Женские истории

и сообщили, что в связи с тем, что кто-то отменил свою запись, я могу прийти к ним уже в 9.30. Я как раз только отправила свою семью в школу и на работу, а часы уже показывали без четверти девять, и до врача было 35 минут езды.

Поэтому я торопилась. Как, наверное, большинство женщин, перед посещением гинеколога я хотела уделить некоторое время интимной гигиене, но на этот раз у меня было слишком мало времени для тщательного ухода, поэтому я просто схватила тряпочку для мытья, лежавшую на умывальнике, и быстренько подмылась с ее помощью, чтобы хотя бы иметь "презентабельный" вид. Тряпочку я быстренько бросила в бак с грязным бельем, быстро оделась и в спешке поехала в клинику. Там мне пришлось подождать всего несколько минут, прежде чем я смогла войти в кабинет к доктору. Так как я, как и множество женщин, знакома с этой процедурой много лет, то я привычно залезла на кресло, смотрела в потолок и представляла себе, будто я в Париже или в каком-нибудь другом далеком месте.

Вошел врач и я должна сказать, что была несколько удивлена, когда он сказал: "Ох, как мы сегодня постарались!" Я ничего не ответила и с облегчением восприняла окончание процедуры.

Весь остаток дня я провела за домашними делами - уборка, покупки, готовка ...

Когда закончились школьные занятия, моя шестилетняя дочь вернулась домой. Она одна играла в ванной комнате, когда она крикнула: Мама, а где моя тряпочка для мытья?"

Я ей ответила, что она в стирке и чтобы она взяла себе чистую.

Но она возразила: "Нет, мама, мне нужна именно та, которая лежала на умывальнике, я ведь в нее положила все свои блестки и звездочки!"

быстрее. Недалеко от метро «Кировский завод», на одном из предприятий, находится офис нашего партнёра и клиента. Добираться до него можно двумя путями – и в тот день, одну из дорог, ведущих к офису, перекопали газовщики, оставив только узкую полоску тротуара.

Поэтому с другой стороны сразу же выросла огромная пробка - а надобно отметить, что каждый пятый автомобиль, пытающийся прорваться в эту промзону – фура с полуприцепом. Там громадный завод – оборонное предприятие.

Движение и так осложнено, да ещё всякие романтики паркуются на обочинах, осложняя фурам развороты.

Мы быстро решили с партнёром нужные вопросы, и я отправился обратно к нам в контору. Гляжу, со стороны выезда какой-то дальнобойщик застрял конкретно – ни туда, ни сюда, или стоять, дожидаясь, пока дорогу освободят, или калечить машины дятлов- запарковавшихся. Не оставили ему места, не вписаться в габариты.

С обеих сторон от него — на въезд и на выезд стоит по несколько десятков машин – терпеливо ждут своей очереди на проезд.

Ну, и разумеется нашлись нетерпеливые. Когда я подошёл ко второму выходу из промзоны- перекопанному, там развивалась следующая ситуация.

Две девицы, лет по двадцать, пытались проехать по оставшейся части тротуара на Порше Кайенн. Если один глаз закрыть, а другой прищурить, то вроде кажется, что проехать можно, если только аккуратно. Но у барышни- водителя, видать не хватило опыта, да и глаз прищурить забыла. Машина застряла между стеной дома, и насыпанной кучей кирпичей и обломков асфальта.

Дело ещё в том, что они наглухо перегородили пеший проход, и за машиной собралась толпа благодарных зрителей – которым было физически не пройти. На головы девиц посыпались комментарии и добрые советы, типа

- На машину насосали, а на «ездить» сил не хватило?

- Какие [ч]удаки таким [м]лядям права выдают?

Кто- то бьёт сапогом по колесу-

- Дорогу, [м]лядь, освобождай!

Я специально опускаю основной объём сказанного, оставив только самое нейтрально- вежливое.

И если пассажирка робко пыталась что-то ответить, то водитель только вздрагивала, закрыв лицо ладонями. Влипли.

Я, опершись на капот, пролез через оставшуюся щель - мне в контору надо, а не на этот спектакль смотреть, спрыгнул с другой стороны – в этот момент водитель убрала руки- посмотреть, отчего машину качнуло. Гляжу – она ревёт чуть не белугой, ресницы по щекам размазывает. Царапнуло.

Обошёл машину спереди, присел.

— Так, зеркала загибай!

Не слышит, окна-то закрыты. Хлопнул ладонью по капоту – приоткрыла окно.

- Зеркала загибай!

Загнула.

- Теперь руль чуть налево. Ещё чуть. Отпускай тормоз.

На автомате машина начинает двигаться, когда снимаешь ногу с педали тормоза-на газ нажимать не надо.

- Стоп! Выравнивай руль. Нормально, ещё чуть вперёд. Стоп! Теперь направо, давай.

Примерно минут за пять-семь, двигаясь плавными рывками сантиметров по десять, под моим чутким руководством девчонки выехали на оперативный простор. В самом узком месте в щель от стены до борта машины было два пальца не всунуть. И пришлось левыми колёсами слегка влезать на кучу асфальта – я боялся, что машину поведёт вниз, а там распределительный шкаф – обдерёт бочину. Но повезло – Кайенн аппарат устойчивый.

Обошлось без аплодисментов, но пару рукопожатий за то, что освободил для всех проход, и «Молодец, парень» я от пешеходов заработал. (Какой я тебе на хрен парень, у меня старшему внуку восемнадцать лет).

А вот водитель Порше была более непосредственна – она слегка повисела у меня на шее, радостно щебеча:

- Вы не представляете, что Вы сделали, это машина не моя, это мужа, а он убъёт, если бок оцарапаешь! Я её взяла без спросу, спасибо Вам! СПАСИБО!

Ну, и естественно не обошлось без лёгкого негатива. Дома, жена, ехидно:

- А что это у тебя за помада на щеке?

- Ну как что? По девкам хаживаю, ты же знаешь, я мужик-то видный, проходу не дают…

Получил полотенцем по физиономии.

- Иди ужинать, бабник.

Жена у меня — человек мудрый, понимающий. Повезло мне с ней…

Затем стала взрослой женщиной. Потом тетенькой предпенсионного возраста. А затем и вовсе пенсионного. И тут, как раз, ударил кризис.

По заводу прошел приказ подготовить списки граждан на заклание (то есть на сокращение). Разумеется, начальство, не долго колебавшись, включило в эти списки и нашу героиню (М. ). Но у М. были другие планы относительно своей трудовой деятельности. Невеликая пенсия не была пределом ее мечтаний и своим размером явно зарплате проигрывала. Идея жить на средства, сопоставимые с затратами на месячное содержание кошки элитной породы М. не прельщала. В связи с чем тихая дама встала на дыбы и отказалась уходить на почетную пенсию добровольно. Ну чтож, не она первая и не она последняя, бюрократическая машина заработала и в установленный законом срок, с соблюдением всех необходимых формальностей, тетеньку сократили.

Собрала М. личные вещи и отнесла в машину, стоявшую на улице. Попрощалась с опустившими глаза коллегами и пошла к выходу. Что же тут оптимистичного, спросите вы. Действительно, ничего веселого до настоящего момента не произошло в нашем рассказе.

Следовало упомянуть, что М. не сделала на заводе карьеры, как ни старалась, но в процессе попыток такую карьеру сделать не завела ни мужа, ни детей. Единственной ее страстью было садоводство. На полученных в незапамятные времена шести сотках у нее росли самые удивительные яблоки и груши, кабачки и тыквы участвовали и побеждали в выставках, клубника с ягодами размером в детский кулак поражала всех еще и тем, что плодоносила чуть ли не до снега. Зная об этой ее страсти все знакомые привозили ей в подарок из командировок не московскую колбасу и китайские покрывала, а разные чахлые былинки, которые в руках М. поднимали голову и расцветали в невиданные в наших широтах экзотические растения.

Но настоящей жемчужиной коллекции была удивительная пальма. Во времена, когда доминирующей сельскохозяйственной культурой нашей страны становилась кукуруза, сын одной из коллег М. , пилот Аэрофлота, летавший на Кубу, приехал к родителям в далекий холодный уральский город и привез в подарок для М. , зная о ее страсти, хиленький зеленый росточек, произраставший в баночке из-под майонеза. Смена климата и часовых поясов не лучшим образом сказалась на росточке и визуально было понятно, что росток не жилец. Понурив листики, он лежал на заморском грунте и всем своим видом намекал на близкую панихиду.

М. сказала «Хм…» и, не поблагодарив дарителей, стремительно побежала на свое рабочее место. Там была из ватмана сделана и установлена вертикально специальная труба, в центр трубы был помещен стебелек, а вокруг стебелька расставлены еще пять майонезных баночек, наполненных водой. Вся конструкция находилась на южном подоконнике. К изумлению коллег, странная былинка не загнулась, а расправила стебли и воспряла духом. Через несколько месяцев уже окрепший росток был пересажен в банку из-под селедки и накрыт сверху вместо бумажной трубы пустым аквариумом.

Былинка оказалась какой-то экзотической пальмой, которая и на самой Кубе встречалась не часто, а уж вырастить ее на Урале, пусть даже в закрытом помещении, выглядело абсолютным подвигом. За годы работы М. на заводе, росток превратился в двухметровый изрядный дрын с одервеневшим стволом, толстым у основания и оснащенным пышной зеленой кроной наверху. М. посылала фото пальмы в отделение Академии наук в Свердловске, те подтвердили ее, пальмы, редкую породу, поздравили М. с успехом и попросили держать их в курсе жизни растения.

М. прилежно вела замеры высоты и толщины ствола, описывала болезни и температуру окружающего воздуха, заносила в таблицу данные о графике и объемах полива, длительности световой ежедневной экспозиции, фотографировала пальму и слала отчеты биологам.

Но, ничто не вечно под Луной. И вот, М. изгнанная с родного завода, сгибаясь под тяжестью ноши, прет через проходную ящик с двухметровой пальмой. Те, кто работал на предприятиях со строгой пропускной системой, наверняка, уже догадались о последовавших за этим событиях. Охрана М. стопорит на проходной и требует предъявить материальный пропуск на пальму. М. заявляет, что пальма ее личная, поэтому пропуск не нужен. Отметки о вносе пальмы на территорию предприятия у нее нет, поскольку внесена она была в шестьдесят-каком-то году и вид тогда имела совершенно иной.

Конечно, все, кто работал с М. , историю о пальме знают, на словах ее историю охране подтверждают, но охрана принципиальная, да и власть показать хочется. Одним словом, пальму у М. отбирают, она в нее вцепилась маниакально и не отдает. Назревает скандал. М. требует, чтоб составили акт изъятия. Вызвали ВОХРовцев (*ВОХР- военизированная охрана), пальму насильно отобрали, акт составили. Кроме того, от большого ума, в акте написали, что М. пальму отдавать отказывалась, препятствовала действию такого-то ВОХРовца, пришлось применить спецсредства (два раза тюкнули ее по рукам резиновой дубинкой). После чего выперли с территории взашей и отвесили прощального пенделя.

М. идет в травмопункт, снимает побои, идет в милицию и пишет заявление о грабеже. Милиция долго упрямится и заявление не принимает. В итоге М. посылает заявление в милицию по почте, пишет жалобу на отказ фиксировать заявление о тяжком преступлении вышестоящему начальству милиционеров, а сама подает в суд заявление о взыскании с завода причиненного ей изъятием пальмы материального ущерба. К исковому прикладывает экспертное заключение о том, что цена взрослого растения таких-то размеров составляет 150 тысяч рублей, а также всю свою переписку с Академией наук и фотографии, первые еще черно-белые, демонстрирующие весь процесс выращивания пальмы на рабочем месте. Завод ахает и охает, в суде кричит, что заводская контора это не дендрарий, чтоб там пальмы выращивать. Но факт налицо, и завод суд проигрывает.

И вступившее в силу решение суда М. посылает вдогонку жалобе милицейским начальникам. Решение суда это уже не скандал на лавке, нужно реагировать. Милицейское начальство объясняет подчиненным, что непринятие заявлений у граждан с пальмами черевато ректальной стимуляцией, по фактам нужно работать, в противном случае у самих будущих полиционеров есть шанс заняться садоводством раньше выхода на пенсию. Совершенно офигевшие от такого втыка милиционеры сами находят М. , берут у нее заявление и даже умудряются возбудить дело.

В этот момент становится кисло ВОХРам, которых начинают в рабочее время таскать на допросы, а в свободное от работы время они начинают сами бегать за М. и уговаривать ее забрать заявление.

М. такой нервный режим на пенсии явно претит и она уезжает на полученную от завода компенсацию отдыхать в Кисловодск. Азартная милиция начинает оформлять преступление, совершенное группой лиц по предварительному сговору. ВОХРы отчаянно валят вину друг на друга и дружно на начальника охраны. В таком ракурсе кисло становится уже заводу и в Кисловодск едет специально обученный гонец с чрезвычайными полномочиями.

О чем они там говорили с М. , история умалчивает. Но М. заявление свое забрала, неожиданно у нее появились деньги на квартиру в Киловодске, а квартиру в родном городе, том, где стоит завод, М. сдает, получая заметную прибавку к пенсии. Жить М. стала в новой квартире, кисловодской, а арендатором старой квартиры стал племянник дарителя пальмы с женой и ребенком. Дело в суд не пошло, никого не посадили.

На заводе имя М. произносить до сих пор запрещено, как Воландеморта в Хогвардсе.

А что же пальма, спросите вы. Увы, пальма была утрачена, куда ее дели после изъятия так никто сказать и не смог. Говорят, она сильно пострадала в процессе битвы за право ею обладать, так что несчастный цветок пал единственной и безвинной жертвой этой истории. Хотя, может быть, и он растет до сих пор где-нибудь в удалении от начальственных глаз. Уничтоженным ведь его никто не видел. Двухметровая пальма не иголка. Подобрали, выходили. Народ-то у нас жалостливый и домовитый, сады у каждого второго. Наверняка, мимо такого чуда, бесхозно стоящего на территории завода, не смогли равнодушно пройти. Спрятать двухметровую пальму на огромной заводской территории, где бесследно пропадали целые железнодорожные составы, не очень сложное дело. По крайней мере, мне такая версия больше нравится.

Всё. У меня не было ни денег, ни времени, ни удовольствия от жизни и работы. Плюнула и пошла учиться на лэшмейкера.

Недолгие курсы, потом я арендовала место, заказала материалы и стала херачить реснички. Работа несложная, клиенток полно, я веду соцсети, это тоже не так сложно. Быстро вышла в ноль, потом начала зарабатывать. Самое трудное в работе — иногда болит спина, но не больше, чем когда я всеми вечерами заполняла документацию или таскала коробки со старыми курсовыми или методичками; и взаимодействие с тупыми тёлками, которые отменяют запись и хамят. Но их немного — уж точно не больше, чем тупых студентов. На заработанные деньги я купила машину, езжу отдыхать на моря несколько раз в год, могу позволить себе дорогую косметику, духи, вещи.

Я ничего не имею против индустрии красоты и людей, которые в ней работают, но я объективно умнее и достойнее многих мастеров, я смогла сама написать и защитить кандидатскую, мои работы публиковали в научных изданиях, но материально это никак не поощрялось, я была почти нищей. Это особенно обидно с учётом того, СКОЛЬКО я потратила времени на обучение. А здесь я выучилась за 6 часов теории плюс практики часов 40. Двое суток против почти десяти лет универа. И теперь кандидат химических наук херачит синтетическую шнягу на глаза.

"Последнего героя". Там были два острова: один населяли мужчины, а другой – женщины. Правила объявили заранее, никто не выступил против. Идею поддержали и феминистки, которые вовсю верещали о том, сейчас-то они покажут, как будет выглядеть женское общество без ужасов патриархата.

И они показали. Ох, как они показали! . .

Две группы были заброшены каждая на свой остров, снабжены небольшим количеством необходимых поначалу запасов и предоставлены сами себе. Обе начали с выстраивания иерархических отношений, но в мужской компании как-то обошлись без формального лидера: каждый стал заниматься тем, что считал необходимым. Кому-то было по приколу охотиться, другим – рыбачить или заниматься собирательством. Даже самый ленивый, когда ему надоело тупить на пляже, занялся изготовлением примитивной мебели. Еще одна группа решила строить жилище, которое впоследствии разрослось и усовершенствовалось. Поэтому через несколько дней на острове появилась маленькая процветающая цивилизация, день ото дня она становилась все более успешной.

Женщины также занялись рутинной работой. Сначала они придумали сушилку для шмоток и пляжных полотенец, а потом отправились загорать и болтать. Тут же выяснилось, что они не могут начать общее дело без достижения консенсуса между всеми членами группы. А поскольку их там оказалось не менее дюжины, этот консенсус так и не был найден. В течение нескольких эпизодов женщины съели все свои запасы, несколько раз вымокли под тропическим штормом, безуспешно боролись с песчаными блохами и в целом выглядели довольно жалко. В то же время мужской коллектив был весьма доволен собой. Естественно, в группе появлялись некоторые разногласия, но они, так или иначе, разрешались.

Тут авторы программы схватились за головы и справедливо решили, что надо срочно менять условия игры. Иначе их распяло бы общественное мнение. В рамках помощи женщинам к ним на остров были отправлены трое мужчин. В свою очередь, с женского острова на мужской отправились три женщины.

Поначалу трое мужиков, которым выпал жребий ехать к телкам, были крайне возбуждены по этому поводу. Но все несколько изменилось по прибытии.

М. :

– А где ваше жилище?

Ж. :

– А у нас нет жилища.

М. :

– А где же ваш провиант?

Ж. :

– А мы свой рис уже давно съели

Ну и все в таком духе.

В итоге трое несчастных парней попали в ад: вынуждены были вкалывать как волы, используя все навыки, полученные ими методом проб и ошибок в первые недели своего пребывания на острове, – строя телкам жилье, ловя рыбу, заставляя их собирать фрукты и ягоды про запас. Однако те только и делали, что болтали без умолку и загорали.

При этом три женщины, которых отправили на мужской остров, попали в рай: еда, кров и максимум мужского внимания нахаляву. Все свое время они проводили также – болтая и загорая.

Вот тут-то и начались вопли в медиа. Феминистская общественность подняла жуткий галдеж на тему о том, что телевидение поддерживает замшелые стереотипы и вообще: "такой хоккей нам не нужен! ". Твердили, будто шоу не соответствует целям построения светлого будущего и его надо запретить.

То есть повели себя точно так же, как наши российские "люди с хорошими лицами": если факты противоречат моей теории, тем хуже для фактов! Начали манипулировать и лицемерить.

Им вежливо разъясняли, что происшедшее, конечно, может быть случайностью, но канал CBS тоже показывал в Штатах несколько сезонов аналогичного реалити, где мужчины и женщины были в разных группах. В большинстве ситуаций результат оказывался таким же – мужчины быстро кооперировались добывая еду, огонь и кров, а женщины тратили время и силы на болтовню, ссоры, поедание скудных запасов и скрупулезное выстраивание иерархии.

В меньшинстве эпизодов становление мужского коллектива тормозилось амбициями агрессивных персонажей, но ситуация, когда мужики не смогли самоорганизоваться, а женщины создали некое подобие функционального сообщества, не нашла отражения нигде, кроме мира дамских ванильных фантазий. И это то самое "сокровенное знание", которое феминистки будут оберегать от разглашения, как Мальчиш-Кибальчиш – свою военную тайну.

ананасовый сок. Испекла пирог. Но туда почему-то только желтки нужны были, а белки остались. Ну не выбрасывать же их?! Если оставить в холодильнике - всё равно потом выброшу. Придумала! Можно из них сварганить безе. Легко, быстро, вкусно! В безе использовала цедру лимона. Лимон в результате остался лысый... Если оставить его в таком виде, быстро засохнет. Что же с лимоном-то делать?! Ага, соус вкусный получается для салата. В салат ушла половинка лимона. А вторая половина лежит, смотрит на меня. А её куда? Можно для спагетти вкусный томатный соус приготовить. Нашла в холодильнике банку томатного сока собственного приготовления. Ушла половина. А с остатком что? Жалко, если пропадёт. Сама же трудилась летом, закатывала. Натуральный, без консервантов, долго открытый храниться не будет. Подумала немного, решила сварить борщик. Но, увы, дома не оказалось свёклы. Быстренько собралась, выскочила в магазин. Купила свёклу, картошку, творог, сметану, зубную щётку, носки (по скидке), тапочки (тоже акция была), мыла несколько упаковок, на всякий случай. На обратной дороге зашла в банк, оплатила коммуналку, возле банка заскочила в мастерскую, забрала туфли после ремонта, купила в хлебном киоске свежих булочек детям в школу для бутербродов. Еле добралась до дома с этим всем. Приготовила борщ. Уже не обратила внимания, осталось ли ещё что-нибудь. Упала в кресло, спина болит, ноги отваливаются, рук не чувствую. .. Думаю: "Вот ненормальная! Лучше бы я вылила тот ананасовый сок! ".