Случаи в транспорте

всегда, так как ну ооочень ее люблю и эта машина - внимание

- ВАЗ 2106 или проще говоря - ШЕСТЁРКА (в гаражах еще пылятся пежо 607, мерс спринтер, ситроен С6 и ауди А4, но пользуюсь ими крайне редко).

Если не требуется ехать за бугор или на какое-нибудь совещание, то я просто-напросто езжу на ней. Ну жена уже привыкла, и если она едет со мной, то ее подружки мало верят своим глазам, а потом еще и часто пытаются что-то вякать, но обламываю я их сразу и довольно грубо, так эти гламурные твари вообще ничего не заслуживают и ничего не умеют, кроме как тратить деньги мужей (из-за чего уже пару раз ссорился с женой), а вот с подчинеными иногда происходят более интересные истории.

Надо заметить, что машины у них (по крайней мере у руководителей отделов) достаточно дорогие (ну для них все что ниже представительского класса немецкого или японского производства - ведра с гайками, и занимать проезжую часть они, по их мнению, вообще не имеют права).

Так вот: еду я как-то на работу, и сзади какой-то гад мигает фарами, ну мне пофиг - я привык, у меня через 300 метров поворот налево и влезать в правый ряд никакого не желания не возможности нет. Да, кстати, рост мой

193, и соответствующая масса тела, ну и чтоб подпугнуть всякую шпону ношу с собой небольшой пистолетик, для самообороны, со всеми соответствующими разрешениями. И после поворота обгоняет меня этот лохус и прижимает к обочине, выходят из него бравые ребята с понтом - попал колхозник и с монтировками, а надо сказать стекла у меня с хорошей тонировкой. Ну и я высовываюсь, как оказалось, только вчера устроился к нам работать, ну и я вчера ему подписал все бумаги, видно ребята не предупредили о машине шефа, ну и лицо его резко меняется в выражении и он выдает следующую фразу: "Здравствуйте, Виталий Сергеевич, может вам чай или кофе сделать... , или план работы принести? ".

Надо ли говорить, что он был уволен не просто так, но еще и с занесением в личное дело стандартных фраз, после которых ни одно учреждение такого уровня его на работу не возьмет, по крайней мере в нашей стране.

Вот так ребята, не стоит недооценивать людей в потоке машин.

или Москва тебя уже испортила? »

В конце весны 93 го года в нашу обитель постучался Паша с другом (уж не помню как его звали). Выглядели они так себе — серовато-бледные, скукоженные и трясущиеся мелкой дрожью. На «привет-как дела» Паша, попросил «да-да-дать» горячего чая, а потом он все про дела и остальное расскажет.

Немного отогревшись и порозовев, он буднично поведал, что решили они (как сейчас сказали бы — спонтанно, а тогда это называлось — жареный петух в задницу клюнул) полететь в Белокаменную и чего-то там купить. Причем почему то надо было сделать очень срочно. Резво собравшись и приехав в аэропорт, они встретили там птицу «обламинго» в виде таблички «билетов нет». На подсадку не брали, даже за взятку, когда можно будет улететь — тоже никто не знал, какой то очередной транспортный коллапс был.

Но тут к их группе желающих срочно улететь подошел какой то мужичок в аэропортовском комбезе, и предложил организовать доставку их тел в Первопрестольную ближайшим рейсом всего лишь по цене билета без каких либо доплат. Правда, был небольшой нюанс — лететь предлагалось в багажном отделении.

- И что вы ответили?

- Ну, нам срочно добираться как то надо было, фиг знает, когда билеты будут, мы и согласились — прокомментировали они свое решение .

Они такие оказались не одни, и в результате недолгих переговоров группа отважных в составе пяти человек мужского пола (почему то ни одна женщина не согласилась) с незримо реющим над ними транспарантом «Слабоумие и Отвага» было проведена «фаст треком по вип коридору» через какую то калитку в заборе без досмотра и прочих никому не нужных формальностей к самолету, где их и «загрузили» в багажный отсек.

- И вот какого хрена я бутылку пива у шасси самолета выпил — сокрушался Павел.

Более менее нормально было первые минут 20 полета, после же набора высоты в багажном отделении резко похолодало до околоминусовой температуры, от которой весенние курточки совсем не спасали (то ли это только им так на этом рейсе «повезло» с отоплением, то ли в то время в целом на обогреве экономили — не знаю, больше из знакомых в багажном отсеке никто не летал и не делился впечатлениями), плюс ветер дул со всех щелей.

- Ну чё делать, мы давай сумки вскрывать и напяливать на себя все свитера, что нашли, чтобы хоть немного согреться, когда потом прилетели и потеплее стало — сняли и обратно запихали, правда не до конца уверены, что ничего не перепутали.

А тут еще и выпитое пиво на холоде резко запросилось на мир посмотреть и себя показать. Но почему-то туалетов в багажном отделении не предусмотрели.

- Хорошо хоть презерватив с собой был — я в него умудрился отлить, да и аккуратно в угол положил. Но тут болтанка началась, он выкатился оттуда и давай по багажному отделению кататься — пока в итоге не лопнул где-то в районе бухого мужика, который спал в другом углу на сумках. Благо, холод был такой, что практически не воняло.

Так и летели 4 часа, уже не чая живыми добраться. По прилету грузчики, открыв багажный люк, несколько удивились их наличию, но не так чтобы очень сильно (похоже, это был на их веку не первый прилет людей в грузовом отсеке) и рассказали, как добраться от самолета до аэропорта, откуда узники ледяного плена и поехали прямым ходом к нам в общагу отогреваться и приходить в себя после такого приключения.

Пашин друг во время этого повествования молча кивал, изредка вставляя уточняющие междометия, показывая всем своим видом — что мол де, да, необычная поездка выдалась, ну дак чтож, то ли еще в жизни бывает.

Причем, помню, что тогда мы не особенно удивились вышеизложенной хоррор-стори — в начале 90-х творилось столько дичи, что эта эпопея не особо выбивалась из тогдашней обыденности— добрались живыми, ну и слава богу. Я еще ярко помнил, как прошлым летом мы с Вадиком в Новокузнецком аэропорту сначала часа три сидели в самолете на 30 градусной жаре, потом нас выпустили наружу и мы еще три часа торчали на лётном поле, забившись в тенек в редких кустах и подкрепляясь запасливо взятой с собой консервой «килька в томатном соусе», затем загнали обратно в аэропорт, где еще часов 7 каждый час откладывали рейс — в итоге мы чуть не опоздали на вступительный экзамен.

Сейчас же это выглядит как безумная дичь — люди в здравом уме за полную стоимость билета согласились полететь в грузовом отсеке, не особо задумываясь какая там температура, давление, как их там встретят- выведут и пр.

Но, как говорится, сложные времена создают сильных людей (хотя, конечно, премию Дарвина никто не отменял... )

главарем этой банды. В миру командиром студенческого стройотряда «Экспресс», а Валера (ха- ха- ха) – комиссаром. Едем мы как-то рейсом на Москву. У нас с комиссаром в вагоне едет качок. Красивый, надо признать, самец. Ходил в красных спортивных трусах /более на нем ничего не было/, демонстрировал мускулы и приставал к девушкам из нашего отряда. К огорчению мужской половины, они с удовольствием отвечали гаду взаимностью. Терзаемые комплексом собственной неполноценности мы с боевым товарищем даже хотели было начистить ему пятак, но рассудили, что все же важнее заниматься делом, т. е. добыванием денежных знаков. Итак, подъезжаем мы глубокой ночью к станции Илловайск. Она славилась тем, что там работали неподкупные и злые ревизоры. У нас же полный состав «зайцев». Я, с величием Наполеона, ввожу в действие план «подводная лодка». Смысл его заключается в том, чтобы высадить пассажиров не на перрон, а с другой стороны эшелона, на рельсы. После этого все вагоны и переходы между ними наглухо задраивались и если к кому – то прорывалась ревизня, то это была исключительно его проблема. Выгрузка – загрузка произошла без эксцессов, и мы тронулись дальше. Валера, проверив «наличие отсутствия» пассажиров, обнаружил исчезновение качка. Мы решили, что мерзавец сидит в туалете, и на том успокоились. Примерно, через пол - часа мы раздраили проходы и пригласили ребят из соседнего вагона, перекинутся в картишки. Они сообщили нам о своем открытии. Оказывается, в Илловайске качок выпрыгнул на рельсы проветриться вместе с выходящими пассажирами. Когда поезд тронулся, он обнаружил, что все двери наглухо закрыты, и от безысходности вцепился за первые, попавшиеся под руку поручни. Представьте себе. Ночь. Скорость поезда 100 – 110 километров в час. За окнами отблески фонарей и луны. За проемом двери перекошенная рожа с дико выпученными глазами и развевающимися по ветру трусами. Трагизм ситуации состоял в том, что он находился со стороны нерабочего тамбура, где двери вообще не открывались и впустить его при всем желании мы не могли. Некоторое время Валера цинично пытался объяснить ему, что если тот переберется к противоположной площадке вагона, то сможет войти. Один из сердобольных членов нашей компании предложил сорвать стоп-кран, остановить поезд и впустить горемыку. На это консилиум решил, что баловень судьбы - хлопец здоровый и без особого труда повисит еще полтора часа до ближайшей станции. После чего с чистой совестью и чувством выполненного долга мы пошли играть в карты. Несмотря на то, что за бортом было лето, качок за два часа основательно замерз и сильно задеревенел. Вчетвером мы насилу отодрали его от поручней и затащили в купе. До конца рейса он из него не выходил.

решил добираться поездом.

ДОРОГА К ПОЕЗДУ

Доставить меня до ближайшей железнодорожной станции руководство обещало: к этому поезду от нашей партии шла машина. Провизию в дорогу (всё-таки трое суток ехать! ) взялся обеспечить наш завхоз, с которым за время работы у меня сложились добрые отношения. В подтверждение своих обещаний Василий Лукич, потряхивая большим вещмешком, приговаривал: «Голодным не останешься, жирку поднаберёшь! ». Поэтому о еде я не думал – кто лучше завхоза снабдит пропитанием!

На экспедиционном УАЗике доехал я до вокзала, который располагался в каком-то маленьком посёлке (как мне тогда показалось - весь посёлок из этого вокзала и состоял). Спросил у дежурного, где мой поезд, и мне показали на сиротливо стоящий на путях пустой вагон.

И только забирая свои манатки из машины, я обратил внимание, что большого вещмешка с едой от Василия Лукича нет. Как потом выяснилось – он посчитал, что мешок положил в машину, а через полчаса после моего отъезда обнаружил его на складе. Перспектива трое суток питаться одним сухариком, обнаруженным в кармане куртки, грела мало, да что делать…

ДОРОГА ДОМОЙ

Влез я в вагон, который оказался купейным, и занял среднее купе, так как в билете не было указано конкретное место. Сижу час, сижу два, уже стало темнеть. Наконец подъезжает паровоз с трубой, из которой валит черный дым, цепляет мой несчастный вагон и куда-то волочёт. Прицепил по дороге еще два вагона и поехал дальше. Ехал долго, я даже немного вздремнул. Проснувшись и выглянув в окно, я увидел, что мои три вагона уже прицепили к настоящему поезду.

Порадовавшись этому факту, вылез на перрон прогуляться и подышать свежим воздухом, так как дым от паровоза нет-нет да и залетал в мой вагон. Вижу, к моему вагону несется бабка, вся увешенная сумками и мешками, а вдобавок тащит за руку мальчишку. Я помог ей затащить вещи в вагон, и она поселилась в моем купе. Мальчишка оказался ее внуком. Бабка ехала через Москву не то к своей дочке, не то к сыну, теперь уже не помню.

А в мешках у нее оказалось полно еды: и сало, и свинина, и гусятина, и курятина, и домашний пахучий хлеб, и куча зелени. Большая часть мяса была в стеклянных банках, как консервы, и поэтому в дороге мясо не портилось. Бабуля постоянно причитала: «Да ешьте вы, ироды, пропадёт ведь! »

Поскольку внук в основном не ел, а только и делал, что капризничал – нести основную нагрузку поглощения провианта приходилось мне. Я за эту поездку поправился на пару кило точно, как Василий Лукич и обещал. Дорога оказалась мне на пользу. Так мы и ехали трое суток втроем в одном купе в пустом вагоне до самой Москвы, как какие-то важные особы.

На вокзале из всех вагонов нашего поезда народ сыпал как зерно из дырявого мешка, а из нашего вагона торжественно вышли только я, да внук с бабулей, которая величаво смотрела, как я тащу ее изрядно опустевшие мешки.

нижняя полка в плацкарте стоит где-то на 20% дороже верхней, а в купе - на 50%. Бабки делают финт ушами и покупают билет на верхнюю полку, а потом настоятельно требуют уступить им нижнюю.

Ехал я однажды в поезде на юг, специально заранее выбрал себе нижнюю полку, заплатил за нее. Придя на вокзал я увидел что сверху и со всех боков я, 25-летний парень, окружен старухами самой молодой из которых было лет 70. Стали вопить значится "милок уступи полочку". Когда было объяснено что я за эту полку платил деньги а она вообще едет за государственный (т. е. мой счет) и права качать не имеет права, бабки хором побежали к проводнику. Проводник им объяснил все то же самое, они побежали жаловаться к начальнику поезда в штабной вагон. Начальник поезда пришел в наш вагон и принял решение: пересадил меня в купейный вагон (без доплаты! ), после чего подошел и сказал, что если бы даже я уступил, они бы не успокоились. Он видит этих бабок не в первый раз, пару месяцев назад они также ехали в Анапу в какой-то санаторий такой же группой. Так с ними ехала девушка, которую реально довели до истерики, даже на верхней полке - почти сутки непрерывного обсуждения какой длины у нее юбка и на какие деньги она едет на юг отдыхать, красивая - значит проститутка и т. п. За конфликтные ситуации с пассажирами страдают проводники а если это кто-то узнает в руководстве то и начальник поезда также попадает на премию.

Под конец вздохнул и сказал - Ввели же купе мужские и женские, так пусть введут купе "для тех кому за... ". И нам спокойнее работать и вам интереснее ехать. Только никто этого никогда не сделает - эти купе будут всегда пустовать. Никакая женщина добровольно не захочет считать себя старухой!

нагрянули контролёры.

Что будет дальше, он знал только по жутким рассказам друзей. Времена были простые. Спрятавшись в тамбуре, парнишка лихорадочно размышлял об одном – кто больнее надерёт ему уши, контролёры или отец за то, что вернётся поздно. Постепенно он пришёл к выводу, что уши надерут и тут и там, потому что контролёры всё равно высадят на ближайшей станции.

Двери закрылись, перрон поплыл, за спиной приближались страшные шаги контролёров. Решение пришло к нему внезапно и само собой – он сиганул из поезда через выбитое в двери окно. Из-за летней духоты дверные стёкла были давно выдавлены почти во всей электричке, а может поездная бригада сама их снимала накануне дачного сезона, чтобы зря не пропали. От отчаяния пацан махнул практически не глядя и попал в какого-то мужика на перроне, который впрочем не растерялся и схватил его ещё в воздухе. Но отпускать не спешил - задал пару странных вопросов, точно ли контролёры шли от хвоста поезда в голову, и точно ли ему очень надо в этот поезд.

Пацанёнок совсем оторопел, но оба раза горестно шмыгнул с утвердительной интонацией. В это время к ним стала приближаться следующая дверь электрички. Мужик заорал стоящим в тамбуре - «Ловите! », после чего выверенным движением зашвырнул пацанёнка обратно в поезд…