Жена умерла при родах, и я стал отцом-одиночкой. Тяжело было первые несколько лет, но в целом справлялся как-то, сына очень люблю. И бесит, когда приходишь в поликлинику, а врач говорит: "Позвоните жене, узнайте, есть ли у ребёнка аллергии". Я ей говорю, мол, нет аллергии ни на что, а она на меня смотрит, как на придурка, и выдаёт: "Нет, вы просто не знаете, наверное, при мне сейчас позвоните жене... "
Приходилось объяснять, что нет у меня жены, нет у сына мамы. Нас начинали с причитаниями жалеть. В садике новые воспитатели и нянечки тоже заводили песню: "Ой, а что всё вы да вы забираете ребёнка, где ваша мама, почему не приходит? " Устал бесконечно объясняться, огрызаться и отшучиваться, а люди, от парикмахеров до стоматологов, всё лезут и лезут с вопросами. И мне вот интересно, почему к нам столько внимания? Остальные отцы вообще не участвуют в жизни детей, если, судя по всему, всех остальных детей всюду водят матери? Пусть ребенок, пришедший к врачу с отцом, станет нормой.
Пусть ребенок, пришедший к врачу с отцом, станет нормой.
Мама с папой развелись лет 20 назад. У папы сейчас другая семья, но участие в моей жизни принимал всегда. Мама живет одна, прошлым летом у нее случился инсульт, частично парализовало — не двигается рука. Я и брат живем отдельно, он в городе за 300 км от мамы, я в другой стране. Возможности забрать маму нет. Папа приезжает к маме 3-4 раза в неделю, возит ее за продуктами, по врачам, договаривается о реабилитации. На благодарности с моей стороны отвечает, что не может бросить мать своих детей.
Моя подруга и её муж много лет пытались завести ребёнка, через 15 лет у них получилось. Тройня, три девочки. Муж собрал вещи и ушёл. Его родители стали самой большой опорой для неё, не хотят видеть их сына. Купили ей квартиру, наняли домработницу. Оказывается, он никогда не хотел детей и только делал вид, что хочет. Она живёт в другой стране, нет никого рядом, кроме его родителей. Они во всём помогают. На родах была его мама, на первый год девочек подарили ей машину. А папаша ни разу их не видел.
Когда моему брату было три года, мы пошли в больницу на обследование. Рядом был роддом, везде ходили беременные девушки. И, конечно, ребёнок поинтересовался, почему у них такие большие животы. Ну, мама рассказала все прелести беременности: "Тебя, сынок, мы тоже так ждали". Брат такой: "А это больно?" Мама говорит: "Если честно — больно". Он как начал рыдать. Мы все в непонятках: "Ты чего?" А он так протяжно: "Я НЕ ХОЧУУУ РОЖАААААТЬ".
Когда я была маленькая, моя мама дружила (и по сей день дружит) с женщиной гораздо старше себя. Я росла, женщина старела. Я была уверена, что никогда не буду дружить со "старухой", потому что я буду такая молодая и офигенная, а у нее давление и огород.
В 30 лет на работе познакомилась с женщиной — пенсионерка, двое детей, старшая дочь — моя ровесница, внуки, все дела. Первая мысль — "Блин, не могли нанять помоложе кого? ".
В итоге мы работаем вместе уже два года, за это время посетили пару крупных выставок по работе, организовали параллельно основной занятости свой бизнес, каждый день созваниваемся, иногда пьем пиво на лавочке, скидываем друг другу смешные картинки и ржем. За советом и поддержкой я в первую очередь обращаюсь к ней, я копирую ее манеру поведения и стиль, потому что такую элегантную и интересную женщину нужно еще поискать. Я очень благодарна вселенной за такого друга!
За несколько месяцев до смерти мамы я отправляла ей посылку. Ничего особенного — новая сковородка, прихватки, полотенца, конфеты и авторская валяная кошечка. Мама увидела её год тому назад и прям влюбилась. Кошечка недешёвая, но маму очень хотелось обрадовать. В итоге кошку из посылки вытащили, до мамы она не дошла. И я не переживала бы так сильно, если бы это не был последний мой подарок маме. Искренне надеюсь, что у вороватой гниды отсохнут руки!
У меня синдром дефицита внимания, и для того, чтобы нормально функционировать мне нужны лекарства, без которых я вообще не в состоянии ни на чем сфокусироваться дольше, чем на несколько минут. Моя мама, после того, как мне их прописали, сказала, что это все ерунда, никакого дефицита внимания у меня нет, и что это просто мое оправдание для лени, а таблетки - это наркотики, и что и без них я обойдусь.
В итоге к своему 18-летию я как-то научилась сохранять внимательность и относительно нормально жить, но на свою первую же зарплату я купила лекарства. Я понимаю, что мама хотела для меня лучшего, но это обернулось для меня кофеиновой зависимостью из-за того, что кофеин помогает фокусироваться, расстройством пищевого поведения и ещё несколькими неприятными вещами. Таблетки не сломали мою жизнь, ее чуть не сломало их отсутствие.
Мое детство закончилось в 10 лет после смерти моей мамы, мы остались втроем: я, папа и шестилетняя сестра. Было трудное время, безденежье, иногда даже нечего было есть по несколько дней, но мы как-то справлялись. Через пару лет отец женился второй раз, и стало совсем невыносимо — мачеха особо и не скрывала свою нелюбовь к нам, постоянные издевательства, унижения были для нее нормой.
Окончив девять классов, я устроилась работать, содержать меня больше никто не собирался. За два месяца до моего совершеннолетия умерла бабушка, оставив нам в наследство с сестрой квартиру. Так у нас появился свой уголок, не проходило и дня, когда бы я не была ей благодарна за это. И все потихоньку стало налаживаться, сестренка поступила в колледж, потом в институт, я тоже получила профессию, все это время я работала практически без выходных и отпуска.
Два года, как она счастлива замужем и сама стала мамой прекрасного малыша, я же пережила тяжелый разрыв с мужчиной, сейчас имею любимую работу, много друзей и увлечений. Два года я живу только для себя, но каждый, с@ка, день мне говорят, что пора бы стать серьезнее! От[вяж]итесь от меня, я просто хочу отдохнуть.
Такой семьи как у меня, я не встречала больше нигде. А дело в том, что моя бабушка по папе - удивительная женщина. У моего папы было несколько жён, от первой есть дочь (моя старшая сестра), вторая жена - это моя мама, от третьей жены тоже есть ребёнок. Когда мои родители разошлись, папа переехал и начал жить с другой женщиной, мама и я продолжали жить с бабушкой, затем мама нашла мужчину, и тоже какое-то время он жил с нами. И самое интересное, что даже сам папа относился к этому нормально. В итоге на все семейные праздники мы собирались всей нашей большой семьёй: первая жена папы, моя мама с мужем, папа с третей женой, и все считали это нормальным.
Папы нет уже четыре года, а бабушка до сих пор общается со снохами, называет их дочками и помогает внукам. Может кому-то это покажется странным, но я счастлива, что выросла именно в такой семье, где нет обид и ненависти друг к другу.
Мне 20 лет, приехала с учёбы домой. Очень хотела дыню, папа сказал в июле рано, подожди две недели до августа. Прошло две недели, я и забыла, поехала к подружке до ночи. Звонит мама и говорит: «Езжай быстрей домой, папа запрещает всем дотрагиваться до дыни, пока ты не приедешь».
Несколько раз уже доводилось выслушивать «аргументы» про то, что это не Россия кормит свою столицу, а наоборот, Москва, а также Питер и почему-то Краснодар изо всех своих сил не позволяют окончательно загнуться российской глубинке. Типа только в Москве и этих городах дела идут, работа кипит, а в провинциях «сидят на жопе ровно»,
В нашем провинциальном городе есть кондитерская фабрика, которую в советское время мой дед строил, а отец и мать на ней работали. Отец — какое-то время, а мама — практически всю взрослую жизнь, недавно лишь ушла на пенсию совсем.
Чем-то сверхнеобычным ассортимент фабрики не поражал, но продукция (главным образом конфеты) спросом пользовалась стабильно.
В год приватизации коллектив грамотно вложился в своё же производство и не прогадал. Пусть без огромных доходов по акциям, но девяностые пережили спокойно, не потеряв предприятие и сохранив работу и заработок. В нулевых пошли даже на подъём благодаря пришедшим молодым и толковым технологам, внедрявшим что-то новое. Несколько предприятий-смежников были плотно завязаны на нашу фабрику и тоже жили, не тужили.
А потом, ближе к десятому году пришли москвичи... Нет, сначала они лишь вежливо приценились-поторговались, «щедро» предложив сумму, едва равную остаточной стоимости предприятия. То есть как за сумму металлолома. Получили вежливый, но твёрдый отказ. Вроде как «отвяли».
Но вскоре на фабрику со всех сторон посыпались проблемы. Неожиданные и резкие разрывы отношений смежниками, начались перебои поставок всего, даже воды. Все проверки-инспекции шли к нам нескончаемой чередой. Производство простаивало, контракты не выдерживались, долги Показать ещё росли, доходы падали. И как-то подозрительно не было возможности найти иные инвестиции, кроме как «руки помощи», протягиваемой всё от той же конторы москвичей. В общем, шло типичное целенаправленное удушение здорового предприятия с целью его либо ликвидации, либо выкупа.
Ну что... фабрика живёт. Технология, ассортимент и объёмы производства особо не изменились. Но главный офис теперь в столице. Туда же утекают и все финансы, возвращаясь лишь крохами на поддержание производства. Управляющие менеджеры теперь тоже столичные, работающие вахтовым методом. Любую самую мелкую фигню, связанную с финансовыми затратами, надо подолгу утрясать, согласовывать с «центром». Зарплаты у местных по минимуму. Хорошие специалисты, энтузиасты своего дела из таких условий давно свалили, работают лишь те, кому податься больше некуда. Сырьё идёт главным образом китайское, свои смежники успешно развалились. Качество стало неважное, далее своего региона и соседних областей ни одна конфетка не уходит, а уж до Москвы не доходит и подавно, такого дерьма там не хотят. Бабло лишь подавай. Вуаля! Москва теперь реально о нас заботится, кормит!
Вуаля! Москва теперь реально о нас заботится, кормит!
1985 год, в летнем лагере одной из девочек ночью стало плохо. Испугались, вожатую не нашли, кинулись по темноте в домик к врачу, стучали, пока не услышали: "Идите, щас приду". Через час пришла и резко спросила: "Кому тут плохо?" Больная приподнялась, и её вырвало прямо под ноги врачихе. Та хмыкнула: "Легче стало? Ну, и спи", — и ушла. Никто так и не уснул, потому что очень боялись за соседку, дежурили у кровати по очереди, а когда жар спал, хором радовались. Много поняли о том, как устроена жизнь без мамы и папы рядом.
Сидел в поликлинике на приём к врачу. Рядом со мной села, довольно красивая девушка с ребёнком, ребёнок радостный, пытался до меня дотянуться. Тут мама его отпускает, он ко мне, и давай щипать. Всё бы весело, но тут пришёл его папа... 5 минут они ругались на тему, что якобы я отец его сына. А она тайно договорилась встретиться со мной, чтобы я посмотрел на ребёнка. Не, с виду он, конечно, похож чем-то. В результате папа сына забрал и посмотрел на меня, как на врага народа. Причём тут я?!
Я выросла в семье Свидетелей Иеговы, в 13 лет приняла крещение, а в 15 лет отреклась от веры (разочаровались) и с тех пор у меня нет семьи. Прошло много лет, я вышла замуж, муж – единственный родной мне человек! К маме я даже в гости не могу поехать, она иногда звонит, плачет, говорит, что любит, но ей нельзя со мной общаться. Мне её очень не хватает!
17-летняя дочь забеременела. Узнали случайно, её парень пришел прощаться, уезжает в другую страну и ребенок ему не нужен, может только на аборт денег дать. Дочь собирается рожать, муж и свекровь её поддерживают. Муж работает сезонно, свекровь болеет и живет с нами, теперь еще и дочь с младенцем вернуться собирается, а обслуживать всех и платить за все буду, видимо, я.
Сказала дочери, раз она такая взрослая, чтобы рожать, то и содержать ребенка должна сама. До её 18 лет я должна ей алименты, а дальше сама. И раз она собирается вернуться домой, то я съезжаю, а они втроем со всем разберутся. Дочь сразу передумала рожать, свекровь плачет, что её правнука убиваем, муж под нос бормочет, что не по-людски поступаю. А последние 5 лет без отдыха пахать на работе и дома в две смены — это по-людски? Почему я для всех только няня и кошелек? Думаю все равно съехать на съем, пусть муж сам варит пюре своей маме и сам убирается в квартире, осточертело уже прислуживать всем.
