, коричневые и с прокладочкой. С ботинок не течет, чувствуешь себя уверенно.
На стене портреты всех врачей. У кардиолога фамилия Ворслов.
- Присаживайтесь, - говорят. Они всегда говорят «присаживайтесь», будто я в дверях на корточки должен опуститься. – Вас позовут.
Прошло полчаса, и я уже, надо сказать, неплохо отдохнул и даже, в некотором роде, просветлился. Был готов идти домой и рассказывать, как я хорошо провел время. Но тут мне сказали, что моя камера готова. Кто из людей, живущих в России, не мечтал услышать этих слов?
В кабинете флоатинга мило, только света маловато. Но это для просветления так нужно. Сопровождающий меня санитар сказал:
- Раздевайтесь. Вот тут лежит вазелин.
Пока мой ум метался в поисках верной трактовки, санитар добавил:
- Мелкие ранки лучше смазать. Чтоб не саднило.
Через минуту я остался один в полутемной комнате с душем и камерой сенсорной депривации, которая снаружи была похожа на электрическую машинку из парка развлечений, а изнутри - на гроб.
Внутри там неплохо. По крайней мере, тихо и темно. Хотя, у меня и в подъезде так же примерно.
Вода только в уши затекает и мелкие порезы саднят. Но об этом меня предупреждали.
Вроде бы, здесь мне предлагалось успокоиться. И действительно, все к тому располагает. Лежишь в глухом гробу с ощущением того, что тебе выкололи глаза. Чего уж тут волноваться, да?
Но зад в этой невесомости время от времени касается стен камеры, а они такие осклизлые и теплые, что хочется сбегать за пемолюксом.
Все прыщи начинают чесаться, а в глазах режет от соляных испарений.
Так я себе и представлял просветление.
Когда я полностью отстранился от внешнего мира и всех физических ощущений и перестал слышать шум своей текущей в жилах крови, кто-то резко отрыл крышку гроба, извинился и закрыл ее обратно.
Оставшееся время сеанса – сколько его было, сказать трудно, потому что смысл сеанса в отсутствии времени как объективной категории – оставшееся время я думал даже не о том, что у меня могут украсть часы и бумажник, которые я, конечно, не взял в гроб, потому что у оного нет карманов, я думал о том, что, возможно, сейчас в одной полутемной комнате со мной находится человек и тюбик с вазелином.
Все условия для перерождения, просветления и супершавасаны – хер его знает, что это, так на сайте написано.
Наскоро смыв с себя соляную оболочку, я бежал вниз по лестнице, туда, где висел портрет кардиолога Ворслова.
- Спасибо, - говорю, - всего доброго!
- Приходите еще, у вас по сертификату два сеанса осталось.
Главное, - думаю, - что подарок не пропал. Себе назло, на радость людям.
Себе назло, на радость людям.
- А мне ты сказок не писал : (
- Так и она на мои сообщения не через год отвечает : )
- Ты злой((((
- Нет, Юля, считать парня неудачником и поэтому свалить хрен знает куда, ни слова не сказав, а потом, узнав, что он преуспел в жизни, снова начать с ним заигрывать, это называется не "ты злой", а "я лоханулась"
Некоторые мужчины не хотят изменять, и не потому, что не желают или не стоИт. Загулять не дает морально – нравственный барьер присутствующий в мозгах, который тяжело преступить живя с женой, сожительницей, даже любовницей. Встречаются такие мужики чаще, чем принято думать, но на словах, конечно, все гусары - походы на лево доблесть, а
Таким верным мужем и семьянином был полковник Андрей Семенович - человек правильный, работящий, эрудированный, незаменимый руководитель одного из подразделений, обеспечивающих космические полеты на Байконуре. Других там не держали пропуская через сито КГБ.
"Но...", как говорила Инга Зайонц Коле Остенбакену»(с).
В столичной командировке, с коллегами, завалился в кабак, где познакомился с местной этуалью. Продрав глаза по утру, взвыл от ужаса увидев в постели левую телку. Добавлю к портрету: был мнителен, трепетно относился к здоровью, а излишняя эмоциональность и рефлексия в купе с эрудицией и начитанностью сослужили плохую службу. Испугала не только измена, но так же возникшая идея, что девица наградила его сифилисом (про СПИД еще мало известно – до Элисты год). Бросившись к спец литературе всполошился вдвое узнав, что есть скрытая форма сифилиса - неопределяемая, не важно, что в каких то сотых долях процента - он уже примерил это на себе.
Поначалу просто мысль постепенно нарастала, наконец, тревога всецело овладела им, в панике, не имея больше терпения, побежал по врачам. Анализы ничего не показывали, доктора в один голос твердили - все в порядке, он не верил и искал новых - более «компетентных», параллельно читая про коварство бледной трепонемы, скрывающейся в лимфоузлах, не проявляющей себя годами - все более убеждая себя в заражении. Со временем добавилось чувство вины, что заразил жену и детей. Входящих с ним в контакт и коллег предупреждал о «болезни», не пожимал руки, постоянно их мыл, чистил зубы каждые 2 часа, принимал душ при любой возможности, в столовую носил свои приборы и посуду, чтоб через них не заразить других. К странному поведению добавились: отсутствие интереса к работе, апатия, подавленное настроение. Настал день, когда утром он не мог заставить себя встать с постели.
После лечения в психиатрическом отделения стационара был демобилизован по болезни и уехал на родину в Горький.
В Кащенко он заехал с бредовой ипохондрией (тяжелая форма связанная с шизофренией), ОКР, депрессией.
Что послужило спусковым механизмом болезни? Морально – этический проступок неприемлемый для героя. Чувство вины вместе с эмоциональностью и самокопанием. Способность к анализу, но поверхностное знанием предмета и недостаток информации привели к искаженным выводам, которые овладели человеком из-за чрезмерной мнительности (болезненная тревожность) и переродились в расстройство.
Мораль: не надо изменять женам, даже в бессознательном состоянии или не пить столько.
Сижу в очереди к терапевту, туда же сидит грядка таджиков, справку для санкнижки получить. Выходит терапевт, в голубом халате и в голубой шапочке, чтобы следующего позвать (как раз моя очередь), и говорит таджикам:
- Так, товарищи, я без бахил вас не приму, идите вниз, купите бахилы.
Таджики уходят, я захожу к терапевту. Через 10 минут мы с терапевтом выходим из кабинета - пришли таджики, они бахилы, видимо, посмотрев на терапевта, себе на голову надели. Терапевт: - Ну заходите, "голубые береты"!
- Ну заходите, "голубые береты"!
Летом в сарае разгребали с мужем старые вещи. И наткнулись на осиное гнездо, убегали как сумасшедшие. Я оказалась быстрее и мне повезло, мужу повезло меньше: 8 укусов. Пошёл отек по всему телу, досталось ему хорошо. Вызвали скорую, ждём. Пока он лежит и раздувается, пофоткала его на телефон. Смеялись, что шея и голова сравнялись. Позднее после врачей и уколов мы узнали, как крупно ему повезло, что вовремя ему оказали помощь. У него на ОС аллергия и могло всё закончится не так смешно.
Прочитал, что оказывается , 9 февраля -день стоматолога.
Отмечается в день мученицы Аполлонии Александрийской.
Которая в 249году добровольно шагнула в костер, а перед этим ей сломали челюсть и выбили все зубы. В общем , день жестянщика.
В общем , день жестянщика.
Меня вчера повеселила история моей троюродной сестры.
Ей 22, и она два месяца в Америке была. Вот и рассказывает хохму.
Она жила несколько дней в Голливуде, в общаге с семью австралийскими придурками. Они как-то раз забухали жестко, и одному из них было совсем хреново. Ну, она сжалилась над ними, сказала, мол, давай , угольку дам.
Они начали вопить, мол, вы, русские, совсем, что ли ,тупые - уголь жрать. Она им, как могла , объяснила, что это - не каменный уголь, а мол, древесный, специально сжигается, обрабатывается и т. д.
Короче, все отказались, а один, которому хуже всех было, принял.
Ну, она утром возвращается, смотрит - все, блин, мертвые абсолютно, а тот, который принял, огурчиком такой, жизни радуется. И все остальные тут же встали к ней в очередь за углем
Потом по общаге пошла молва, мол, понятно, почему русские так бухают, у них есть волшебный уголь
Жил был мужик Петрович. Мужик был слесарем и жил сему полагающе – от аванса до зарплаты и впритык. От зарплаты до аванса тоже получалось, хотя и было труднее психологически, а вот от зарплаты до зарплаты было бы совсем скучно.
К профессиональному росту мужик Петрович не стремился, может по причине крайней близорукости, хотя благодаря
Зато и зримые преимущества были. Незримое им советское телевидение он только слушал, и потому гипертрофированные яйца балетных танцоров с голубого экрана Петровичу не маячили, и как его зрячих коллег по горячему цеху не раздражали.
Две толстенные, словно от разбитого бинокля линзы, примотанные к башке, совместно с сердобольными товарищами помогали ему кое-как справляться с нехитрыми обязанностями на работе и время от времени расписываться в платежной ведомости.
После окончания очередного ссудного дня и получения аванса, трудовая ячейка вкупе с Петровичем, традиционно накатила три корпоратива на пятерых, и разбрелась по домам.
Путь к родовому гнезду Петровича лежал через разгороженный школьный стадион. Обычный стадион - футбольные ворота, трава по колено, не большой но очень уютный.
Как и положено, смеркалось.
Сумерки Петровича сгустились пуще остальных, но дойдя до футбольной штрафной он различил в створе ворот несколько сидячих фигур. Футболом как и балетом Петрович не увлекался и хотел было пройти мимо, но его окликнули:
- Эй, мужик!
- Чего, - на всякий случай прибавил ходу Петрович.
Одна из фигур встала и двинулась наперерез. Здоровый футболист, отметил Петрович, если он еще и нападающий, продолжал отмечать Петрович, то - х[рен] убегу.
- Купи штакетину, мужик! – Перегородил ему дорогу здоровый.
Сбоку, с товаром наперевес, приближался второй.
Них[рена] себе ночной базар, снова подумал Петрович, но от навязчивого предложения отказаться не успел.
Штакетина прилетела со стороны правого углового, щелкнув по выключателю на затылке Петровича.
По причине двойной анестезии, окончание текущих суток Петрович вспоминал вяло, а в последующие выходные в ясное сознание приходить не хотелось. На пару с соседом, они не спеша врачевали напрочь заплывшую синевой физиономию пострадавшего, дегустировали спиртовые компрессы и поминали аванс.
И все бы так буднично и закончилось, если бы не чудо. В понедельник рано утром, продрав похмельные глаза, он им не поверил. Петрович испуганно поозирался, медленно осмотрел свои ладони, покрутил перед глазами пальцами – так и есть. Он видел все, даже остатки мазута под ногтями.
На звуки матерных междометий из кухни примчалась его испуганная жена, и увидев сияющую радостной синевой физиономию Петровича, испугалась еще сильнее.
- Я вижу! – заорал ей Петрович.
Ну пи[c]ец, подумала жена, не иначе белку. С чего бы еще мужику так радоваться понедельнику?
А Петрович прозрел.
История о его чудесном исцелении быстро стала заводской сенсацией, и вызвала массу негодований других слабовидящих граждан. И какого, извините, еще раз простите ради всего святого, х[рена], строят из себя все эти окулисты с офтальмологами, резонно рассуждали они. Приладить к голове две лупы и дурак-то сможет, а ты попробуй-ка штакетиной от недуга избавить да еще в сумерках. Это ж какое дьявольское мастерство надобно иметь, чтобы так филигранно диопртию навинтить? Х[рена]к - и с минус восемнадцати аккурат в единичку, даже в дальнозоркость не перевалило и опять же, глаза не разъехались. А учитывая размер слесарного аванса так и даром почитай получилось. Свезло - одним словом, Петровичу.
Что уж там приключилось в прежде недальнозоркой башке, доподлинно неизвестно. Мужики накидывали конечно варианты про то, что глаза от удара просто встали на место и даже предполагали где глаза были до этого. А Петрович только улыбался, да поглядывал по сторонам зорко.
Эффект оказался стойким. Через пару лет Петрович правда пожаловался мужикам на то, что зрительная острота притупляется, так они ему рецепт быстро предложили напомнить. Отказался Петрович, да и на пенсию уж пора было.
В 2007 году провинциальные медики нашли способ выполнения нелепого чиновничьего распоряжения, согласно которому "ампутированные конечности нельзя уничтожать (например, сжигать), а надо хоронить на кладбище". Несознательные граждане своих ампутированных ног не забирают, в результате чего в морге недавно скопилось семь ног. Пришлось дождаться похорон бездомного (за казённый счёт и без свидетелей) и положить ему эти ноги в могилу.
Сегодня бороться с беспощадной бюрократической машиной стало намного проще. Пример отношения к разного рода властям подал хирург из района, соседнего с N. В конце рабочего дня к нему явилась проверка.
- Подождите меня, я сейчас, - попросил их хирург, вышел в соседнюю комнату, переоделся и тихо ушёл. Они подождали его, подождали и тоже уехали.
Они подождали его, подождали и тоже уехали.
ИСЦЕЛЕНИЕ КОШАЧЬЕГО ГЛАЗА
Наш гулящий сам по себе кот Тигран заявился домой с красным, воспаленным, слезящимся глазом. То ли ему в него дали однокошатники, то ли что-то попало...
Сам Бог велел обратиться за помощью к бабуле (дочке – Буля, а кому и, изиняюсь, тёща), окулисту с 50-летним стажем. Однако у Були отношения с котом очень сложные, и она попыталась отмазаться:
- Я не ветеринар!
После уговоров любимой единственной внучки Буля согласилась, но потребовала обездвижить пациента. Ну, там связать или ещё по-какому. Но вдруг Тигран лёг перед ней ковриком, вверх повреждённым глазом.
Буля, вначале побаиваясь, потом смелее промыла глаз какими там снадобьями и закапала. Кот в благодарность об неё потёрся и сразу рванул во двор. Похвастаться починенным глазом, что ли...
А любимая единственная внучка – Буле:
- Вот видишь, справилась с жЫвотным. А говорила – не ветеринар! - Он вёл себя как человек.
- Он вёл себя как человек.
ПРИСТУП АППЕНДИЦИТА
Когда моей бабушке исполнилось 29 лет, в самый её день рожденья у неё случился приступ аппендицита.
Пошла она в сельскую больницу, врач её осмотрел и говорит: да, у тебя аппендицит, нужно оперировать. Но, к сожалению, сегодня суббота, хирург выходной, так что иди пока домой, потерпи, в понедельник
Делать нечего, пошла она домой и стала ждать понедельника.
А на следующий день, в воскресенье утром, радио передаёт важное правительственное сообщение:
"Внимание, говорит Москва. Сегодня в четыре часа утра без всякого объявления войны германские вооруженные силы атаковали границы Советского Союза. Началась Великая Отечественная война советского народа против немецко-фашистских захватчиков".
Ну, естественно, началась всеобщая суматоха, мобилизация, все на фронт...
А живот тем не менее продолжает болеть. И жить ещё хочется. Так что пошла она всё-таки в понедельник утром в больничку.
А ей там говорят: ты видишь, что у нас творится, война, всех мобилизуем, срочные медкомиссии, врачи едут на фронт, так что сейчас не до тебя. Раз сама можешь ходить, значит ешё терпит, авось не помрёшь. Так что иди домой. На всякий случай не ешь фасоль.
Пошла она домой, и стала жить дальше.
Всё действительно как-то рассосалось, и в итоге она прожила 94 года. И даже иногда ела фасоль.
И даже иногда ела фасоль.