Возвращалась домой в наушниках. Поднялась в лифте на свой этаж, вставляю ключ в дверь и не могу открыть. Дома должен был ждать парень, подумала, может, изнутри закрылся и уснул. Но нет, вытаскиваю наушник и слышу, как ребёнок звонит маме, говорит, что ему страшно. Я в ступоре, возвращаюсь к лифту и смотрю - не тот этаж. Дом новый и двери все одинаковые, а лифт "ошибся". В шоке прихожу домой. Вечером мама ребёнка пришла узнать, не слышали ли мы чего. Не смогла ей признаться, что это была я. Стыдно.
Однажды сырым и холодным осенним утром пили со старшим братом чай перед школой. Окно на кухне запотело, и он пальцем нарисовал на стекле смешную рожицу. Почему-то ещё много лет она проявлялась, как только окно запотевало, к ней уже все привыкли. После того, как окно поменяли на пластиковое, стёкла запотевать перестали. Однажды мама сказала, что ей без рожицы как-то неуютно. Поэтому она дала брату, к тому времени уже окончившему институт, маркер и велела рисовать новую.
Курю с 15 лет и тщательно скрываю от родителей. Иду как-то на остановку из дома и курю, не предчувствуя беды. Тут получаю сообщение от мамы: "Я иду сзади. Если это не ты, то тебе повезло". Так стыдно никогда не было.
Я уже взрослая, но только один день в году я возвращаюсь в неповторимую атмосферу детства. Беру карандаши, фломастеры, клей, бумагу и, как в детстве, рисую котов, собак, ёжиков на одной большой открытке. Эта открытка — маме на День Рождения.
Папа научил меня готовить, чистить картошку и стирать вещи. Когда у меня заболело горло, он приехал на мои курсы с лекарствами. Он объяснил мне, что такое месячные. Когда я впервые выпила в 16 лет с двоюродной старшей сестрой и отравилась из-за алкоголя, папа сварил наутро похмельный суп, дал лекарства и сказал быть осторожнее. Я очень люблю его и благодарна ему за то, что совершенно не чувствовала отсутствие мамы с самого детства.
Жили напротив парка, через парк дети ходили в школу, пролегала дорога к центральной площади. В соседнем доме работала мама, и женщины с ее работы тоже ходили там. Парк был засажен густыми кустами. Ходил там и псих-извращенец, стоял голышом в пальто в кустах возле выхода из парка. Каждый день, как на работу. По утрам, смущаясь, показывал пипку женщинам, хихикал, дергая руками. Окучивал кусты много лет, пока кусты не срезали. Пропал. До сих пор за него местные переживают.
Однажды моя бабушка пропала: должна была позвонить, но сама к телефону не подходила, соседи её не видели двое суток, мобильный дома. Мама в слезах, вся семья поехала искать: кто на дачу, кто по её любимым местам в городе. Подключили полицию. Бабушка объявилась через неделю, очень обижалась, что никто не волновался и не искал. Она оставила записку с номером подруги, к которой поехала, в нашем почтовом ящике. Тупо номер телефона, без слов, как будто мы в шпионском боевике живём.
В детстве я была очень болезненным ребёнком, жутко худючая, ела плохо. Каждый раз, когда заболевала, мама отправляла меня к моей бабушке, которая всю жизнь проработала врачом. Она-то на ноги меня каждый раз и ставила. Несколько лет назад ее не стало, и перед зимой, когда начинали злорадствовать эпидемии, мне приснился сон, где я сижу в ее кабинете, а она сидит напротив меня в белом халатике, заполняя мою карту. После она принесла какой-то шприц и сделала мне укол со словами: "Больше ты болеть не будешь". И в ту зиму я впервые ни разу не заболела.
С детства была неуверенной в себе. С мамой жили бедно, отец бросил маму, как только узнал о беременности. В школе одноклассники общались свысока, и даже так называемые подруги позволяли пренебрежительное обращение со мной. Я сама, наверно, позволяла это из-за неуверенности.
Вышла замуж за небогатого, некрасивого и такого же неуверенного в себе парня. Все, включая родственников, кривили рты, когда видели нас. Но я его люблю. Прошли с ним через огонь и воду.
И тут в возрасте 29 лет на меня сваливается огромное наследство. Все, о чем мечтали, стало доступно — квартиры, машины, путешествия... И как же меня бесят люди. Какие же все меркантильные вокруг. Все, кто вытирал об меня ноги, стали стелиться перед нами, пытаясь одолжить денег. Муж среди "подруг" очень популярен, строят ему глазки, не стесняясь. Для родственников я самая лучшая племянница, тетя, сестра и даже дочь (папа, узнав об этом, тут же появился). Богатой жить оказалось еще тяжелее, чем бедной — надо успевать посылать на хер мерзких людей.
Однажды мама привезла домой огромную и злющую овчарку Альфу. Альфа мало кого уважала, мой дед был для неё авторитетом, бабушку она снисходительно терпела, а маму обожала. Когда я родилась, мама очень боялась подпускать Альфу ко мне. Но однажды, когда мама ушла на кухню, Альфа пробралась ко мне в комнату. Мама с ужасом поняла, что больше не слышит мой крик. Забежав в комнату, она обнаружила, что Альфа вылизывает мне лицо, а я счастливо улыбаюсь.
Когда мне было семь месяцев, мама уехала на пару дней. Со мной остались две бабушки и тётка. И средь бела дня эта троица потеряла ребёнка в трёхкомнатной квартире. Они минут 30 бегали с воплями из комнаты в комнату, на кухню, в ванную, выбегали на лестничную площадку! В это время позвонила мама, но они только сказали ей: "Погоди, Светланка потерялась! " — и бросили трубку. Альфа с любопытством наблюдала весь переполох, а потом пошла на кухню попить. И только тогда на её подстилке обнаружили сладко спящую меня.
Не представляю, что пережила мама за те минуты, пока пыталась повторно дозвониться и узнать, где же её дочь.
Мама забеременела в 11 классе. После школы родители поженились, родили меня, отдали бабушке и сразу уехали за три тысячи километров в большой город поступать в университет.
Пять лет я их почти и не видела — летом они устраивались в том городе на работу и не приезжали. Несколько раз навещали нас на Новый год, и для меня они были
Помню момент: мне шесть лет, бабушка и родители очень сильно разругались, мама собрала мои вещи, и мы ушли. Шли вечером к автобусной остановке под ледяным ливнем, и отец снял с себя кожаную куртку и отдал маме, а я плелась сзади них в бриджах и майке, рыдая от разлуки с бабушкой и стуча зубами от холода. Оказалось, что бабушке я надоела, и она заставила родителей приехать и забрать меня, иначе сдаст в детдом.
Самое интересное, что только в 28 лет я поняла, что родители меня не хотели и никогда не любили, и им абсолютно всегда было наплевать, где я, как я, что со мной. Друг друга при этом они очень любят — вообще не помню, чтобы они хоть раз поссорились или не пришли к какому-нибудь соглашению. Они вообще-то очень добрые: спасают животных, помогают нищим, носят бабуськам сумки, со всеми вежливы, их любят на работе, у них много друзей... Меня ни разу не били, не орали, не унижали. И ни разу не сказали, что ненавидят и жалеют о моём появлении. Но это было и так очевидно.
Не общаемся с ними уже три года — не звонят. Меня вырастили два чайлдфри.
Никто из моих родственников не одобрял и не одобряет моё увлечение Стивеном Кингом, мол, эти книжки делают тебя жестокой. Но именно благодаря им мне удалось "свергнуть" домашнюю тиранию.
Сколько себя помню, отец постоянно пил. Обычно просто приставал ко всем, цеплялся, пытался учить жизни; когда сильно напивался - бил меня и маму. Я его боялась и ненавидела, но боялась всё-таки больше, не могла дать отпор. Когда мне было 15 (я заедала стрессы и весила около 90 кг при росте в 152 см), он набрался так, что начал гоняться за матерью с ножом. Я в это время сидела во дворе, читала Стивена Кинга (жили в частном секторе, в своём доме). Когда мама выбежала на улицу, отец погнался за ней и ударил ножом по руке. Я начала её защищать, в итоге эта тварь попыталась и меня зарезать. Если бы не книжка, которую я читала (там тоже было про маньяка с ножом), мне бы не хватило духу надрать отцу рожу. В итоге у него был сломан нос, челюсть, запястье и три ребра. Уже пять лет спиртного в рот не берёт.
Решила подзаработать на последнем курсе универа няней. Наняла знакомая семья, нужно было день с ребёнком 5 лет сидеть, в доме также брат и сестра 12-13 лет. Они сами в основном, но со мной играли.
Весь день прошёл отлично, мы дружили, под вечер они играли в игру с мешком, запихивали друг друга в мешок и выбирались. Ну я согласилась с ними, помогала. Потом очередь моя. Меня запихнули, мешок плотный, но оказался меньше, поэтому до шеи завязали его крепко, много, наверх скотчем даже для надёжности. Начала выбираться, через время поняла, что не могу, застряла, [м]лять! Опять пыталась, в итоге я просила их выпустить меня, так как сама не могу, а тем смешно, не выпускают.
Я сама пытаюсь и уже разозлилась, начинаю настойчиво требовать и угрожать. В итоге старшая предложила заклеить мне рот. И да, они залепили мне рот тем же скотчем, а я ничего сделать не могу, так как в мешке. И тут я конкретно ох[рен]ела. Я начала конкретно брыкаться и злостно мычать на них, но меня так оставили.
В итоге я так просидела целый час, пока не пришла их мама. И тут я в мешке, с заклеенным ртом Меня освободили, я красная (и стыд, и красный буквально рот от ленты) и злющая была. А тем весело. В общем, она меня больше не нанимала, а я с детьми больше не работала никогда.
Город на берегу моря. Я молодая, красивая, на третьем месяце беременности. Стою за руку с мужем, с которым любовь со школы, в голове мысли о том, как обставить новый дом. На улице прекрасная солнечная погода, рядом море, чувство абсолютного счастья.
Через неделю мы попали в аварию, умерли все: моя мама, отчим, муж. Я потеряла ребёнка. Прошло пять лет, а я так и не знаю, зачем мне жить дальше.
Родилась недоношенной и с врождённым заболеванием. Врачи не давали надежд, но родители не сдались. Все моё детство и юность пронеслись по больницам и реабилитационным центрам. В глазах родственников и друзей мои родители - герои, которые сумели вырастить умную и жизнерадостную дочь, и лишь в моих воспоминаниях до сих пор сохранился эпизод, где мама пыталась утопить трехлетнюю меня в ванной, пока не вмешался отец, как запирала меня в шкафу, когда кто-то приходил, потому что ей было "стыдно за меня". Попрекала каждым куском хлеба, высыпала мусор на голову за плохо убранную комнату, била за каждую четверку, даже разбивала мне голову, и рвала тетрадки за малейшие помарки, просила меня покончить с собой и подсыпала таблетки. Настраивала младшего брата против меня.
Изо всех сил я старалась угодить ей, училась на "отлично", самостоятельно поступила в колледж, а позже - в университет, хотя мама была против. Сейчас учусь и работаю, стараюсь вести нормальную жизнь. Злобы на маму нет, осталась только ненависть к себе, впитавшаяся от неё. Поэтому, когда говорят, что я должна ценить, что меня не бросили в интернате, я лишь горько улыбаюсь... Ведь неприкрытая ненависть и злость самого близкого человека гораздо хуже, чем побои чужих.
