Медицинские истории #жизнь

чтобы я смог хотя я бы дышать нормально, и велела собираться к ним в гости. Доставили быстро, в течении часа меня осмотрели разные специалисты, оценили и обрадовали камнями в почках. В общем, в 4 утра я занимал уютную шконку урологического отделения больницы №20 г. Москва.

В 8. 30 я ждал своего укола для рентгена с контрастом. Получил и философски ждал своей очереди на получение подтверждения о том, что мой мир богат.

Рентген делался на специальной кровати, на высоте примерно 1, 20 м над полом. Для большинства нормальная высота, благо там еще и табуретка стоит. Привезла санитарка какую-то бабку, которая сама уже не ходит, весу в ней прилично. На просящий взгляд кота из Шрека я вздохнул и помог закинуть бабку на стол. Потом снять. Потом повторить все еще раз для второго снимка.

Мне не было противно или брезгливо, но я был удивлен тем, что ощущения были, словно я пытаюсь удержать бурдюк с костями и желе. Это был даже не жир, я с легкостью прощупывал кости сквозь кожу и ту желеобразную массу, которая раньше была мышцами рук и ног.

Осадок остался своеобразный, хотя меня сложно чем-то задеть. Приходилось уже смотреть как близкие умирали, болели.

Через час УЗИ, где мне радостно объясняют, что у меня закупорен мочеточник и жидкость застаивается в почке. Что началось воспаление и нужно срочно лечить. Короче, говорят, приходи через полчаса к такому-то кабинету.

Пришел, разделся, удалили меня в кресло, чем-то сильно похожее на гинекологическое. А может оно и было? ХЗ. Сейчас будем открывать почку, сказали мне.

С определенной точки зрения, хорошо что мне не сказали заранее что будет, потому что обладая новым знанием об ощущениях... Я бы согласился только под кайфом, наверное.

Короче, эти эскулапы херовы (во всех, с@ка, смыслах) берут жесткий эндоскоп, это такая трубка, толщиной с шариковую ручку, длиной около 30 см, и вставляют мне в член.

Даже спустя 2 суток я не могу отделаться от ощущений. Честно скажу, что я терпел многое: травмы, лечение зубов без анестезии, разную сильную и очень сильную боль, и все я терпел молча. Но тут, здоровый тридцатилетний мужик, взвыл так, что меня слышали на половине этажа.

Далее, интерн, под руководством врача, начинает внутри копаться, пытаясь установить стент - специальный каркас, который не дает закрываться мочеточнику.

Копался он около минуты, постоянно попадая не туда, что не добавляло мне любви ни к нему лично, ни к жизни в принципе. При этом, мочевой пузырь постоянно наполнялся жидкостью, из-за чего его раздувало и боль была еще и от этого.

Когда раздраженный врач сказал ему сдать назад, это сцуко вытащил вообще все из меня. Врач матерится и я снова ощущаю всю радость от проникновения [м]лядского эндоскопа в уретру.

Благо врач справился секунд за 15 дал мне сбежать из кабинета. Результат: почка спасена, постоянные боли, кровавая моча, но жить можно.

Ночью пошел погулять по отделению, при ходьбе было не так больно. Встретил процессию из двух санитаров и одного трупа, который только что был одним из пациентов и моих соседей по отделению.

Вдохновило.

Пару часов назад звонит жена, спрашивает как дела и почему тяжело дышу. Отвечаю:

Да у нас через палату лежит полоумная бабка, больная что смотреть страшно. Упала на пол, по какой-то причине персонал отказался ее поднимать, видимо не в первый раз. Вот и пришлось помочь поднять ее на кровать.

А тяжелое дыхание от перенапряжения, снова все разболелось внутри, поэтому я слегка злой на [сран]ую больницу, санитаров, сестер и весь этот грёбаный медперсонал, чтоб им гастроскопию каждый день по три раза делали вместо еды.

Из смешного: со скрипом подняли бабку, перекатываем и перетаскиваем ее ближе к стене и дальше от края кровати.

Бабка: "Ещё! . . Ещё! . . "

Я, с трудом дыша: "Бабуль, ты не перепутала? Мы в больнице, а не в п@рнофильме. "

За пару часов до этого пишу жене:

Суки криворукие, меня сейчас чуть инфаркт не хватил. Меряю температуру : 38, 9. Глаза на лоб лезут, думаю, что я чувствую себя паршиво, но все-таки не настолько. Мне уже готовят срочный укол, решили замерить еще раз - 37, 1. Коновалы, блин.

В общем... Все сильнее хочется быть отсюда подальше, пока меня тут не угробили. Старшие еще нормальные, что сестры, что врачи, к молодым в руки попадать в принципе не хочется.

А то сделают или вколют что-нибудь такое, после чего можно требовать пенсию по инвалидности. А то и надгробный камень.

Ни фига не смешно, но уж как есть.

Очень хочется верить, что я выйду из этой больницы живым.

Из забавных моментов: диагноз мне так никто и не удосужился сообщить, узнал случайно что заработал острый пиелонефрит. Лечение со мной никто не согласовывал, а пустой бланк согласия на лечение я отказался подписывать.

Выжить бы после этого лечения...

его научных и практических изысканий, сводится к тому, что обследование и постановка диагноза обязывает врача рассматривать организм в целом, ставить диагностику не только болезни, но и «диагностику больного», лечить не только болезнь, но и больного в целом. Именно Боткин создал учение об организме как о едином целом, где во всём просматривается причинно следственная связь. Один из примеров его гениальности: однажды в выходной день, ранним утром, в его квартиру позвонили, открыв, он увидел на пороге женщину, с девочкой подростком лет 12, просящую осмотреть её дочь, так как они проездом издалека и не могут остаться в Питере, чтобы попасть на приём в будний день. Боткин в пижаме, спросонья, ответил грубо, и собственно, отослал их по известному адресу. Женщина заплакала, взяла дочь за руку и они начали спускаться по лестничному маршу. Боткин смотрел им вслед некоторое время, а потом окликнул женщину и сказал, чтобы девочка по месту жительства пришла к земскому врачу и лечилась от «опущения почек». Именно этот диагноз и был подтвержден (из воспоминаний старой большевички, которая и была той девочкой).

Теперь так не «лечат». Под словом «лечат» я подразумеваю не только УЗИ или рентген, или уколы, или ещё что-нибудь, а и то, что совсем забыли (или просто не хотят, или не знают) современные лекари – тщательно! собирать анамнез. Их, анамнезов, два: ан. болезни и ан. жизни. И если по анамнезу болезни от доктора можно услышать до 10 вопросов (когда заболел, куда отдает, какая температура, стул, и т. д. ), то при сборе анамнеза жизни современный врач особо не заморачивается и может только спросить не болел ли ветрянкой, и не было ли в семье шизофреников или туберкулезников. И на этом сбор данных заканчивается. А зря, ведь именно здесь и кроются те самые причинно следственные отношения.

В далекие 197… годы меня спасла врач от Бога, старенькая, за 70 лет, интеллигентная, зав. отделением терапии Марта Леонтьевна. Спасла от постановки неправильного диагноза, и соответственно от «залечивания» организма при надуманной болезни. Вышло так, что я, спортивный молодой человек, студент, в жизни не бывавший в больнице, начал замечать, что появились загрудинные боли в области сердца, в основном днем, длительностью по 5 – 6 часов. На приеме у Марты Л. я не был подвергнут взятию анализов, облучению рентгеном и даже не было сделано ЭКГ. А диагноз был, и причем, правильный. Упор был сделан на анамнез жизни (аnamnesis vitae – лат. ). Она тщательно расспрашивала меня: об образе жизни, питании, учебе – сколько пар, когда заканчиваются, чем занимаюсь на переменах, и т. д. Всё оказалось банально – студент, денег в обрез, естественно неправильное питание: хлеб ржаной – 14 коп. , халва – 1. 20 руб. /кг (на 4-5 дней растягивали), молоко – 14 коп. пакет. И так каждый день, за редким исключением, перепадало и мяско и колбаска, но очень редко. На переменке – пирожок с капустой в столовке, на улице не бывал с 8. 00 до 15. 00. И, простите за медицинские подробности, такая еда просто вызывала обильное газообразование, при этом приходилось «терпеть» (из помещения на улицу в течении дня не выходил, чтобы пропердеться), газы подпирали средостение (? ), и всё это давило на сердце. Вот и вся «болезнь». Начал правильно питаться и закончились проблемы со следующего дня и до настоящего времени.

Сегодняшние реалии таковы, что с подобными жалобами наши эскулапы не выпустят такую жертву, ощиплют по полной программе. С обязательными повторными осмотрами, обследованиями и консультациями (платными), сдачей анализов, с рецептами лекарств на многие тысячи рубчиков, с рекомендациями воздержаться от физических нагрузок (чит. от спорта). В итоге здоровый парень бросит спорт, будет принимать таблетки, которые попутно убивают печень, получит комплекс неполноценности. Спрашивается, а с какого перепуга я поднял эту тему, да ещё Боткина вытащил на обозрение? Просто на той неделе моему товарищу прихватило спину, пошел он к врачу/ам (ходит к нескольким, т. к. привык выслушивать мнения нескольких спецов, чтобы точнее выявить правильность суждения), побывал у троих (можно и к десяти сходить, плати и вперед). Вот что из этого вышло:

Врач №1: д/з «Почечная колика? »

Врач №2: д/з «Межреберная невралгия»

Врач №3: д/з «Ушиб мягких тканей спины. Ишиас? »

Мой кум – врач травматолог, часто проводим время вместе - баня, теннис. И за рюмкой чая я спросил его о том, куда всё подевалось: сопереживание, человеколюбие, ответственность и проч. качества врача. Его ответ длился долго, в голосе были усталость, разочарование, пустота. Рассказал, как он делает по 2–3 трепанации черепа в месяц, и знает, что в Штатах такая операция стоит до 70. 000 баксов, а у него оклад 12. 000 руб. , т. е. около 200 долларов в месяц. И чтобы хоть как-то заработать, берет кучу дежурств, дома практически не бывает. А ещё через год на пенсию, и всё, что у него есть, это двушка квартира и лада «калина», да ещё варикозные узлы на ногах, от бесконечного стояния за операционным столом. А чего стоят разборки с недовольными, отписки и походы в прокуратуру, суды. Человека после аварии по кусочкам собрал, а он исковое заявление, что шрамы остались некрасивые, типа, можно было по аккуратнее шить раны. И много ещё чего рассказал, но я ограничусь сказанным.

Что-то случилось с нашими людьми, с нашей страной, если врачи, стоящие на страже физического здоровья нации, учителя, стоящие на страже морального здоровья, сошли с пьедестала, где-то не по своей воле, с того самого, где они стояли в советское время. Для меня, советского пацана в те годы, - врач, учитель и космонавт были синонимами слов честь, совесть, достоинство. Сейчас на пьедестале другие персонажи – барыги, воры, чинуши, и синонимы у них соответствующие, вернее один, объединяющий их всех синоним – бабосы. Печально.

стремится оградить врачей-специалистов от траты ценного времени на бестолковых больных, попасть на приём он мог только по направлению от модной концептуальной инновации Минздрава - так называемого "врача общей практики".

И вот, он (довольно пожилой человек, отставной военный, подходящий к собственному лечению, как и ко всему в жизни, не в пример мне, очень серьёзно и основательно) приходит в назначенный срок, заходит в кабинет, и видит за столом некое юное чудо в перьях, хлопающее ресницами - свежеиспеченный продукт современной системы "высшего" медицинского образования РФ.

- С чего вы взяли, что вам надо к гастроэнтерологу?

Дядя называет свой диагноз.

Удивлённый взмах ресницами...

- Э-э-э... пу... пульпит ЧЕГО?

Дядя передаёт по буквам, которые чудо по одной пишет на бумажке.

- Так, я поняла, сейчас посмотрим!

Поворачивается к компьютеру, открывает Яндекс, и вбивает, глядя в записанное.

О... О... ! Да, действительно, есть такое!

Начинается сеанс чтения информации из инета вслух и с выражением, звонким девичьим голосом, а слегка офигевший дядя слушает давно ему известные факты и думает о том, что юная внучатая племянница Асклепия, судя по всему, пять минут назад впервые услышала не только само название болезни, но и слова "двенадцатиперстная кишка"...

В общем, направление он получил.

Но задумался - не следует ли теперь приносить для медиков "широкого профиля", стоящих на страже бюджета Минздрава, краткие популярные справки по недугам, которыми страдаешь?

На флешке... и с пруфлинками, естественно.

футболки с гордым, теперь уже дважды измененным, названием компании и надписью «First twelfth» (я тоже такую получил). Мы рассаживались напротив компьютеров балдея, от свободного пространства и слегка скучая от одиночества.

Теперь все по-другому. В комнатах сидим по двое, маленький конференц-зал переоборудован в лабораторию QA. Из двенадцати обладателей именных футболок нас осталось в конторе трое. Вот только одно... Еще в самом начале жизни фирмы одну, находящуюся чуть на отшибе, комнатку с отдельным входом мы сдали знакомому знакомого, массажисту по специальности. Сдали бесплатно – он просто обязался каждую неделю давать четыре сеанса массажа работникам за так, а остальное время использовать по своему усмотрению для частных клиентов.

Давид - мужик хоороший и костоправ замечательный. Через его руки прошли мы все и не по одному разу. Несмотря на нехватку площади, начальство твердо решило его не трогать и массажи не отменять. Так и живем.

Вот только любит наш Давидушка опаздывать и клиенты его часто ждут в предбанникеи читая газеты и литрами потребляют офиссный кофе.

Сегодня сидим на срочном заседании решаем судьбы мира для одной отдельно взятой компьютерной фирмы. Секретарша в отпуске. И вдруг стук в дверь. Босс устало и чуть раздраженно:

- Да!

В проеме стоит девушка, сказочной красоты:

- Извините. Я ищу Давида. Я пришла на массаж...

Пока мы пытались приладить на место отпавшие челюсти, босс переполнился бодрости, оставив в стороне усталость и раздражение, встал и со словами «Я - Давид» ушел вместе с прекрасной посетительницей...

Ну что поделаешь!

Во-первых, он - главный в конторе. Во-вторых, он, действительно, быстро и хорошо соображает. В третьих, его и вправду зовут Давид...

Но.. .

Но в следующий раз Давидом обязательно буду я.

© Петр Капуляснкий

верит в способности высших сил помочь. Стало быть — унылый сиречь неверующий.

Не будучи христианином — я стараюсь, по мере сил, бороться с унынием.

Подбодрить пациента — я считаю своим долгом, хотя бы из утилитарных соображений: позитив помогает и заживлению ран и более успешной реабилитации, да и мои руки и мозг работают чуть лучше с позитивными пациентами.

И я не одинок — большинство моих коллег исповедуют непримиримую борьбу с унынием. Иногда это очень тяжело — ротация в детской онкологии почти привела меня к нервному срыву, жалость придушила такая, что я, закалённый ветеран медицины, рыдал в туалете. А вот поди ж ты — персонал отделения ухитрялся и в таких безднах отчаяния играть с детишками, делать практически невозможное — вызывать смех и улыбки у маленьких пациентов, попутно обучая меня азам оптимизма в наименее оптимистичном месте. Всё шло в ход: клоунские кепки, трости, маски, игрушки, шутки — и если и есть чем гордиться — у меня неплохо получалось…

Поговорить я, однако, хочу о другом — о неунывающих пациентах, точнее, о том меньшинстве пациентов, борющихся с унынием врачей. Такая способность шутить под шквальным огнём плохих новостей — дорогого стоит, высшей пробы редкоземельный металл!

Примером такого пациента является уже прочно вошедший в историю президент Рейган.

Перечитывал историю его покушения, там много чего интересного и поучительного.

К примеру — ошибки охраны, позволившей Хинкли преодолеть два охраняемых периметра.

И её героизм — прыгнувший прикрыть Рейгана и главу охраны агент принял на себя пулю.

И то, что первыми на Хинкли кинулись два профсоюзных деятеля, боевой рефлекс профсоюзных деятелей.

И здорово его побили, по-профсоюзному.

И что ни одна пуля не попала в Рейгана, он был ранен рикошетом, маленькой пулей 22 калибра.

Ситуацию спас начальник охраны, затолкавший Рейгана в бронированный лимузин.

Рейган почти немедленно пожаловался на «сломанное ребро».

Парр быстро отреагировал, прощупал и нашёл кровь на своих руках.

А тут и Рейган кашлянул, кровью.

Парр в тот день спас Рейгану жизнь — резко развернув кортеж к ближайшему госпиталю.

Где и стало ясно: Рейган близок к гибели, геморрагический шок, давление критически низкое. Его быстро стабилизировали и стали готовить к переводу в операционную.

И вот тут, в довольно отчаянной ситуации, он начал шутить.

Сначала он выкатил предъяву на разрезанный костюм, дело обычное в критических ситуациях — Рейган посетовал на дороговизну костюма, полагая, что надо было одеться подешевле,

Доставленная в приёмный покой Первая Леди, Нэнси Рейган услышала от него ставшую крылатой фразу: «дорогуша, я запамятовал пригнуться! »

Но самая моя любимая шутка — когда Рейгана вкатили в операционную, для вводного наркоза, — он приподнял кислородную маску и в шутку спросил:

«Надеюсь, вы республиканцы? »

Главный хирург ответил за всех: «Сегодня мы все — республиканцы! »

Блестящий ответ! Хоть и неправдивый — вся бригада голосовала за демократов, Вашингтон — бастион демократической партии.

За блестящим ответом последовала очень непростая операция, Рейган выжил, благодаря его богатырскому здоровью — и быстро вернулся к своим обязанностям.

Вы спросите — к чему я всё это рассказал?

А вот к чему: ничего хорошего в болезнях нет, они действуют, увы, угнетающе и на пациентов и на медперсонал.

Но мой личный опыт медицинского работника таков: мы, как можем, поднимаем настроение наших пациентов.

А вот пациент, поднимающий настроение персонала, позитивный и ироничный, с чувством юмора — дорогого стоит, редкоземельный самородок, редкий подарок Эскулапа своим подданным.

Искал слова, передающие эмоции врача, чей боевой дух воспрял на позитиве пациента: кураж, азарт, всплеск энергии, эмпатия…

Впрочем, неважно — результат достигнут, он или она — будут сражаться за вас как за родного, близкого им человека, человека, за которого надо сражаться со всей лихостью и энтузиазмом молодого врача!

И со всей мудростью и опытом старого…

с друзьями на природу: костер, песни под гитару, ночевка в палатке и прочие романтические прелести. И, видимо, свежий воздух так подействовал на юную горожанку, что ночью она увидела страшный сон; причем не просто увидела, но даже в некоторм смысле "почувствовала", как ей в рот вплозла змея, по пищеводу проникла в желудок и там решила остаться насовсем. Барышня просыпается и продолжает "ощущать", как змея у нее в животе сворачивается в кольца, устраиваясь поудобнее.

Конечно, по приезде в город она первым делом побежала в поликлинику... и, конечно, никто ее там даже осматривать не стал. Девушка - в больницу, но и там тоже отмахиваются. А змея "живет" внутри, время от времени давая о себе знать легкими передвижениями по органам. У девушки было много друзей, но довольно скоро ее перестали звать на какие бы то ни было вечеринки, потому как история о змее быстро надоела, а девушка пользовалась любой возможностью посетовать на превратности судьбы и недобросовестных медиков. А одной-то дома еще страшнее... И вот как-то старая приятельница, которая надолго уезжала из города и, видимо, еще

"про змею" не слышала, позвала ее на день рождения. А приятельница училась в медицинском, и, соответственно, большинство ее друзей были студентами-медиками. Ну как не воспользоваться случаем - не каждый день встречаешь такую аудиторию! Разумеется, и на этот раз большинство гостей тихо веселились, слушая историю первомайских приключений, но нашелся один, в лице которого девушка наконец-то нашла внимательного слушателя.

Он понимающе кивал, переспрашивал, где именно это случилось и как она чувствует себя теперь. Даже взял номер телефона.

Через несколько дней раздался звонок, и тот самый знакомый (кстати, аспирант-хирург) предложил новой знакомой лечь к ним в больницу.

Разумеется, она сигласилась. Дальше все шло, как положено: осмотр, направление на немедленную операцию, наркоз... когда пациентка очнулась от наркоза, живот был перевязан, а улыбающийся аспирант продемонстрировал ей уже заспиртованную змею в банке. Не подумайте дурного - он действительно был не только отзывчивым, но и весьма предприимчивым человеком: не знаю уж, как ему удалось договориться в больнице, но под наркозом (настоящим! ) девушке сделали легкий надрез на коже живота, потом зашили его, а змею в банке аспирант одолжил у знакомого ветеринара.

Девушка впервые за несколько месяцев почувствовала себя здоровой и счастливой. Как только ей разрешили вставать, она поспешила к телефону

(повторяю, времена были советские, никаких мобильников), который находился рядом с гардеробом для посетителей, и принялась обзванивать всех друзей и знакомых: дескать, вы мне не верили, а теперь эту змею отправляют в главный медицинский музей! . . Старичок-гардеробщик, отягощенный двумя инвалидностями и большИм знанием жизни, слушал внимательно. А что ему еще делать: посетителей ходит мало, поговорить не с кем, а тут такое интересное рассказывают! . . Когда девушка собралась набрать очередной номер из телефонной книжки, он участливо переспросил:

"Что, доченька, и в самом деле змею-то нашли? Ну, конечно, у нас-то врачи хорошие, не то что в других больницах... А когда, говоришь, она в тебя заползла? В мае? Аяяяй... Да, в мае в лесу опасно... Змеи-то, они ведь в мае как раз размножаются - змеята, значит, у них вылупляются в это самое время... ". И тут барышня отчетливо ощутила, что внутри у нее возится уже не одна, а, по крайней мере, пять подросших с мая змей...

Разумеется, из больницы она выписалась гораздо позже; и уже с другого отделения.

вооружённый.

Но в последнее время или уже годы, наушники лежат нетронуты.

Не могу я всё это слушать, что кругом творится, это не мой мир.

И скажу больше - в этом мире меня не должно было быть.

Вот так.

Летом 2019-го врач кардиолог, после очередного осмотра и прослушивания моей грудины, взялся за телефон:

- "Ну что, я договариваюсь с клиникой о дате? Теперь ты уже не скажешь, мол, потом, позже. Потом уже не будет! "

Я соглашаюсь.

И вдруг сразу, эти оставшиеся 3 недели до назначенной операции стали для меня тягучими.

Пропускная способность сердечного клапана аорты упала до последней степени и ещё хуже. Я уже и передвигаться мог не дальше балкона. Мне даже привиделось во сне, как душа моя отделилась от бренного тела и блаженно понеслась ввысь.

И вот во сне, отчётливо, присоединяюсь я к световому потоку непрерывного наслаждения и лёгкости.

Но вся моя бесценная жизнь, с моими переживаниями, накопленными эмоциями, вот это вот всё драгоценное моё, с ещё не высказанными желаниями, должно остаться внизу. В потоке света хоть и хорошо очень, но моё личное никому не надо. Там всё общее.

И вот так невыносимо жалко стало мне моего мирка, лично пережитого, что несущийся поток света, поразмыслив секунду, выбрасывает меня назад на землю и я просыпаюсь.

В боль и страх, но я могу жить и осознавать себя.

Совершенно обалдевши от такого вещего сна, я стал собираться на плаху, т. е. под нож хирурга.

Как раз открылся последний отрезок автобана, который строился 30 лет и сын отвозит меня в клинику и пробует скорость за 200. Символично.

Я это просто фиксирую, чувств нет.

И вот настал тот день.

Уже в пять утра пришли и зашелестели две женщины, приглушив свет, чтобы не сильно тревожить соседей по палате. Пробежались по мне бритвенными станками, хотя я накануне, как мог сам побрился. Потом в дверь душа дали мне в ладонь дез. шампунь и я вымытый как никогда, ни к чему не прикасаясь, в чём мать родила, прошёл и лёг на застланную кровать. Пакет с бельём, личными вещами и телефоном был прикреплён к койке и меня покатили. По длинным коридорам в операционный зал.

Я был абсолютно спокоен, хотя в роли медикаментов была только хорошая, доверительная беседа с анестезиологом накануне.

Аппетит приходит во время еды, а мужество во время боя.

Вроде надо бы как-то к Богу обратиться, жена всегда говорит - проси и тебе воздастся что просишь, только надо этого очень сильно захотеть.

Это был понедельник.

А в среду мою кровать вытолкали из "просыпальной" комнаты прямо в руки девчушки, которая потом, ловко поворачивая туда-сюда, вытерла мокрыми полотенцами моё бесчувственное тело, покрытое всё без остатка оранжевой мазью. И это при том, что из меня пучками торчали шланги и кабели.

Она подала мне пакет, я вытащил телефон, включил, написал жене OK и силы мои на этом закончились.

Ещё подумал, что надо обязательно поблагодарить персонал, я чувствовал себя обязанным и это было первое чувство, что я запомнил.

И началось моё вхождение в жизнь, да ещё и со встречным ветром и неожиданными препятствиями. Нежданными.

Отряд не заметил потери бойца, колонны сомкнулись и своё место в этом мире, ставшим чужим, мне пришлось выгрызать зубами. Которые тоже распрощались со мной.

Ещё в больнице, сидя на телефоне, я узнаЮ, что присоединился к потоку света мой близкий друг-одноклассник. Именно в тот день, когда я лежал в операционной.

Так вот оно как звучит, дружба навеки!

Тут начинается заваруха с коронавирусом. Потом заставка меняется на военную историю. ИстерИю, конечно.

Это всё - не моё.

Пучком мокрых осенних листьев в лицо, я получаю каждый день явные знаки того, что дальнейшее моё пребывание в этом мире не было запрограммировано. Особенно изумился я, когда подсчитал случайно (и мысли не было), что мой последний любимый внук был зачат, с наивысшей долей вероятности, в те дни, когда я лежал под наркозом.

Моя душа должна была достаться ему?

Бог снова дал мне шанс.

Да, такое бывает, не у одного меня. Мы много дискутировали, пока однажды я не услышал неразборчиво замечание жены на эту тему.

- "Ты что-то сказала? ", переспросил я, посмотрел на жену и слегка ошалел.

Её, обычно смеющиеся глаза, были серьёзны.

- "Это я тебя отмолила".