Истории на отдыхе

человек прошли на борт катерка и сели на скамейки вдоль бортов. А наш бравый капитан выдал такой спич: "Здравствуйте, дорогие гости! У нас запланирована экскурсия! К сожалению, мой напарник приболел, а микрофон сломался, поэтому я вам сам все расскажу и покажу, но мне придется периодически отвлекаться, чтобы править катером! "... И так и пошло: мы идем малым ходом (по бухте, где достаточно много катеров и других плав. средств), а наш капитан заглядывает в салон и рассказывает, где тут стояли подводные лодки, а где тренировали дельфинов. Потом отвлекается на минутку, чтобы выровнять курс, и тут же возвращается с очередной историей. Конечно, истории были интереснейшие, но нас основательно мотало по волнам, и осознание, что катер идет на автопилоте, не добавляло оптимизма. Я лично мертвой хваткой вцепилась в ограждение и с ужасом смотрела на плещущиеся в паре метров от меня волны (ветер был сильный, волны тоже хорошие). Нет, вокруг были и красивейшие скалы, и живописные виды - но осознание того, что половину времени катер идет сам по себе, сильно мешало восприятию.

В общем, главное впечатление от экскурсии у людей осталось таким: слава Богу, что вернулись целыми и невредимыми!

- как будто сбылись предания о незадачливых жертвах Медузы Горгоны, о проклятых грешниках Содома и Гоморры - все они превратились в соляные столпы.

Точными копиями себя живых, но похожие на людей не более, чем манекены, скульптуры или чучела. Застыли навеки в тех позах, где застала их смерть - влюбленные парочки, няньки с младенцами, бабульки, деды. Никого не миновали в этом парке укусы пауков Мировой паутины.

Кто сидя застыл, кто лежа на лежаке. Кто повис на давно остановившихся качелях. Кто стоя столбиком со скрюченной рукой у самого носа.

По пустым глазам, унылым физиономиям и проводам, впившимся в уши, было очевидно - им сейчас высасывают мозг, но он уж почти кончился, досасывают жижу.

Как спеленутые в кокон мухи, некоторые еще вяло барахтались. Изредка расталкивали своего парня для селфи вдвоем на зависть подругам.

Но в целом эта часть человечества забыла снять кроссовки в жару, в парке, даже лежа на попоне среди лужайки. Выглядела полностью пережеванной жвалами цифровой революции - рахитичные тела, бледные лица, очки с трех лет на носах.

Даже боксеры расселись по ступенькам вокруг бессильно повисшей груши лилово-красного цвета. Она напоминала хер слоновый - слоны, как известно, спят стоя. Дай мне волю поставить тут арматуру для живой изгороди, вот слона бы и вылепил над этим местом. Чтобы спортсменам смартфоны дождиком не промочило. Зеленоватые отсветы бродили по их лицам в закатном сумраке, как у нежити. Вероятно, смотрели чужие матчи на солнечных газонах.

Мрачно уехал я прочь, но чу! За гротом послышался какой-то веселый кипеш. Свернул туда в удивлении. Там просторная беседка стоит, изредка устланная телами йогов, чаще пустая. Сегодня в ней было не протолкнуться.

Понятия не имею, флэшмоб ли это был, корпоратив или парковый массовик-затейник. Но народ собрался разный, от мала до велика, человек тридцать. Обоих полов примерно поровну. Раздался задорный голос какого-то паренька, без микрофона слышный издали:

- Так! Бродим по беседке как попало, своими кругами и загогулинами, более-менее постоянными, но чтобы особо не толкаться. Встретившись с препятствием, обязательно глядим ему прямо в глаза! Встретившись взглядами, даем пять! Сердечно хлопаемся друг с другом ладошами и расходимся по правилам правостороннего движения. Если кто нравится- не нравится, можете менять орбиты!

Толпа слегка заржала и принялась вращаться. Там чистый пол для занятий йогой, естественно все разулись. От встречных хлопаний раздалось нечто вроде грома аплодисментов. Раскаты его вскоре начали стихать. Из первоначальной сутолоки возникло более-менее упорядоченное движение, типа роя астероидов.

Наметились даже планеты - пара улыбающихся дев в коротких шортах явно пользовались популярностью. Они гордо вращались наособицу, плыли неторопливо, чтобы успеть поздороваться ладошкой с каждым встречным почти в очереди. Кавалеры предпочитали вращаться в противоположном направлении.

- Да это же планетарная модель атома, которую придумал Бор! - осенило меня. Вот почему электроны с противоположными спинами норовят спариться! Вот объяснение принципа неопределенности! За рулями электронов сидят маленькие человечки и рулят куда угодно, особенно прочь от наблюдателя. В целом стараются не толкаться, но предпочитают крутиться по двое!

Не успел народ опомниться и устояться по своим орбитам, парень воскликнул:

- Так! Правила усложняются! Теперь вы имеете право давать пять не кому попало, глядеть по сторонам скрытно, но если уж встретились взглядами, киваете друг другу и хлопаете!

Толпа расхохоталась, вид приняла конспиративный, как у шпионов на задании, хлопки однако продолжились. Пара чуваков вдруг заскучала игрой и испарилась с площадки.

- Так! А теперь у нас появляется мячик! Только один! Каждый, кому он попадет, бросает тому, с кем первым встретился взглядом!

Обычный теннисный мячик полетел в народ и заскакал по занятной траектории. Все невольно следили, где сейчас мячик, и взглядами встречались там чаще.

- Так! А теперь мячиков два!

Я не стал влезать в эту игру, потому что пропустил ее начало, а стоять зевакой рядом было скучно. Поехал себе дальше, но возвращаясь обратно через четверть часа, застал какой-то радостный дурдом - народ носился во все стороны и жонглировал множеством мячиков. Ведущий обегал периметр и кидал обратно в беседку вылетевшие. Народ успел сыграться, мячи вылетали нечасто, игроки бегали их подбирать сами. Я спросил у этого паренька, когда он присел к столбу отдышаться:

- А как называется эта игра? Понравилась!

Он просиял:

- Никак! Сам только что придумал!

Охренеть, всего дюжина теннисных мячиков. Подобранных вероятно с соседнего корта. А сколько движухи! Наверняка состоялось несколько знакомств с продолжением. Может, он сам и подговорил эту пару случайно встреченных девиц для зачина. Если так, прекрасный пикап! Гораздо веселее, чем по сайтам знакомств таращиться на фотошопы и аватарки, на лавках в одиночестве сидючи.

ничего не поймал. У меня всего два карасика. В этой тишине смс-ка Витьку приходит.

Тот чертыхается и смотрит что к чему. Потом в минуту весь белым делается, как труп в фильме ужасов.

– Что случилось? – спрашиваю и интуитивно начинаю снасти сматывать.

Витька колотит, в слова не попадает. Кое-как вытряс, что жена срочно рожать стала, отвезли в роддом, а там какие-то осложнения образовались – все плохо, мол... Витек еще белее сделался – дальше некуда. Опасаться я за него стал: как бы его инфаркт посреди озера не стукнул. Зачерпываю веслами к берегу быстрее.

Витек на мобиле кнопки перебирает и слышно как зубами клацает. Но все впустую – сгинуло электричество, батарейка села. Он еще сильнее кнопки давит, о борт мобилом стучит. Совсем парня перемкнуло.

Даю свой мобил. У Витька нервность в руки перешла. Уронил мой мобил в воду. Только булькнул. Ну, я-то рыбак бывалый, такой финт знаю. Спокойно вытаскиваю мобил – он у меня завсегда на веревочке к штормовке привязан.

Вода стекла, но он молчит. Все-таки нахлебался, теперь пока не просохнет

– не заговорит.

На весла пришлось принажать. Выпрыгнули на берег, а нашего минивэна нет.

Одна сиротливая записочка в палатке – уехали наши ребятишки береговые за хлебушком. Ну, дела! Ни позвонить, ни машины!

– Я к дороге выйду... На попутке доберусь, – говорит Витек трясясь.

– Не суетись, – говорю. – Костерчик давно погас. Скоро приедут наши соколы.

И точно. Не прошло и пяти минут – урчит минивэн и наши приятели в полной рыбацкой обмундировке с хлебом и бутылками нарисовались. Веселые – куда бы деться – уже успели посошок пропустить. "Саныч, " – это они мне, – "не ругайся, мы потихоньку проскочили – сельскими дорогами. "

Пришлось срочно вводить в курс дела. Мужики в минуты собрались. А мне, стало быть, за руль, других трезвых или не нервных не обнаружилось. Едем быстро и очень быстро. Успеваю только обгонять и уворачиваться от встречных. Витек рядом трясется, переживает, через чужой мобил справки наводит. Ребята помалкивают, только чипсами хрустят. В машине от напряженного дыхания воздух застоялся – решил проветрить. А эти – насекомые, что обычно по лобовому в грязь размазываются – прямо в глаза: на тебе! на тебе! Словно в засаде ждали. Тру и так и эдак – не помогает.

Один глаз полностью из строя вывели. Другой вполовину стал моргать.

Витек увидел – чуть в обморок не упал.

– Саныч, – говорит, – ты лицом в два раза толще сделался.

Я и сам чувствую, что-то не то стало: дыхание перехватывает. Ребята придвинулись:

– Саныч! аллергия у тебя! к врачу срочно надо! тебя раздуло, как Ришара в "Невезучих"!

Пришлось остановиться. Повязочку мне на глаз смастерили с тампоном против аллергии и таблетку под язык. Не ахти что, но резь прошла и дыхание стало возвращаться. Только опять разогнались – засветились на радаре, тормозят жезлом.

Старлейт подходит, на меня удивляется и вопросы задает:

– Что это вы, гражданин, с одним глазом рулите и еще постоянно им подмигиваете? . . И одутловатость мне ваша не нравится... Вылезайте-ка, гражданин, будем проверять вашу алкогольную активность...

Ребята зароптали: мол, что за несправедливость? Пришлось выйти, объяснить. Про роды преждевременные, осложнение, спешим, стало быть.

– В роддом значит? . . – старлейт подмигнул. – В рыбацком обмундировании и с удочками? . .

– Старлейт, – говорю, – с настоящей рыбалки сорвались, – и ведерко с рыбой сую в качестве доказательства.

– А этот, что такой белый как стена? . . Обкурился что ли? . . – не унимается при погонах.

– Это и есть будущий, а может, уже настоящий папаша. Нервничает от переизбытка чувств... А вы нас тут маринуете! . .

– Ладушки, – говорит старлейт. – Хорошо, что уже отметившие рождение за рулем не сидят, а то бы... А вы мне дядьку моего напомнили – по молодости часто с повязкой ходил... Мы его Джоном Сильвером прозвали, как пирата... Езжайте... Постам передам, чтобы вас не задерживали, а то простоите черт знает сколько – сегодня акция.

И стал в рацию бубнить:

– Четвертый и пятый, седьмому ответьте... Пропустить синий минивэн...

Одноглазый Джон Сильвер... Мой дядька с родней в роддом спешат...

Племянник у них родился...

Разные люди на дороге встречаются. Никогда не знаешь, кто окажется сегодня... Пролетели все посты без заминки. Один даже руку к козырьку дал...

Сзади опять хруст чипсов и ехидный вопрос: "Саныч или, пардон, Джон

Сильвер! У вас, говорят, племянник появился?! Непонятно только в роддоме или на дороге?! "

Повеселели ребята слегка и Витек стал смех поддерживать. Значит, что-то наладилось...

Дочь у него родилась. Вероникой назвали. Так и запечатлелись все вместе у роддома среди рыбных трофеев да в рыбацкой униформе. Фото поставил фоном на мобил. Долго стояло. Пока новое приключение не запечатлелось...

(Марк Алешин)

Про древнюю Парфию или евреев-подпольщиков за рубль или пять в зависимости от количества слушателей. Ну и приходилось посещать все спектакли заезжих театров и раз съездить в Ригу на балет "Щелкунчик". И это пресытило меня до такой степени, что казалось сам уже мог писать пьесы не хуже знаменитого земляка фон Визина.

И когда я пустился в собственное жизненное плавание, то немного одичал. Был в театрах пару-тройку раз и все. На концерте Северного народного хора в Архангельске вместе с Коробком. В натуре конечно их пение впечатлило и еще там была устроена закрытая книжная лавка для своих. Еще помниться купил книгу про Гитлера и вечерами обсуждали с ним. Его брали на учебу в Академию Генштаба и он посещал какие-то подготовительные курсы в штабе нашей армии. Еще казус вышел с этим Гитлером. Лаврову порекомендовали из современных русских историков меня и начитавшись он ляпнул на какой-то конференции, что Гитлер еврей. С тех пор я стараюсь поменьше писать. Еще в Москве был в театре и раз в городе, вот и все.

Поэтому вернувшись в пятницу вечером из командировки, а посылали меня как ценного специалиста по всяким латвийским еб@ням. Надо было квартиру отрабатывать и потом покупать всякие шифоньеры и кастрюли. И вот вернувшись я неожиданно застал свою молодую жену густо накрашенной и в парадном платье.

- Куда собралась? - спросил я.

- Сегодня идем в театр!

Мне было велено быстро помыться и переодеться в костельные брюки и джемпер с аусеклисом. Я обрадовался, что она решила вернуть меня в культурное сообщество.

Но радовался зря, все было по другому. Мой папаша купил через знакомого два билета на первом ряду на спектакль какого-то театра модерна из Ленинграда. В представлении обещали элементы эротики. И вот он в предвкушении напился на работе с позавидовшими ему коллегами и ценное мероприятие срывалось, а билеты были аж по десять рублей. По дороге домой он на полусогнутых заявился в мою квартирку и вручил моей супруге пару билетов и полевой бинокль. Потом выпросил сто грамм на посошок и был таков.

Через каких-то двадцать минут трамвай катил нас к зданию театра. Зал в котором был набит под завязку интеллигентами и фанатами перестройки. Мы гордо уселись в первом ряду по центру. И вот торжественно подняли занавес.

Занавес подняли и на сцену под музыку Петра Лещенко "Дня давай блины с огня... " выбежала труппа. Это были две молодые девки и старый лысый мужик, похожий на черта. Сценические костюмы у них состояли только из поношенных физкультурных штанов советского пошива. Брюнетка была уральской низкозадой породы с висящими сиськами, а блондинка балтийской с более аккуратной грудью. Артисты исполнили свой модерновый танец и черт отдышавшись прочел что-то типа лекции про этого Лещенко. Снова врубили фонограмму и пустились в пляс по новой. Через полчаса однако приелось смотреть на голые торсы, а грязные их пятки, которыми он махали перед нашими носами, стали пробивать на смех. Публика сзади зашуршала и многие подались на выход. Я сидел в надежде дождаться момента, когда они станут стягивать с себя треники, но понапрасну. Я уже стал проклинать в душе непутевого папашу. За червонец можно было бы снять и девку в кабаке, выпить под местный ансамбль и пощупать сиськи и письку.

Запланированный на субботу спектакль почему-то не состоялся. То ли актеров эротического жанра расстроил полный провал, то ли судя по слухам черту у гостиницы наваляла [ман]дюлей местная шпана и он с фингалом и девицами отбыл обратно на вечернем в Питер. Больше мне посещать театр как-то не доводилось, да я и сам в соем роде артист.