Истории на отдыхе

очень опасную.

– Как ты понял, что она ядовитая?

– Ну, как... Буддисты же. Полезную бы не стали давить.

* * * * *

– В том-яме меня бесит то, что половина блюда – совершенно несъедобные корни какие-то. Если их вынуть – то получается, что я переплатил за еду в два раза.

– Так жри.

– Что?

– Корни.

– Ты что, дура?

* * * * *

– Бесят эти туристы с их верой в страну улыбок. Половина этих улыбок означает "я проклинаю тебя и твою семью до седьмого колена", а эти знай радуются. Ты хоть знала, что существует ровно 13 видов тайских улыбок?

– Я знаю, что это выдумка блогеров.

– В смысле? Ты считаешь, что тебе тут всегда улыбаются доброжелательно?

– Понятия не имею, но список улыбок в Таиланде – это какая-то калька со списка причесок в Северной Корее. Или как ты себе это представляешь, как дисциплину в школе? Кто неправильно показал "презрение" улыбкой – того корректируют ножницами?

* * * * *

– Больше всего я тут скучаю по сырникам. В Паттайе их еще можно найти, а вот в глубинных провинциях надо извернуться, чтоб сделать творог.

– А ты любишь творог?

– Нет, не люблю.

– А в Омске сырники часто ел?

– Пару раз. В детском садике.

– И?

– Что "и"? Тут их нет, вот и хочется. Гречку я тоже до Таиланда вообще не любил.

* * * * *

– А чо ты приперлась без "своего самовара"? Планируешь тайцев охмурять? Тайки за такое могут и секир-башка предпринять. Нравы тут буйные, характер с перчинкой.

– ... .

– Давай я тебя с Владом познакомлю – он тоже без самовара. Вполне адекватный чувак, пока не напьётся.

– И часто напивается?

– Каждый день. А что тут еще делать без бабы?

* * * * *

– Яйца будем красить?

– Ты что, православный?

– Нет, но надо же чтить традиции.

– Ну, чти местные, завтра Сонгкран.

– C ума ты сошла? это же детская забава какая-то. Обливаются водой, меряются пистолетиками. .. .

– Раскрашивают яйца, стукаются, у кого крепче...

примечательная, так что на пару слов отвлекусь дабы его описать. Работал Фред когда-то полицейским, потом ушёл и стал плотником. Открыл своё дело, достаточно успешное, после его продал. Далее он стал реставрировать старинные машины, чем занимается и по сей день. Помимо всего, он страстный и удачливый коллекционер (на этой почве я с ним и познакомился).

Трудно найти то что Фред не коллекционирует. Монеты, картины, африканские маски, старинные игрушки (особенно механические), модели поездов, холодное и огнестрельное оружие, антикварные машины, поделки из слоновой кости, автографы знаменитостей, итд. Во всём он отлично разбирается и прекрасно знает вещам цену. Грамотно покупает, ещё более грамотно продаёт, и посему живёт припеваючи и в своё удовольствие. На самое главное его хобби, это рыбалка.

Рыбак он не абы какой, его коллекцией удочек, сетей, лесок, блесен, грузил, наживок и прочих прибамбасов вполне можно загрузить грузовик, а может даже и два. Пожалуй нет серьёзного водоёма в США и на Карибах где он в своё время не рыбачил. Разговорились мы, и я задал коварный вопросец "Фред, а ты все правила при ловле соблюдаешь? Лукавый в соблазн не вводит? " Он рассмеялся и говорит "теперь соблюдаю неукоснительно. " И рассказал 2 причины почему.

Его сын живёт в Florida Keys, чуть ли на на самом дальнем острове. Фред туда очень часто ездит порыбачить и знает там каждую собаку. Его местный приятель, Фил, промышлял тем что ловил экзотических рыбок на рифах и продавал их в элитные зоомагазины. Для этого гешефта он держал судёнышко, оборудование, лицензию, итд. И вот как то раз Фред преспокойно стоит на причале, курит сигару, типа а ля Хемингуэй, и ждёт товарища. Рядом какой-то бомжеватый, помятый, и весьма неприглядный мекс ошивается. Хрумкает своё буррито, хлюпает кока-колой и вообще портит собой райскую атмосферу.

Тут и Фил нарисовался на своём фрегате, блестит как новенький пятак, довольный до нельзя - видать удачный день на рифе был. Фреду бросает канат что бы пришвартоваться, и весело спрыгивает на причал. И тут коварный мексиканец хлоп, достаёт из под рубашки беджик и "Здрасте, FWC" (FWC - Fish and Wildlife Commission - организация которая мониторит что бы не браконьерили). "Судно ваше? " "Мое" отвечает Фил. "Лицензия есть? " "Пожалуйста". "Вот и отличненько, осмотрим ваш улов. " И тут Фред видит что Фил бледнеет.

А агент спокойно идёт к ёмкостям где словленные рыбки плавают. Вдруг он внимательно на Фила смотрит и говорит, "я сейчас крышку приподниму и посмотрю что там. Вы мне ничего не хотите сказать? " Фил сдавленно "нет, ничего. " "Вы уверены? " давит FWC агент. "Совсем ничего. " "Это хорошо. "

Мексиканец этот крышку поднимает, одевает толстую резиновую перчатку и начинает там шуровать рукой. И... с криком выдёргивает её. Оказывается Фил в этот раз и выловил мурену (moray eel) и это хреновина агента цапнула. А ловля мурен более чем нелегальна, посему за этих животин и большие деньги любители нелегальной экзотики платят. Итог наипечальнейший, Фил лишился судна, оборудования, лицензии, потратился на адвокатов и ещё небольшой срок получил.

Фред после этого случая, особенно во Флориде, все правила религиозно соблюдал. Да и зачем нарушать, себе же дороже выйдет. Все лицензии покупал, лишних рыб не ловил, итд. И тут, во время последней поездки, решили с сыном поехать на рыбалку благо у того новый катерок появился. Такой шанс упустить грех, и рыбалка и с сыном время провести, и новое судно на ходу опробовать. Вышли в море, несколько часов прошатались, ничего путного не поймали, мелочь такая что и говорить не хочется. Такой уж день неудачный выпал, один расход топлива.

Уже смеркаться начало, решили ещё разок удачу попытать. И что же вы думаете? Вытянули солиднейшую рыбу-меч. Замерили, ровно 47 дюймов что очень и очень достойно (почти 120 см). Одна незадачка, по правилам можно оставлять рыбу-меч только если она свыше 48 дюймов. Казалось бы один чёртов дюйм, а нельзя. Конечно есть эдакие хитрецы что разделывают рыбу прямо на борту, но это тоже незаконно. Если патруль обнаружит, то это автоматическое признание своей вины за браконьерство.

Тут Фил с сыном дебаты устроили. Выпускать обратно или всё таки нет. За целый день единственная достойная рыбина, весь улов собственно говоря. Выпустить, это значит вернуться пустым. Оставить, минимальный, но всё таки риск. Решили, чёрт с ним, оставим, уже поздно и на патруль шансы нарваться минимальны.

Дошли до причала без проблем, пришвартовались уже затемно, и тут откуда ни возмись огни, сирены, из громкоговорителя приказ "лежать, не шевелиться. " Катер с воды блокирован двумя патрулями, на берегу несколько машин. Фред с сыном легли, доски нюхают, мыслей немного и все самые что ни на есть поганые. Сейчас нас осмотрят, рыбку замерят, штраф такой нехилый выдадут, а может и судно на штрафстоянку отвезут. Короче полный пакет удовольствий. Сын уже в мыслях штрафы считает и катеру гуд бай говорит.

"Кто такие? Что тут делаете? " допрашивают. "Мы простые пейзане, рыбку удили. Вреда от нас никакого, да и пользы тоже нет. " А крепкие парни тем временем катерок мастерски обыскивают, а на рыбину лишь мельком взглянули. Тут Фред и понял, это не FWC, a всего лишь навсего пограничники.

Непонятка быстро разъяснилась. Оказалось накануне пограничники вместе с наркоконтролем захватили судно с грузом наркотиков. Захватить-то захватили, но мерзавцы успели груз выбросить за борт во время погони. Кое что потом конечно выловили, но предположительно часть всё таки унесло и по рассчётам вечерний прибой должен был доставить "улов" примерно в квадрат где причал. Посему и поджидали "ловцов" (оказыватся такое в Florida Keys не редкость), а тут Фред с сыном пожаловали под покровом темноты.

Так что проблемка разрешилась довольно быстро, но клок седых волос прибавился. А правила рыбной ловли Фред с сыном решили соблюдать на будущее до йоты. Оно и правильно, а то вдруг в следующий раз не "пронесёт. "

не найдёте. Поездка этой эскадры по федеральной трассе походила на передвижной цирк, но на болотах джипопотамы себя проявили – под конец мужики окрутели настолько, что пытались сообща выдернуть из колеи какой-то трактор, правда безуспешно.

Добравшись наконец до заветного озера, ребята настолько заколебались вычпокивать друг друга из проклятой трясины, что твёрдо решили – хрен с ними с джипами, в следующий раз сюда только вертолётом.

Подходящий для посадки луг при озере имелся – мелколесок с краю был там явно посечен вкруговую винтом. Поэтому никто особо не удивился, когда вдали затарахтела вертушка, двигаясь в их направлении. Ребятам в этот момент было не до вертушки – они были голодны и снимали с костра закопчённый остро пахнущий котёл со свежайшей ухой. Когда вертолёт завис над озером и стал плавно снижаться, всех несколько напряг его огненно-красный цвет. Но никто особо не тревожился – любой штраф за нарушение противопожарной безопасности стоил такой ухи, а она была готова. Это не означает, что мои друзья были жлобами, которым наплевать на сохранность леса. Все были в курсе, что в руках дурака спичка – страшное оружие. На каждую душу компании приходилось в среднем по полтора высших образования и по полтора десятка лет рыбацкого стажа.

Костёр был обложен огромными каменюками, поляна вокруг зачищена и даже взрыхлена граблями, чтобы не разнесло ненароком искры от ветра, которого не было. И вообще лес понизу был слегка влажный от прошедшего накануне сонного дождика. Единственный, кто тут мог устроить пожар, так это сам противопожарный вертолёт – продолжая спускаться, он поднял нешуточный ветер, от которого в разные стороны полетели огненные головешки. По тарелкам с ухой заходили большие волны. Винтокрылая машина оказалась при ближайщем рассмотрении на удивление здоровенной, а к её брюху крепилась ещё какая-то дополнительная многотонная хрень. Ребята затушили на всякий случай костёр, отчего дым пошёл ещё сильнее.

Самые умные из компании принялись обжигаясь быстро хлебать уху.

На полянке, где сидели рыбаки, места для посадки такой большой летающей дуры вовсе не было, поэтому они остались спокойно сидеть на месте, с любопытством поглядывая вверх. В следующий момент небеса разверзлись, и началось светопреставление.

По возвращении домой приятели выяснили, что в тот год федеральный центр расщедрился деньгами и техникой на противопожарную оборону этих глухих лесов. Куда кстати всё это девалось к лету нынешнего года, когда леса там реально горели, хотелось бы знать. Но в тот год население области было настолько зашугано, что противопожарный вертолёт вероятно долго искал свою цель по этой глухомани. Знающие люди объяснили потом приятелям, что скорее всего он летал по ложному вызову – такая байда с полным грузом зря не летает. Возможно, лётчикам жалко стало горючки, чтобы везти неизрасходованную воду обратно, а может их разозлили московские пижоны, добравшиеся до заветного озера.

Приятели потом по справочнику определили: на них в те секунды вылилось

22 с половиной тонны воды прямой наводкой. Котёл устоял на месте под селевыми потоками, но глубоко зарылся в ил вверх ногами. Ближайший джип почти не развернуло. Но все мелкие предметы унесло в озеро, включая водку, рыбу и рыбаков. Вся живность при этом отчаянно трепыхалась и барахталась, частично издавая матерные ругательства. Приземляться за штрафом вертолётчики побоялись …

мои пару дней отдыха. Русскоговорящих в отеле (что удивительно) было мало, но мы нашли компанию соотечественников в бассейне и часто играли в волейбол.

Где-то на четвертый день моего отдыха в отель заселились два парня, турки по национальности, которые сразу же стали купаться в бассейне (странно, море в 30 метрах), при этом они очень громко кричали на своем языке (кто был, тот знает), прыгали с бортиков в различных вариантах.

Я лежал на шезлонге, с бокалом виски-кола. Начал их подначивать: а давай сальто назад, сальто вперед (на ломаном английском и не менее ломаном жестюкулярном). Им стало весело, и они решили победить таки ненавистных русских. Предложили мне заплыв в бассейне на скорость (просто не знали, что я 8 лет плаванию отдал). Видимо, их ввело в заблуждение мое телосложение (184 см на 65 кг веса). Их телосложение было вполне нормальное, а у вызвавшегося защищать честь Турции даже атлетическое. Вот именно этот атлет нырнул со мной в бассейн. Его называли Мехмед (мы просто звали его Майкл). Второй турок стал достаточно громко кричать:

- Turkish VS Russia, i"s swiming fight.

Своими криками от привлек достаточно много зрителей, надо сказать не только русских (украинцев, беларуссов и т. д. ). Встали с Майклом на исходную, раз, два, три... Старт. Бассейн был метров 20 в длину, я своими ластами оставил Майкла позади примерно на корпус. Турецкие друзья очень расстроились.

- Давай, - говорят, - реванш! - и ящик пива предлагают.

Я ж не дурак отказываться. Давай, мол, спор есть спор. Ныряем, плывем, Майкл на полдистанции остановился, понял, что бесполезно. Проиграли, в общем, заплывы. Вечером Майкл и его друг пришли в бар, принесли бутылку-раки, её мы и распили. Утром просыпаюсь, голова, как Дом Союзов, даже шевельнуться боюсь, тихо ругаю нерусскую неводку. Стук в дверь. Еще больше матерясь, обернувшись в одеяло - выхожу. На пороге Майкл и его друг (свежие, сволочи, как огурчики). А руках у них волейбольная сетка и мяч (забыл сказать время восемь утра). Давай, говорят, поиграем, пока песок не горячий, и ящик пива ногой толкают (проиграли накануне). На ломанном английском объясняю им, что голова бо-бо, играть не могу, пиво вместе выпьем вечером, а игру предложил на следующий день. На том и договорились. Так как мы с русскоговорящими постоянно играли в волейбол в бассейне (привет Андрею и Марине) я знал, кто играет, а кто не очень.

Набрал команду (все знали о днем ранее заплыве), 5 на 5. То есть пять русских (Москва и Питер) против пяти турков (запомнилось только, что они болели за Ференцварош). В восемь утра началась битва.

На берегу Средиземного моря... Это надо было видеть. Турки проигрывали конкретно, бесились, кричали друг на друга, в какой-то моменто мне показалось, что будет драка (между ними). В общем, они проиграли 3-0... Мы идем в отель, на Майкла больно смотреть. Голова опущена, глаза потухшие. В голове мысль: надо его подбодрить, мне-то пофиг, что для него сделать?!

Подхожу.

- Майкл, - говорю, - а пойдем на биллиарде сыграем.

Я хорошо катаю шары и решил ему проиграть, дабы не было холодной войны. Я пытался всего-лишь подбодрить друга, но никогда не забуду его глаза. Он грустно посмотрел на меня, и произнес:

- "NO".

поэтому турки быстры и оперативны.

Так вот, тетка. Покачиваясь со сна и пытаясь открыть глаза, она несет кофе на столик. Ставит. Идет за пирожным.

Пока ее нет, бодрый турецкий юноша с бейджиком "Мехмет" хватает бесхозный кофе, уносит, и быстро протирает стол.

Тетка возвращается с пирожным. Кофе нет. Она потихоньку просыпается. Оглядывает другие столики. Нигде нет ее кофе! Пожимает плечами, ставит пирожное, медленно идет за другим кофе.

Но как только она оставляет бесхозное пирожное, Мехмет со скоростью электровеника стремительно убирает пирожное и вытирает стол.

Тетка возвращается. Она все еще сонна и расслаблена. Пирожного нет. Она начинает хмуриться и смотрит вокруг. Ставит кофе.

И шустро идет за пирожным.

Но Мехмет быстрее.

На пути тетка оборачивается и видит, как Мехмет уносит ее кофе за шторку.

На ее лице появляется мрачное выражение. Она берет в одну руку кофейную чашку. В другую - тарелку с тремя пирожными (чтобы три раза не бегать), но тут жадность ее подводит, и тетка прихватывает тарелочку с арбузом.

Как жонглер, она медленно приближается к свободному столику с двумя полными тарелками и кофейной чашкой. Она пристраивает чашку на тарелку рядом с арбузом.

Пока тетя смотрит на посуду, все хорошо, но как только она начинает смотреть вперед, конструкция сразу начинает вести себя нехорошо, пирожные угрожающе съезжают к краю тарелки, чашка дает крен.

За метр до стола чашка с тарелки соскользнула, тетка попыталась ее поймать в воздухе, выпустив при этом из рук обе тарелки. Бах, звон, другие завтракающие (опытные, пришедшие компаниями с целью сторожить еду) с любопытством пялятся.

В общем, пересели мы с сыном к этой тетке из Воронежа, помогли ей поесть.

ночь бабушка заставляла нас повторить правила поведения в лесу, хотя мы ещё в детсадовском возрасте выучили их так, что от зубов отскакивало. Затем под её руководством мы собирали свои рюкзачки, куда клали бутылку воды, маленькую аптечку, тёплую кофту, даже спички, а с утра туда же отправлялись бутерброды или пирожки. А уже потом выбирали одежду для леса — обязательно что-нибудь яркое и заметное. И никаких капризов!

Брат, который младше меня на год, однажды раскапризничался, потому что хотел надеть свою новую камуфляжную футболку, и был оставлен дома с дедом, чтобы помогать на огороде. "Лес ошибок не прощает", — постоянно повторяла бабушка.

Бабушки с дедушкой давно не стало, мы с братом выросли, у нас свои семьи. Брат иногда ездит волонтёром на поиски потерявшихся людей, потом очень эмоционально рассказывает. Восемь из десяти людей совершают одни и те же ошибки: прутся в лес в неприметной одежде; уходят, никому не сказав куда; берут с собой непослушных и непоседливых детей, которые убегают от взрослых; воду и еду им таскать с собой лень. И по меньшей мере половина потеряшек с пеной у рта доказывает, что знают лес как свои пять пальцев.

консервы лопнули».

Дальше. У одного с собой была хорошая оптика, и он от нечего делать стал пристально «оглядывать окрестности озера».

Ну, и увидел мужиков в поле, с большими белыми двадцатилитровыми ведрами из-под краски, на удалении примерно с километр. Они активно нагибались, явно что-то собирая.

А так как наши герои были не только отличными рыбаками, но и грибниками, то и клич по местной связи был ими воспринят весьма серьезно. Вещал обладатель «Цейса»: «Где-то с километр, вся деревня вышла, думаю там луговые опята, а может быть даже шампиньоны. Ну, что пацаны, разменяем ничего, на есть что».

Ладно, терять им было нечего. Вылезли, сдулись, взяли тару, шли по жаре в центр, слепни жалят, попить забыли, сил уже нет, пришли, хоть бы один грибок. Облазили все - ноль. Дело к вечеру.

Смотрят, один абориген идет обратно, помахивая огромным ведром. Дождались его, и насколько могут, мягко спрашивают:

- Слышь, а ты чего здесь собирал?

- Да, коровяк.

- Что?

- Ну, это, коровьи лепешки. Земля-то пустая, коровяк собираем, в воде замачиваем, потом огород поливаем.

Да уж. Но с тех пор у них был пароль. «Завтра едем за коровяком».