Из жизни знаменитостей VIP

Клэптона.

Эрик Клэптон называет её “Лейлой”, он написал о ней классическую рок-песню с одноименным названием...

А ведь начиналось всё в вагоне поезда в 1964 году, с влюбленного Битла и юной модели в школьной форме.

Пэтти Бойд сыграла небольшую роль в первом фильме The Beatles A Hard Day’s Night.

В перерыве между съемками Джордж наклонился и спросил ее, полушутя:

«Ты выйдешь за меня замуж? »

Она смеялась над этим — у нее тогда был парень — но в конце концов согласилась поужинать.

Они поженились в январе 1966 года с Полом Маккартни в качестве шафера на свадьбе Джорджа. Некоторое время они были изображением семьи" Swinging London".

Есть фото, сделанное около 1971 года.

Джордж, в цветочной куртке, кричащей психоделией, и Патти, статуэтка в мини-платье и широкой шляпе, выглядят как авангардная пара. Но к тому времени переломы в отношениях уже были глубокими.

Джордж был поглощен своим духовным путешествием — пением, медитацией и марафоном с Рави Шанкаром.

Пэтти, которая когда-то сказала, что Джордж «раньше любил меня, но теперь любит Бога», чувствовала себя все более изолированной.

А потом появился Эрик Клэптон, лучший друг Джорджа и музыкальный наставник, который безумно влюбился в Пэтти — настолько сильно, что открыто заявлял об этом в письмах и пьяных мольбах.

Когда она изначально отказала ему, он впал в героиновую зависимость.

Песня «Layla» была закодированным криком мук, и когда она вышла в 1970 году, музыкальные инсайдеры точно знали, кто такая «женщина, которая свела меня с ума». Патти тем временем осталась с Джорджем... еще немного.

К середине 70-х все раскручивалось.

Дела Джорджа больше не были тайными, и сопротивление Пэтти продвижениям Клэптона наконец уступило.

Она бросила Джорджа в 1974 году и официально развелась с ним через три года. В том же году она вышла замуж за Эрика Клэптона — приз в страстной войне между двумя величайшими гитарными богами рока, достался Клэптону. Джордж, принял это.

На вечеринке спустя годы он поприветствовал их с кривой улыбкой:

«Хочу представить вам мою бывшую жену Пэтти... и ее муж, мой бывший лучший друг!"

Женщина, которая вдохновила на создание песен: «Что-то», «Лейлу» и «Чудесный вечер», никогда не просила быть в центре внимания.

Патти Бойд была не просто музой — она была зеркалом эмоционального хаоса рок-сцены 60-х и 70-х.

Была ли она красива? Да!

Но также она была умна и, в конечном итоге, достаточно сильная, чтобы уйти от обоих мужчин и вернуть себе собственную личность.

Глядя на то фото сейчас, интересно, о чем она думала в тот момент, о расставании?

в СССР и за границей.

Речь идет о Джеймсе Паттерсоне – том мальчике-мулате, который в известнейшем советском фильме «Цирк» (1936 г. ) изображал ребенка главной героини фильма, Марион Диксон (которую играла Любовь Орлова).

Джеймс Ллойдович Паттерсон (именно так он предпочитал себя называть) родился 17 июля 1933 года в семье Ллойда Паттерсона, чернокожего американского художника, который вместе с группой других афроамериканцев из 22 человек прибыл в 1932 г. в СССР для участия в съемках художественного фильма об угнетении американских [мав]ров и их борьбе за свои права. Режиссером фильма должен был стать немецкий режиссер Карл Юнгханс, но что-то пошло не так (скорее всего, советское руководство, активно закупавшее в США в те годы станки и оборудование, решило не портить отношения с Америкой).

Юнгханс, бывший в 1920-е активным членом компартии Германии, как ни странно, из СССР преспокойно вернулся в третий рейх и участвовал потом в работе, в частности, над фильмом «Олимпия» Лени Рифеншталь. Ну, а группа чернокожих «артистов» (никто из них ранее не имел опыта игры на сцене или в кино), специально доставленная ради неснятого фильма в СССР из США на пароходе, так сказать, «разбрелась» кто куда, многие «артисты», включая Ллойда Паттерсона, остались в СССР. Паттерсон стал в итоге диктором англоязычной редакции иновещания Московского радио и женился на русской художнице, Вере Ипполитовне Араловой. В семье родилось трое мальчиков: Джеймс (старший), Ллойд, и Том.

Трехлетний Джеймс как раз и был выбран Григорием Александровым на роль сына Марион Диксон в фильме «Цирк», это именно ему поют знаменитую колыбельную на нескольких языках (включая Соломона Михоэлса, спевшего один куплет на идише).

Александров и Орлова в дальнейшем следили за судьбой своего кинематографического «крестника», периодически встречались с ним, и даже приезжали в Рижское Нахимовское училище, в котором учился и которое впоследствии закончил Джеймс Паттерсон. В итоге он стал моряком-подводником и прослужил несколько лет на подводном флоте, но в 1958 году был уволен в запас и решил стать писателем, для чего поступил в Литературный институт. Он писал стихи и прозу, стал членом Союза Писателей, издал несколько книг, в том числе книгу детских стихов, которую проиллюстрировала его мать, Вера Аралова.

Сама Вера Аралова в 1948 году стала художником-модельером Общесоюзного Дома моделей и разработала достаточно много интересных моделей одежды и обуви. В частности, ей приписывается создание моделей красных женских сапожек с застежкой «молния», которые вызвали фурор на Парижской выставке советской моды в 1959 году. Именно она пригласила на работу в Дом моделей известную впоследствии модель Регину Збарскую (за которой, кстати, ухаживал брат Джеймса Паттерсона, Ллойд).

В 1994 году Джеймс Ллойдович Паттерсон, сын гражданина США, решил эмигрировать вместе с матерью в Америку, чтобы обеспечить там достойное медицинское обслуживание для мамы. Это ему удалось, и Вера Ипполитовна Аралова прожила в США еще несколько лет, умерев в 2001 году в 90-летнем возрасте (похоронена она в Москве, на Армянском кладбище). Сын ее пропагандировал творческое наследие своей матери (им удалось вывезти в США большинство ее картин), а также издал ряд своих книг на английском языке. Умер Джеймс Паттерсон в мае 2025 года в Вашингтоне, округ Колумбия, в возрасте 91 год.

пройти лечение в онкодиспансере — по словам Носика, для него это было доступнее, чем летать на лечение из Новои? Чары в Читу.

В феврале 2022 началось... У Носика не было никаких украинских документов, поэтому он не смог выехать из страны. Как рассказал депутат, он несколько раз обращался в МИД и вышел на российское посольство в Турции, но там ему посоветовали лишь заключить фиктивный брак.

В итоге 4 года Носик работал депутатом удалённо — заходил через VPN и осуществлял приём граждан по видеосвязи. При этом, по словам Носика, денег за это он никаких не получал, а трудился «не хуже других депутатов». По данным «Базы», Совет всё же платил депутату деньги — около 2-3 тысяч рублей за месяц.

В марте 2022 года Носика сдали родственники и к нему приехали украинские силовики — забрали 800 евро, 50–80 тысяч рублей и документы на машину. Откупиться удалось за две бутылки коньяка. После этого Носик сменил место жительства и теперь живёт в Днепре.

В России о Носике вспомнили лишь в январе 2025 года, когда прокуратура подготовила представление о статусе муниципального депутата. В конце марта представители Совета Каларского муниципального округа связались с Носиком по видеосвязи, где он и рассказал о своих приключениях за последние 4 года. На разговор депутата с коллегами обратил внимание канал «Жаба и гадюка».

По итогам беседы комиссия по этике рекомендовала досрочно прекратить полномочия депутата, однако, по данным «Базы», большинство депутатов проголосовали против и Носик пока числится в Совете.

Сам он уходить не хочет: - Я не хочу складывать свои полномочия, потому что формально мои? выход ничего не изменит. Также статус депутата делает меня более ценным человеком здесь и может помочь мне в случае задержания (в том числе, возможно, попасть под обмен). Я считаю, что я работаю не хуже других депутатов.

словом, перестаралась. Вот как она сама рассказывает об этой кинопробе:

- Пырьев задаёт два-три вопроса - где живу, где учусь. Меня от страха как бы не существует. Я жалка и внутренне скованна, не верю в себя, душевно поникла.

Вдруг он зовёт тех самых ассистенток, и чувствуется, что они ощущают себя виноватыми, а главное - они явно недовольны моим видом. Объясняют, что вчера я была совсем другая: "Милая, скромная девочка, а сейчас она... Совсем не то".

Он отрывисто приказывает:

- Пойдите расчешите её как следует, заплетите косички, наденьте костюм Настеньки, сфотографируйте, а потом зайдете...

Когда я снова очутилась в его кабинете, он вновь осматривает меня, но уже чуть внимательнее, добрее. Потом вдруг неожиданно приказывает: "Принесите два простых чулка".

Побежали за чулками, не спрашивая зачем. Я снова испугалась - значит, с ногами не всё в порядке. Наконец принесли чулки.

Иван Александрович скатал чулки в два комка, подошёл, сунул мне в декольте, где должна быть пышная грудь, которой у меня не было, и спокойно объяснил: "А то лицо толстое, а фигура - тощая".

Так я и снималась с подложенной грудью, а талия была поднята так высоко, что я была похожа на бабу, которой обычно прикрывают чайники.

весело. В космос летали настоящие энтузиасты, первопроходцы и герои, которым прощали многое.

В частности, согласно строгому медицинскому протоколу, алкоголь проносить на борт корабля строго воспрещалось. Тем веселее и волнительнее было всё же брать с собой в космос контрабанду! По крайней мере, так об этом рассказывает знаменитый космонавт Георгий Гречко в своей книге «Космонавт № 34. От лучины до пришельцев».

Впервые Гречко и его напарник Юрий Романенко обнаружили алкоголь на станции «Союз-6» случайно. Большая фляга коньяка (полтора литра! ) выплыла из тренировочного скафандра для физнагрузок. Гречко предположил, что её туда припрятали во время тренировок на Земле, и сюрприз улетел в космос.

Вот как об этом пишет сам космонавт.

На фляжке было написано «Элеутерококк-К». Элеутерококк — это энергетический напиток, который нам дают, чтобы выдержать нагрузки. Я сдуру спросил Центр управления полётами: «Что значит „К“? » Там какое-то замешательство возникло, потом ответили: концентрированный. Мы попробовали – ну, конечно, там коньяк.

Полтора литра коньяка – это много? На двоих, на двести человеко-суток получается по семь с половиной граммов в сутки. Говоря по существу, чтобы мужчина опьянел, надо 40 граммов чистого спирта. У нас было по 7, 5 грамма, на человека. И не чистого спирта, а сорокаградусного коньяка! Но, конечно, мы употребляли не перед важными научными экспериментами, а делали по глоточку перед сном. Это, примерно, как столовая ложка, то есть даже и не пили, а лизали коньяк.

Г. ГРЕЧКО

В общем, как уверяет Гречко, алкоголь использовали исключительно для подъёма духа, а также для здоровья. Например, если начинало першить горло от вентиляторов или замерзали ноги после выхода в открытый космос – принимали глоточек для профилактики.

Всё шло отлично, пока сосуд был полон. Однако где-то на половине фляги коньяк образовал с воздухом пенную смесь, которая уже ни в какую не желала выливаться наружу. Дело же происходило в невесомости!

Как ни старались космонавты, даже применяли сильфон для сбора мочи (конечно, не использованный) – однако допить коньяк у них не вышло. Фляга осталась в качестве сувенира на станции. Каково же было удивление Гречко, когда следующий экипаж, весело подмигивая, сообщил ему, что им удалось воспользоваться сувениром по назначению!

Правда, пришлось применить недюжинную смекалку.

Летит следующий экипаж, Коваленок и Иванченков. Вернулись.

«А мы, – говорят, – ваш коньяк допили». – «Как? Это невозможно». – «Мы вот как поступали. Один брал горлышко в рот и поднимался к потолку. Второй бил его по голове. И когда тот вместе с фляжкой летел вниз, коньяк по инерции устремлялся ему в рот».

Вот так, поколачивая друг друга, они и допили коньяк. Они вполне резонно «подкололи» нас: «Кроме высшего образования, надо иметь хотя бы среднее соображение! »

Г. ГРЕЧКО

Впоследствии коньяк ещё не раз попадал на борт – в тубе из-под кофе, который удалось наполнить контрабандой с незапаянного конца, в специальной плоской фляжке, прикрытой обложкой бортового журнала.

Положили эту обманку вместе с другими документами в целлофановый мешок, который потом проходил обработку ультрафиолетовыми лучами.

Космонавт благополучно миновал офицеров безопасности, и ребята уже праздновали победу. Но тут один военный, отвечавший за безопасность, подошёл к космонавту, который должен был лететь, и что-то ему тихо сказал. Ребята замерли. Что именно сказал тот офицер, мы узнали только после завершения полёта. Оказывается, он посоветовал в следующий раз наполнять «бортжурнал» по самую пробку, потому что иначе содержимое булькает…

А однажды на борт удалось пронести даже баночное пиво! Однако, с ним снова возникла проблема. После откупоривания газированный напиток тут же вылетел наружу в виде облака. К счастью, у космонавтов была вторая банка, в которой шилом прокололи маленькую дырочку и через неё осторожно вытряхивали пиво по капле.

Правда это или нет – не нам судить.

Вообще, все остальные космонавты уверяют, что Гречко насочинял всякого, и на самом деле никакого алкоголя в космосе не было. Мы понимаем, цеховая солидарность. Однако каждый раз, когда ты смотришь на звёзды, вспоминай, что, возможно, где-то там сейчас космонавт принимает свой боевой глоток коньяка и улыбается сверху!

рынка, она с порога концентрировалась на товаре, а не на лицах знакомых. Бабушка всегда покидала базар с хорошим настроением и с полными кошёлками. Перепадало кое-что и мне. Моим самым желанным призом за терпение, которое я испытывал по дороге с бабушкой на базар, была покупка горячего бублика с маком и холодные пол-литра. Тогда меня интересовало исключительно молоко, которое продавалось в бумажной пирамидке. Даже сейчас, когда я пишу эти строки, от обильного слюновыделения боюсь поперхнуться. Бублики раскупались моментально, как только они доставались из печи, запах вокруг стоял такой, что проходившие мимо подоляне были вынуждены сглатывать слюну. После регулярного вбрасывания новой партии бубликов скапливалась небольшая очередь.

От бабушки я знал, что здесь бубликами торговали ещё до исторического материализма, и этот магазин носил имя Бейгельмана, по имени его бывшего владельца Хаима. Хаим Бейгельман жил на Подоле в начале 20-ого века. Все его предки были бубличниками. И как Шнайдеры получили фамилию от своей профессии портного, так и Бейгельманы получили фамилию потому, что пекли бублики – по-еврейски бейгелах. Хаим Бейгельман их не только пёк, но и продавал. В результате я получал вожделенный горячий бублик и холодное молоко. И поедая это счастье на ходу, мы с бабушкой возвращались домой на Мирную.

Недавно я узнал, что на улице Мирной до начала 20-х годов жил некто Давыдов. Яков Петрович был человек творческого склада, и он пытался заработать свой кусок хлеба пером. Он писал свободно и легко, и для украинских газет использовал псевдоним Якив Орута. Он работал абсолютно во всех жанрах журналистики, начиная с новостных колонок и заканчивая стихами и фельетонами. Пописывал и коротенькие скетчи для театра миниатюр.

По дороге в редакцию заходил еврей Давыдов к еврею Хаиму Бейгельмыну и покупал себе на завтрак что? Правильно – бейгелах! Но настал 1918 год, и пронеслись по Подолу сначала петлюровские, а затем и польские погромы. Вместо того, чтобы наслаждаться бубликами, бандиты устраивали погромы. Если человек при деньгах, то долго он может выдержать это безобразие? Так, Хаим Бейгельман этого выдержать не мог и, как другие 1, 8 миллиона украинских евреев, купил себе и своей семье билет на белоснежный пароход. И сбежал наш бубличник прямо на Манхэттен, где было много евреев и мало бейгельных шопов. Взял себе в жёны Эстер - венскую красавицу. И зажили они дружно и счастливо.

Давыдов, тоже не будь дурак, взял да и удрал из Киева. Но так как он не умел печь бублики, а только писал, то дальше Одессы сбежать он не смог и белый пароход в Америку отчалил без него. Он на всякий случай сменил свой псевдоним ещё раз. Таким образом, объявился в литературной Одессе подольский журналист Яков Ядов, который влился в ряды штатных сотрудников газеты «Одесские известия». Когда ему становилось скучно, то он под именем Яков Боцман пописывал фельетоны в газетёнку «Моряк». Это открыло ему двери в одесские литературные салоны, где он и познакомился с цветом одесских тружеников пера – К. Паустовским, В. Катаевым и неразлучной парочкой, И. Ильфом и Е. Петровым.

Вскоре большевистская власть, трещавшая по швам от голода и холода военного коммунизма, объявила новую экономическую политику, или коротко НЭП. НЭП дал стране воздух, народу еду, а евреям заработок. Дал он заработать и Давыдову-Ядову. Помня своё босяцкое происхождение, подолянин Давыдов стал сочинять песенки, которые мгновенно превращались в хиты, для друзей куплетистов. Достаточно сказать, что к началу 1926 года он был уже автором таких известных песен, как «Гоп со Смыком», «Лимончики», «Фонарики», «Мурка» и одним из символов нэпа – «Цыпленок жареный».

И вот как-то, в 1926 году, к нему пришёл приятель-куплетист Красавин и попросил Якова сочинить для него что-то новенькое, а то публика стала его уже освистывать за старый репертуар. Пока Красавин с друзьями гонял чаи, Ядов сбегал в соседнюю комнату. Когда он вернулся через полчаса за стол, то положил листок с новой песенкой «Бублички». На следующий же день, по свидетельству очевидцев, песню пела уже вся Одесса. Через две недели Красавин получает письмо из Петрограда от своего приятеля Утёсова, где он просит задним числом прощения, что включил красавинские «Бублички» в свой репертуар. Через месяц этот хит уже пела Москва. Так Яков Давыдов с помощью Якова Ядова отблагодарил земляка Бейгельмана за неповторимый вкус его бубликов. «Бублички» стали после «Цыпленка» вторым символом НЭПа. Эти «шедевры» своей залихватской бесшабашностью и «близостью к нуждам масс» ознаменовали вместе с остальными песнями Ядова новое музыкальное направление, который сегодня называют шансон.

Но «Бублички» шагнули далеко за пределы Советской России. Не прошло и года, как Нью-Йорк уже пел переведённую на идиш и английский популярную песню. Однажды маленькая Мина Бейгельман услыхала лёгкую по мелодии и тексту песенку на идиш, которая очень подходила к её фамилии, запомнила её и стала часто напевать. Так песенка «Бублички» попала в дом к Бейгельманам. Голос у неё был прекрасный, и шестилетнюю девочку пригласили спеть популярную уже песенку «Бейгелах» на еврейском радио.

Это первое публичное выступление Мины положило начало её музыкальной карьере и карьере её сестры Клары. Так в 30-х годах родился дуэт под названием «Сестры Бейгельман». Через какое-то время на них обратил внимание джазовый композитор Абрам Эльштейн. Он сделал смелые аранжировки казалось бы забытых мелодий еврейского местечка, джазовое сопровождение воскрешало и ностальгию по еврейским традициям и по языку идиш. Сёстры Бейгельман получили отличную вокальную школу. Научились извлекать из своих по-разному красивых голосов великолепное звуковое сочетание. Благодаря свинговой обработке, казалось, уже забытых песен, ими был создан на эстраде свой собственный стиль. Сегодня трудно найти еврея в мире, который бы не был знаком с их песенным репертуаром, сестры приобрели всемирную любовь и популярность.

Москва, 1959 год, открытие первой американской выставки. На эстраде Зеленого театра в Парке имени Горького американские эстрадные артисты устроили для москвичей концерт. Говорят, что эта популярная в Москве эстрадная площадка ещё никогда не переживала такого наплыва слушателей. На эстраде появились две еврейские красавицы, оркестр заиграл до слёз знакомую мелодию и сестрички запели очаровательными голосами «Бублички, койф майне бейгелах …». Московские евреи узнали родной, но уже почти забытый идиш. Публика рыдала от восторга. Так дочери бубличника Бейгельмана вернули «Бублички» на родину и дали песне второе дыхание, которое уже длится более 55 лет. Второй песней сёстры исполнили «Очи черные», тоже в джазовой обработке Эльштейна. Первый куплет они спели на русском языке, зал Зеленого театра ревел от переполняющих его эмоций! Если американские империалисты, главные по культуре, ставили своей задачей произвести сенсацию, то они свою цель с успехом перевыполнили.

В мире существуют тысячи Бейгельманов. Часть из них – потомки выходцев из Украины. В Америке и Израиле есть и киевские Бейгельманы. Так вот, наши сёстры Мина и Клара – дочери того самого киевского булочника Хаима и венской красавицы Эстер! Но и это ещё не всё… Девочки для простоты подрихтовали свои имена и фамилии на английский манер. В результате Мина стала называться Мерной, Клара превратилась в Клэр, а фамилию Бейгельман они переделали в Берри и дуэт стал называться просто - «Сёстры Берри»! Если бы в начале 20-х Хаиму Бейгельману кто-то сказал, что у него в Америке родятся две дочери и своим замечательным пением они завоюют весь мир, то он бы в это не поверил. Если бы подольскому журналисту Давыдову в то же время сказали, что он напишет песни, которые будут петь и любить миллионы людей вот уже несколько поколений подряд, и эти песни будут переведены на десятки языков, то и он бы в это тоже не поверил. Дочери подольского бубличника начинали свой путь к музыкальному олимпу с песни «Бублички». Всё новые поколения слушателей продолжает захватывать их замечательное исполнение.

Вместо послесловия.

Яков Петрович Ядов (настоящая фамилия Давыдов, ещё псевдонимы: Жгут, Боцман, Отрута, Пчела; 1873–1940) — поэт, писатель-сатирик, киносценарист, эстрадный драматург, автор слов широко известных песен «Бублички», «Гоп со Смыком», «Лимончики», «Фонарики», «Мурка», «Цыпленок жареный». Умер в нищете в Москве в 1940 году. Так родина отплатила одному из своих самых исполняемых песенников.

Однажды Исаака Дунаевского спросили: «Какая ваша самая любимая песня протеста? » – «Бублички», – ответил композитор. – Лучшей песни про тесто еще никто не написал! » Практически дословно сказал и сам Леонид Утёсов в своём последнем интервью Зиновию Паперному.

1990 год. Таллинн.

Наш трёхлетний сын Давид, лёжа на двух стульях с громадными советскими наушниками на голове, слушает в гостиной свои любимые песенки и носком ноги отмеривает такт. Из Москвы в Таллинн приехала Инна Генс, вся семья, сидя на кухне за праздничным столом, ждёт Давида. Докричаться до него невозможно. Наконец, как всегда жертвенная Юля поднимается и идёт в большую комнату. Она выдёргивает штекер от наушников и, стараясь перекричать магнитофон, зовёт сына к столу. В это время из магнитофона раздаётся любимая мелодия трёхлетнего Давида: «Бублички, койф майне бейгелах …».

2007 год. Мюнхен.

Наш младший сын Симон, которому тогда было 10 лет, сидя за расстроенным в доску пианино, неуверенно, но громко играет песню «Их хоб дих цу филь либ» («Я так тебя люблю») из репертуара любимых им, да и всеми нами, песен «Сестёр Берри».

Май 2009. Нью-Йорк.

Нас с Юлей в аэропорту встретила моя подружка детства Лена Грант. По дороге к ней домой мы заехали в еврейскую пекарню, которая находится на окраине Нью-Йорка, и купили что? Правильно – бейгелах!

Ноябрь 2014. Нью-Йорк.

Умирает последняя из сестёр, Клара Берри, урождённая Бейгельман.

Февраль 2015. Мюнхен.

В процессе подготовки книг о семьях моих родителей я беру у папы и мамы интервью о жизни довоенного Подола. Вдруг во время рассказа о своих детских пристрастиях мама говорит, что очень любила ходить к Хаиму Бейгельману за бубликами. Через неделю я принес ей этот текст.

пить водку. Копают, копают - ничего. И слоёв никаких нет, грунт совершенно гомогенный. Непонятно, что такое.

Мимо едет казах на лошади. Студенты его спрашивают: дяденька, это старый холм? Ой, старый! - отвечает казах. Очень старый? Очень старый. В 44-м году землечерпалка накопал.

Поехали за Львом Николаевичем. Он приехал, перевёз отряд на другое место, велел копать там. Там довольно быстро пошли могильники. Скелеты, черепа. Только что-то они очень уж свежими выглядят. Как-то вечером приехали довольно агрессивные казахи из ближайшего посёлка и стали предъявлять археологам. Оказывается, это недавнее (довоенное) мусульманское кладбище. Они там чьего-то дедушку раскопали - в общем, местные жители были крайне недовольны.

Тут студенты уже быстро собрались все и поехали в Астрахань к шефу, потому что оставаться там было явно небезопасно. Шеф разозлился на них за вторую неудачу, сказал "Вы не верите в мою теорию, поэтому ничего и не получается" и выгнал всех, кроме 5-7 верных учеников. С которыми поехал куда-то ещё. Папа мой был среди выгнанных.

В начале сентября Л. Н. приехал в Ленинград и сказал, что нашёл Хазарию. Остальное известно. Раскопа никто не видел, вещей никто не видел.

туда солдатиков гоняли на лыжах "побегать". Вот один такой солдатик и вышел на станцию. Ну, как положено - шинель до пола, ушанка, валенки. На валенках лыжи деревянные на ременных кольцах. Палки алюминиевые с веревочным темляком и кольцами на кожаных ремешках... Ну, вот такая экипировка, на страх врагам.

И тут снизу подъезжает бабушка. Лет этак лет за 60+. Упакованная с ног до головы в россиньол-саломон-адидас (еще раз - середина 90-х!). Крутейшие лыжи, гнутые палки, ботинки, как от космического скафандра, комбез, очки... Мы такую экипировку тогда только по телевизору видали.

Лихо подъезжает, заводит бугель, останавливается неподалеку от нас...

Солдатик подходит к ней, смотрит вниз, смотрит на бабушку... И спрашивает: "Бабушка, а я тут спущусь? "

Бабушка в свою очередь смотрит на него, смотрит вниз... "Спустишься, милок, спустишься... "

Он опять смотрит вниз... "Бабушка, а я тут не убъюсь? "

Бабушка: "Убъешся, милок, убъешься".

И улетает вниз.

"Бабушкой" оказалась Людмила Семеновна Аграновская - основатель первой горнолыжной школы на Камчатке, заслуженный тренер, почетный мастер спорта СССР, "Снежный барс" и т. д.

от жизни удовольствие.

Они встретились в 1966 году. Это была любовь с первого взгляда, он решил непременно жениться на Брижжит Бардо, сумевшей завладеть его мыслями с первых минут знакомства.

Утром следующего дня она вышла на порог своей виллы и застыла в немом восхищении: прямо с неба хлынул дождь из красных роз. Гюнтер Закс скупил их все на соседней плантации и дал команду разбросать с вертолёта в момент появления Бриджит. Этот поступок окончательно сломил волю красавицы, но, тем не менее, в течение двух месяцев Гюнтер добивался согласия Брижит стать его женой. Он ухаживал с такой изобретательностью, что просто кружилась голова.

Через два месяца после знакомства они уже летели в Лас-Вегас, чтобы там зарегистрировать свой брак.

Медовый месяц пролетел почти незаметно и вскоре влюблённые вернулись в Париж.

И больше не жили вместе ни единого дня, хотя продолжали навещать друг друга. Каждый из них жил в своей квартире, они даже не обменивались ключами.

И у каждого появлялись отношения на стороне. Они оба не были верны друг другу.

Спустя три года супруги развелись. Актриса не претендовала на состояние миллионера, их страстный роман был окончен, но он положил начало дружеским отношениям.

Спустя десять лет, в тот самый день, когда они перестали быть мужем и женой, актриса получила в дар от Гюнтера Закса совершенно невероятный крупный бриллиант.

В конце 1980-х миллионер вдруг обнаружил этот самый бриллиант вместе с другими украшениями, которые он дарил Брижит Бардо, выставленными на аукцион. Он не удержался от звонка бывшей жене, решив, что она обиделась на него и поэтому распродаёт подаренные драгоценности. Всё оказалось гораздо проще: актриса открывала свой фонд помощи животным и ей нужны были деньги.

Брижит после аукциона получила крупную сумму, а уже на следующий день Гюнтер Закс попросил её о встрече. Они сидели в ресторане за столиком, и Брижит Бардо с изумлением наблюдала, как перед ней появляются те самые украшения, которые вчера ушли с молотка.

Он лично купил все драгоценности, чтобы снова подарить их бывшей жене. Как он сказал, на тот случай, если животным снова понадобится помощь…

В тот момент момент она искренне сожалела о том, что их роман был столь скоротечен. Ни один мужчина в жизни актрисы ни до, ни после Гюнтера не был способен на такие поступки.