Mой муж однажды руководил процессом. Спасибо, не кесаревым, хотя я в нем не сомневаюсь. Он ведь присутствовал уже при третьих родах, а юный врач — при первых.
"Монитор проверь! Пульс плода повышен! Кислород! (бывалая медсестра рефлекторно подчиняется командному голосу) — давай! Апгар?! Всем спасибо!" ничто так не бодрит, как надежда избежать расходов.
Была как-то на преме у нервопатолга. Врач: "На что жалуетесь?" Я: "Так мол и так..."
Проводит осмотр: встаньте прямо, закройте глаза, дотроньтесь указательным пальцем левой руки до носа... и т. д. ,а сама (врач )и еще и вопросы задает:
- Болели Боткина? ветрянка? прочие болезни...
- Нет, нет...
- Вен заболевания?
- У меня нет заболевания вен, а вот муж болеет.
Врач прекращает манипуляции и внимательно на меня смотрит, спрашивает:
- Чем болеет и как давно?
- Точно не знаю как давно, болел еще до нашей женитьбы.
У врача глаза становяться по блюдцу, медсестра перестает писать:
- Чем болет-то?
Я название болезни напрочь забыла, показываю ей на икры:
- Вены на ногах вздуты.
Врач еще нечего не понимает, а медсестра еле сдерживает смех.
Врач:
- Идите в коритор вас пригласят.
Выхожу сажусь и тут до меня доходит суть происходящего. Начинаю хохотать, слезы бегут, тушь уже размазана. В коридоре полно народу, смотрят как на идиотку, тут отрывается дверь врач сложенная пополам от смеха:
- Больная зайдите!
Я в такой же позе захожу в кабинет. Там просто уже все в истерике(на такой хохот прибежали врач и медсестра из смежного кабинета)
Из этой истории была большая польза: принимали меня уже без очереди.
Один врач рассказывал:
- Я когда советы даю на разных форумах о вреде алкоголя, то мне вдохновение дает 7-летний
"Арарат".
В приемном акушерского отделения, за большим столом, рядом с медсестрой сидит женщина. Женщина одета в гражданское платье с веселенькими цветочками, у женщины схватки, примерно каждые три минуты и раскрытие 4.
Она оформляется в родзал. Медсестра приемного покоя заполняет необходимую документацию, женщина спокойно перебрасывается
В это время мимо открытых дверей приемки проходит ответственный дежурный по гинекологии, заглядывает в комнату и видит сидящую к нему спиной женщину, зверски избивающую кулаком казенный стол, и невозмутимо заполняющую бумаги сестру милосердия:
- Госпожа, вы что шумите? Что случилось у вас?! - обращается доктор к пациентке. В ответ молчание, напряженная спина и стук кулака о столешницу.
- Госпожа, я к вам обращаюсь, вы что, не слышите? - возмущается врач.
- Вы в больнице, а не на стройке. Прекратите хулиганить немедленно! Я прошу вас взять себя в руки и объяснить мне спокойно, по какому поводу ваш скандал. Вы слышите меня? ?! !
Женщина медленно разворачивается в сторону гинеколога, смотрит на него, сложившись пополам, искоса, низко голову наклоня и протяжно выдает переливчатое: - Ммммууууууууууууу...
Доктор сконфужено: - Понял, простите, был не прав! Стучите, стучите, не отвлекайтесь.
Совсем короткая история.
К нам на один день приехало светило европейской медицины по костоправии, всего за 5000 рублей за час.
Врачи почти всех окрестных поликлиник взяли по отгулу — вылечить свои болячки.
Сначала предыстория.
Я - врач. Участковый терапевт. Первичное звено. Общение с людьми, все плюсы и минусы этого.
Иногда бывает сложно найти общий язык.
Как-то сидит у меня на приеме женщина еще далеко не маразматического возраста, обычная такая кубанская тетя.
В разгар беседы спрашиваю, чем лечилась, что принимала. Получаю довольно обычный ответ: "Ну, такие маленькие, беленькие таблеточки" (А надо сказать, что меня эти "беленькие таблеточки" достали уже основательно, чуть ли не каждый день мне так обьясняют. ) Ну, и чтобы донести до нее абсурдность ее ответа, решил привести доступный для ее понимания пример, эдакую притчу. (Одно время я работал в институтской газете и наша редактор, старый корифей пера, уча молодых, говаривала:
"Общайтесь с людьми на доступном им языке, ведь Христос не зря говорил притчами. Даже философская заумь понимается проще на житейских примерах).
Вот я и обьясняю ей:"Представьте, что к вам приходит соседка и спрашивает: "Петровна, я тут борщ варила, пошла к себе в огород, нашла травку КАКУЮ-ТО, поклала в борщ, и он такой стал гадкий, скажи: ЧТО ЭТО за травка такая? " Что вы можете ответить на такой вопрос соседке? "
Тетя думала где-то с минуту, а потом выдает:
"Не-а, я борщ не люблю... " Бедный Христос, как тяжело ему было...
Бедный Христос, как тяжело ему было...
У сорокалетнего школьного учителя нашли неоперабельный рак и дали ему год жизни. Учитель был крепких англосаксонских кровей и сурово озаботился одним: как бы обеспечить жену и дочерей, остающихся без всяких средств к существованию...
Он преподавал язык и литературу и не сумел придумать лучшего способа заработать сносную сумму, как попробовать написать роман. И такой роман, чтоб его хорошо читали — раскупали. Читателей он представлял в виде своих учеников и их родителей. И героев представлял в таком же духе. Жизнь он представлял только в объеме родной рабочей окраины.
Дело было новым, он втянулся и увлёкся. Срок поджимал. Он спешно и отчаянно овладевал ремеслом. Высокая литература его не интересовала. Его интересовало завещать авторское право семье: на что жить.
И к концу своего года Энтони Бёрджес завершил свой роман «Заводной апельсин». Миллион был срублен! В культовом фильме сыграл юный Малькольм Мак-Дауэлл. Шпана надела котелки и стала спрашивать в барах молоко. Книгу перевели на полста языков.
Не свой от удачи и выполненного долга Бёрджес хорошо выпил и отправился к врачу. Врач посмотрел снимки, полистал историю болезни и вылупил глаза: рака не было. Бёрджес выздоровел. Он стал писателем и написал более 50 книг
Он стал писателем и написал более 50 книг
Это было в 1987 году. Стала у меня болеть голова и температура небольшая держится. Подойду к фельдшеру - он даст таблетку, несколько часов не болит , а потом все сначала. Через пару дней начала увеличиваться кость - надбровная дуга. Рассуждаю - раз кость, надо идти к хирургу. Записываюсь на прием, вхожу в кабинет. Врач что-то пишет, на меня не глядит. Ну, думаю, сейчас ты на меня точно поглядишь!
- На что жалуетесь? , - спрашивает.
- Я не женат!
- ? ! ! !
- А рога растут! Кто наставил? !
Ржали вместе. А с гайморитом и фронтитом я потом две недели в больнице лежал. . .
В 1973 году в США ученик английского психиатра Лэнга (лидера международного движения, называемого «антипсихиатрия») - психолог Дэвид Розенхан провел эксперимент под названием "Психически здоровые на месте сумасшедших". Его исследование вызвало бурю негодования среди врачей психиатров, поскольку поставило под сомнение надежность психиатрической
Дэвиду Розенхану удалось выявить и доказать, что врачи-психиатры ставят свои диагнозы, подгоняя симптомы больного под определенное заболевание.
Эксперимент Розенхана проводился в два этапа…
Сначала 8 человек из исследовательской группы Розенхана (три психолога, педиатр, психиатр, художник, домохозяйка и сам Розенхан) обратились в психиатрические больницы разных штатов с жалобами на слуховые галлюцинации. Эти люди договорились сначала симулировать заболевание, а затем, чтобы поскорее выйти из клиники, сказать докторам, что с ними все в порядке.
И вот тут начались странности.
После того, как экспериментаторам поставили диагнозы и поместили в клиники, они оказались в замкнутом пространстве, где их никто не слышал. Они говорили докторам, что чувствуют себя превосходно, но на них не обращали внимания. Персонал больниц настаивал, чтобы «больные», несмотря на их хорошее состояние, продолжали принимать психотропные препараты. Экспериментаторов выпустили на свободу только после того, как закончился их курс лечения.
После этого уже другая группа участников исследования посетила еще 12 психиатрических клиник с теми же жалобами — слуховые галлюцинации. Надо сказать, что экспериментаторы обращались как в прославленные частные клиники, так и в обычные местные больницы. И снова все участники эксперимента были признаны психически нездоровыми.
Симулянты говорили, что они слышат голоса, которые постоянно повторяют им такие слова, как "пустота", "падение", "пропасть". Все эти слова были намеренно выбраны Дэвидом Розенханом, так как они указывали на наличие у личности экзистенциального кризиса.
После того как у 7 участников исследования диагностировали шизофрению, а у одного из них - депрессивный психоз, все они были госпитализированы.
Как только их привозили в клиники, "больные" начинали вести себя нормально и убеждали персонал, что они больше не слышат голосов. Однако потребовалось, в среднем, 19 дней, чтобы убедить докторов, что они больше не больны. Один из экспериментаторов провел в больнице 52 дня.
Все участники проведенного эксперимента в конце концов были выписаны из клиник с занесением в их медицинские карты диагноза «шизофрения». Таким образом, на людей был повешен ярлык сумасшедших.
Когда Розенхан опубликовал результаты исследования, то мир психиатрии был потрясен. Доктора одной из клиник настаивали на повторении эксперимента и утверждали, что произошло какое-то досадное недоразумение. Они требовали, чтобы Розенхан прислал им на прием своих экспериментаторов с тем, чтобы они были опознаны. Розенхан согласился повторить эксперимент. Предполагалось, что врачи психиатрической клиники должны были выявить симулянтов из числа всех больных пришедших к ним на приём.
В течение следующих трех месяцев администрация клиники смогла выявить 41 симулянтов из, поступивших к ним, 193 пациентов. Каково же было их удивление, когда выяснилось, что Розенхан НИКОГО НЕ ПРИСЫЛАЛ. Ему снова удалось обвести врачей вокруг пальца.
Какова же цель была этого эксперимента? Она была сформулирована в работе самого доктора Розенхана: "Очевидно, - написал он, - что в психиатрических больницах мы не можем отличить здоровых от нездоровых".
Но, если врачи так опростоволосились, то этого нельзя было сказать о самих больных – то есть о людях с помраченным рассудком, которые находились в клиниках рядом с симулянтами и наблюдали за ними.
С самого начала эксперимента настоящие больные заподозрили, что посланные Розенханом исследователи — симулянты, в то время как персонал больницы этого не замечал. 35 настоящих пациентов, душевнобольных людей, точно смогли определить, что участники эксперимента – не больны, а только притворяются.
Больные подходили к ним и говорили: "Ты - не сумасшедший. Ты, наверное, какой-нибудь журналист или профессор, засланный сюда с целью проверки". Больные, заподозрившие «подставу», подходили и ко врачам, пытаясь сказать им об этом, но врачи их «не слышали». Они были полностью заперты в своей внутренней психиатрической больнице.
Медакадемия. Экзамен по фарме (фармакологии). Врачи знают, как это и что это. Поясню для всех, это правда не просто.
На экзамен старался ходить пораньше. Привычка отстреляться - и в пампасы, отдыхать. Поэтому, как всегда, только аудитория открылась, мы в рядах первых, кому повезло, вытянув билеты, расселись по столам экзаменаторов и начали готовиться.
Был на кафедре один сладко-синий препод. Не молодой (царство ему небесное). Мало того, что в розовых пушистых тапочках ходил, так он ещё и пил по-чёрному. Особенно в сессию, когда мы, студни, проставлялись. Сижу и думаю, только бы не к нему, только бы не к нему…
Накаркал. Заходят. Подходит. Садится, источая аромат вчерашнего винно-коньячно-водочного коктейля, смешанного со свежим опохмелом. Меня прибивает к стулу, и я начинаю бормотать, что-то типа «М-холиномиметики обладают холиноблокирующим действием…» Переведу: - Все белые рубашки чёрного цвета.
Препод глянул на меня, взял зачётку, посмотрел, как меня зовут, наклонился через парту и тихо сказал: - Костя. Щас как ё…б…ну в глаз. И откинувшись в кресле, громко: - Думайте, что говорите!
После этого я вспомнил не просто количество исписанных на лекциях листов нескольких тетрадей, но даже тираж учебников. Сдал на 4.
Сдал на 4.
В нашем маленьком городке жил парень, челюстно-лицевой хирург. Обычный парень, хороший врач. Вправлял перебитые носы и скреплял разбитые парнями в пьяных драках челюсти. Мог ловко и незаметно сшить губу разбитую, тонкое это искусство. Развлечений в городе было немного, а водку в городские магазинчики завозили регулярно, поэтому у этого врача всегда работы хватало. Обращался к нему и я, когда батя, обругавши мать, кинул в нее кастрюлю, а я встал на защиту. Кастрюля попала прямиком в переносицу. Нос мне вправили, о враче я вскоре забыл. Но вспомнил, когда в стране началась вся эта кампания против ЛГБТ.
Пошел в городке слух, что наш тихий одинокий врач – самый настоящий гей и есть. Только ленивый в его сторону не плевал, даже бывшие пациенты. Кричали на улице, один раз побили. Хулиганов не нашли, конечно. И врач этот уехал. Совсем. Поговаривали, что в большой мегаполис, говорили и о том, что он собрал хороший материал для какой-то диссертации. Вскоре его место занял какой-то фельдшер, ибо врачей узкой специализации в глубинке всегда была нехватка. Вот и вся история. И идет в нашем городке жизнь своим чередом. Только лиц каких-то перекошенных на улицах стало больше. Рож, короче, побитых и не полеченных как надо. И когда я встречаю их обладателей в магазинчиках, на рынках, то думаю – мы и правда наказали того парня, или он нас?
Один мой хороший друг из Украины рассказал историю.
Он работает хирургом в травме. Точнее, хирургов на смене трое, но в этот день одного срочно забрали на отделение, а другой чем-то притравился и упал под капельницу. Такой вот неудачный день. Обещали дать замену, но... дали какого-то молодого неопытного торакальника. И то хорошо.
И, по закону сами знаете чего, оно пошло. Две аварийки, ножевое и падение с высоты. Четыре тяжёлых трёхчасовых полостных операции, не то, что отдохнуть и пообедать - чашку кофе между переодеванием и мытьём, и то второпях.
Окончив смену хирург вышел на улицу в состоянии, близком к трансу. Ну знаете - глаза не видят, ноги не ходят, голова не думает. Домой и спать. Хотя, сначала зайти в кафешку и что-нить съесть.
На автомате очистив тарелку (что заказывал? Убей, не помню! ) хирург был выведен из транса хозяином кафешки.
- Доктор, у вас был тяжёлый день, да? Много операций, да? Выпейте вот сто коньяка, расслабьтесь, обед за счёт заведения, такси я вам вызвал...
Хирург пришёл в себя.
- Ну да, я хирург... и день был тяжёлый... А что, так заметно?
- Да, доктор. Вы когда поели, сказали официантке: "Я закончил. Считайте инструменты и зашивайте." Вы из травмы, да? Я шесть лет на "Скорой" работал, видел такое.
Врачи! Если во Вселенной есть справедливость - для врачей есть отдельный VIP-рай.
Врач является фанатичным многолетним поклонником бега и быстрой ходьбы. Считает их самыми хорошими таблетками от тысяч болезней.
Спрашивают его мнение:
- Что лучше: бег или быстрая ходьба? У каждого из них есть как свои недостатки, так и достоинства.
Врач весь такой в унынии:
- Все равно. В нас настолько въелся культ дивана, что я уже отчаялся что-то конкретное пропагандировать. Большинство всю жизнь толкутся внутри квадрата: "машина - работа - кухня - диван". Какие уж тут достоинства бега или ходьбы... Вы еще сравните йогу и цигун.
Прошу пациентов не бегать или ходить, а только одного: слезьте с этого проклятого дивана. Хоть вокруг стола кругами ходите, но делайте что-нибудь. Диван - инкубатор болезней.
Я бы хотел дожить до того времени, когда большинство людей слезет с дивана и будет обсуждать выбор между бегом или быстрой ходьбой.
Я частнопрактикующий врач. К работе отношусь очень ответственно, стараюсь. Запись ко мне недели на две. Большинство пациентов весьма адекватные и благодарные люди, но изредка попадаются экземпляры... Приходят они за результатами анализов. Я распинаюсь, всё подробно излагаю, назначаю лечение, консультация минут так на 25-30, а мне потом глазки выкатывают и спрашивают: "Я Вам что-то должен? " Восемь лет учёбы, каждые пять лет сертификат, аренда, зарплаты, и они ещё спрашивают!
Как-то была здесь моя история об африканце-враче. Он давно живет и работает в России. Врач очень хороший, пациенты его уважают. Но достают просьбами вместе сфотографироваться. Случайно узнал, в каком-то смысле продолжение. Он хирург. В день делает несколько операций. Но африканская природа дает о себе знать. В операционной постоянно звучат джазовые записи, и он практически не останавливаясь, видимо, за исключением проведения режущих манипуляций, подтанцовывает и подпевает. Еще ни один больной, в т. ч. и те, кого оперируют под местным наркозом, не жаловался. Теперь, становится понятней, стремление сфотографироваться, с таким оригинальным, и не только внешне, врачом.
