Летом помогала как волонтёр 90-летней бабушке. Живёт одна, хотя есть двое детей, внуки, правнуки, а руки и ноги почти не работают. Рассказала, как несколько лет назад из-за её медлительности у неё случился пожар. После этого дети решили, что лучшей профилактикой подобных случаев будет просто забрать все, что может гореть, из квартиры. Унесли книги, альбомы, фотографии, тумбочку. Но самое главное — фортепиано. И не просто унесли. Из-за громадности фортепиано не получалось протиснуть в дверь, поэтому его... РАЗБОМБИЛИ топором. На её же глазах жестоко (музыканты поймут) искорежили инструмент, на котором играл её давно умерший муж. Она рассказывала и плакала. Она, женщина, которая пережила когда-то смерть матери и потерю отца (ей было 5 лет), войну, полную потерю зрения у мужа, развал союза, смерть мужа и 20 лет одиночества. Но смерть фортепиано стала для неё самым страшным испытанием.
Я репетитор. Как меня достали любители посчитать мои деньги. Это мои бывшие коллеги, друзья, семья. Стандартный вопрос:
— Ну сколько у тебя занятий в день в среднем?
— Ну в среднем три, — говорю.
— А сколько берёшь за занятие?
— По-разному.
— Ну в среднем?
— Ну в среднем 1500.
И начинается таблица
Когда мне было пятнадцать, отца положили в больницу с серьёзной травмой. С мамой у них в тот период были большие передряги, собирались разводиться, и она не хотела его навещать, отправляла меня одну. А больница у нас на самом отшибе города, и от конечной до неё ещё метров четыреста. Как-то после школы я навестила папу и пошла обратно на остановку. Уже подходя, увидела, что на противоположной стороне остановился автобус, из него вышел мужчина и нетвердой походкой направился прямиком ко мне. От него просто несло опасностью, мне стало очень страшно. Моего автобуса, как назло, все не было. Я попыталась поймать попутку, но никто не остановился. Тут подошёл ОН. Стал "знакомиться", потом говорить всякие грубости и лапать. Я не знала, что делать. Был день, мимо нас проезжало много машин, все видели, как я с ним борюсь, кричу, как он бьёт мне под колени и пытается за волосы тащить в лес. Никто не остановился, ни одна скотина.
И когда я уже лишилась надежды, вдруг подъехали два мужичка на велосипедах, спросили, в чем дело. А этот гад говорит, что я его девушка и мы сами разберёмся. Слава богу, не поверили, отбили меня у него, посадили на багажник и полуобморочную довезли до самого дома. Я тогда только и смогла, что еле слышно пролепетать спасибо...
С тех пор прошло больше двадцати лет. Я не знаю имён тех мужчин, не знаю, кто они и живы ли, но как же я до сих пор им благодарна.
Снимала комнату в коммуналке. Соседняя комната тоже сдавалась и за год там сменилось трое жильцов, и всех, по факту, выселила я. Сначала была девушка, которая прямо там, в этой комнате, работала проституткой, а это постоянные левые мужики в квартире, пропадающие вещи, музыка и стоны по ночам, ceкс в общей ванной. Пожаловалась хозяйке, её выселили. Потом въехали два гастарбайтера, а через неделю их было уже семеро, пригрозила миграционкой – съехали. Потом въехала пара – он курил на общей кухне и не реагировал на замечания, а каждую ночь они устраивали скандалы и иногда драки, после замечаний бились в дверь и угрожали. Вызвала полицию, написала заявление, – выселили. И вот я правда не понимаю, почему это я теперь скандалистка и житья никому не даю.
У нас на работе есть одна интересная парочка. Женщина проработала в организации лет двадцать, мужчина устроился лет пять назад в тот же отдел. Сидели они рядом, буквально на расстоянии вытянутой руки, и как-то незаметно для остальных поженились.
Что интересно: они все время вместе. На работе весь день вместе, после работы тоже. Я живу недалеко от них и вижу, как они вместе гуляют с собакой, ходят в магазины. Оба раньше были разведены, дети от первых браков взрослые. И нет ощущения, что кто-то на ком-то виснет или кого-то это напрягает, наоборот, кажется, что им именно так комфортно.
Отдел маленький, одновременно в отпуск их почти никогда не отпускают, так это анекдот: один из них работает, а тот, что в отпуске просто так приходит и кофе пьет, в интернете лазит, где-то помогает исподтишка.
Я как-то не выдержала и спросила: где-то они вообще находятся порознь? Они оба синхронно пожали плечами и чуть не хором сказали: "В туалете".
В какой-то момент всё за[дол]бало на работе. Надоел стресс, ненормированный график, вечные нервотрёпки. Решила тихо-мирно уволиться и, как культурный человек, пришла к руководству с заявлением и дорогим алкоголем в знак благодарности.
И тут началось: начальство почему-то окрысилось, отказывалось подписывать заявление, устраивало какие-то допросы, подозревая, что меня переманили конкуренты. Когда узнали, что я просто хочу отдохнуть пару месяцев, меня назвали предателем, ведь я «свои личные хотелки поставила в приоритет и наплевала на всех». Мне было обещано, что если мой будущий работодатель будет звонить за рекомендацией, меня так распишут, что мало не покажется. Я просто в шоке.
Да, я ухожу в разгар проекта, но у меня элементарно нет больше сил на эту контору! И вообще, как-то упустила момент, когда работник стал синонимом раба. Я ничем не обязана боссу, я не присягала ему на верность, и я всегда «свои хотелки» буду ставить в приоритет.
Две недели назад был день рождения — 25 лет. Для меня это был мой первый день рождения без семьи, ведь у меня больше никого не осталось: ни бабушек, ни дедушек, ни папы с мамой. Утешало то, что я всегда был весьма общительным человеком, поэтому было много друзей. Чтобы отогнать плохие мысли, решил собрать 15 человек. Создал группу, всем всё расписал: дату, время, адрес. От каждого получил подтверждение, что придут. Начал готовиться. Продукты, алкоголь, украшения — вышло всё на очень кругленькую сумму.
За день до праздника снова у всех спросил, придут ли они. Ни у кого планы не поменялись, всех ждать. В день рождения с самого утра уборка, готовка. И вот вечер, жду гостей, а никого нет. В чате тишина. На телефон не отвечают. Прошёл час, прошёл второй. Никого. Везде тишина. Потом в историях увидел, как все эти 15 человек отрываются в клубе на дне рождения бывшего одногруппника-мажорика, которого я недолюбливаю. После очередного сообщения в чате все просто покинули его.
Думаю, рассказывать о том, как мне было грустно, нет смысла. Если у вас когда-нибудь всплывала картинка того, как кто-то сидит один за столом с кучей еды и одиноко задувает свечки на торте, то это про меня. Боль и обида до сих пор поедают изнутри. Решение о пересмотре круга своего общения обдумано и утверждено.
Всю свою осознанную жизнь знала, что я буду делать через 1, 3, 5, 10 лет, кем я буду, что в моей жизни будет. А тут один провал, второй, всё идёт не по плану, все запасные варианты становятся исчерпаны.
И на банальный вопрос: "Кем ты видишь себя через 10 лет? " — ответа нет, там лишь я и темнота вокруг.
Когда мне было 13, я перешла в новую школу. Родители развелись, отец забросил меня после развода. Из большой красивой квартиры в хорошем районе мы переехали в однушку на окраину, где жили в основном работяги с завода и их потомки.
Новая школа оказалась неприветливой, бедной и грязной. Я раньше училась в лицее, но после развода мама не смогла
Надо мной начали сначала смеяться, а потом издеваться, причём откровенно и очень жестоко. Я была довольно робкая, но пыталась дать отпор. Но как дать отпор, когда против тебя все? Учителя ругали одноклассников, если я жаловалась на них, но после моих жалоб было только хуже. Маме я говорила, но она была в депрессии после развода и сутками работала, чтобы как-то нас прокормить. И я терпела и справлялась одна. В портфель мне лили воду прям на учебники, мою куртку возили по грязному полу в раздевалке, в тетрадях рисовали письки, писали про меня матом в туалете. Я терпела, пока меня не тронули лично. Одна местная звезда, накрашенная и одетая в 8 классе, как шлюха на заправке, наступила мне на ногу специально и оторвала ремешок от туфлей, которые мама купила едва ли не на последние деньги, и я их берегла очень. И мне сорвало башню. Я отмудохала эту девку на перемене так, что меня не могли оттащить от неё два учителя, а она попала в больницу. Трещина в ребре, два выбитых зуба, гематомы по всему телу и лицу, вырванные клочья волос так, что остались залысины, расцарапанная рожа, сломанный палец на ноге.
Был грандиозный скандал и разбирательство. Меня поставили на учёт в детскую комнату милиции. Мама была в шоке, но этот случай вывел её из депрессии, потому что она занялась мной. Но с тех пор меня в классе не то чтобы перестали трогать или стали уважать, а признали авторитетнейшей из авторитетных. Мне дали кличку Лютая. Представьте себе просто: скромная, толстенькая девочка в очках, круглая отличница и вдруг Лютая! Но лучше уж так, чем как раньше.
Я проучилась в этой школе ещё два года, а потом мы с мамой уехали в другой город к бабушке, я пошла в другую школу, где всё было нормально.
Сейчас у меня самой дочка-подросток, ей 14. В прошлом году меня вызывали в школу, потому что она подралась с одноклассницей и поцарапала ей руку. Причина: одноклассница и её две подружки исподтишка на уроке шипели моей дочери, что она прыщавая чушка. Прям так и шипели: "Чушшшшка". И так несколько недель. Учитель сказал, что это обычные подростковые разборки, ничего такого. А я посоветовала бить. Дочь и ударила главную. Разбирались, скандалили с её мамашей, но разобрались. Я считаю, что конфликты можно и нужно решать мирно и языком. Но иногда кулак решает куда больше.
Я откладывала деньги на машину. Позвонила мама, сказала, что у неё проблемы с зубами, надо делать протезирование, импланты, а это большая сумма. Я, не думая, отдала ей всю сумму, потому что это мама, она достойна красивой улыбки. В итоге мама отдала мои деньги младшей сестре на свадьбу.
Ей 24 года, она после вуза не работала
Это было пять лет назад. За это время жизнь компенсировала мне мою потерю: я нашла новую работу с зарплатой почти в три раза больше, чем за две прошлые работы. Купила машину. Есть накопления. Сестра с мужем по-прежнему небогаты, у них родился ребёнок с проблемами по здоровью, ему нужна реабилитация. У мамы реальные проблемы с зубами. Обе просят у меня помощи, но я больше не дам ни копейки.
Пару месяцев назад напросилась в местную реанимацию волонтером.
Сама журналист, сказала, что для статьи, хочу прочувствовать на себе, какого это быть врачом/ медсестрой. Мне разрешили. Ухаживала за больными и многому училась. Слышала крики родных и близких пациентов и как они просили сделать хоть что-то и сама каждый раз плакала. Все недоумевали зачем мне, такой хрупкой и милой девушке, это нужно.
Дело в том, что мой друг погиб в аварии в 19 лет. Его выбросило через лобовое стекло и он повредил шейные позвонки. Люди, которые первыми прибыли на место аварии, посадили его в свою машину и везли на бешеной скорости, в результате чего из-за удара об яму, он откинул голову назад и получил перелом шеи, что и вызвало смерть.
И каждый раз, когда я думаю, что если бы эти люди знали, что не стоит его трогать до приезда скорой или сперва зафиксировать его шею в таком состоянии, чтобы освободить воздушные пути и только так уложить в машину и ехать очень медленно, у него был бы шанс выжить. У его родителей был бы шанс сохранить ребенка, а у меня надежда еще раз увидеть друга.
Я случайно узнала, что не родная своим родителям…
Когда мне было 17 лет, я случайно нашла документы об усыновлении. Я была ошарашена, но родителям ничего не сказала, потому что они решили сохранить это в тайне, значит, их желание надо уважать. Мне ни капли не было интересно, кто мои настоящие родители, потому что, раз они меня бросили,
Жила я с этой тайной спокойно, приняла её, как данность. Пока однажды мама не пришла заплаканная с какой-то женщиной и не сказала, что это - моя настоящая мать. Эта женщина рассказала, что на последнем курсе техникума забеременела от однокурсника, боялась делать аборт в больнице, пыталась что-то сделать сама, но я оказалась живучая. В итоге дотянула до срока, когда уже ничего нельзя было сделать, уехала к бабкиной сестре в сибирскую деревню и там родила меня, написав отказную, как велели ей родители. Вернулась и жила дальше, как ничего и не было.
А теперь, когда мне уже больше 30 лет, моей биологической матери захотелось разыскать меня. Живёт она плоховато, два раза была замужем, от каждого брака есть дети, но старший сын сидит в тюрьме за воровство, а дочь - непутёвая. Работы толком нет, жилья своего — тоже. Её родители, мои биологические бабушка с дедушкой, живы, но старые, больные, бедные. Вспомнили, что когда-то у них была ещё одна внучка, решили найти меня. Подняли документы, где-то кому-то заплатили, нашли данные моих родителей. Эта женщина приехала к моей маме на работу и сказала, что хочет видеть свою дочь, угрожала, что расскажет всё сама мне. В итоге мама её привела.
Меня нисколько не тронула эта история. Я спросила, что эта женщина от меня хочет. Она говорит: "Хочу, чтобы ты была моей дочкой, помогала мне, оказывала помощь финансовую и материальную". Аж несколько раз повторила! Я честно ответила ей, что она мне - не мать, что она свой выбор сделала много лет назад и теперь пусть расплачивается за это. А мама и папа у меня уже есть. Эта дама потом ещё ходила, грозилась подать в суд и так далее. Но мой муж быстро объяснил ей, куда ей пойти. Мои мама с папой плакали, просили прощения. Я так и не поняла, за что. Они - мои родители, и я люблю их безмерно.
"Давай его маме на дачу отвезём на неделю? ", "Чтобы, когда я приеду с работы, его дома не было. Уводи, куда хочешь, мне нужно отдохнуть", "Может, его в какой-нибудь приют пристроить? ", "Давай твоим родителям его подарим", — эти и другие фразы говорил мой бывший муж. Он не о собаке, не о коте и не о старом диване. Он о нашем ребёнке, своём родном сыне, которого чуть ли не на коленях у меня выпрашивал со дня свадьбы. Я-то хотела повременить, родить к 30 годам, но он изнасиловал мне весь мозг темой родительства и своего добился. Возненавидел он его, кажется, с того же момента, как малыш открыл рот и заплакал, начал предлагать мне различными способами от него избавиться.
Я терпела этот пи[c]ец год. Буквально было некуда идти, помогли потом подруги, родители, сестра и неожиданно свекровь (до этого не верили, что всё так плохо, но я записала речи [ч]удака на диктофон). Сняли нам квартирку, по связям пристроили ребёнка в сад, платили первое время, я пошла работать. Потом всё наладилось.
Сейчас моему ребёнку восемь лет. Он лучший на свете! Я знаю, что он этого не помнит, но я не могу простить себе тот год его жизни с психом-папашей, который приходил с работы и орал на него просто за факт существования, игнорируя мои попытки защитить ребёнка. Когда сын спрашивает меня об отце, я придумываю всякие хорошие истории о нём и говорю, что он тяжело болен, поэтому не может жить с нами. Отчасти последнее даже правда.
Не считая интернатуры, 10 лет работала терапевтом: четыре года в клинической больнице и шесть лет в большой частной клинике. Выгорела в ноль, недавно кардинально сменила род деятельности. Есть проблемы со здоровьем, так что теперь хожу в клинику (не в свою бывшую, переехала) как пациент.
Есть нормальные доктора, их тоже достаточно, не спорю. Но есть странные неадекваты. Начинаю им описывать проблему — рычат на меня, чтобы я "не разговаривала с ними терминами". Я бывший врач! Почему я должна говорить "колет где-то в сердце", если я точно могу сказать, где болит, характер боли, куда отдаётся и что нужно проверить в первую очередь. И ладно бы говорила фигню, так ведь права оказываюсь, ставя себе диагноз. И прихожу я к врачам, потому что нет у меня дома аппарата ЭКГ, КТ и УЗИ, и рецепт на препараты я себе выписать не могу.
Когда я работала терапевтом, мне нравились пациенты-врачи (даже ветеринары) как раз за то, что с ними можно разговаривать терминами и не нужно пытаться говорить простыми словами.
Думаю, у нелюбителей терминов из уст пациента проблемы с ЧСВ: хотят быть единственным умным человеком в кабинете. Иначе даже не знаю, как их агрессию объяснить.
У моей мамы трое братьев, она младшая в семье. Бабушка с дедушкой всегда были лояльны в воспитании, никогда не кричали на детей, не упрекали, бабушка знала, когда сыновья начали курить, знала их друзей, знала об их жизни. Но она всегда очень переживала, когда кто-то из сыновей возвращался поздно домой с чьего-то дня рождения или после дискотеки. Переживала не только за детей, но и за их друзей. Поэтому она прятала в руках скалку, говорила дедушке, что идёт в первый подъезд к соседке пить чай, а сама, рассчитав время, шла встречать детей. Она всегда шла на таком расстоянии, чтобы никто ее не заметил, дабы не смущать детей перед компанией, но чтобы в случае чего можно было поднять шум и накостылять скалкой. А дедушка знал, куда она ходит, поэтому он оставлял маленькую маму на своего отца, который жил по соседству, а сам так же тихо и незаметно шёл за бабушкой. Вот так мои дяди и их друзья благополучно возвращались домой под бдительным присмотром бабушкиной скалки, а дедушка преданной тенью следовал за бабушкой.
