Мне 23 года. В моём возрасте многие девушки уже вовсю задумываются о замужестве, а я ужасно боюсь этого события. Родители всегда много работали, поэтому я с детства оплачивала коммуналку, готовила, стирала, убирала квартиру. Когда умерла бабушка, заботы о дедушке также легли на меня. Помимо всего этого были ещё школа, английский и раздача рекламок, чтобы карманные были...
Сейчас родители намекают на замужество и внуков, а я боюсь, что из одной обязаловки меня засосёт в другую. Хочу свободы!
В детстве жил в деревне. Отец часто пил, я его в это время боялся и редко спал дома. Зимой можно было переночевать у одного доброго учителя из школы, у него часто собирались дети со схожими проблемами, спали на полу, расстелив два ковра и завернувшись в одеяла. А летом во время запоев у родителей собирались в пустующей в летнее время конюшне, прикрывались палаткой и спали на сене. Годам к тринадцати я уже перестал бояться отца, а в пятнадцать уехал оттуда.
Седьмой класс, пубертатный период, множество трудных подростков в классе. На уроках мы играли в карты на желания, мычали перед учительницей по английскому, поливали стул географички водой, пинали надутые презервативы по классу, клеили прокладки в учебники и всячески доводили молодых учителей до слёз.
Сейчас, читая об агрессии учителей, вспоминаю наш класс и понимаю, что иногда дети заслуживают хороших таких [ман]дюлей.
Мой самый страшный секрет (тщательно скрываю от коллег и новых мч) – победа в школьные годы в шоу "Самый умный". Там, где тараторящая Тина Канделаки и дети, знающие наизусть большую советскую энциклопедию. Причём, я выиграла честно, шутила классные шутки (и их даже оставили при монтаже), то есть все было ок. Но не могу пересилить себя, не хочу, чтобы об этом знали. Думаю, что могут поднять записи, посмотреть на меня пухлую 11-летнюю в очках и начать ржать. Сила детских комплексов (мне 24).
Люди в общественном транспорте, будьте добрее к невыспавшимся студентам... Мы не специально засыпаем и кладём голову вам на плечо, правда.
Моя сестра учится в девятом классе и недавно, когда мы с ней разговаривали, я упомянула про Минина и Пожарского, на что она, хлопая глазами, удивлённо поинтересовалась кто это такие. Я следом спросила про то, в курсе ли она кто отменил крепостное право, когда было крещение Руси, кто такой Сусанин, в конце концов, а она лишь отрицательно мотала головой.
Оказалось, что на уроках истории они все занимаются чем хотят, потому что их учительница сидит в соц.сетях или вовсе сваливает с урока, либо же они играют в Мафию, в карты. Сказать, что я была в шоке – ничего не сказать, и, что самое страшное, она сказала, что так происходит на многих уроках, во многих школах, где учатся ее знакомые.. . А потом ещё говорят, что дети не тянутся к знаниям, конечно...
С 18 лет начали с подругой путешествовать по Европе, посетили около 20 стран, после чего и появилась навязчивая мысль жить именно здесь. В Минске была своя шикарная квартира, работа, в общем — все как надо. И вот в 22 я совершенно одна переезжаю в Прагу, учу язык и поселяюсь в зашуганную общагу с [бах]нутой соседкой. Родители и друзья говорят возвращаться, мол, зачем мучиться в таких условиях. Но, черт возьми, я так счастлива, что моя мечта сбылась! Появилась мотивация добиваться здесь всего самой)
Работаю учителем. Выпустила уже немало классов. Недавно врачи сказали мне страшное. Рак легких. Надежда есть, но совсем небольшая. Совсем опустились руки, уволилась из школы, заперлась дома. Я просто тихо ждала конца. Вчера ко мне кто-то постучал в дверь. Я долго не хотела открывать, ведь никого не ждала. Но гость был настойчив. А оказалось, что это пришли мои ученики. Почти все. И даже те, кого я выпустила совсем давно. Там были и дети, и взрослые. Самый главный задира стоял посередине с гитарой и играл. И они все вместе пели песню, которую написали специально для меня. И знаете, я поверила в себя, согласилась на лечение. Скоро вернусь в школу, надо же своих птенцов научить летать…
Еще в школьном возрасте читала про блокаду Ленинграда. Про сладкую землю, которую ели, чтобы выжить; про санки с телами, зашитыми в простыни; про черный рынок и мясо, которое боялись покупать, потому что знали, откуда оно. На меня это произвело такое впечатление, что до сих пор, когда выбрасываю очистки или любую испорченую еду, испытываю чувство вины. Сделать бы щелочку во времени и просовывать бы им туда еду.
Никогда не забуду, как в первый день в институте одногруппник представился: "Привет, меня зовут Вова, но все называют меня Глеб".
Оказалось, что папа назвал мальчика Вовой, а мама Глебом. Так и рос Вова-Глеб. По паспорту Вова, мы проверяли)
Мой дед — врач, кандидат мед. наук, — учась в мединституте, проходил практику. И дали ему задание отвезти труп в поталогоанатомическое отделение (морг). Дело было вечером, завез он его на каталке в лифт, поехали. А на ночь грузовые лифты отключали, и в этот момент лифт встал. Дед стал ждать, звать, но помощь не пришла. Прождав несколько часов и устав, дед решил: "А че это он лежит, а я стою, ему же всё равно!" — и сбросил труп на пол, а сам лег спать на каталку до утра, пока не включили лифт)
Всю школьную жизнь боялась родительских собраний, так как родители слушали учителя, верили всем его словам, соглашались с ними, иногда сами получали по шапке от классного руководителя и понимали за что, потому что уважали и не перекладывали ответственность на других за свои ошибки. Сейчас я сама классный руководитель, я все также боюсь ходить на собрания, так как сейчас во всем хотят обвинить меня. Родители забыли, что сами несут ответственность за детей, перекладывая ее на тех, кто в этот момент рядом.
Был у нас учитель один в школе — в возрасте уже, очень умный, любил с учениками задачи гипер-сложные решать. Встанет у доски, и давай мелким почерком огромное решение вести: бурно комментирует, голова кипит, лицо красное. Мы не поспевали за ним писать: тетради шуршат, ручки стучат, капли пота падают на стол. К концу урока задача близится к логическому завершению. И тут он зачеркивает всю свою писанину крестом и аккуратно пишет снизу: "ЧЕПУХА!" После чего спокойно удаляется из класса под звонок.
В свои 28 лет я всё-таки решила выровнять себе зубы. На вопрос доктора о цвете брекетов, детство в доме заиграло. И захерачила я себе синие и розовые железки в рот... Хожу теперь вся такая цветная дура. А ведь не подумала, что преподаю в университете. Стыдно теперь перед студентами рот открывать.
По стечению обстоятельств не получилось поступить в медицинский университет. Стала медсестрой. Сейчас, каждый день забирая дочку из садика, прохожу рядом с медуниверситетом. Сегодня дочка захотела пройтись по уличным ступенькам этого заведения. Меня на части разрывает от того, как я хочу туда попасть, учиться там, познавать большее в медицине. Хочу просто постоять, вдохнуть воздух этого заведения. Хочу быть на месте этих студентов. Это моя несбывшаяся мечта. Мне 27, я не теряю надежды поступить.
