Подруга рассказывала: привезли ее ночью в роддом на скорой. Сначала в палату, а там девушка, уже часов 5 мучается схватками. Подругу мою врач посмотрел и говорит: «Рожать! ». И тут девушка та обиженно так: «Это не честно! Я раньше приехала! ! Я должна первая! » Родила подруга быстро, едет по коридору, а там та девушка бродит. Посмотрела на нее и говорит: «Наглая, без очереди пролезла! » Подружка долго потом смеялась…
ПОСЛЕДНЕЕ СТИХОТВОРЕНИЕ МИХАИЛА СВЕТЛОВА
Рассказывает старая актриса...
Приходим мы с Борисом Слуцким в больницу к умирающему Светлову.
В палате у него порхают какие-то девушки в кожаных юбочках. Светлов был уже очень слаб, во время разговора попросил Слуцкого наклониться к нему и некоторое время что-то ему шептал. Наконец Слуцкий отпрянул и бросился к окну, давясь от смеха.
Я подошла к нему и спросила:
- В чём дело, Борис?
Кое-как одолев пароксизмы смеха, Слуцкий прочёл мне четверостишие:
Пора бы приняться за дело -
И девочки есть, и кровать. Но х[рен], как солдат под обстрелом, Никак не желает вставать!
Но х[рен], как солдат под обстрелом,
Никак не желает вставать!
В больнице в одной палате лежали два тяжелобольных человека. Один лежал у окна, а кровать другого располагалась у двери.
— Что там видно в окне? — как-то спросил тот, что лежал у двери.
— О! — оживился первый. — Я вижу небо, облака, напоминающие зверюшек, озеро и лес вдалеке.
Каждый день лежащий у окна рассказывал своему
В то время как он наблюдал все эти удивительные события за окном, его соседа мучила глухая злоба. «Это несправедливо, — думал он. — За какие такие заслуги его уложили у окна, а не меня, и я могу лицезреть только дверь с облупившейся краской, в то время как он любуется видом из окна? »
Однажды, лежащий у окна сильно закашлялся и стал задыхаться. Он пытался дотянуться до кнопки вызова медсестры, но у него не было сил, потому что он содрогался от кашля. Сосед наблюдал за происходящим. Ему ничего не стоило нажать на свою кнопку, но он этого не сделал.
Через некоторое время первый затих и вытянулся на своей постели.
Когда его унесли, сосед попросил медсестру, чтобы его переложили к окну. Медсестра выполнила просьбу больного, перестелила его постель, помогла ему перелечь на противоположную кровать и, убедившись, что больному удобно, направилась к двери. Вдруг её остановил удивлённый возглас больного:
— Как же так! Это окно выходит на глухую серую стену! Но тот, кто умер, рассказывал мне, что видел лес, озеро, облака, людей… Как же он мог всё это видеть из этого окна? Медсестра печально улыбнулась: — Ваш сосед - [бал]абол
Медсестра печально улыбнулась:
— Ваш сосед - [бал]абол
Тема офтальмологии занимает меня последнее время.
В стационаре у нас в Воскресенске просил медсестер рассказать какие-нибудь интересные случаи. Ответили, что день за днем всё одно и то же. Но припомнили давних два случая. Раз привезли на Скорой мужика, у которого разлетелся диск на "болгарке" и осколком была повреждена
Ещё эти медсестры рассказали, что наше офтальмологическое отделение первой районной больницы (ВПРБ) не закрывали в 19 году на карантин. Работали, как обычно. Им везли пациентов и из соседних районов, где офтальмологические отделения были закрыты.
Спрашивал их - как пациенты реагируют на обретение зрения? Вот, дескать, пациент не видел. А ему хрусталик поменяли, или ещё там что-то сделали - стал видеть. И как?
Ответили, что какой-то бурной или счастливой реакции не припоминают. "Спасибо, доктор! Спасибо всем... " И всё.
Но вот сейчас уже в Москве в стационаре один пожилой пациент рассказал хороший случай.
Когда-то раньше он тоже лежал в стационаре с глазами. И с ним в палате лежал мужик-газосварщик, который за три года перед этим ослеп после взрыва ацетиленового генератора.
И вот через эти три года ему вшили-вживили в глаз какую-то пластину. В эту пластину вкрутили какую-то трубочку, что ли, и вставили искусственный хрусталик. И он - прозрел!
Говорит: "Доктор! Вижу светильник! Вас вижу, доктор! "
Всю следующую неделю этого мужика каждый день искали-ловили по всей больнице. Не сиделось ему в палате. Всё время путешествовал по лестницам и коридорам. Самостоятельно! После трех лет темноты.
Наркологическая больница. "Летучка".
- Поступили два алоголика с ВИЧ. (это завотделения)
- А они раньше кололись? (главврач)
- Нет, чистые алкоголики!
- Ммм... так они что, не той ориентации?
- Той самой!
- Так, кладите их в женскую палату. И веселее, и для других безопасней. Великая русская медицина)))
Великая русская медицина)))
Случай как вчера в Верхней Пышме
Инфекционная больница № 12 в Нижней Кучерявке. Третье отделение. Лечащий врач собрал консилиум по одной больной. В палате до их прихода санитарка с ведром и шваброй только начала мыть пол. Как только врачи вошли она прекратила все свои манипуляции, отошла в сторонку. Они долго осматривали и расспрашивали больную, и совещались. Ушли так и не придя к единому мнению по поводу диагноза. Как только дверь за ними закрылась, санитарка берет в руки швабру и ведро, подходит к кровати той же больной:
- Ну ка, откинь одеяло, покажи ногу.
Пациентка покорно все исполняет, поворачивает и так и эдак.
- Что тут не понятного им, это рожистое воспаление, рожа по-простому. Тебе к бабушке нужной сходить, наверняка поможет.
Теперь вопрос. Кто в инфекционной больнице лучше всех ставит диагноз и рекомендует метод лечения?
Когда мой знакомый вышел из комы, в которой пролежал 40 суток, его перевели в общую палату из реанимации. Приходит его лечащий врач, задает разные вопросы, какой сегодня год, имя, фамилия и так далее. Отвечает всегда правильно. Последний вопрос был таким:
— Какого цвета стены в палате?
— Зеленые, — отвечает мой товарищ.
— Неправильно. Салатовые. Цветоощущение у вас нарушено. Придется лечить, — ответил врач. — Сам ты салатовый! Такого цвета даже нет. Это оттенок.
— Сам ты салатовый! Такого цвета даже нет. Это оттенок.
Эту историю я услышал в купе поезда Москва-Сочи.
Детская больница провинциального городка. В приемном покое, на приеме больных, медсестра из палаты интенсивной терапии. Опытная, за тридцать лет работы насмотревшаяся всякого, и смешного и грустного. Умеющая ставить на место поддатых пап и успокаивать ревущих мам и детей. И вот в приемный покой
- Чем вы все здесь занимаетесь?! Почему к моим жене и ребенку не подходит врач?! Если врач не подойдет через пять минут, я его отправлю лес валить!
На все его вопли он получил спокойный ответ:
- Врач занят с другим ребенком, освободится, осмотрит вашего. Если не прекратите шуметь, я вызову охрану и вас выведут. Здесь больница, а не дорога.
Мужик обороты убавил, но все еще кипит.
- Я это так не оставлю. Я здесь останусь, имею право.
Наивный! Ну кто его за язык тянул? Сестра заулыбалась.
- Хорошо, хорошо! Помойтесь, переоденьтесь и приезжайте. Тапочки не забудьте.
Вечер, палата интенсивной терапии. Мама 25 лет и десятидневный ребенок с тяжелым ларинготрахеитом. Из роддома сразу в больницу. Мама еще не отошла от своих первых родов и слегка заторможена. Да и муж ее заметно подавляет, привык быть главным. Капельница, ребенок беспокойный, нужно придерживать.
- Ты лежи, лежи. Муж присмотрит.
Ночь. Ингаляция. Надо дать питье. Малыш сосет неохотно. Папа дрожащими руками держит бутылочку. Напоили, теперь надо подержать столбиком, чтобы не срыгнул.
- Ну-ка, папаша, держи его вот так, головкой на плечо. Я пока пеленки приготовлю, а ты, мамаша, не дергайся, пусть привыкает.
Ребенка вырвало прямо на папу, но дыхание явно стало лучше. Такая медицина продолжалась всю ночь.
Утро. Пациент наконец отдышался, порозовел, наелся мамкиного молока и уснул. Новоявленный брат милосердия покинул палату интенсивного воспитания со словами - Как вы здесь работаете? Я чуть с ума не сошел!
Через неделю их выписали из больницы, но все семь дней, навещая жену, инспектор привозил дежурной смене торт к чаю.
Я обещал историю про Ландау, так что вот держите.
После отставки, Дядя моего отца пришёл на работу в ЦИТО (Центральный Институт Травмотологии и Ортопедии) в 1961м и проработал там почти 30 лет. В ЦИТО оперировали, обследовали, лечили практически весь "бомонд" СССР, от актеров до министров, так что повстречать ему пришлось многих интересных
В 1962м году произошла страшная авария в которую попал знаменитый физик, Лев Давидович Ландау. Его привезли в ЦИТО и там многие месяцы шла борьба за его жизнь. Привозили аппаратуру, лекарства, и приезжали врачи со всего мира, и в конце жизнь победила смерть. Дядя также (одним из очень многих разумеется) посильно участовал в этом событии в качестве хирурга-ортопеда. И вот когда опасность уже миновала, и Ландау явно пошёл на поправку через несколько месяцев после аварии, и произошла эта история.
Естественно, у Ландау была и отдельная палата, и кнопка вызова, и очень регулярный надзор, но когда опасность для жизни миновала, ночью было достаточно периодического обхода дежурным врачом. И вот в одну ночь этим дежурным врачом оказался Дядя.
Он зашёл к нему в палату и застал довольно тяжкую сцену. Ландау стонал, дергался, и причитал "Забыл, забыл, совсем забыл. Не помню... Совсем забыл. " "Что вы забыли, Лев Давыдович? " Ландау ответил "Формулу. Я физику забыл... Не помню совсем. Как будут мои ученики. Кому я теперь нужен. Забыл. Совсем забыл. Ничего не помню. " Было ясно видно что у Ландау происходил нервный срыв, что в прочем наверное не удивительно после такой аварии (я не врач, но мне кажется что забытая формула вызвала какой-то кризис).
Дядя даже растерялся. Как фронтовой хирург прошедший войну от звонка до звонка он видел сотни, а может и тысячи смертей. Да и после через него прошли сотни пациентов в разных состояниях. Но тут ему безумно стало больно за этого человека, тем более что он ему не мог никак помочь. Он же не психотерапевт, а хирург-ортопед. А Ландау явно становилось хуже.
И тут он сделал то что не делал никогда ни до, ни после. Он посмотрел на Ландау и заговорил с ним... на идиш. Ландау вдруг притих, глаза стали иными, и он ответил... тоже на маме лошн. И они стали говорить на идиш с трудом подбирая слова, ибо наверняка в повседневной жизни использовали его очень редко (Дядя на нём практически не общался с 30х годов, только если надо было сказать что-то секретное жене и братьям/сестрам). Говорили о каких то пустяках, но Ландау становилось лучше. Потом умолкли.
И Дядя сказал, уже на русском. "Вот видите Лев Давидович, язык то Вы помните, значит и физика от Вас никуда не денется. Всё будет хорошо, вот увидите. Поспите. " Ландау, посмотрел, удивлённо улыбнулся и ответил на русском "Да... язык я помню. Наверное Вы правы. Спасибо. " И он облегчённо закрыл глаза. И когда Дядя выходил из палаты, Ландау что-то прошептал, тоже на идиш. Дядя не расслышал, обернулся переспросить, но Ландау уже спал.
Потом они ещё не раз виделись в ЦИТО, но на идиш больше не говорили никогда. И вообще эту ночь не вспоминали.
Вот уже почти 50 лет как нету Ландау. И Дяди тоже нет лет 10. А мне всё не даёт покоя, что же прошептал Ландау. Может он поделился доказательством своей "теории счастья"? Доброго здоровья и хорошей недели.
Доброго здоровья и хорошей недели.
В Склифе своеобразно устроено приемное отделение. Представьте себе зал ожидания на вокзале. На скамейках сидят сопровождающие, родственниками и те, кто сам дошел и ждет очереди. Вдоль одной стены - штук двадцать боксов-смотровых. Заходит, значит, туда пациент (если повезло. Если не очень - его туда заносят), смотрит его
Итак, в гинекологию приводит мамаша дочурку. Прелестная такая дочурка, лет этак 12 от роду, коса до пояса, глаза газели... Диагноз - инородное тело влагалища. Бывает. Сажают девочку на кресло - девственница. За девственной плевой отчетливо прощупывается нечто, но абсолютно неясно, что именно. Ни зеркало вставить, ни это самое "нечто" вынуть. А надо сказать, что решение о хирургической дефлорации (т.е., разрезании девственной плевы) принимается только под подпись пациентки, а если она несовершеннолетняя - ее опекуна. Так что все не так просто. Но выход нашли - есть такая хитрая приспособа, называется кольпоскоп. Применяется в детской гинекологии и при осмотре девственниц. Представляет собой трубку диаметром около сантиметра с маленькой лампочкой на конце и пистолетной рукояткой с батарейкой и кнопочкой - на другом конце. Сунул, нажал, в трубочку посмотрел - все видать и никакой оптики не надо. Чудо инженерной мысли. Садится, значит гинеколог перед креслом, вводит кольпоскоп - он во что-то упирается - нажимает пимпу и приникает глазом к смотровому отверстию. Через секунду приемное отделение оглашает мощный здоровый хохот. Медсестра смотрит на врача - "Что такое?! Что случилось?!!" - с врачом истерика. Несчастный чуть ли не по полу катается, стонет, не то что сказать что-то - вдохнуть не может. В соседних боксах все работу побросали - прислушиваются. Наконец, гинеколог вдыхает и выдавливает из себя - "У нее там ГАГАРИН!!!" и продолжает стонать. Девочка сидит в первой позиции, цвет лица - красный от стыда, маманя рядом - зеленая от страха, врач синий от смеха. Врачи с медсестрами в полном составе уже у гинекологии, больные брошены... Гинеколог опять вдыхает, бросает - "Сами посмотрите", и, пошатываясь, отходит к стенке. К смотровому креслу выстраивается живая очередь. Девочке уже все по барабану, маме - тоже. У тех, кто еще не посмотрел - в глазах немой вопрос, посмотревшие - присоединяются к гинекологу. Хохот крепнет.
Оказалось, мастурбировала девочка такой штучкой - во всех ларьках продавалась - пластмассовая такая ракета, ей в сопло смотришь - а там фотография Первого Космонавта, Героя Советского Союза, Юрия Алексеевича Гагарина. А ракета возьми да провались... Вынули, естественно...
Вынули, естественно...
Дело было в мае 2011 года, когда я, не сумев выйти из длительного запоя самостоятельно, приехал на своих двоих в больницу и сдался врачам с целью покончить с этим делом.
История происходила в моём присутствии и ещё 6 пациентов были свидетелями.
Итак, лежим в «надзорной» палате. Эта палата, в которой держат вновь прибывших в течение трёх
Две девочки – медсёстры, весёлые, чётко знающие своё дело и такие же похабные, как поручик Ржевский, ну и как все пациенты в том числе. Сестра-хозяйка – солидная энергичная дама постбальзаковского возраста и с идеальными пропорциями тела 150*150*150*150, где цифры обозначают рост, вес, объём бюста и талии.
Итак, поздний вечер, 23 часа с чем-то, свет в палате погасили, начинает подкатывать сон. Но я продолжал читать журнал, света из окна ещё хватало. Медсёстры сидят у пульта (у меня была прямая видимость, как и у них на меня через открытую дверь), тихо, вполголоса травят матерные анекдоты. В какой то момент одна медсестра поднялась и удалилась в кладовую. Внезапно нарисовавшаяся и ничего не подозревавшая сестра хозяйка ставит свой инвентарь сразу за дверями кладовой, закрывает дверь на ключ и присаживается в сестринской.
Через секунд тридцать слышны неистовые стуки в дверь и пятиэтажный женский мат вперемешку с отчаянием. Сестра хозяйка «подрывается», как ошпаренная с криком: - ТАНЯ! Ой б%%%ь! Я, б%%%ь, дура, тебя закрыла! Прости б%%%ь меня дуру старую! Сейчас уже бегу...
В этот момент Виктор, слыша отборный мат, чуть привстаёт с койки и, хватаясь рукой за сердце, произносит фразу, от которой мы потом долго заснуть не могли. – Девочки, ну ё[ж] вашу мать, я верующий человек, а вы, б%%%и, так похабно выражаетесь!
Один из нас потом едва смог выдавить: - Вить, ты что, под лекарствами что-ли? Ржали ещё полчаса. Вот из таких историй потом и анекдоты рождаются.
попал я в больничку с пустячком, так кое-что отрезать, ну чтоб без очередей, через знакомую жены, все анализы на месте, и без мытарств. доктор глянул на моё лишнее, что отрезать и говорит:
- Денька два придется у нас побыть на всякий случай , у него сестричка спрашивает:
- А куда его поместить, у нас свободных коек нету.
-
- Да, но. .
- Ничего, ничего-два дня он всего, не больше.
- Ладно доктор, а вы больной идемте со мной, я сейчас ключ возьму вам всё покажу иду за ней, думаю если вниз поведет типа морга, запомнить коридоры , повороты если что как обратно сигать нет, прям на этаже, открывает ключиком дверь:
- Вот ваша палата, вот вам ключ, располагайтесь, пойдете гулять, дверь на ключ блин смотрю -одноместные хоромы, всё блестит и сияет, телевизор, все дела... ну полежал , пошел гулять , коридор длиннющий, по стеночкам больные туда-сюда. , тетка тачку катит , кастрюльки, тарелки, ложки:
- Пропустите, обед везу
- А мне где пообедать? я ходячий.
- Новенький, что-ли?
- Я-то, сегодня , вот недавно
- А тебе нету, только завтра будет, придешь в столовую, и покатила дальше, гремя кастрюлями, обед обломался, стало скучно, гуляю дальше, смотрю тетка обратно рулит:
- Может чо -нить дадите, а то не доживу до завтра?
- Он ещё шутит! давай иди в свою палату, что мешаешь тут, где твоя палата?
- Моя-то, вон там -восьмая
- ВОСЬМАЯ?! и тут всё испарилось, и тетенька и тачка и кастрюльки, ну блин, наверно меня в какую-то в особо заразную палату поместили, странно это всё, невесёлый прибрёл в свою восьмую, включил телик, тук-тук, так тихонечко кто-то в дверь скоблится:
- Извините, можно к вам? мы обед привезли, тут недоразумение, счас всё исправим, вы можете не вставать, мы вас покормим,
- Анечка сейчас стол накроет и поможет, Анечка я дальше. а ты покорми больного
- Анечка, это что у вас такое творится? исполняете последнее желание для приговоренных?
- ХИ-ХИ , что вы. , что вы, у нас такой хороший доктор, и весь персонал и палата у вас такая... . , так что мы вас спасем.
- Анечка, а что с палатой? , она не для заразных?
- ОЙ, насмешили, она у нас для особо важных персон, всегда закрыта, очень редко открываем, отдыхайте я сейчас всё приберу, е сли вам что вдруг нужно будет, вот есть кнопочка... . сегодня моя смена.
От чего чуть не вымерла Москва в 1960 году
В преддверии нового 1960 года, Москва оказалась под угрозой распространения смертоносного заболевания — оспы. В СССР заболевание побороли путем всеобщей вакцинации еще в 1936 году. Врачи даже не думали, что оно может вернуться, и перестали брать его в расчет.
Однако, это все же случилось…
Сразу после возвращения в Москву, у художника поднялась температура и начался сильный кашель. Больного госпитализировали в Боткинскую больницу, где ему поставили диагноз «грипп». На теле Кокорекина появилась сыпь, которую списали на аллергию от лекарств. Алексея Алексеевича положили в палату к больным гриппом. На третий день стало понятно, что художник умирает, и к нему пустили родственников.
Для того, чтобы все-таки определить заболевание, из Ленинграда прибыл известный академик медицины Николай Краевский. Но и он не поставил верный диагноз. Одна из медсестер робко заметила, что такие симптомы характерны для оспы, но слушать ее никто не стал. На носу был Новый год, и советские люди спешили на праздник, поэтому художника в спешке кремировали 31 декабря.
Через две недели, в уже наступившем 1960 году, у некоторых пациентов Боткинской больницы появились такия же, как и у Кокорекина, лихорадка, кашель и сыпь. Материал, взятый с кожи одного из больных, отправили в НИИ вакцин и сывороток. 15 января 1960 года академик Морозов выявил в материале частицы вируса натуральной оспы.
Новость оперативно сообщили высшему руководству страны. Стало понятно, что Москва и весь Советский Союз находятся в шаге от эпидемии болезни, которую не лечат.
Перед личным составом столичной милиции и КГБ поставили задачу в кратчайшие сроки выявить всех, с кем контактировал художник, начиная с момента его посадки на самолет в Индию. В группу риска попали пассажиры самолета, его экипаж, таможенники, коллеги, друзья, родственники. Следствие даже установило, что перед тем, как вернуться домой, Кокорекин сутки провел с любовницей. Масштаб работы был огромен. Выяснили, что в течение нескольких недель больной контактировал с несколькими тысячами людей. Выявить всех было практически нереально.
Медицинские работники сосредоточились на двух основных очагах эпидемии — Боткинская больница и семья художника. Известная на весь СССР московская больница была переведена на казарменное положение. В нее никого не впускали и никого не выпускали из нее. При этом персонал, больных и их родственников о причинах такого режима в известность не ставили. Власти старались не допустить паники, и это давало результаты.
В карантине находились несколько тысяч человек. В короткий срок определили, что в больнице оспой заразились 9 человек из персонала и три пациента. Среди родственников и друзей Кокорекина выявили семь инфицированных: вторая жена, а также первая, которая заразила своего мужа и сына; страховой агент художника и несколько его приятелей. Всего Кокорекин заразил 19 человек, они в свою очередь инфицировали еще 23 человека, из которых несколько передали заболевание трем людям. Из 46 больных трое умерли.
В эти критические дни московские врачи, сотрудники КГБ и милиции совершили подвиг. Они оперативно выявляли потенциальных больных и изолировали их от общества. Были проверены однокурсники и преподаватели дочери Алексея Кокорекина, найдены все 117 пациентов, которые были на приеме у обследовавшего художника терапевта.
Всего в карантин поместили более 9000 человек. Во время бесед с представителями органов, потенциальные носители оспы выдавали имена любовников и собутыльников. Жена художника призналась, что сдала в комиссионку на перепродажу вещи, которые муж привез из Индии. Из-за дефицита одежда, которая могла заразить людей смертельным заболеванием, ушла мимо кассы. Спецы из КГБ, используя свой опыт и неограниченные возможности, сделали невозможное и вышли на покупателей.
В 1960 году все 7 миллионов жителей Москвы были вакцинированы. Привили, в том числе, и умирающих. Каждую неделю укол делали 1,5 млн человек, а проводили вакцинацию 10 тысяч прививочных бригад, в которые ,помимо врачей и фельдшеров , входили студенты медицинских вузов. Через месяц вспышку оспы удалось погасить.
Один мой приятель некоторое время работал в больнице "Скорой помощи",
Один мой приятель
и вот что там произошло.
Ночь. Дежурство. Все уже разошлись дрыхнуть. Время от времени вызывают
дежурных принять новых больных, у каждого дежурного своя палата.
И вот, наконец дошла очередь и до моего приятеля.
"Дима, иди в четвертую, там тебе
черепно-мозговой травмой.
- Как состояние?
- Да, нормальное, мы дальше поехали.
Поднимаюсь в приемный покой, вижу, на столе никого нет, думаю,
на каталке человек лежит, сейчас сестры примут, и поднимем в палату.
Беру сопроводиловку, читаю диагноз: "ЗЧМТ" (см. выше). Читаю дальше
графу "Что случилось" и тихо офигеваю. "Шел. Упал. Опух. Умер".
Мать честная, это что же скорая такую подлянку среди ночи устроила.
Сами не хотят с покойником возиться, милицию вызывать, так они нам
подсунули. Стал я вызывать бригаду, которая привезла этого товарища.
Связали меня с ними по рации.
- Так-перетак, говорю, вы мне кого привезли?
- А чего такого? Нормальная травма…
- Дык, он же мертвый…
- Что уже умер? Мы же живого везли…
-…, у вас что в сопроводиловке написано? "Шел. Упал. Опух. Умер".
Тишина на том конце. Потом через паузу.
- Дима, это мы торопились и сократили: Опухоль умеренная…
Подхожу к каталке, а там тихо посапывая спит в [п]опу пьяный мужик
со здоровенной шишкой на лбу. sanya1981
sanya1981
Рассказала знакомая.
В середине 80-х по окончании мед. училища попала она работать в одну из областных больниц нашей необъятной Родины, в частности, в терапевтическое отделение. Дальше - с её слов:
В один из вечеров беру, как обычно, лист назначения процедур и начинаю "обслуживать" своих подопечных. Напротив одного больного написано: "Банки на грудную клетку". Беру всё необходимое, захожу в палату, нахожу пациента ну, и объявляю вердикт врача "БАНКИ". Он переворачивается на грудь. Командую: "Лягте на спину, банки - на грудь". Мужик в шоке, начинает возмущаться (а надо признаться, что грудная клетка сего субъекта имела повышенную волосатость). Ну, молодой специалист с дипломом медсестры (говорит, что в то время даже младший мед. персонал давал клятву Гиппократа) Тоном, не терпящим возражений, заявляет "Не спорить, будем делать, как доктор прописал".
Самое интересное было утром, когда на обходе доктор узрел грудь больного с опалённым волосяным покровом и иссиня-чёрными [м]лямбами. Говорят, его рёв типа "Какая б@@@ь это сделала" было слышно на всех этажах и частично на улице. Но моя знакомая к тому времени сменилась и благополучно шла домой с чувством выполненного долга.
Закончилось всё нормально, доктор был отходчивый. При следующей встрече объяснил, что спина - это тоже грудная клетка, только её задняя поверхность. Но вся больница ещё долго вспоминала тот случай.