Я не умею жить без приключений, нет, не умею. Спокойная, размеренная жизнь до старости, тихая жизнь на пенсии, нет, это точно не про меня.
В юности у меня был прикол, когда мне было скучно, я выходил из дома со словами "пойду, поищу приключений". И я обязательно их находил. Обычно приключения приходили со знаком
«минус»: то подрался с кем, то с ментами поцапался, то в заборе застрял, пытаясь доказать самому себе, что я — жидкость. В другой раз пытался приручить соседского ротвейлера силой взгляда. Доприручался — куча шрамов на теле.
Потом эта бодяга мне надоела, и я перестал выходить из дома столь радикально. Вы думаете, уровень экстрима снизился? Ха! Процентов на десять, не больше. Причём качество осталось прежним: сплошной бодрящий негатив.
«Опасное это дело — выходить из дома», — говорил Бильбо Бэггинс. В моём случае это правило работает на все 300%. Но я ж кочевник, а не махровый домосед.
В горах старуха с косой пролетала мимо столько раз, что мы уже узнаем друг друга в лицо. Как-то раз я полез по скользкой узкой пещере вверх. Без страховки. Один. Ну не дебил, а? Долез до середины и осознал: приехал. Точнее, приполз. Наверх — сил нет, вниз — гравитация радостно потирает ручки, потому что скользко. Одно неверное движение, и я превращусь в эффектный, но очень мертвый пазл на дне. Хорошо, если сразу вдребезги, но скорее всего я себе что-то сломаю и буду умирать долго и мучительно. Бог миловал — каким-то чудом сполз обратно, постарев на пару эпох.
Ещё был случай, когда я в темноте, побежал по крутой тропе вниз, взял хороший разгон и не смог вовремя остановиться. Опять повезло, хорошо отработанная вестибулярка, отсутствие препятствий по дороге вниз, плюс мое везение и я благополучно добежал вниз. У-уф! Микроинсульт я получил тогда.
Даже дома расслабиться не получается. Несколько раз еда решала, что ей не по пути с моим пищеводом, и я задыхался, будучи на грани свидания с предками. Живу один, спасать некому, так что выкашливал гречку исключительно на силе воли и желании дожить до понедельника.
В общем, экстрима хватает.
Собрался я позавчера в поход. С ночевкой. Один. Утро, автобус, предвкушение: весенняя природа, костер, звезды и законные пятьдесят грамм для просветления.
Ага, разбежался!
Оказалось, впереди очередной бесконечный сериал «У нас тут госмероприятие, кругом важные шишки». Подходы к горам заблокированы так, будто там прячут ковчег завета. Гаишник с лицом сурового стража цитадели разворачивает автобус.
Ок, нам, татарам, что пулемет, что водка — лишь бы с ног сбивало. Нормальные горники всегда идут в обход. Закинул 15-килограммовый рюкзак на спину и я по шпалам, опять по шпалам иду к горам по привычке. Три часа пиликал. Дошел. И к каким горам я дошел? До лысых гор, где, ну на очень большом пространстве нет ни одного дерева. И как [м]лядь, здесь жить-то, пусть и всего два дня?! Ок, шуруем дальше, до нормальных гор. Ещё три часа ходу и я на месте. Эти горы не сильно лучше тех, но хоть дрова где есть. Нет, не об этом я мечтал утром - заночевать в горах, куда мусор свозят.
У меня есть группа, с которой я хожу каждое воскресенье. Называется «Иван Сусанин». Состав: толпа дам, у которых топографический кретинизм — базовая прошивка, и один мужик — я. С ориентацией на местности у меня тоже, честно говоря, не фонтан. Видите ли, в мужском мозгу за навигацию отвечает левое полушарие, но у меня оно, видимо, целиком занято творчеством и генерацией бредовых идей. Поэтому пока левое полушарие пытается логически вычислить север, правое уже рисует в голове картины героической гибели в овраге. В итоге мы всегда приходим туда, куда не собирались.
Есть у нашей группы прикол - придти на новое место и долго выбирать, где бы затусить:
- А мож здесь? А мож там? А мож переберем ещё 33 варианта пока солнце не зайдет?
Это заразно по ходу. Но сегодня я их переплюнул, битый час лазил по округе, выбирая место получше:
- О, вот здесь надо устроиться, у стены, ветра меньше будет.
О, а здесь красиво!
- Ой какая хорошая яма, я в ней помещусь, почти готовая нора.
- Нет, надо залезть повыше, там красивые виды открываются.
Я бы ещё часик погулял по округе, в мучительном, творческом выборе идеального ночлега, но тут налетели темные облака и пришлось залезть в гротик. Очень вовремя я нашел себе домик, потому что через пять минут пошел дождь.
Мимо проезжали браконьеры, на навороченной Ниве:
- Здорово, у тя там грот что-ли?
- Что-ли.
- Переночевать пустишь если прижмет?
- Да не вопрос.
- Если что мы придем.
- Хорошо, заходите.
Уехали. Через полчаса поехали обратно, мимо меня, по своим загадочным браконьерским делам. Баба с возу - кобыле легче, а браконьер из грота - вовсе праздник.
Вечером начался концерт. Завыли шакалы. Я их иногда троллю — имитирую их же вой. Получается диалог в стиле абсурда:
— У-у-у-у-у? — вопрошает вожак с того берега, мол, кто тут новый на районе?
— У-у-у-у-у? — отвечаю я, пытаясь сохранить его тон и количество букв "у" в одном вое.
— У-у-у-у-у? — шакал.
— У-у-у-у-у? — я.
— У-у-у-у-у? — шакал.
— У-у-у-у-у? — я.
В лесу, тьфу, в горах тишина. Шакалы в глубоком когнитивном диссонансе. Они явно пытаются понять: это очень дерзкий сородич или очень странный завтрак? Я же просто повторяю каждое их коленце, доводя звериный коллектив до истерики. В итоге они решили, что со сумасшедшими лучше не связываться, и свалили в туман.
Грот был так себе, из сыпучего камня. Пара камней висели над ногами, готовые вот вот упасть и я полночи заснуть не мог из-за страха остаться инвалидом, но потом усталость взяла свое и я уснул. Слава Создателю ничего мне на организм не упало, я благополучно пережил ночь.
