Пришла к психиатру за рецептом для сына-аутиста. Захожу по очереди и чуть не падаю — в дверях меня сносит юное создание лет 16. Леди обрушивает перед ох[рен]евшим врачом бумажку и громко командует: "Подпишите!" Врач всяких навидался, быстро очухался, кивнул мне на стул, мол, присядь пока, я щас. И грянул баттл: непрошибаемо спокойный врач против ярящейся нимфетки.
— На кого поступаешь? — сидеть. — А что это за профессия такая? Как называется? А почему в порту, а не на паперти? Знаешь, что такое паперть? На ней тоже сидят.
Та кипятится, орет:
— Буду сидеть в порту! Ну, сидеть! Ну, в порту, я же сказала! Что Вам еще нужно?! Какая паперть?! Не знаю я, что это! Подпишите, и я пойду!
Доктор вручает бумажку и отпускает с миром. Без подписи. О чем любезно уведомляет. Потрясение. Неверие. Ошеломление.
— Как?! Почему?!
— Да интеллект пытался твой определить, — говорит, — а он нулевой. Иди с богом, нельзя тебе в вуз.
Сдувшуюся фею вывели под руки. А я сделала вывод, что на вопросы психиатра лучше отвечать. Даже кажущиеся глупыми.
У меня есть маленький братик, 1. 5 года. Я адски ревную своего дедушку к нему. Потому что мой дед - это мой дед. Я была с ним в больнице после того, как он пережил инсульт. Я учила его читать и разучивала с ним стихи, гуляла с ним, развлекала, уверяла, что все будет хорошо.
А тут появился этот засранец, и теперь дедушка все время проводит с ним. Гуляет, учит говорить, читает ему. Говорит с ним своим безумно родным голосом. Вся семья теперь практически не замечает меня, но отсутствие дедушкиного внимания ощущается острее всего. И да, мне 21(
Решила поменять в жизни все. Отпустила своего любимого, так как никогда не были уверены в нашем совместном будущем и нам обоим хотелось свободы. Уехала в другую страну, не оставив ни адреса, ни название города. Везде удалилась. Без продыху вкалывала год и, несмотря на мое непрошибаемое здоровье, сильно заболела. Попала в больницу. А потом как-то проснулась в палате от того, что мне в ухо затекла вода. Мой парень пытался поставить цветы в вазу на тумбочке. Искал меня полгода и нашёл.
Моему 20-летнему другу в дорогой частной клинике поставили диагноз — цирроз печени. Сказали, что жить осталось, может, месяц, а, может, — год. Предложили лечь к ним в клинику. Он отказался. Мать его целый месяц ревела, думали о пересадке печени, искали клинику. В итоге выяснилось, что врач специально поставил неправильный диагноз, чтобы денежек заработать. Но это был самый грёбаный месяц в моей жизни.
Я убеждённая атеистка, но при этом достаточно терпимо отношусь к верующим людям. Но когда меня из-за приступа на скорой увезли в больничку и врач, делающая мне ЭКГ, почти что с пеной у рта доказывала мне, что все мои беды со здоровьем якобы из-за того, что я в церковь не хожу и в бога не верю - я поняла, что всё же есть у некоторых индивидуумов такая болезнь как "православие головного мозга".
1985 год, в летнем лагере одной из девочек ночью стало плохо. Испугались, вожатую не нашли, кинулись по темноте в домик к врачу, стучали, пока не услышали: "Идите, щас приду". Через час пришла и резко спросила: "Кому тут плохо?" Больная приподнялась, и её вырвало прямо под ноги врачихе. Та хмыкнула: "Легче стало? Ну, и спи", — и ушла. Никто так и не уснул, потому что очень боялись за соседку, дежурили у кровати по очереди, а когда жар спал, хором радовались. Много поняли о том, как устроена жизнь без мамы и папы рядом.
На груди появилось странное пятно, болело; думала — пройдет. Когда потемнело и стало выпуклым, поняла, что надо идти проверять. Была готова ко всему: перерыла симптомы первой стадии рака и всевозможных гадостей. Я смеялась на всю больницу при попытках врача с серьезным выражением лица объяснить мне, что это третий сосок и так бывает. Думала, без груди уйду, но никак не с дополнительной.
Бабушка рассказывала, что в 60-е, когда она была ещё девушкой, у них в родном ПГТ пропала ее подруга. Искали ее всем поселком, но так и не нашли.
Спустя год во время летней дискотеки в парке объявилась эта бедная девушка. Осунувшаяся, грязная, вся в крови. И упала без сознания. В больнице пришла в себя. Рассказала, что ее похитил директор их школы и держал у себя в землянке в лесу около парка. Где он насиловал и бил бедную девушку. Но ей никто не поверил, ведь человек был очень уважаемый.
Но ей никто не поверил, ведь человек был очень уважаемый.
У нас в женской консультации была врач, спасшая много детей от детдома. Она на своем участке, когда к ней приходили на аборт девушки с "залетом", находила пары, которые не могли иметь детей, знакомила их с девушкой, идущей на аборт, и они общались. Оговаривая условия. После родов пара официально забирала ребенка в семью. На её похоронах было много тех детей, семей, пар. И все были благодарны. Жаль, что официально нет такого указа, чтобы так работать врачам с пациентами.
Всю мою сознательную жизнь самой главной мотивацией и личным "двигателем прогресса" была цель доказать что-либо окружающим. Закончила медицинский и защитила докторскую в отместку учителям, говорившими за спиной, мол, "у этой амбициозной идиотки нет никаких способностей"; достигла больших успехов в йоге и атлетике из-за парня, называвшего меня жирной; обижала учительница иностранных языков в начальной школе - нет проблем, знаю в совершенстве пять языков. Глупо, но остановиться не могу.
В 16 лет у меня было очень сильное отравление, надо было везти в реанимацию, однако оставили дома и вызвали врача. В один момент я умерла — клиническая смерть. Отлично помню, как я смотрела на свое тело, семью рядом и ощущала просто невероятный покой. Возвращаться жутко не хотелось. После такого смерти больше не боюсь, и вообще жить стало очень спокойно, словно внутри что-то изменилось. Непонятно, почему все так боятся конца.
Обычный вечер, дети спят, мы лежим, читаем. Звонок в дверь, муж идёт, открывает. Секунд 20 после открытия - какой-то разговор, а потом - выстрел. Я не помню, как добежала до двери, как начала кричать о вызове "Скорой" , как догоняли соседа - всё это рассказали соседи. Помню только, как очнулась в больнице, где сказали, что он умер. Сын. Муж. Отец. Друг. Идеал. Он умер, потому что сосед - психбольной.
Боль его матери неописуема, как моя, как боль друзей, даже через 7 лет. Каждый день. Боль.
Выхожу сегодня с ребенком из больницы и машинально засовывают его в санки-коляску, идем минут 5. И тут меня накрыло: вспоминаю, что в больницу приехали на такси, со скоростью антилопы летим обратно. А там потерянная девушка с ребенком и слезами на глазах. Санки вернули, извинились, пригласили в гости - ждем её сегодня на тортик!
Когда я была ещё совсем ребёнком общение с папой было очень сложным. Ну как сложным... его не было вовсе. Всё было хорошо, большая дружная семья, все жили вместе, но вот папа... он просто не разговаривал ни с кем. Как мне позже рассказала мама - папа такой с самого детства. А всё из-за его родителей. Он родился в небольшой деревне в семье с огромным
Муж — военный полковник. Боятся все. В подчинении полторы тысячи человек. Брутальный, жесткий, властный. Дома коллекция оружия, но никто не знает, что на даче есть еще одна коллекция — мягких игрушек-бегемотиков. Разного размера и профессий, есть: военный, доктор, байкер, хоккеист, боксер, строитель. А тут были в магазине, он подошел со спины и шепчет мне на ухо: "Купи бегемотика". И показывает из-под кителя мордочку очередного подопечного. Купила. Сколько радости было!
