Английского у судоводов Клайпедского мореходного училища было пять пар в неделю, плюс ещё две пары добровольно-обязательного факультатива. Нас действительно учили английскому. Итак, урок:
Ирина Петровна наша преподка, еврейка с развитым чувством юмора:
- Курсант Иль... ков, расскажите нам о себе по-английски.
Владик начинает:
- Ай эм а кадет ов мЭрин коледж.
ИП:
- Стоп! Стоп! Всем внимание. МЭрин - это лошадь мужского пола, а морской по-английски мэрИн Век не забуду. Спасибо Вам, Ирина Петровна!
Век не забуду. Спасибо Вам, Ирина Петровна!
И Ленин такой молодой, он скачет верхом впереди
Дело было в нашей студенческой юности, в одной конно-спортивной школе. Как-то раз после тренировки мы с приятелями выпили. Потом бесцельно слонялись по конюшне. Заглянули в одну из комнат – а там стоит посерёдке нечто непонятное, большое, куском ткани укрытое. Приподняли покрывало – смотрим,
Глядим, а ушёл-то он совсем недавно. Вон, гипс ещё влажный. И ведь много как его в миске осталось, гипса-то... Помяли его, пощупали, посоветовались – да и принялись за дело. Вылепили замечательного карикатурного Ильича. Страшненький получился, живенький, инфернальненький такой карлик. Со всеми положенными атрибутами – сам в пиджачке, в кулаке кепка зажата, стоит враскоряку, зубы по-азиатски скалит, лысиной сверкает. У трезвых бы нипочём такой гомункулус не получился.
Посадили страшилище на лошадь, примазали, закрепили хорошенько. Тканью аккуратненько накрыли, растянули, расправили – чтобы всё смотрелось так же, как и было. Ну чо, если особо к рельефу не приглядываться, то под покрывалом нового бугра, считай, и не видно. Оставили сохнуть. Дверь закрыли и домой пошли.
А наутро обещанное открытие памятника состоялось. Да мы вот, жаль, в университете были. Так что не довелось нам увидеть лицо ваятеля, когда он весь народ конюшенный собрал – и в торжественной обстановке покрывало со скульптуры сдёрнул. Говорят, сильное было зрелище. Скульптор после этого даже пить на какое-то время бросил.
З0 апреля. Учитель математики, седьмым уроком, назначил 9 Б классу контрольную работу. Класс недоволен, но предупреждены они были заранее.
Поэтому достали листочки, и математик собрался зачитывать задание. Как вдруг, легкое журчание в его животе, появившиеся минут десять назад, переросло в настоящий водоворот. Внутренности
Уже в туалете, проанализировав ситуацию, он понял, что стал жертвой диверсии. Видимо ему подсыпали слабительного в термосок с чаем, который всегда стоял на его столе, дабы сорвать мероприятие. Но не вышло.
Контрольную, с трудом (5 раз отлучался) он все-таки провел. И три дня майских выходных, вычислял своих отравителей. Это была долгая, нудная и кропотливая работа. Но к концу праздников, он уже знал, кто эти поганцы.
Придя в школу, первым делом он взял журнал 9 Б и поставил двойки Скворцову и Мухину за контрольную. Затем вывел им двойки за еще не закончившуюся четверть, а затем и за год. К этому моменту подтянулись коллеги, начальство. Он сообщил директору, что хочет срочно провести педсовет. Обсудить, опасное для здоровья педагогического коллектива, поведение Скворцова и Мухина, с возможным исключением их из школы. Также поведал, что вывел им по математики двойки за четверть и за год. Народ удивился: с чего бы это? Но расспросить подробностей не успел. Появился географ и сходу выдал: «Друзья, что за пирожками нас угостили тут, в педкобинете, перед праздниками. Я ели до дома добежать успел, и целый час провел сидя совсем не у телевизора? ». «Да, да, и с нами произошло то же самое» - подтвердили все в один голос. Директор, сам из пострадавших, сочувственно обращаясь к математику: «Мы-то разошлись, а вы как перенесли это дело, да еще во время контрольной? ». Математик, находясь явно в замешательстве, вертя в руках журнал 9Б, извиняюще забормотал: «Знаете, я хочу отменить педсовет. И это. . как мне теперь исправить ребятам двойки в журнале? ».
Тут всем и стало ясно. Что математик пережил на контрольной, и что ему, в связи с этим, пришло в голову. Повеселились.
Доцент Львов, учивший нас уголовному праву, терпеть не мог мухлежа на экзаменах. Студент, замеченный в списывании, без лишних разговоров отправлялся за дверь - без права получить на пересдаче "пятёрку". Были и другие суровости: так, мобильники изымались и складировались на преподавательском столе, а сам доцент изнурял студентов постоянным
Весь поток пил шампанское, когда весной второго курса Львова заменила аспирантка Маша - девушка блондинистая, круглопопая и приятная даже в тех отношениях, о которых не принято рассказывать детям. К сожалению, явление Маши оказалось недолгим - аккурат за день до июньского экзамена
Львов объявил, что принимать этот экзамен будет сам. Можете себе представить, каким ударом это было для студентов, совершенно расслабившихся во времена машиной "оттепели". Весь курс провёл две бессонные ночи и подошёл к экзамену в состоянии анабиоза.
В том июне на нашем курсе были три беременных студентки - одна уже на большом сроке, на восьмом месяце, и две - свеженькие, мартовской закваски. Доцент Львов об этих сроках не знал, и новенькие беременные поспешили этим воспользоваться для льготной сдачи экзамена. Под кофточки были засунуты и надёжно закреплены крепкие воздушные шары, и вуаля - вместо одной девушки, готовой вот-вот родить, получились сразу три.
Обе обманщицы пошли сдавать экзамен в первой группе.
- Вы беременны? Какой месяц? - спросил Львов, когда перед ним появился внушительный животик первой девушки.
- Девятый, Иван Николаич. Через неделю рожать, - страдающим голосом объявила студентка.
- Ммм... Гмм... Ну ладно, не буду вас неволить - берите любой билет, который знаете.
Сияющая студентка удалилась готовиться, и перед доцентом тут же выросла вторая обманщица.
- Как? И вы - беременны?! Какой месяц?
- Девятый. Через три дня, говорят, рожу, - пропищала студентка таким голосом, точно собралась не рожать, а немедленно умирать на месте.
- Хммм... - с сомнением промычал Львов. - Ну, что ж. Будем справедливы.
Берите любой билет, который знаете, и идите готовьтесь.
Первая студентка в итоге сдала экзамен на "пять", а вот второй повезло меньше - воздушный шарик в кофте начал сдуваться, и, когда она вышла отвечать, Львов всё понял. Он ехидно поинтересовался:
- Я вижу, вы уже наполовину родили?
Студентка покраснела, как свёкла, но всё-таки получила "тройку", а не была выгнана с позором.
И тут пришла сдавать экзамен настоящая пузатая беременная. Львов встретил её с усмешкой:
- Беременны? Хе-хе-хе... Какой месяц?
- Восьмой.
- Да неужели же? Не девятый? - Львов затрясся от смеха. - А вот мы сейчас проверим. Разрешите-ка!
И доцент ловко и быстро, прежде чем студентка успела что-то сообразить, уколол её в живот булавкой...
P. S. : Все остались живы. Мама и ребёнок почти не пострадали. Доцент
Львов лично бегал за пластырем в медпункт. А весь поток получил за экзамен завышенные оценки, чему мы все несказанно обрадовались.
На радиофаке паяли всё – от простеньких приёмников до персональных компьютеров. Да-да, в те далёкие прекрасные времена, а точнее, в 1991-м году, модные тогда «Спектрумы» и «Радио-86РК» студенты радиофака не покупали готовыми, а сами паяли из отдельных шурушков-комплектующих.
Даже клавиатуры и корпуса для них делались из заранее
Не паяли только почему-то на радиофаке миниатюрные радиостанции «уоки-токи» для подсказок на экзаменах. Видимо негативный опыт из гайдаевской комедии «Приключения Шурика» вызывал такое недоверие.
Однако Лёха с Женькой вопреки предрассудкам решили сломать эту традицию и собрать парочку «уоки-токи». Тем более скоро маячил зачёт по экономике – предмету непрофильному и поэтому друзьями нечасто посещаемому.
Надо сказать, что в 1991-м году экономика была наукой довольно абстрактной – старые советские учебники теряли актуальность прямо на глазах, а какова должна быть новая экономика, мало кто представлял. К слову, это и сейчас, через 20 лет, заметно. Поэтому наш экономист Юрий Борисович по доброте душевной большинству студентов, тем, кто не сильно прогуливал, поставил зачёт автоматом. Женьке повезло, а Лёхе, увы, нет.
Но Женька вызвался Лёхе суфлировать на зачёте.
Итак, собранная пара раций была спаяна и упрятана в пустые пачки из-под сигарет «Космос» - с двух метров не отличить, только мелкие отверстия для динамика и микрофона выдавали эти чудеса студенческой мысли. Весь вечер перед зачётом друзья носились по общаге – проверяли свои шедевры, всё было ОК.
Но как гласит закон Мерфи – если какая-то неприятность может случиться, то она обязательно случится. Вот и у Лёхи прямо на зачёте отказал режим передачи. Как позже выяснилось, не вовремя подсела батарейка – на приём её ещё хватало, а вот более мощный режим передачи она уже не вытягивала.
Пришлось Женьке в дверную щель устанавливать визуальную связь с корешем, сидящем в классе, и тот в ответ кивал головой, типа, либо «давай, диктуй», либо «стой, не успеваю».
В итоге, конечно, Юрий Борисович спалил Лёху. Взяв псевдопачку «Космоса», он укоризненно посмотрел на Лёху:
- Да-а, я был лучшего мнения о радиофаке. Изымал я подобные штучки и у химфака, и у металлургов, и у стройфака, но чтобы у студентов-радистов отказывала электроника – это нонсенс!
- Дык, непрофильный актив это, Юрий Борисович. – Лёха выдал термин, только что продиктованный ему Женькой. - Бес попутал, извините. Да и баловство это, мы обычно более серъёзные вещи паяем, «Спектрумы», например, - попытался защитить радиофак Лёха.
- Спектрумы? А это непрофильный актив? – помахал «Космосом» Юрий Борисович и расхохотался...
- Есть зачёт! – Лёха похлопал Женьку по плечу. – Только вот что, мы должны Юрию Борисовичу «Спектрум» спаять, я обещал. И нам денежка, и ему дешевле, чем на базаре покупать. Экономическая взаимопомощь, понимаешь, экономика наших дней, блин, - Лёха расплылся в улыбке.
Вот так Лёха с Женькой начали свой совместный компьютерный бизнес. А вот «уоки-токи» на радиофаке больше по-прежнему не паяли. Не знаю, правда, как сейчас.
1996 год. Мединститут. Первый курс. Семинар по анатомии, спланхнология - изучаем внутренние органы. Коллоквиум по-моему был. В "кастрюльке" - мутный раствор формалина с "набором" различных этих самых органов. Вид у них уже не как в атласе по анатомии Синельникова или в морге, где все в цвете, детально прорисованно и более-менее
Ответ держит мой одногрупник Дима, уже практически "отстрелявшийся". На "десерт", Евгения Семеновна, наш преподаватель, дама уже в годах, замечательная женщина, дай ей Бог здоровья, предлагает извлечь "в темную" из кастрюльки чего-нибудь и рассказать про выловленное. Рука Дмитрия в перчатке уверенно погружается в мутные воды раствора формалина, и на его серьезном лице вдруг появляется хитрая улыбка. Из раствора извлекается трахея с гортанью, серого цвета, за счет хрящевой структуры сохранившая форму, и напоминающая этим нечто "фаллическое", особенно если человек, который это видит, никакого отношения к медицине не имеет.
Евгения Семеновна, бросив взгляд на препарат, итересуется:
- Дмитрий, что это?..
Дима, подмигивая нам, чеканя слова:
- Это... ОН...
Евгения Семеновна, выдержав МХАТовскую паузу, медленно оборачивается к Диме, и глядя на него "ленинским прищуром", так же медленно чеканит слова: - Уж ЕГО-то, Дмитрий, Вы должны знать в лицо...
- Уж ЕГО-то, Дмитрий, Вы должны знать в лицо...
Не помню, от кого услышал (давно).
Студент Бондаренко, по кличке Мандаринка, сдавал экзамен по философии. Имея при себе чужие шпоры на все случаи жизни, он не особенно переживал за исход сражения. Взяв билет и обнаружив там вопрос типа «Философские воззрения Жан-Жака Руссо», он быстренько переписал соответствующую шпору, подсел к экзаменатору и бодро начал:
- Как говорил великий Жан-Жак Руссо, человек по своей природе бобр !
Потрясенный профессор, придя в себя и изрядно обидевшись за Руссо, гневно сказал:
- Сами Вы бобр, голубчик! Идите!! Кол!!!
Обалдевший Мандаринка, ничего не поняв, забрал зачетку и, шатаясь, вышел в коридор, где ему быстро помогли вьехать в ситуацию. Корявым малоразборчивым почерком в чужой шпоре было написано: « Человек по своей природе ДОБР !»
Было это году в 1994-95. Приехал к нам в институт новый препод. И надо было ему мебель стаскать по узкой лестнице на 5-й этаж, два 5-тонных контейнера. Разумеется, лифтов не предусмотрено. Зачем лифты, когда есть студенты физмата? Стаскали практически все. Осталась мелочь и холодильник. Спускаюсь - все стоят. Ботинками пол ковыряют - никому неохота холодильник тащить. Вот дармоеды! Ладно, командую мужикам на машине - кидай его мне на спину. Они прямо с машины его уронили мне на спину, ну и пошел я без остановок до конечного пункта. Как-то подозрительно тяжелым он мне показался. Но я подумал, может старый холодильник, броня как на ГАЗ-21... Поставил его, да и все. Все самое интересное было на следующий день, когда с круглыми глазами прибежал этот препод и спрашивает:
- Николай, у тебя спина не болит?
- С чего бы?
- Да понимаешь, чтобы меньше места в контейнере занимать, я перед отправкой в холодильник мешок сахара поставил...
Котриарх Перил сам факт подготовки к экзамену ( не ЕГЭ ) отавлял ученику нестираемый пакет знаний.
Простое создание шпоры, вынуждало человека проявлять чудеса изобретательности))
Содержание шпоры, как побочный эффект откладывалось в ячейках памяти мозга
Леман Русс
Сам этот бред придумал или подсказал кто?
Виктор Павлов
В результате такой изобретательности в памяти откладывалось то, что потом многие не могли отложенное применить да и вообще не понимали что с этим делать. Сдали и благополучно забыли.
Elena M
У нас в универе были преподы, которые, найдя шпоры, оценивали их. Те, кто подготовил идеальные, с их точки зрения шпоры, не выгонялись с экзамена, а отвечали на билет. Ответив, могли и отлично получить. А один пару раз отлично за шпоры ставил.
Я включила ноут. Посидела во всех позах, полежала тоже. Научилась готовить 380 видов бутербродов за 5 минут и лепить оригами из собак. Подумала о том, что жизнь вообще не очень. Открыла Wоrd. Сходила в магазин. Слепила первый пельмень в своей жизни. Убрала всю квартиру даже там, где никогда не убирала. Начала вышивать крестиком. Поучила китайский. Пошла пить чай. Задумалась о бедных детях Африки. Открыла Wоrd… Да, я пишу курсовую.
Какой-то режиссер по телеку рассказывал. Кажется Хотиненко, но он ли - врать не буду - точно не помню...
Когда он учился во ВГИКе, то жил в общаге, в одной комнате с неким негром, тоже учившимся на режиссерском факультете. Тот, как водится у африканских студентов, был сыном какого-то местного "короля". Иначе б, собственно, вжись не доехал бы до места учебы. И вот, входит Хотиненко (или кто там) как-то в комнату и видит своего соседа-негра в полностью расклеенном состоянии. Тот сидит и ревет в три ручья. Хотиненко спрашивает - что случилось. Тот, сквозь слезы, голосит:
- У меня папа умер! Только что позвонили!
Ну, Хотиненко, понятно, посочувствовал:
- Ну, это горе, конечно, что тут скажешь. Ты держись, не падай духом. Но, все-таки, подумай здраво, - рано или поздно папа все равно должен был умереть.
- Да ты ничего не понимаешь! - заголосил африканский принц, - страна требует, чтобы я теперь вернулся на родину, и чтобы стал королем! А я хочу быть РЕЖИССЕРОМ!
Полтора года назад у нас в институте сложилась критическая ситуация в связи с отключением лифтов. Нам было заявлено, что за лифтами обязательно должны следить обученные лифтеры. Поэтому меня и одну девушку (тоже аспирантку) послали в некий учебный комбинат обучаться профессии лифтера. Сам процесс обучения был наполнен невыносимым идиотизмом, но основной контингент тоже интеллектом не блистал. В конце мы сдавали экзамен, на который надо было принести справку от врача о годности к работе лифтером. По словам преподавателя, такую справку однажды принесла одноногая старушка на протезе. Короче, на экзамен все принесли справки. Препод их просматривает, вдруг столбенеет и спрашивает одну девушку: "Где вы взяли такую справку?"
Та отвечает: "А в чем проблема?". Тогда препод зачитывает справку:
"Осмотрена гинекологом. Лифтером работать может." И печать женской консультации.
ФИЗТЕХ (Московский физико-технический институт) 1981г.
Лекции по аналитической геометрии, профессор Рыжков (дай Бог здоровья, если жив).
Медленно, с паузами:
- Не знаю....., встал у вас или нет......, но у меня......, с самого начала лекции....., встал.... ..., и до сих пор стоит......., вот такой вопрос....... Физтехи привет.
Физтехи привет.
Не могу не поделиться историей, которую мне когда-то рассказал мой друг. За что купил, за то и продаю.
Итак, в 70-е годы, как это тогда практиковалось, студентов, в числе которых был и мой друг, послали в колхоз помогать крестьянам собирать урожай. В тот раз - урожай огурцов. Поселили их в бараке, стоявшем во дворе, по всей территории
Мой друг, который употреблял очень умеренно, слегка "отметился", и вышел во двор покурить. Сидит он на лавочке и наблюдает такую картину.
Во двор выходят два студента. Условно назовем их "первый" и "второй". Первый уже "готов", а второй еще более-менее, и по их поведению понятно, что второй вывел первого во двор, так сказать, по малой нужде. Короче, второй установил первого на территории и придерживает за плечи, а первый пытается расстегнуть ширинку. Долго возится, но у него по-пьяне ничего не выходит. Тогда второй, которому это надоело, поднимает с земли огурец и сует в руку первому. Тот, крепко ухватив огурец, начинает справлять нужду (в штаны, естественно). Мой друг при виде этого уже сполз со скамейки на землю. Между тем, история на этом не закончилась. Облегчившись, первый стал засовывать огурец себе в ширинку. А поскольку та застегнута, опять же ничего не получается. В итоге, первый роняет огурец на землю. Казалось бы, какой бы ты ни был пьяный, но можно сообразить, что свое "достоинство" так низко уронить нельзя! Ага, как же! Первый, как мог, нагнулся, поднял огурец и снова стал запихивать в ширинку! Окончания этой истории мой друг не видел, так как в полной истерике уполз в барак.
Навеяло рассказом про "профориентацию школьников" в советские времена.
Когда я учился в меде, мой одногруппник был Леша, отношение которого к учебе "на врача" было, пожалуй, самое серьезное из всех студентов нашего потока (аж 300 душ). С самого начала учебы он хотел стать хирургом и он стал им. Еще курсе на четвертом
Сейчас он д. м. н. , и один из лучших нейрохирургов страны.
Помню, в студенческие годы Леша и другие мои друзья собрались у меня на ДР. Я презентовал им только что привезенную из столицы горбушу холодного копчения (в нашем городе при "развитом социализьме" ее без проблем могли достать, пожалуй, или работники горкома партии, или, скажем, мясники на рынке - в качестве бартера). Я подивился, как Леша (который еще тогда и не начинал изучать хирургию) быстро, аккуратно, красиво и с минимальными отходами разделал тушку горбуши, сделав много-много идеальных по форме кусочков, которые только и оставалось положить на хлеб для приготовления бутербродов. Подивился не только я - все открыли рты. Вопрос повис в воздухе - откуда такие познания в разделке рыбы у студента-первокурсника?
Леша смущенно объяснил - на практике в учебно-производственном комбинате (кажется, так назывались эти заведения) его записали в ПОВАРА. И целый год его и других его одноклассников обучали премудростям готовки, разделки, сервировки того, другого, и третьего.
Леша до сих пор практикует в провинциальной (но крупной и неплохо оборудованной) клинике, и, по слухам, на операции к нему частенько ездят и москвичи, так что нейрохирург он, думаю, очень даже неплохой.
Не знаю, потеряла ли наша страна, что получила в итоге на одного среднего повара меньше, но на одного хорошего нейрохирурга больше.
Думаю, скорее страна от этого выиграла.
Так что - профориентация это, наверное, хорошо...
Но выбрать самому ту стезю, где ты сможешь стать признанным мастером своего дела (независимо от того, чему тебя пытались перед этим учить в детсаду, в школе, и в институте) - это бесценно.