Истории на отдыхе

,которые приспособлены к длинному шесту. Идет косяками и, когда он рядом, только успевай черпать. Пятнадцать-двадцать минут – и рюкзак полон.

В тот день было много народу, но корюшка пошла ближе к ночи. Так что , черпали в темноте, благо, не ошибешься. Начерпались все, но идти домой решили уже с утра. Как в нашу компанию попал Вовка, я уже и не помню, да и суть ли важно. Правда, он личность весьма заметная и погоняло «Малыш» совсем не подходило к его двухметровому росту и крепкому телосложению. Про таких говорят, что, если он руками закрутит гайку, открутить без ключа уже не возможно. В остальном же, он был человек спокойный, можно сказать, что даже флегматичный, лет на семь старше меня, соответственно, и не друг, и не брат. Но с него-то вся история и началась. Кто-то сказал:

– Ты чего, Вовка, рюкзак к костру поставил, сварится рыба ведь.

- Да-да, надо поставить поближе к реке — и Вовка, подхватив рюкзак, двинулся от костра.

И уже через секунды я услышал плеск воды и какой-то выдох с возгласом. В мозгах все сработало на автомате, подскочив с места и схватив валяющийся сачок, я кинулся к берегу, который был довольно обрывист, а до воды было метра полтора. Река по весне полноводна и как раз в этом месте был приличный водоворот. Я увидел его в водном отсвете и сунул сачок. Он за него судорожно ухватился. Потом набежал народ, светил фонариками, помогали тащить. И через минуту Вовка был на берегу, скинув в воде болотные сапоги, и без рюкзака, который он невзначай в темноте поставил за обрыв берега и который утянул за собой и хозяина.

Где-то через часик Вовка, отжав и высушив у огня одежду и послушав разговоры очевидцев, подсел ко мне.

- Слышь, братан, ты ведь , походу , мне жизнь спас! - сказал он негромко.

- Да ладно, с кем не бывает, - буркнул я.

- Я ведь плавать совсем не умею, хана бы мне была. Это точно. Так что я – твой должник!

Перекинувшись еще двойкой-тройкой фраз, я постарался свести разговор на нет. Подумав, тоже мне подвиг нашел.

А где-то месяца через полтора история получила продолжение. Так уж получилось, что мы подростками ходили на танцы. А так как поселок был незримо поделен на четыре участка, то без драк не обходилось. А чем еще заниматься? Но в этот день мне не повезло. Уж не знаю, по какому стечению обстоятельств я приперся в клуб один, но и там наших «низовских» не было. А вот «верховские» - как на посту. Я огляделся и понял, что словлю. Да и свалить уже было поздновато, засекли. Ко мне подвалило человек шесть, поневоле пришла мысль — придется хорошо словить! Но странное дело, подвалить-то они подвалили, но почему-то стояли молча. Я поначалу даже не понял ничего. Но тут откуда-то сзади и сверху загремел голос:

- Слышь , босота, вы не на братана моего такой толпой накинуться решили!

Я даже поневоле немного присел от неожиданности и только потом обернулся. Это был Вовка, не зря все же его звали «Малышом», на голову, а то и на полторы, возвышаясь над нами, он настроен был довольно агрессивно. Оппоненты что-то пробурчали, я даже не понял что, но рассосались как-то незаметно.

- Слышь ,братан, ты ,если что не так, скажи. Я обычно вон там стою — кивнув куда-то в зал, произнес он.

- Да ладно, мы как-нибудь сами разберемся, тем более , ты даже не наш, а «совхозный». Наши скоро подвалят.

И они действительно вскоре подвалили. Но только натанцевались от души, драки в тот день не было от слова вообще. И у меня даже где-то в глубине души мелькнула мысль, что неплохо иметь такого брата. Но история еще имела продолжение. Было оно в том же году, но ближе к осени. Уже шла на нерест кета и горбуша, но вместе с рыбой с сопок к рекам спустились и медведи. Вообще, конечно, при таком количестве рыбы они сытые, но лишний раз встречаться нежелательно. А я с другом с одним из них и столкнулся на котловане. Быстренько ретировались и решили поискать другое место или отложить на следующий раз. Пока шли к мотоциклу, встретили еще группу мужиков, среди них был и Вовка.

- Здорово, братишка! Ты откуда? - весело произнес он.

- Да на котлован ходили, но там медведь.

- И что? Ну , пойдем с нами, у меня ружье, так что не обидит.

- Не, мы решили в другое место. Река большая, да и медведя жалко , он же не знает, что ты -мой братишка.

стали говорить мне, что сутулюсь я чрезмерно. Я и сам стал это чувствовать. Иду, вспоминаю о сутулости и выпрямляюсь. Только ненадолго Мысли куда-то уводят, и я вновь чувствую, что горбачусь. Дошло уже до того, что не только молодёжь уступает мне место в транспорте, но даже и пожилые женщины. Это уж чересчур! Обидно! Но что поделаешь, если дошёл до такого состояния.

Из дома выхожу не часто. Только в магазины да в аптеку. Доктора советовали ходить обязательно, без перегрузки, конечно. Дома-то я, не спеша, без дополнительной поддержки передвигаюсь. А вот вне дома обязательно клюшку беру. А то иногда поматывает так, что упасть могу.

Вот на прошлой неделе пошёл я в аптеку пополнить свой важный для жизни запас. Купил то, что надо. Вышел на остановку, жду свою маршрутку. Но попал я на какой-то перерыв. Обедают в это время шофера, что ли? Другие маршрутки и автобусы идут чередой, а моей нет и нет. Стою я, опираясь на клюшку. На скамейку специально не сажусь, А то потом вставать с неё трудно становится.

Вдруг чувствую, что трогает меня кто-то сзади за плечо. Обернулся. Стоит пожилая, а, точнее сказать, старая женщина и протягивает мне прозрачный пакетик с чем-то. Одета она по-простецски. Явно богатством не обременена.

– Что это? – спросил я.

– Возьмите пирожки.

– Зачем?

– Дома поедите с чайком.

– А почему вы их даёте мне? – удивился я.

– У вас такой жалкий вид, – отвечала она, протягивая мне пакетик.

Видимо, действительно от долгого ожидания транспорта я расслабился и стал похож на горбуна. Да ещё с седой бородой. Брать пирожки из-за жалкого вида было как-то неудобно. В пакетике просматривалось два пирожка. И я предложил.

– Давайте поделим пирожки пополам. Вам один, и мне один.

– Нет, – отвечала она, – я купила их недалеко в пекарне и один уже съела там же с чаем. Поэтому берите оба.

– Но мне как-то неудобно брать пирожки от незнакомой женщины.

– Берите, берите! Не стесняйтесь, —сказала она, передавая мне пакетик.

– Как хоть звать-то вас? – спросил я.

– Валентина, – ответила она после небольшой паузы.

И тут, как раз, подошла моя маршрутка.

– Спасибо вам! – громко сказал я на прощанье и покатил домой.

Пирожки оказались с капустой. Очевидно, не самые дорогие. Но с чаем сочетались неплохо. Когда я рассказал произошедшее со мной сыну, тоже пенсионеру, он с наигранной радостью возгласил:

– Папа! Такая удача! Завтра я дам тебе железную баночку из-под консервов. Иди утром к церкви, постой на паперти, а баночку поставь на землю перед собой. Заживём теперь!

Сын у меня – большой шутник. Люблю я его за это. Хотя шутка-то была действительно необычной, по существу. Ведь не знала Валентина, что пожалела она бывшего профессора университета, пятьдесят лет имевшего дело с не менее шутливыми студентами.

В последующие дни я неоднократно рассказывал родственникам и знакомым этот случай. Смеха было много. Но вот только для меня больше всего значило то, что простая, явно небогатая пожилая женщина, имея, очевидно, небольшую пенсию, оторвала от себя купленные на вечер пирожки и отдала их жалкому на вид, совершенно незнакомому человеку.

заезжая с женой и внуком на пару дней. Утром , пока жена и внук спали , он начал работать . Тишина, Чистый воздух , запах моря , поднимавшееся солнце радовали сердце. -Хорошо то как , подумал Митрич. Работа спорилась , гора сорняков росла

Трава была сухой и он решил поджечь ее. Костер зажегся с первой спички и красивое

Нежное пламя потянулось к небу. Отойдя на несколько шагов , он залюбовался

Горящей травой… и неожиданно в голове завертелись строчки старой пионерской песни.

- Взвейтесь кострами , синие ночи , мы пионеры , дети рабочих , --запел Митрич хрипловатым

Голосом, -близится эра светлыыых годоов, клич пионеров –Всегда будь готов….

Больше слов он не помнил , но из-за высокого глухого кирпичного забора красивый

Мужской баритон продолжил его концерт:

_Мы поднимаем , ааалое знамя , дети рабочих –смело за нами . Близится эра

Свеетлых годов – клич пионеров всегда Будь готов—припев они пели уже вместе.

Неожиданно , из-за левого забора , высокий женский голос подхватил песню:

Радостным шагом с песней веселой

Мы выступаем за комсомолом

Близится время светлых годов

Клич пионера: "Всегда будь готов! "

Припев восторженно спели хором! Потом еще раз повторили.

На крыльце появилась сонная жена и четырехлетний внук.

- Деда …класс…еще что-нибудь спой, закричал внучек.

Тихо , тихо …утро еще , остановила его жена.

Слева и справа , из-за своих высоких заборов уже выглядывали соседи.

- Ну давайте знакомиться , - предложил Митрич, - надо же когда-нибудь это сделать…

Вечером три семьи жарили шашлыки , пили красное вино и пели пионерские песни.

Хорошооооо…

но малость экзотичный.

Середина 2000-х, прибыл на Канары отдохнуть. По совету уже побывавших, добрался на юг острова Тенерифе, ибо там тусуется много русскоговорящих, и там даже обслуга встречается, понимающая русский.

Добравшись до отеля вечером и до утра не услышав русской речи, отправился на следующий день не спеша, после завтрака, к побережью, там идти было минут 20. Примерно посреди пути меня окликнули по-русски. Мужчина средних лет зазывал зайти в ресторан покушать. Зазывалой оказался болгарин, владевший и русским, и английским. Я зашел, ресторан был почти безлюдный, но чистый и аккуратный, было меню и на РУССКОМ, цены были приемлемые. Я поблагодарил зазывалу, сказал, что буду иметь в виду эту точку поесть. Меню на русском не выходило у меня из головы, и я спросил у зазывалы, что к ним, наверное, до фига русских приходит. На удивление, зазывала ответил отрицательно и с грустью, пояснив, что русское меню - это как бы „остаток прежней роскоши“. Раньше у них действительно было много новых русских. А сейчас у новых русских появилась новая мода отдыхать на Майами. Про эту новую моду у новых русских он сказал даже с оттенком обиды и сожаления, что дескать мы для них тут старались, ресторан вот держал даже русскоговорящего зазывалу и русское меню, и чего они, эти новые русские, там лучшего в Майами нашли...

Пляж, на котором я приземлился, представлял из себя песчаную полосу шириной метров 20- 30, над которой нависал обрывистый берег высотой примерно метров 10. Для крепости, этот берег был стесан строго вертикально и армирован стеной из блоков из природного или строительного камня. Я расположился на лежаке вблизи воды, народу было немного, рядом были еще пустые лежаки.

Разглядывая все вокруг, наткнулся взглядом, возможно, из-за бликов от золота, на мужика не у воды, а почти вплотную к стене обрыва, т. е. в паре десятков метров от воды. Он сидел на лежаке, но не как обычно, а как всадник на лошади, "оседлав" лежак, ногами по разные стороны лежака, корпусом к побережью. Лет 40-45 на вид, нормального телосложения и роста, золотые цепи на шее и запястьях, из одежды только плавки. Сосредоточенным взглядом он был устремлен к воде. Он рассматривал внимательно, изучающе, каждую фигуру впереди него на пляже. Начав слева и постепенно передвигаясь направо, поворачивая при этом лишь шею. Я был примерно посреди его сектора сканирования, до меня ему оставалось просканировать еще метров 15. Наверное, место вдали от воды, у стены, он выбрал из соображений, чтобы позади себя не надо было сканировать. Он был не один. По правую сторону от него, на другом лежаке, сидела, но обычным образом, не как наездница, женщина лет на 35, покрупнее его, с богатыми формами, тоже в одних плавках, с большой, туго налитой грудью. Эдакая ceкс-бомба во всей красе. Больше дам топлес я на том пляже не узрел. Она просматривала газеты, журналы. Далее, за дамой, шли пластиковый столик и почтенная дама в пластиковом кресле, сидящая боком к морю и читающая по-деловому за столом газету. Была она в очках, с оправой и цепочкой цвета золота. Она тоже была крупная, тоже с богатыми формами, лицом похожая на предыдущую даму, но постарше, и в закрытом купальнике. При этом курила сигареты (или папиросы) одну за одной, пользуясь мундштуком. Производила на меня впечатление деловой начальницы у себя в кабинете, пребывающей за ознакомлением с прессой. По другую сторону того же столика, которая располагалась ближе к стене, сидел неприметный мужичонка, комплекцией и лицом напоминающий описанного с золотыми цепями, но постарше. Он был почти незаметен позади этих двух крупных дам.

С левой стороны сектора обзора для златоцепного появляется, недалеко от кромки воды, фигура очень смуглого человека, но с европеидными чертами лица, в цветастой рубашке с короткими рукавами. Он идет как бы подтанцовывая, с двумя примерно одинаковыми полутора-двухведерными пластиковыми термобоксами в руках. В одном он несет мороженое, в другом- типа горячих пирожков. Веселый, подвижный, зыркает по сторонам, может, кто посмотрел на него, бойко предлагая и торгуя. И тут его взгляд падает на этого златоцепного. Выражение лица продавца мгновенно меняется с веселого на ужас, он столбенеет, и тихо, полушепотом, с ужасом в голосе проговаривает: „Руссо бандито... ! “. В следующее мгновение продавец быстро садится в максимальный присед, корпусом налонившись горизонтально, как бы пытаясь спрятаться от златоцепного за термобоксом. Он сидит лицом ко мне примерно метрах в десяти не доходя меня. Затем выражение страха на лице сменяется выражением глубокого радумья. Так проходит несколько секунд. Наконец, продавец полувыпрямляется на полусогнутых, частично показавшись над термоящиком, и смотрит на златоцепного. Повстречавшись с последним взглядом, продавец (о артист! ) изображает на лице неимоверную радость, и с любовью и радостью в голосе прозносит: „Руссо бандито! “ Ну будто повстречал самого долгожданного и любимого человека! Или даже более того, с самих небес. Бесконечная радость и приветливость, и в голосе, и в виде. Златоцепный даже глазом не повел. Повел лишь одной правой бровью направо. В той обстановке это движение бровью мною однозначно читалось как типа "ну ты давай, здесь не мельтеши“. Продавец тоже понял правильно. Он тут же опустился в глубокий присед, так, что термобоксы вновь стали задевать песок, и так гусиным шагом проворно дошел до меня, потом еще метров 20, затем остановился, продолжая пребывать в этом приседе. Через несколько минут он выпрямился в полный рост и пошел дальше. Некоторое время спустя через мне вроде вновь послышался его предлагающий голос.

Тем временем обстановка в лагере златоцепного изменилась. Я вижу его говорящим по мобильнику. И без того напряженное лицо его становится еще более напряженным. И злым. Появляется кривая усмешка, обнажающая золото на зубах. Пышноногрудая мадам, сидя закинув ногу за ногу, хватает газету, кладет себе на ляжку, в руке появляется авторучка, она вся готова записывать! Чувствуется, что разговор тяжелый, лицо златоцепного искажается периодически гримассами злобы. Разговор заканчивается. Златоцепный, весь расстроенный, не возобновляя прерванное сканирование берега, ложится на спину на лежак и закрывает глаза. Через минуты мадам, видимо, чтобы успокоить златоцепного, начинает нежно поглаживать ему пальцы. Спустя еще минуты златоцепный резко отшвыривает руку дамы. Она, видимо, обидевшись, ложится на свой лежак спиной к златоцепному. Еще через полчасика златоцепный приподнимается. Видимо, отрелаксировав после звонка. Обращается к мадам, но та не откликается. Тогда он снова „оседлывает“ лежак и продолжает прерванное сканирование побережья.

Интересно, а расслабляются ли бандиты как простые люди, на всю катушку, или же у них в голове всегда фоном идет мысль „Где я, а где завтра? “

На смену „Руссо туристо. Облико морале“ пришел „Руссо бандито. Облико криминале“. Наверное, тот ужас, который испытал торговец от вида златоцепного, не от одних слухов о "руссо бандито" исходил. Но вникнуть далее не довелось. Это была середина 2000-х, Испания.

П. С. Тяжела и неказиста жизнь экспресс-капиталиста.

по-русски: "И где же наш выход на посадку? " Я им: "Следуйте за нами. Посадка на Тель Авив уже заканчивается". В ответ : "Какой ещё Тель Авив? Нам в Москву! "

В том же Шарль Де Голле не пройходит электронная регистрация на рейс. Подходит здоровенный чернокожий француз в полицейской форме и по-русски говорит: "Эти терминалы не работают. Пройдите к другим. "

В Париже стоим в очереди на остановке такси. Подъезжает свободное и вдруг какая-то бабушка садится без очереди и уезжает. Я произношу дежурное "[м]ля*дь! ". Дама в белом пальто, стоящая передо мной, оборачивается и говорит с акцентом: "А что у вас в Росии пожидым место не уступают? "

Идем по Монпарнасу. Холодно. Я купил и выпил литр Амстердама. Подходит очередной [мав]р со статуэткой Эйфелевой башни и на "Пошёл на х[рен]! " обиженно реагирует: "Пуркуа анкор на х[рен]!

Позвали своих иностранных коллег погулять вечером по Даун Тауну в Лос Анжелесе, ну или на метро прокатиться. Нас обозвали крейзи и отказались. Пошли вдвоём. Вечером пооткрывались тысячи лавчонок и вывалили тольпы [мав]ров и латинос. К нам подвалили [мав]ры, прямо как в одной из серий "Убойной силы" и попросили сигарету. Я дал. Попросили огня. Я говорю, а что у вас своего нет? Удивились и спросили откуда мы. После ответа про Россию, сдулись и растворились.

В Яфо зашел в мечеть. Разулся как положено. Внутри трое. Один говорит на иврите "А что, тебя здороваться не учили? . Отвечаю: "Ас-саляму аллейкум! ". В отличие от сценки из фильма "Паспорт" это были арабы, которые только и нашлись, что сказать в ответ: "Ты что из Средней Азии, что ли? "

клёв придут. Любимовские караси этим раскормленные и балованные были-- всё больше на червяка да на кукурузу клевали, хлебную мастырку не сильно брали.

В тот день с утра не особо клевало, хотя погода была обещающая. Отец с утра посидел на одном месте, на другом, в течение дня перешёл на третье, на "своё" привычное, которое до позднего утра было занято местным дедком, который поначалу тоже несколько раз переходил. Дедок после обеда снова на то место пришёл.

Отец ему кивнул -- оба рыбака со стажем, этот дедок так же с удочками сидел ещё когда папа подростком был и со своим отцом на этом месте карасей таскал. Дедок ему "Сиди, сынок" и давай что-то искать в кустах.

Ищет и вздыхает, чем дольше ищет-- тем громче вздыхает. Оказалось, что он с утра где-то в кустиках спрятал себе на вечер мастырку завёрнутую в кухонное полотенце, а теперь найти не может. Отец поделился с ним мастыркой (у него всегда хорошая была, ароматная), дедок ушёл на соседнее место. Часам к трём дня начали местные подтягиваться.

Рыбаков много, над озером тихо, только караси в камышах чавкают и дед вздыхает и бормочет: "Крисы трапочку съели, крисы трапочку съели... " Клюёт лениво, но все сидят, ждут вечернего клёва и только дед уже ходит с места на места и всё громче причитает "Крисы трапочку съели, крисы трапочку съели... " Кто-то из рыбаков не выдержал: "Чё тебе надо, дед? " "Мастырку спрятал, а крисы трапочку съели... " "Да дайте ему кто-нибудь мастырки! " Голоса с разных сторон: "Та мы ему уже дали! "

Дед, забывшись и громко, с надрывом в голосе: "Крисы трапочку съели, вааафельную--меня бабка убъёт! ".

Мужской здоровый ржач над озером со всех сторон.

А вскоре и клевать стало--отец тогда девять килограммов карася привёз.

Уже и отца нет, и деда того скорее всего тоже, а "крисы трапочку съели" у нас до сих пор в ходу, если кто-то что-то не может найти.

двадцать четыре. Но очередь…

Все бы ничего, но жара и влажность за сто процентов. Кондиционерами в те времена и не пахло. Кстати, вы знаете, что влажность воздуха около берега гораздо выше, чем в открытом море? Я не знаю почему, но это факт. Ученые что-то там доказывают и объясняют, но нам, простым морякам это до фени, мы этот научный факт не читаем, а переносим на своих двоих.

Скукотища, жуть. Конечно, работа благодаря нашему боцману не переводится, но и он в последнее время стал сдавать, даже замечание от мастера (капитана) получил за то, что экипаж не полностью загружен трудовыми подвигами. Искупаться не проблема, у нас на корме есть симпатичный бассейн с постоянно проточной забортной водой. Правда водичка тоже плюс тридцать. Но скукотища…

Мы в Моа не в первый раз, были бы в порту, не соскучились бы. Куча приятелей, друзей, компаний. И гитары. Они на Кубе в исключительном и обязательном законе. Играют и поют все – от малышни до седобородых старцев. А уж женщины… Они не только поют, они еще и танцуют, да так, что у нас, морских горемык, слюнки рекой текут. Так что представляете, каково быть в двух шагах от рая?

В одной из таких компаний и зашел разговор о местных достопримечательностях. Вы спросите, как же вы общались, если у вас языки общения разные? О, это элементарно. Были бы общие интересы, остальное приложится. Да еще если разбавить разговор парой стаканчиков местного винца… Помните фильм «Особенности национальной охоты»? И как там егерь общался с финном на чисто охотничьем диалекте? В общем, поняли.

Так вот, нам рассказали об острове (к сожалению, названия не помню). Там при прежнем правлении Батисты располагался рай на земле. Ну, может и не рай, но для богатеньких американцев было все: от индивидуальных бунгало до всех мыслимых и не мыслимых удовольствий. Мы, естественно, страстно это местечко полюбили и загорелись желанием его непременно посетить, прямо сейчас, иначе Куба будет на Куба. Еле нас отговорили, тем более до острова было около двух часов хода на катере. А бензин стоит очень дорого. Коллега-моторист в горячке пообещал тонну мазута, на котором работал наш главный двигатель. Но его подняли на смех. В порту, где пришвартовано с десяток судов, мазут не имеет никакой цены, а вот бензин… В общем, отговорили, но мечта когда-нибудь увидеть это чудо осталась.

И вот сейчас, похоже, мечта приблизилась. Еще вчера наш капитан и слышать не хотел ни о каком острове, погрузка на носу, но сегодня на катере пришел представитель порта и уведомил, что погрузка опять откладывается на два дня. Тогда мастер сплюнул с досады и сказал боцману: - «Ну ладно, заразы, уговорили. Завтра часов с десяти все свободные от вахт и работ – на остров».

К десяти утра почти все члены команды толпились у спасательных шлюпок, куда грузился провиант и пара ящиков «Столичной», (не по три шестьдесят две, а по шесть восемьдесят, кто знает, тот оценит). Вахтенные провожали нас завистливыми взглядам и брюзжали, мол, на жаре поумираете, и берег там скалистый, и купаться негде, и акулы вас там сожрут, и т. п. , но никто не обращал на них внимания, все внимание было приковано к шлюпкам. Тем более от местных мы знали, что для акул сейчас не сезон, им и рыбы хватает, потому как сейчас идет большой нерест. Вот только барракуд и мурен стоит опасаться, потому как они рыбы исключительно глупые и всеядные.

Добрались до остова часа через два, не обманули нас аборигены. Нашли мы эти самые бунгало, на которых грели косточки американцы. Но за прошедшие годы все так обветшало и подгнило, что смотреть не на что. Поэтому разбили лагерь на берегу, под сенью пальм.

Пляж, кстати, великолепный. Белый песочек, ласковое море, только шум прибоя и крики чаек. И тут я показал всем класс. В свое время, еще в школе, занимался всерьез плаванием. Ездил на соревнования по всему Казахстану, даже принимал участие в составе сборной города на Спартакиаде народов СССР в Алма-Ате. Потом перешел в секцию подводного плавания и закончил школу в качестве кандидата в мастера спорта. Ну как тут, в открытом море, а не в корабельном бассейне, не похвастаться своими навыками.

Я показал все стили плавания: и кролем, и баттерфляем, и брассом, и на спине. В общем, успех имел неимоверный. И вот после обеда, сдобренного порцией «Столичной», начался отлив, море отступило и метрах в пятистах от берега показался коралловый островок. Я, подогретый и сытый, решил на него сгонять, посмотреть местную фауну в виде коралловых рыбок, (очень красивых и разнообразных, знаю по опыту посещения таких коралловых остовов в других частях света). Взял маску и поплыл. Расстояние-то для меня пустяк, на тренировках и по десять километров отмахивали без остановки. Правда, подплывая к островку, не рассчитал волну и ободрал коленку о подводный камень.

Ожидания не обманули. Действительно, около кораллов кишели рыбки всех расцветок и фасонов, от маленьких, величиной с палец, до больших и степенных, размеров с голову. А расцветка, это я вам скажу, нет таких цветов и оттенков во всей флоре земного шарика. И ведь не боятся ничуть, их можно было даже потрогать. Но в какой-то момент стало как-то не по себе. И рыбки куда-то разом пропали. Я оглянулся и увидел такое, что похолодел, не смотря на тепленькое море…

Не помню, каким я стилем плыл, но если бы Марк Спитц, тогдашний чемпион мира по плаванию вольным стилем, начал свой заплыв одновременно со мной, то к берегу он наверняка отстал бы от меня на полтора-два корпуса. Даже Валера, мой коллега, встретив меня на берегу с уважением протянул: - «Ну ты прям катер какой-то, только флагштока не хватает». Выслушав мой сбивчивый рассказ о барракуде, он заметил: - «А я тебе говорил, не суйся туда, а ты – рыбки, рыбки. Давай к доктору, он тебе коленку заклеит, а потом приходи к нам, на пальмовые корни, у меня там заначка есть, хлебнешь и все забудешь».

В то время запах алкоголя на корабле никого не смущал. В тропиках на каждую голову экипажа по закону полагалось двести граммов сухого вина в сутки, так называемые тропические, от жажды. Правда, пить его надо было, разбавляя водой в пропорции один к десяти. Но кто же позволит издеваться над благородным напитком? Так что в неделю каждому полагалось по две бутылки емкостью 0, 7 литра. Кто-пил сразу, но большинство складывало их в рундук, до удобного случая (какой-нибудь праздник, день рождения, или просто до хорошей компании). Моторист Валера и захватил свой запас на остров. Остальные как-то не додумались.

И вот, на корнях кокосовых пальм мы вчетвером оприходовали эту заначку, повеселели, и от нечего делать стали прыгать по корням, отыскивая в расщелинах между ними кокосовые орехи (двойная польза, и вкусно, и замечательные пепельницы из их половинок получались). А надо сказать, что при отливе корни пальм возвышаются над землей на пару метров, и достать не каждый орех удавалось. Над одним из них я и сопел уже минут десять, примериваясь и так, и эдак. Наконец решил найти какую-нибудь палку подлиннее, оглянулся и замер, остолбенев. Из-под корней выползал прямо-таки огромный удав, или питон, или не знаю уж кто такой.

Я не помню, кто в тот год был чемпионом мира по бегу с препятствиями, какой-то африканец, кажется. Так вот, он горько заплакал бы, сидя на корточках и глядя на мою стремительно исчезающую вдали спину.

А змеюку эту громадную наши оболтусы все-таки выманили (или вытащили) на песок и даже шкуру содрали на сувениры. Лично я в этом не участвовал.

Вечером, на корабле, только и разговоров было об этом незабываемом дне на острове и о наших разнообразных приключениях (остальные-то члены экипажа тоже без дела не сидели и каждый развлекался как мог). Только я молчал.

Как-то не хотелось говорить о своих достижениях. Начнутся ахи, вздохи, завистливые шепотки за спиной… Я встал и гордо направился в свою каюту. Уснул, не смотря на влажную и жаркую ночь, почти мгновенно. Все-таки два мировых в один день, это вам не халам-балам…

бумажка промокает. Идти до урны далеко и в лом. Вобщем обламывает в некторой степени весь кайф. Но голь, как говорится, на выдумку хитра и придумал я таки решение этой мировой проблемы - быстрой транспортировки использованных чайных пакетиков до мусорного ведра, не сходя с рабочего места. Решение было простое и как все простое гениальное!

Я эти пакетики, метким броском баскетболиста, посылал через всю комнату до урны и ПОПАДАЛ! Конечно не сразу, пришлось немного потренероваться, но это стоило того! Пакетики четко летели в урну. Чай от этого стал еще вкуснее. Жизнь налаживалась. До определенного момента.

Дело в том, что мусорное ведро стояло рядом с дверью. И чтобы попасть в него нужно чтобы пакетик пролетел совсем рядом с ней.

В таком случае есть большая вероятность попасть по морде случайно входящему в дверь.

Так и произошло. Попал я прямо по нагло зашедшей морде главного инженера, который шел к нам с проверкой. Да как попал! Прямо по щеке как шлепнет, пакетик как порвется, чаинки вместе с брызгами как разлетятся, да весь дрогущий костюм как заляпают. Но самое интересное то, что он как пернет... от неожиданности, видать. Да так шибко, что наверно в соседнем здание слышно было, а эхо пронеслось по всему заводу.

Вы бы видели эти выпученные глаза, Они наверняка зрачками стали касаться толстенных линз очков. Которые предовали особый колорит всему не описуемому виду удивления его лица. И тут не совсем понятно чему он был удивлен больше. Тому, что ему зарядили пакетиком по морде или тому, что он громко пернул. Но все ровно его морда, как бы немного вытянулась. Губы надулсь. Уши покраснели. На мгновение мне показалось, что он сейчас заплачет. Но я сильно ошибался... Вместо этого он начал жутко возмущаться и орать. Долго бегал по комнате, видать запашок разгонял.

Конечно я не зпомнил точно, что он говорил, но в итоге я остался с кучей замечаний. Выговором и полным отсутствием премии.

Сейчас ведро пододвинул ближе к себе и не боясь кидаю пакетики.