Пьяные истории

мы их. Чужие люди. А я человек общительный, я страдаю от этого. А когда я страдаю - я пью.

А погреб достался хороший. Холодный и сухой. Мы туда теперь все нескоропортящиеся продукты складываем. И спиртное. Иду я как-то в тоске вселенской уже под утро за очередной бутылочкой водовки в погреб. На улице осень, не то роса, не то наледь какая. И туман. Красивый и плотный как сметана. Руку вытянешь - пальцев не видать. Взял бутылочку запотевшую в погребе, поднялся - кругом туман. Не видно ни зги... И тут на меня накатило. С тоски, с одиночества, спьяну просто, хрен знает с чего - заорал я во весь голос в туман, как в мультфильме Норштейна:

"Лошааадкааааа! "

И не успел я насладиться эхом в абсолютной тишине, как вдалеке искаженный эхом голос заорал: "Ёжииииик! "

- Лошаааадкааа - заорал я и двинулся на звук с бутылкой в руке

- Ёжиииик! - заорал голос уже ближе...

Я вышел за калитку и пошел по дороге. Через пару минут мы с "Лошадкой" встретились.

Проснулся я в чужом доме, заботливо уложенный в постель. Рано по-деревенски, утром меня похмелили, покормили и отвели домой.

Извинились за меня перед женой, которая только еще проснулась и все равно ничего не поняла. Зато через неделю все соседи нас признали как своих. Хорошие люди у нас в деревнях, душевные. С виду черствые, но только откройся, дай им импульс - и от стены непонимания не останется и следа.

распробовал, а вот в Чехии ими особо не побалуешься.

О чем разговор? Жене сообщил, мы с ней хороших два подноса пельменей налепили.

Приносим ко мне на работу, и тут тот же парнишка: "А водки бы надо к пельменям... "

Резонно, говорю, дуй в магазин. Он и смотался за водкой, благо что магазин за углом, только вот засада, теплая она, а пельмени уже в кастрюлю нырнули.

Да не проблема, на то мы и химики - сразу не сговариваясь, бутылку отправили в термос с жидким азотом.

К тому моменту, когда пельмени доварились, в водке заплавали комки льда... Так и отлично! Если лед плавает, значит - холодная.

Не, мы парни грамотные, бутылку с температурой за минус сто градусов никто рукой хватать не стал, аккуратно так, полотенчиком вытащили, и по стопкам разлили. Стопки инеем сразу же, конечно, покрылись, ну ничего, чутка их отогрели, и - хлоп!

Проблема в том, что водка как гомогенный продукт не замерзает, сначала в ней вымерзает вода. А вот то, что остается, это практически чистый спирт зимней якутской температуры. Его-то мы по стопкам, как оказалось, и разлили.

И вот тут надо было видеть чехов (девчонки тоже принимали участие, кстати). Сначала у них глаза полезли на лоб от резкого обморожения глоток. Потом в пищеводах это адское пойло потеплело, конечно, и непривычным до якутских морозов чехам шибануло спиртягой по полной... Ой, шибануло! . .

Пока братва как рыбой об лед хлопала глазами и открытыми ртами, я подхватил кипящего пельмеша и с хеканьем им закусил. И выдал:

- Ну что, еще по одной? Да вы закусывайте, закусывайте...

Закусили все, конечно, благо что пельменями. Одна девчонка эту водку, правда, дальше наотрез пить отказалась, а остальные ничего, продолжили, благо что и лед в ней уже расстаял, и градус даже ниже привычных сорока упал.

Пельмени те в историю группы потом вошли под названием "сидоровские".

И вроде не только в историю группы. Тот самый парнишка много лет спустя написал мне, что этим рецептом с каким-то рестораном поделился, так что если в Праге будете, попробуйте порцию сидоровских пельменей заказать. Если повезет и вам ее подадут, то точно не пожалеете.

просовываем вон туда". У него была довольно своеобразная манера обучения. Всё что он показывал, он будто сам делал в первый раз. "Так. Поглядим, как это дело тут крепится. Володя, посмотри. Вроде правильно, да? " Этодело был "химик". Не химик в смысле учёный, а "химик" в смысле человек, которому самый гуманный в мире суд заменил срок пребывания в колонии исправительными работами на стройках народного хозяйства. То есть "химией". Как он попал в школу? Вроде у кого-то из учителей муж служил в спецкомендатуре, где Этодело был на хорошем счету. Водку не пил, осуждён был по какой-то хозяйственной статье, и на досуге увлекался любительской киносъёмкой. А что делать? Где ещё брать кадры, если треть городка сидит, треть готовится сесть, а треть охраняет одних от других? У нас в старших классах, к слову, производственное обучение вёл прораб с зоны. И он неоднократно заявлял, что с зеками работать намного проще и спокойней, чем с десятиклассниками.

Поначалу от желающих взять в руки кинокамеру и последовать непростым путём красноармейца Некрасова отбою не было. В кружок записалось человек сто. И немудрено. Во времена, когда "Советский Экран" выходил двухмилионным тиражом, и на почитать его в библиотеке стояла очередь, приставка "кино" имела магическое свойство. Директрисса предложила установить вступительный ценз на основании поведения и успеваемости. Но Этодело категорически возразил.

- Записывать будем всех желающих.

- Как же вы справитесь?!

- Не волнуйтесь, я справлюсь. - коротко ответил тот.

Он был не так прост, как казался, этот мужичек.

Уже после первого занятия количество участников кружка сократилось втрое. Скучные лекции по физике, оптике, и химии, схемы и формулы на доске, непонятные термины в тетради, всего этого слава богу хватало и на уроках. К третьему занятию осталось человек двадцать. Я высидел просто потому, что увлекался фотографией, и мне было интересно. На пятое занятие пришло двенадцать человек. Этодело обвел нас взглядом, пересчитал, отложил в сторону мел, и сказал:

- Ну вот теперь нормально. Можно, это дело, и начинать.

А уже через месяц человек с кинокамерой стал непременным атрибутом всех школьных мероприятий. Наши фильмы из школьной жизни пользовались бешеной популярностью и собирали аншлаги. Этодело был хорошим руководителем. Как-то он умел ненавязчиво так организовать процесс, что каждому находилось занятие по душе, и никто не сидел без дела. То, что он не был профессиональным преподавателем и педагогом, добавляло нотку доверительности в наши отношения. Короче, нормальный был мужик.

А закончилось всё довольно неожиданно и печально. Приближался новый год. В последний день перед каникулами учителя как обычно, распустив учеников и закрыв школу изнутри, устроили вечеринку. И хотя Этодело не был членом педагогического коллектива, его пригласили. "В обнимочку с обшарпанной гармошкой". Кому-то же пришла в голову эта безумная затея - запечатлеть сие мероприятие на киноплёнку. Которая потом долго ещё пылилась в лаборатории в коробке с надписью "Новый год". После каникул про неё никто и не вспомнил.

Спустя какое-то время, уже ближе к весне, мы наконец закончили монтировать фильм на тему новогодних школьных утреников и огоньков. Определили время премьерного показа, сделали анонс. В зале было не протолкнуться, сидели на головах. Под нетерпеливый гул публики погасили свет, и начали кинопоказ. Кто перепутал плёнки, так и осталось тайной. Наверное в суматохе кто-то схватил не ту коробку. Новый год и новый год. Когда на экране пьяненькие учителя под беззвучную музыку стали непедагогично дёргаться и гримасничать, публика взвыла. Публика неистовствовала. Оператора, который попытался прервать несанкционированный кинопоказ, оттащили от аппарата. Коллапс наступил на эпизоде, где пьяный физрук с пьяным завучем прыгали наперегонки вокруг ёлки в мешках.

Конечно, разразился скандал. Нашу самую громкую премьеру объявили грязной провокацией. Все плёнки изъяли, лабораторию опечатали. И кружок прекратил своё недолгое существование. Только физрук за нас и вступился. Он сказал на педсовете, посвященному этому происшествию.

- Да ладно вам! Нормальное кино. Скажите ещё спасибо, что звука не было!

в аккурат, в новогодние праздники 88-го.

Точнее, 2 января 1988 уже было. Погоды довольно тёплые стояли, около 10 мороза. Сидим на лавочке у подъезда, беседуем… Вдруг, шмяк что-то сзади.

Оборачиваемся, там Вовка Рыжий из сугроба вылазит и мимо нас с деловым видом дефилирует в сторону магазина в одних носках; не, в одежде, конечно, в домашней, но без обуви. Ну, ладно… Ушёл.

Через пять минут скорая подъезжает, затем милиция. К нам бегут… Орут:

«Где тот мужик? Его трогать нельзя было!!! » Мы в непонятках: «Какой мужик? »

- Который с 9-го этажа выпал.

- ???

- Нам вызов поступил, что тут мужик в окно вывалился.

Тут Вовка подходит: из магазина уже вернулся с очередной порцией

«боеприпасов». Стоит в стороне тихохонько.

Только тогда до нас дошло, что он на девятом этаже хату получил. А раньше на первом жил.

И по привычке в окно вышел. Рефлекс Павлова, ё-моё!

Слава богу сугробы глубокие уже дворники нагребли. Ну и, пьяненький изрядно был. А пьяному, как говорится, море, т. е. сугробы по колено.

Зато об этом новоселье весь город узнал, а про Вовку даже в областной газете прописали. Но с фабричной Доски Почёта сняли. Да и фиг с ней, квартиру-то уже получил.

все мы (Андрей Мягков, Георгий Бурков и Александр Белявский) пронесли с собой на съемку по пол-литра и подменили ими реквизиторские бутылки с водой. Надо заметить, что пиво по замыслу режиссера было не бутафорское, а настоящее и даже неразбавленное. Сняв первый дубль и ощутив неслыханный творческий подъем, мы потребовали второго дубля, совершенно забыв, что при питье разных напитков ни в коем случае нельзя занижать градус. Надо ли говорить, что мы не просто захмелели... После третьего дубля Эльдар Рязанов учуял неладное -- не учуять было практически невозможно. Раздражение и ярость режиссера не смог бы описать никто.

На следующий день все, "почти свеженькие", явились на повторную съемку, и до ее начала были подвергнуты тщательному "таможенному досмотру". Для верности Эльдар Александрович еще раз откупорил все реквизиторские водочные бутылки и с пристрастием нюхал содержимое, дабы самолично убедиться, что там вода и никто его не водит за нос. А во время съемки мы старались вовсю: шумели, орали, шатались -- делали все возможное, чтобы искупить вину и ублажить режиссера. "Стоп! Снято! " -- прозвучал наконец под утро усталый, но, как всем показалось, довольный голос Рязанова, что дало нам силы подойти к нему и робко намекнуть, что по нашему просвещенному мнению, материал, снятый вчера и сегодня, не смонтируется, ибо вчера был пир естественности, а сегодня потуги актерского мастерства. Тот ответил, что ему, наконец-то, предоставится случай проверить, с какими артистами он имеет дело, ибо иначе проще было бы взять на эти роли людей под забором.

Мы виновато удалились. А в картину таки вошли кадры, снятые в первую ночь! "

ей шарф петлей затягивает, натурально душит. Я останавливаюсь, она вырвалась, бегом ко мне, и - прыг в переднюю правую дверь. Пока я у Волги первую передачу включал, трогался, мужик запрыгивает сзади справа, орет что-то матерное. Я тем временем рву с места, левой рукой рулю, а правой... ну, что возили с собой таксисты для самообороны в те бедовые годы? Баллон с "черемухой".

Правой достаю баллон, руку назад от себя, и от души начинаю брызгать в мужика. (А как мы помним, я еду по гололеду вниз на 1 скорости, стараюсь, чтобы не занесло, голову наполовину высунул в окошко, чтобы самому "черемухи" не нюхнуть) (дама, кстати, не будь дурой, тоже сообразила, открыла окошко, дышит). Короче, экстрим. Плюс мужик сначала не понял, чем я поливаю, нюхнул... и тут его "пробило", - потекло из глаз, из носа, ... Я ору "Мужик, прыгай, ничего тебе не будет, я медленно еду! " - фиг, не прыгает, только глаза трет. Ух, думаю, бандюга настырный какой. Тем временем съехали мы на "большую дорогу" (ночь, никого нет).

Метров через 50 торможу на светофоре, мужику: "Выходи! " (а мысли - тетку спас от насильника! Герой хренов... ) Мужик выпадает из машины, и последняя его фраза сквозь слезы... заплетающимся языком...

- ЛЮДА, ДАЙ КЛЮЧИ!...

(P. S. Как тетка рассказала, он ее по пьяни действительно душил, так что совесть меня не долго мучила).

с ними, она иногда рассказывает нам.

Повадился к ним как-то забегать один странный субъект. Дело в том, что он реально забегал, да так стремительно, что если бы на ногах у него были хорошие кроссовки, а не сланцы, в которых он появлялся каждый день, то наверняка уже сдал бы на пару легкоатлетических разрядов.

Покупал этот паренек всегда одно и то же: стакан водки. Ну такой, запечатанный. Пробивал на кассе самообслуживания и так же стремительно уносился к выходу. Никакой стройки рядом не велось, да и на строителя парень не был похож; шапито у нас размещается обычно у другого гипермаркета, а до ближайших домов минимум триста метров. Человек определенно работал где-то неподалеку, но вот где, понять было сложно. Одно было ясно: работа у него тяжелая.

Что характерно, тип этот появлялся всегда в одно и то же время, как по расписанию. По нему можно было сверять часы. Он уже стал местным мемом, неуловимым алкоголиком в сланцах, летящим на крыльях ночи.

Ответ пришел из городского «Подслушано». Странным покупателем оказался кондуктор одного из автобусных маршрутов. Гипер являлся конечной остановкой, и у парня было несколько минут, чтобы привести свои дела в порядок перед новой поездкой. Он и приводил. Фото выложил один из пассажиров, когда в конце трудного дня наш герой устал и развалился на своем троне, раскидав возле себя рабочий инвентарь и как бы намекая всем присутствующим, что у него тихий час, а ехать можно бесплатно.

Несмотря на внезапную известность, спринтер продолжил свои ежедневные забеги. Надо сказать, что магазин немаленький, а винно-водочный отдел находится в самом конце зала. Требуется некоторая физподготовка, чтобы исполнять подобные трюки несколько раз на дню.

На вопрос кассиров: «А вы не боитесь, что вас уволят?», кондуктор гордо отвечал: «Я как-то не задумывался». И быстрый, как ветер, снова уносился в сторону своего передвижного рабочего места.

Александр Райн