Медицинские истории #палата

остаканиться — вежливо отказываюсь, я на тот момент был один анестезиолог на всю округу, неровен час — понадоблюсь.

И как в воду глядел, аппендицит в приёмном отделении, 13 лет.

Вместе с Петровичем идём смотреть пациента.

Тут я отвлекусь: пациентка, рослая русая деваха приехала не одна, а в сопровождении фельдшера, из « Академии», так местные шутники назвали школу-интернат для умственно отсталых детей, коих хватало в условиях эпидемического алкоголизма.

Директор там был и врачом, дело вёл очень толково, необычно хорошие условия, дети поступали оттуда чистые, в хорошей одежде, явно хорошо питающиеся и ухоженные.

Порядок у него был полный, судите сами: с больной приехала тамошняя фельдшерица, с папкой истории жизни этой девочки.

Все прививки, все детские болезни, рост, вес, анализы — аккуратно и подробно. Я, честно говоря, и в столице такого не видел.

Просмотрел, ничего особенного, вес запомнил, аллергий на лекарства нет, Петрович пощупал живот — явный аппендицит, нажал на правый бок и резко отпустил — девочка аж подпрыгнула от боли, всё ясно, едем в операционную, быстро закругляюсь с осмотром: зубы целые, крепкие, легкие чистые, сердце — немного глуховатые тона, короче, рутина.

Ввожу в наркоз, всё штатно, взлетели, Петрович разрезает справа, по классике и… оттуда выскакивает сигмоидная кишка, коей там находится не место. Вложил обратно, поискал другую петлю — и опять вынул не то. Я, грешным делом, мысленно обложил Петровича, время позднее , а он дурака валяет…

А Петрович остановился и задумался… и вот тут его многолетний опыт сокрушил моё молодечество — Мишка, послушай её сердце!

Да слушал я её сердце, в приемнике. Послушай ещё раз, слева и справа. Пожимаю плечами, залезаю под стерильные покрывала и слушаю, ну, глухие слева, как я и говорил — двигаю стетоскоп вправо … и тона сердца становятся звонкими, громкими, как и полагается детям.

Растерянно докладываю Петровичу о своём открытии — Петрович, у неё тона справа сильнее чем слева.

И вот тут старый пропойца посрамил столичного врача, всё поняв за минуту! Эх, [ман]да ты облоухая! И с этими словами делает симметричный разрез — теперь уже слева, в разрез выскакивает здоровенный сильно воспалённый и очень сердитый аппендикс.

Техника у Петровича была отменная, старой школы, минут за 10 он закончил операцию, я разбудил пациентку и перевёл в палату.

Декстропозиция, полный поворот внутренних органов: сердце справа, печень слева, кишечник развёрнут на 180 градусов, редчайший диагноз, большинство врачей за всю свою карьеру с таким не встречаются…

Мне же его поднесли на блюдечке с голубой каёмочкой — Миша, на вот, редчайший диагноз, поводи стетоскопом, молодой [ч]удак — и будет чем гордиться до седых волос!

До мема « Это фиаско, братан» было ещё лет 30 — но это было именно фиаско, позорное и неисправимое.

Почему неисправимое?

Судите сами — в следующие 40 лет моей медицинской карьеры — я больше никогда не встречал эту редкую патологию.

Польза от такого косяка, тем не менее, была — поутихла самоуверенность, вдумчивости стало больше, а уж технику аускультации я довёл до совершенства.

С Петровичем я, однако, поквитался — спас старого пьянчугу от гангрены ног, вызванной дешёвыми польскими джинсами, моя старая история.

В американской системе тренировки врачей есть одна любимая поговорка — если вы слышите цоканье копыт за углом — то вероятность увидеть лошадь значительно выше чем увидеть зебру!

Правильная поговорка, ничего не скажешь — пока из-за угла не выйдет зебра — которую ты примешь за лошадь, поскольку ты был натренирован видеть лошадей! И потом всю жизнь ты будешь ждать вторую зебру — как жду её я, каждый день…

Увы, пока не дождался…

жила».

* «Отмечается улучшенное состояние больного - он самостоятельно протягивает ноги».

* «Несмотря на проводимую терапию, у больного появились трупные пятна».

* «В руках у девочки треснула посуда и разлетелась на стеклянные части, частично впившись в ее организм с целью травмирования».

* Запись анестезиолога-реаниматолога: «Реанимационные мероприятия без эффекта - очнулся сам».

* «Состояние больного удовлетворительное, температура нормальная, стула не было, был обход профессора».

* «Больная N. Возраст - 70 лет. Диагноз: острый холецистит. Сопутствующая патология - девичество».

* «У больного имеются жена, две дочери и прямая паховая грыжа».

* «Два года назад врачи обнаружили у больной Р. нервную систему».

* «Направление больного в урологическую клинику. Причина направления: ушиб правой почки о самосвал».

* «Пульс больного хорошего наполнения, ритмичный, 2-3 раза в день».

* «Больная Харитонова Ульяна Яковлевна, 97 лет. Состояние удовлетворительное, сознание ясное. В постели активна».

* «Больной А. : глаза голубые, уши чистые».

* «Жалуется на зрение: уже не может отличить девушку от женщины».

* «После того как собака укусила больного за ногу, она скрылась в неизвестном направлении».

* «По словам соседей по палате, газы отходят хорошо».

* «Диагноз: ушиб правого яичка о краешек Можайского шоссе».

* «... и клизму сделали, а он все равно молчит».

* «В поезде женщина упала, и ее стало бить. Когда побило - она встала».

* «Анамнез жизни: житель Урала».

* «Язык большой, сухой и весь в отпечатках пальцев"

больше склонялась к мысли идти рожать в новую больницу, очень хорошо отзывались, новая больница, отличное оборудование, специалисты со всей страны Больница была с двойный эффектом WOW! ! Сначала вы поражались ее размером снаружи, а потом ее великолепием внутри. Я серьезно.

Больницу построили в чистом поле, вернее даже на болоте в очень малонаселенной местности, в радиусе 50 км было 3 городишки с населением от 10 до 20 тысяч и с десяток деревень и поселков с населением от 50 до 350 человек. Средний возраст жителей- 75 лет, почти вся молодежь давно уехала. Я не знаю, как считается колличество койко-мест на тысячу населения, но такая больница и в центре Милана пустовала бы. Два корпуса по 8 этажей, вернее на первом были лаборатории и некое подобие поликлиники, а вот остальные 7 этажей отдали под больницу. В родильном отделении было 20 двухместных палат, т. е одновременно могло находиться 40 мам. Проблема в том, что в этой местности с трудом рождалось 300 детей в год.

При строительстве больницы местным жителям рассказали о грядущем притоке людей, процветании, экономическом росте, развитии территории и т. д и тп. Помните Новые Васюки у Остапа Бендера и международные шахматные турниры? Именно так. Иденственное, что действительно произошло- поднялись цены на съемное жилье. Все вновь прибывшие врачи сняли жилье в ближайших деревнях, цены утроились, а потом оказалось, что кроме как врачам, никому это жилье и не надо, но цены уже не опустились. Далее, к больнице не было дороги. В планах развития безусловно была 6-полосная дорога с многоуровневыми развязками, но это в планах, а по факту была узкая дорога длинной 20 км, соединяющия городок А и городок Б, примерно на 13-ом км сделали аппендикс длинной прим 3 км в сторону больницы. Т. е из одного городка получилось 16 км, из другого 10 км. Первая часть по узкой дороге среди болот, где 2 кобылы не разминутся, зато последние 3 км по 2 полосы в каждую сторону. Это была единственная дорога в больницу.

Вся больница сверкала и блестела, местные не понимали, зачем такое великолепие. Они просто не знали слова распил, а я так и представляла смету: тумбочка прикроватная 600 евро, крючок для полотенец 100 евро, подушка 300 евро и тд. Это не считая оборудования, там я даже представить боюсь.

Жарким летом в день Х меня с огромным животом и схватками привезли в больницу. В палате я была одна, что и немудрено, на все отделение было аж 5 мам, причем остальные уже родили. .

Фотографии у меня получились отменные. Никто не верит, что это государственная больница, а не отель 5 звезд. В палате была 2 кровати для мам (я была одна), 2 кроватки для малышей, шкафчики и тумбочки, диванчик для приема гостей, стол для обеда и столик с вазой для цветов (так и вижу в смете ваза- 200 евро), туалет с отличным душем и с пеленальным столиком. Не буду перечислять все, и так понятно, что эта больница обошлась, как бюджет Анголы или Ботсваны на медицину на пятилетку.

Родился мой сын. Он был очень крупным, я довольно мелкая. Да, отвлекусь еше раз, в таких больницах дежурный врач-анестезиолог сидит не в отделении, а дома, его вызывают в случае необходимости. Поэтому глядя на меня врачей больше всего мучил вопрос вызывать мне анестезиолога или я сама справлюсь. Роды были долгими и сложными, но я справилась, сил реально не осталось, я уснула в палате рядом с кроваткой сына. А когда проснулась, его рядом не было, меня охватила паника. Выхожу в коридор и что я вижу? Новогоднюю елку и деда мороза. Волосы от ужаса встали дыбом. Неужели я 6 месяцев в коме провела? Почему я не сошла с ума в тот момент, остается загадкой. Меня окликнул муж. Он делал фотографии ребенку, не хотел меня будить. А елка? Она и вчера была, просто я не заметила. На самом деле в больнице снимали фильм. По сценарию фильма главный герой попадает в аварию, а потом выходит из комы на Рождество. Продюсер (или кто занимается подбором площадок) выбрал нашу больницу, т. к она была очень красивой и практически пустой. И из всех отделений выбрали родильное, т. к в нем все счастливые и улыбаются, в отичие от, например онкологии, где все грустные и плачут. На улице плюс 40, жара и духота, все черные от загара, зато в свитерах и куртках ходят по украшеннуму гирляндами мраморному холлу вокруг елки. Мамы и родственики путают настоящих медсестр и актрисс из фильма. Потом то я научилась отличать их, форма немного отличалась. Ну и финал истории, мы ж про подмену младенцев говорили. Все дети одеты по погоде в легкие боди и укрыты голубой или розовой простынкой, и только моя свекровь боясь, что ребенок застынет, укрыла его шерстяным одеялом (на улице 40 градусов, в помещении кондей взрывается, чтоб поддерживать 25). Режисер не мог упустить такой колоритный кадр. В одной из сцен на заднем плане идет медсестра с люлькой с закутаным в одеяла младенцем. Это мой сын, длительность сцены в фильме прим 0, 4 секунды. Сына сделали звездой кино и вернули нам. Потом подошла настоящая медсестра и сказала, что надо показать педиатру, всех детей показывают педиатру, это рутина, ничего особенного. В этот момент она заметила, что у ребенка нет браслета. Думала, что это киношники сняли, мы еще толком не понимали о чем речь. В больнице начался небольшой переполох. Как так, непорядок. Мы к вам по человечески, а вы браслеты детям снимаете. Киношники ушли в отказ, какие браслеты, мы вообще не при чем, нам бабушка люльку дала 5 метров по коридору прокатить, мы ничего не трогали.

Браслет нашелся. Он лежал на дне люльки под матрасом (люльки тоже подписаны), его просто забыли одеть при рождении. Так что у моего сына есть уникальные кадры, на всех фото в свой перый день жизни новорожденный без браслета. Ну и измученная мама, зато с браслетом.

сигналить о значимых отклонениях) писк alarm`а - "предупреждателя". Подходит и видит: на мониторе - фибрилляция желудочков (кто не знает - это клиническая смерть). Hу, тут врач берет и со всего размаха уе#ывает больному кулаком по грудной клетке (советую, кстати, всем запомнить -это самая первая помощь в таких случаях, всякие дефибрилляции электродами, как в "Скорой помощи" - потом). Hа мониторе - синусовый (нормальный) ритм. Врач, весьма довольный, уходит опять к окну и пьет чай дальше. Через 15 минут - снова с того же монитора писк alarm`а.

Врач подходит - картина та же. Hу, он занес руку для удара - и тихо о#уевает, так как слышит, как больной ему говорит: "Доктор, не убивайте...".

Выяснилось, что и-за жары и обильного потения, с груди отклеился электрод монитора и дал соответствующую картину на ЭКГ, а при первом ударе приклеился назад - но не настолько прочно. Чувства врача, думаю, понятны - когда с тобой говорит кто-нибудь, находящийся в состоянии клинической смерти, ощущения необычные. А теперь представьте чувства больного в постинфарктном состоянии, лежащего тихо-спокойно себе на койке, к которому ни с того ни с сего подходит врач и уе#ывает кулаком по груди, да еще и собирается сделать это снова через несколько минут...

на текущей работе. Тем более, что перед рейсами Капитан всегда старался пообщаться с медиками и привести себя в надлежащую форму.

Часа через полтора Капитан почувствовал себя хуже: боль стала нестерпимой, несмотря на прием спазмолитиков. Мышцы живота напряглись до предела, тело прошиб холодный пот, во рту стало необычно сухо. Капитану казалось, что в его живот вставлен лом и им долбают по кишкам что есть силы.

Поскольку на судне не было врача, медицинскую помощь Капитану оказывал старший помощник, в судовые обязанности которого это входило. Со слов Капитана и своих собственных медицинских познаний, он поставил диагноз – обострение язвенной болезни с возможным осложнением: прободением или кровотечением. Судовая инструкция требовала в таком случае связаться по радио с Базой и получить соответствующие рекомендации. В результате радиообмена было принято решение обратиться за помощью в ближайший порт. Таким портом оказался Порт-Стэнли (Восточный Фолкленд), где располагалась английская военная база.

Англичане оперативно откликнулись на просьбу оказать срочную медицинскую помощь, и через полчаса над советским транспортником завис вертолет, с помощью которого Капитан был эвакуирован на берег и помещен в военный госпиталь. Военные английские медики провели гастроскопию желудка Капитана с помощью фиброскопа (в Советском Союзе тогда подобным оборудованием пользовались только в поликлиниках Главного медицинского управления) и подтвердили диагноз старпома: обострение язвенной болезни. Пациенту был прописан строгий постельный режим, настолько строгий, что без сопровождения часового, дежурившего у палаты Капитана, он не мог никуда последовать в госпитале. Часовой был выставлен и под окном палаты, хотя она располагалась на втором этаже. По всему было видно, что англичане не доверяют больному и опасаются, что он сбежит и разузнает секреты военной базы для передачи их аргентинцам. Здесь следует сказать, что описанная история происходила в 1981 году, ровно за год до того, как разразился Аргентино-английский конфликт из-за Фолклендов.

Интенсивное лечение с использованием самых эффективных на тот момент препаратов быстро дало результат: о болях в желудке Капитан забыл на пятый день. Его можно было выписывать из госпиталя, но пролежать в палате ему пришлось еще неделю. Задержка была связана с тем, что мимо Фолклендов в те дни не проходили советские суда. Наконец, такое судно нашлось, и Капитан снова по воздуху был доставлен на его борт. Через неделю он уже был в родном городе. И вот тут история язвенной болезни Капитана получила новое развитие.

Капитана пригласили в Областное управление КГБ и попросили дать поподробнее описание своей госпитализации на Фолклендах. Капитан в деталях изложил хронологию событий молодому сотруднику, живописуя чудеса заграничного лечения и нелепости усиленного присмотра со стороны военных. Сотрудник вместе с ним посмеялся над чрезмерной предосторожностью англичан и в заключение попросил пройти медицинское освидетельствование в областной больнице.

- Зачем? – спросил удивленный Капитан.

- Затем, чтобы подтвердить правильность ваших слов.

- А разве медицинская справка, выданная мне в госпитале, не является таким свидетельством? - спросил Капитан.

- Для нас не является.

Против КГБ не попрешь, тем более, что разрешение на заграничную визу выдавала эта контора. Пришлось Капитану направиться в Областную больницу на рентген желудка, так как фиброскопов тогда в городе не было. К радости Капитана на полученной рентгенограмме врач не обнаружил никаких следов недавней язвы: ни рубцов, ни других постязвенных дефектов. Об этом он и написал в своем заключении, сказав, что на Западе умеют лечить язву. С полученным заключением Капитан вновь пришел в управление КГБ и передал его уже знакомому молодому сотруднику. Тот внимательно прочитал заключение, потер себе лоб и сказал:

- Что же у нас получается? Вы и англичане показываете, что были госпитализированы на Фолкленды в связи с обострением язвенной болезни, а данные рентгенологического обследования говорят о том, что у вас никаких признаков этой болезни нет. Явный нонсенс! Как прикажите его понимать?

- Не знаю. Может техника диагностирования не та? - только и смог ответить Капитан.

- Может быть дело в технике, а может быть в чем-то другом? – многозначительно произнес сотрудник КГБ. – У них, видите ли, фиброскопы, а у нас рентгеновские аппараты.

- Да еще образца шестидесятых годов, – нашелся что сказать Капитан.

- Ну, хорошо, допустим дело в старой технике? Тогда вам следует пройти рентген на современной технике. Поищите такой аппарат в городе и сделайте новую рентгеноскопию желудка. Согласны?

- Согласен, – ответил Капитан и занялся поисками нового рентгеновского аппарата.

Таких аппаратов в городе было два. Один в городской больнице, а другой в военном госпитале. Рентгенограмма из городской больницы на этот раз не принесла утешения Капитану. Желудок был в полном порядке. А вот рентгенограмма из госпиталя оказалась такой, как надо. Там где и положено четко просматривалось углубление в слизистой оболочке желудка, которое могло быть классифицировано как язва. Правда восторжествовала. Но ценой ее стала новое госпитализация и лечение, которое заняло уже целый месяц.

Выписавшись из больницы, капитан сходил в Управление КГБ и передал курирующему его сотруднику свое медицинское заключение.

- Ну, вот, теперь полный порядок! – сказал тот, прочив медицинскую справку. – Ни вам, ни нам не нужна сомнительная информация. Желаю вам всего хорошего.

Ну к кому? Вынули, скажем арматуру или нож — срочная операция, не закрыли дыру в вене в приемном — истек кровью. Медсестра что, железная по мнению Депздрава и главного врача?

Спасли тогда двоих, но это был первый звоночек.

Второй звоночек. Из Барвихи завезли настоящую куклу Барби с порванным верхним веком пробкой от бутылки с шампанским. А через пять минут с инородными телами в глазу (предположительно, стекло) в приемную доставили заслуженного бомжа Москвы дядю Федю. Он у нас всегда перед зимой мылся, отсыпался, лечил старые раны, нам его шрамы известны как кратеры астрономам на Луне. По слухам, он бомжевал еще при Андропове, когда у него золотишко на Курском подрезали.

Так вот. Он попал в операционную первым. Помыли глаз, убрали стекло, вытащили осколок из слезного канала, дали спирту внутрь для сугреву. Но не помыли целиком! Нянечек и сестер милосердия нет, а клининговая компания "Сервис клининга больницы", мыть никого не моет, она-то и с кабинетами-коридорами с трудом справляется — а тут самый грязный бомж... Амбре выдавало его присутствие в нашем отделении метров за десять — рефлекторно включался поиск вшей и запах гниющего мусора.

Каталка с голой куклой Барби, в нелучшей своей форме стояла здесь же. Мягко вышедший к ней в белых тапках бомж гладил ее упругое тело и причитал: "Девушка, таким напитком не только глаз, но и совесть из человека вышибают... Зашьют вам глазик, тут такие чудесные доктора работают, уже лет 20 после них никаких проблем у меня зимой — пять мусорных бачков всегда мои, и здоровья на зиму всегда хватает... " Офигевающая от запаха сервиса девушка мягко крестилась и кивала головой: "Вылечат, вылечат! "

Снова спасли Барби. Бомжа пришлось выписать под его же крики, чтобы не становиться попеременно фестивалем психушки и свалки на выезде.

На призывные стоны бомжа о лучших годах, в одной из палат экстренной терапии очнулся главный казак российской эстрады Александр Розенбаум. Последняя нянечка этой смены из клининговой компании собиралась в его палате мыть пол. С трудом сев на кровати, Александр отреагировал на вздохи женщины привычным: "Женщина, милая, давайте я сейчас всему отделению спою! " "Не надо песен в реанимации, " — резонно сказала женщина, — "постовая медсестра совсем без юмора, сразу окажетесь в психушке". "Тем более, я ни одной вашей песни не знаю, и бирка на вашей койке мне ни о чем не говорит. "

Оптимизация здравоохранения. Хорошее, очень нужное слово для тех, кто занимается математикой для свого кармана. И у кого вертолетная площадка на садовом участке размечена.

Но клятву Гиппократа они-то не давали! Саннорм не сдавали, смывов и тестов на RW тоже. А без чистого пола и чистых пациентов работать я там больше не хочу.

Приходите к нам в частный медицинский центр, где бомж заложил бы почку за лечение, а Барби — свой Мерс. Да простит меня Собянин, но так работает по ОМС вся стационарная Москва!

суток. Публика разная подобралась. Среди нас оказался главный герой пьесы – Виктор. Глубоко верующий в Бога солидный мужчина, сорвавшийся «с петель». Следующие персонажи:

Две девочки – медсёстры, весёлые, чётко знающие своё дело и такие же похабные, как поручик Ржевский, ну и как все пациенты в том числе. Сестра-хозяйка – солидная энергичная дама постбальзаковского возраста и с идеальными пропорциями тела 150*150*150*150, где цифры обозначают рост, вес, объём бюста и талии.

Итак, поздний вечер, 23 часа с чем-то, свет в палате погасили, начинает подкатывать сон. Но я продолжал читать журнал, света из окна ещё хватало. Медсёстры сидят у пульта (у меня была прямая видимость, как и у них на меня через открытую дверь), тихо, вполголоса травят матерные анекдоты. В какой то момент одна медсестра поднялась и удалилась в кладовую. Внезапно нарисовавшаяся и ничего не подозревавшая сестра хозяйка ставит свой инвентарь сразу за дверями кладовой, закрывает дверь на ключ и присаживается в сестринской.

Через секунд тридцать слышны неистовые стуки в дверь и пятиэтажный женский мат вперемешку с отчаянием. Сестра хозяйка «подрывается», как ошпаренная с криком: - ТАНЯ! Ой б%%%ь! Я, б%%%ь, дура, тебя закрыла! Прости б%%%ь меня дуру старую! Сейчас уже бегу...

В этот момент Виктор, слыша отборный мат, чуть привстаёт с койки и, хватаясь рукой за сердце, произносит фразу, от которой мы потом долго заснуть не могли. – Девочки, ну ё[ж] вашу мать, я верующий человек, а вы, б%%%и, так похабно выражаетесь!

Один из нас потом едва смог выдавить: - Вить, ты что, под лекарствами что-ли? Ржали ещё полчаса. Вот из таких историй потом и анекдоты рождаются.

очень даже уважает; а маме - 91, связать крючком скатерть, сходить в магазин за капустой и испечь пирожки, строго повоспитывать детей (меня с сестрой... ) и радостно позволить внукам-правнукам вить из неё веревки - любимые занятия.

Три короткие истории в знак благодарности и признательности родителям-врачам от сына-педиатра.

Историю про маму рассказала мне, тогда школьнику, ее сослуживица.

Переводят резко отяжелевшую трехлетнюю девочку из «обычного отделения» к маме в инфекционную больницу. Мамочка девочки в истерике - «не пойду ни за что в инфекционку, там дочь ещё чем-нибудь заразят и она тогда точно умрет».

Еле-еле ее убедили перевести ребёнка. Ключевой стала фраза кого-то из мамочек других больных детей - «как приедешь в инфекционку, требуй, чтобы тебя положили к Вере Сергеевне, у неё дети не умирают».

Перевели ее поздно вечером, и она за ночь свела с ума весь дежурный персонал, каждые полчаса требуя «Веру Сергеевну».

С утра маму дежурный врач ещё до оперативки попросил срочно посмотреть еще более отяжелевшую за ночь девочку. Мамочка ребёнка снова взвилась в истерике - врача, срочно, ребёнку совсем плохо, обещали саму Веру Сергеевну, не хотела ведь ехать...

«Ну, я Вера Сергеевна. Сейчас посмотрим и все будет хорошо».

На этом мамочка сломалась и... уснула. Проспала без перерыва несколько часов.

Мама почти не выходила из палаты трое суток.

Я дома перед школой разогревал себе вчерашний (а потом и позавчерашний) борщ или щи, не помню уже, какой-то суп...

Девочку спасли, выжила.

История для папы - да, сегодня же ещё и День Отца!

Как-то раз ещё интерном дежурю я в инфекционной больнице. По Скорой привозят девочку лет 12, «сыпь на лице; диагноз - корь под вопросом». Выхожу в приемный покой. У девчонки - аккуратно очерченный круг мелкой сыпи вокруг рта...

А отец лет пятнадцать назад, придя с работы, рассказывал, что привезли сегодня к нему на консультацию в диагностическое отделение мальчишку. Сыпь непонятной этиологии вокруг рта. С ребёнком мама, врач Скорой, пришёл зав инфекционным отделением, ещё кто-то - консилиум по непонятному диагнозу идёт.

Версии разные, мнения тоже. Время от времени и врачи и мать спрашивают мальчишку, после чего или из-за чего началась сыпь - тот испуганно таращит глаза и мотает головой, мол, не знаю, я тут ни при чем.

Отец не выдержал и говорит ему: «Ты стакан или чашку сосал? » - «Неаааа... маленькуууууююююю баночкуууууу... . »

(Всунул губы в банку и стал всасывать воздух в себя. Банка под давлением ко рту присосалась, элегантно так болтается, поверхностные сосуды полопались - вот и «круг сыпи вокруг рта»).

(Так я познакомился на практике с «методом конкретных вопросов», была тут у меня история на эту тему).

К сожалению, большого консилиума, то есть зрителей моих ахренительных как-бы-ясновидящих-способностей)) собрать было невозможно и я просто, помянув добрым словом своего папу и его медицинские рассказы, объяснил мамочке, что это за сыпь и отправил ее с дочкой, радостных и счастливых, домой, витаминки есть для крепости сосудов.

Третья, моя, история для моих любимых родителей.

Кандидатскую я защищал очень поздно, с «седыми висками и голубыми глазами» - очередной контракт позволил иметь немного свободного времени и я просто почувствовал, что «если не сейчас - то уже никак»).

Диссертация основывалась на моей клинической работе и монографии, написаной лет двадцать пять назад и переизданной пять раз. Плюс восемь патентов и научное открытие.

На защиту я надел самый скромный, почти чистый , галстук... самый потертый пиджак... благоухающие дореволюционным гуталином туфли, вместо лоферов...

Не помогло...

Академики и профессора из диссертационного совета кровожадно оглядывали меня перед вопросами, как каннибалы Джеймса Кука из песни Владимира Высоцкого...

Первый же вопрос председателя диссовета: «Уважаемый, вот тут написано, что Вы ещё и лекции успеваете в университете читать... а скажите, на сколько повысится Ваша зарплата, если Вы, ВСЕ-ТАКИ, сумеете защититься? »

Я откуда-то помнил цифру... ответил.

Председатель плотоядно хмыкнул и, брезгливо прочитав из анкеты моё тогдашнее место работы, таким добрым-добрым, просто задушевным тоном, спросил: «Г. В. , а скажите нам, только честно, глядя в глаза, мы же всё понимаем - а диссертация-то Вам зачем? »

(Знаете, бывают ситуации, когда ты вдруг сначала как бы со стороны слышишь свой собственный голос, и только после этого со страхом осознаешь, что это именно ты сейчас несёшь эту хрень... )

Так и я, вдруг как бы со стороны, слышу свой собственный, пятидесятичетырехлетний, голос: «Я маме с папой обещал... »

Безжалостно и профессионально драли меня академики и член-корры вместо обычных 50-55 минут - два с половиной часа... вместо стандартных 8-10 вопросов - 27...

Ни одного чёрного шара.

И очередную рюмку за всех коллег-врачей, за папу с мамой, я сейчас, в День Медицинского Работника, а не медика, вкусно выпью!

по несчастью, понимал, что просто лопаюсь от здоровья и счастья, что жизнь ещё впереди. Пока меня не повезли после операции на физиопроцедуры.

Нет, сами процедуры я как-то перенёс, хотя лучше бы ещё раз разбился. Но после них у санитаров случилась накладка. Медбрат №1 доставил меня до лифта первого этажа и ушёл, а вот медбрат №2, который должен был докатить меня до койки, не появлялся. Рядом со мной у двери лифта сидела такая же недокаченная старушка в гипсе. Мы с ней долго разговаривали, но потом у старушки кончилось действие обезболивающего. Она отчаянно закричала "Help me please! " трём медсёстрам в холле. Одна из сестёр вздохнула и объяснила, что согласно законам штата Мэриленд она не имеет права катить коляску и давать обезболивающее. И что одна сердобольная медсестра этой больницы однажды взялась помочь и уронила коляску, за что больница была наказана на три миллиона долларов. В общем, сестра ещё раз позвонила наверх.

Старушка продолжала кричать, уже от боли. Я стал подумывать, а не вызвать ли знакомого адвоката и тоже вчинить им иск на три миллиона долларов за пытку. Наконец дверь лифта открылась, там появился мой медбрат №2 и схватил моё кресло. "Заберите старушку! " - взмолился я - "меня потом! "

"Не имею права появляться в женском отделении! " - серьёзно ответил санитар и уволок меня прочь. Старушка на мгновение прервала свой крик и с издевательской интонацией сказала что-то по латыни. Я тогда не понял, мне потом перевели. Это очень гордая фраза древних римлян - "Лучше умереть по закону, чем жить в беззаконии! "

Идиоты, подумал я тогда возмущённо. Правда, уже российские врачи впоследствии объяснили, что с моей травмой у нас я остался бы инвалидом. А так ничего, до сих пор бегаю...