Женские истории #бабушка

сном. Но с какого-то раза Света-Лето дозвонилась до меня и сообщила, что идет купаться на пруд.

Тут я подскочил как ужаленный - она заранее просила о помощи, уничтожить секатором крапиву. На поляне, где она собиралась праздновать свой День рождения в кругу друзей у этого самого пруда. А поскольку часть друзей живет далеко, а другая часть мирно спит в это время, честь борьбы с крапивой выпала мне. Чисто заодно, потому что я все равно там на рассветах купаюсь. Ну и вот пожалуйста - обещал быть, грозно сверкает на столе секатор, а я только проснулся.

Окатился холодным душем, прыгнул на электрочудище и втопил гашетку на полную мощность. Путь предо мною лежал неблизкий - 7 верст в глубины парка. Но и недалекий, при моей скорости это почти телепортация. Как пошли лесные глухомани и пруды каскадом, притормозил, в нужном месте свернул круто вверх по тропинке и влетел на эту Поляну, с берега невидимую.

Там стояла Света одна-одинешенька и дула. Три разноцветных шарика уже топорщились под столом и норовили улететь. Еще два десятка лежали на самом столе и ждали своей очереди быть надутыми. Дело о крапиве принимало новый оборот. Света попросила меня еще и помочь надуть шарики. Ее хитрый план заключался в том, чтобы ими застолбить Поляну. Чтобы все подумали, что тут детский праздник, и не совались со своей жратвой и напитками, для этого в парке и других мест достаточно.

Экий пустяк надуть шарики, подумал я и принялся дышать в резину. Жизнь моя сложилась так, что последние лет сорок я никогда ни во что не дул. Всегда находился кто-то рядом надувать шарики. Я же предпочитал хлопоты, требующие физической силы или хотя бы мозгов. И вот результат - полная дистрофия мышц губ! На третьем шарике они невыносимо устали. Света же продолжала невозмутимо дуть, и чувствовалось, что она способна это делать бесконечно.

От досады и чтобы передохнуть, я принялся ее смешить. Строил рожи и делал комплементы, что надутые щеки ей к лицу. Похожа на летающего купидона с горном. Помогло - Света расхохоталась и работа наша была временно парализована.

С новыми силами я принялся за четвертый шарик, но он оказался особо садистским. Внутри закружили серебряные блески под яркими лучами взошедшего солнца, типа снежной бури в стеклянном шаре, а горловина оказалась тугой как удавка. Вокруг заливались синицы и пеночки, пыхтел я и печально куковала кукушка, сколько шариков мне надуть осталось. А ведь ждала еще и крапива. Постарался не смешить больше Свету и стал дуть неторопливо, с самым серьезным выражением лица, целиком положившись на ее шарикодувную мощь. Я поддувал чисто из солидарности. Заманчиво сияла с косогора даль пруда, но я смирился с этим занятием. Счел его испытанием воли и креативным фитнесом для губ.

На пятом шарике я почти изнемог уже, зато меня озарило! Почему у современных горожан, меня не исключая, такие тонкие, бледные, змеиные губы. Почему фифы вкачивают себе ботокс в губы. И почему такие крепкие, выразительные губы у старших поколений, а сейчас в основном остались у фигур публичных.

Билл Клинтон любил дуть в саксофон, как и американский средний класс в целом, чисто для отдыха. Примета мальчика из приличной семьи - вырос в отдельном большом доме с хорошей звукоизоляцией. Простой народ на Руси и в Германии обожал дуть в губные гармошки хотя бы в пути и на вечеринках. В СССР кто-то дул в пионерские горны или надувал лягушек соломинкой, но уже немногие и нечасто. А на этом пруду самое сильное, волевое лицо у Олега - отставного тромбониста международного ансамбля. Я еще удивлялся, почему его так рано отправили на пенсию. Здоровый мужик, широченная грудь, отличная дыхалка. Работа казалось бы не бей лежачего - стой себе спокойно, иногда дуй в трубу, не путай ноты. На шестом шарике мой взгляд на эту профессию изменился радикально - ну ее к черту!

А вот Свету тоже выделяет лицо с выразительными, чуть полноватыми, но безусловно натуральными и сильными губами. Как у Марины Нееловой или Анжелины Джоли. Лет ей столько, что лучше и не спрашивать - она многодетная мать и многократная бабушка. А вот впечатление молодое. Я раньше списывал это на ее йогу, моржевание и скалолазание. На любовь к рассветам, свежему лесному и морскому воздуху. Но все оказалось проще - она с детства оказывается обожает надувать шарики! Для нее это - дарить праздник себе и людям. Из ничего в сущности, крошечного комочка и своего дыхания, возникает что-то большое, сияющее и летающее.

Поделился с ней своей догадкой, Света рассмеялась. Ну да, она и мужу на его днюхи шарики надувает! То есть, это крепко за полсотни штук зараз.

Вроде бы нелепое занятие, а вот Поляна от нескольких минут нашего надувательства сильно преобразилась. Я с радостью отправился сечь крапиву, размышляя, что разумное большинство не всегда право. Нормальные горожане ее возраста и младше в это время лежали миллионами где-то неподалеку в своих кроватях или максимум на пляжах, находясь в бессознательном состоянии. С губами бледными и тонкими, без всяких шариков. А у меня на душе было легко и светло, особенно когда добрался наконец до воды, радостно отдыхая губами. Много было счастливого для меня в этом дне, чего и рассказывать не надобно, но вот начался он с забавного сочетания одного дыхательного упражнения йоги с этими дурацкими шариками.

истории. Как пример, вот такой фактик из семейной истории, мои дедушка, бабушка и отец (ему было чуть более 4-х лет) переехали из Фрунзе в Нукус в 1952-м году. Я всегда на это смотрел как на обыкновенную вещь, ну переехали, мало ли что.

А ведь если взглянуть чуть со стороны напрашивается вопрос, зачем? Не так уж часто в СССР переезжали люди из города в город. И уж много реже из республики в республику. И наверное очень редко из столицы республики в малюсенький городок посреди пустыни. А если учесть что дедушка к тому времени был уже кандидат наук, бабушка работала на хорошей преподавательской должности в институте, а во Фрунзе жили их родители, то такой переезд выглядит очень странно.

Я никогда не задумывался об этом раньше, не спрашивал бабушку пока она была жива. Вот уже 15 лет как бабушки нет и я наконец надоумился спросить у отца.

"Благодарность"

Эпиграф:

Я верю в их святую веру.

Их вера - мужество мое.

Я делаю себе карьеру тем, что не делаю ее!

(Е. А. Евтушенко)

Моя бабушка химик по образованию. Во время войны она и родители эвакуировались в Фрунзе. Первый муж её сгинул в Харьковском котле, ну а после войны она вышла замуж за моего деда. Родился мой отец, защитил кандидатскую мой дед, семья крепко стала на ноги. О защите диссертации начала подумывать и моя бабушка. Оно и правильно, уж ежели ты преподаёшь в институте, кандидатская степень не помешает.

Защитить диссертацию это целый процесс, причём очень не простой. В нюансы вдаваться я не буду ибо сам их не знаю, но как мне объяснили очень и очень многое зависит от научного руководителя прикреплённого к "кандидату в кандидаты". Моей бабушке повезло, её научным руководителем стала Вера Николаевна Крестинская (младшая сестра Николая Николаевича Крестинского, кто не знает кто это - смотрите в гугле). Вера Николаевна на удивление не была арестована в 1938, но высылки ей избежать не удалось, и она оказалось во Фрунзе. Она была не только отличным химиком, но и замечательным преподавателем и душевным человеком. И, несмотря на почти 30-летнюю разницу в возрасте, за годы подготовки диссертации моя бабушка и Вера Николаевна очень подружились.

А потом грянул 1951-й год и немного ослабленные гайки начали закручиваться снова. Не избежала очередной "чистки" и Вера Николаевна. Её как сестру крупного врага народа уволили из института и выслали из Фрунзе в Джамбул. До защиты бабушкиной диссертации оставалось всего пару месяцев, то есть по сути всё уже было готово, но в научные руководители ей конечно приставили другого человека. Более политически зрелого так сказать.

Защита прошла отлично, все замечательно, бабушке крепко жали руку и поздравляли. Можно было считать что долгожданный диссер уже в кармане. Оставалась лишь одна формальность, работа должна была быть одобренна и утверждена ВАКом (Высшей Аттестационной Коммиссией).

И тут, когда уже был виден конец очень долгого и тяжёлого пути, бабушка решает для себя "я должна отблагодарить своего УЧИТЕЛЯ, Веру Николаевну. Я должна рассказать как прошла защита, да и просто навестить её и поддержать во время очередного жизненного перелома. " Она даже не делала из этого никакой тайны и когда её спросили зачем ей нужен внеочередной отпуск, она честно ответила. В институте пришли в ужас, "Как? Вы продолжаете общаться с членом семьи врага народа? Да вы знаете кто её брат? " На что бабушка спокойно ответила "Я её брата не знаю и не знала, а Веру Николаевна мой УЧИТЕЛь и отблагодарить я её должна. "

Честно скажу, совсем не знаю как на это отреагировал мой дедушка, родители, и другие родственники. Не думаю что они были в восторге, но и не отговаривали. Хотя может быть бабушка привела аргумент что она и так уже есть двоюродная сестра и племянница растрелянных врагов народа, хуже уже не будет, а свой долг ученика к УЧИТЕЛЮ она должна выполнить. Конечно, будучи взрослым Советским человеком она осозновала риск, и всё же она уехала в Джамбул на несколько дней к Вере Николаевне.

Вскоре она вернулась в свой институт и там её ждала новость. "Был донос, и был навет, четыре сбоку, ваших нет. " А точнее был послан "анонимный" сигнал что "Ф. А. К. продолжает общение с членом семьи врага народа. Она политически не благонадёжна. Такие как она позорят звание учёного и ей нету места ни в нашем институте, ни в рядах науки. Итд. итп. " После такого ВАК естественно диссертацию не подтвердил, а институт уволил её на раз-два с белым (волчьим) билетом. А это значило одно - во Фрунзе она не сможет устроится работать нигде. Можно сказать это была эдакая "профессиональная казнь".

Почти год она была без работы. От неё отвернулись очень многие "друзья" по работе и просто по жизни. Бабушке пришлось потратить немало сил и нервов дабы найти хоть какое-то место в огромном СССР которое бы было готово закрыть глаза на волчий билет в далёком 1952-м. Но кто ищет тот найдёт, в конце концов нарисовалось скромное место в новосозданном институте в Нукусе. Повезло, дедушке там тоже было место, хотя конечно намного скромнее чем та должность что он занимал.

Дедушка ушёл с работы, дом продали, попрощались с родителями, братьями и сёстрами, взяли ребёнка и уехали что бы снова начинать жизнь почти с ноля. Невозможно, да и не нужно, оценивать сколько этот поступок им стоил в материальном и эмоциональном плане, но одно я знаю точно, дедушка никогда её не попрекнул, а бабушка никогда не пожалела о своём поступке.

Я не знаю насколько я хороший отец и правильно ли я воспитываю своих детей, это покажет будущее. И никто не знает какие трудности станут перед ними. Но если им прийдётся стать перед похожим выбором и они поступят точно также как их прабабушка, я буду считать что я прожил свою жизнь не зря.

дочери, релоцировавшимся в Барселону, Лимассол, Берлин или Цюрих. Чтобы посидеть с внуками, пока родители внуков слетают в какой-нибудь Вьетнам или на Мальдивы.

Сама она редко летает, поэтому атмосфера аэропорта и самого перелета ей мало знакома и пугает. Еще больше пугает то, что она не понимает ни слова из того, что говорят люди вокруг.

Из-за этого у нее повышенная тревожность и она переключается в defensive mode. Это выражается в том, что она ведет себя так, как не ведет себя дома в Костроме, Оренбурге, Перми или Хабаровске.

Например, она считает, что если будет закатывать глаза и громко возмущаться на русском языке, то сотрудники аэропорта Белграда, которые задерживают посадку на рейс на 10 минут, тут же перестанут задерживать посадку. Или если она будет громче говорить по-русски, то испанец на стойке регистрации в аэропорту Барселоны обязательно ее поймет и согласится с тем, что превышение веса чемодана на два килограмма это так уж и много и за него не надо доплачивать.

Она считает, что при посадке в самолет обязательно надо обойти половину очереди из пассажиров и попасть в самолет первой. Ведь самолет может улететь без нее. И она конечно же вкакивает с кресла сразу же после касания взлетной полосы. Ведь у выхода из самолета тоже надо быть первой,

преподавала в нашем институте, потом еще, конечно же, Фаина Георгиевна Раневская, да, вот, пожалуй и все…

И как же приятно мне сегодня было встретить одну из таких.

Зашел я в маленький продуктовый магазинчик и услышал как какой-то разговорчивый мужик, решил сделать шикарный комплимент даме, покупающей виноград.

Дама на каблуках, хорошо одета, ухожена, накрашена, на вид лет пятидесяти, может чуть больше. За руку она держала девочку лет пяти.

Мужик:

- Ох, какая вы молодая бабушка, а уже с такой большой внучкой. Прямо подружки. Просто глаз радуется на вас смотреть, честное слово.

Дама мило улыбнулась и любезно ответила:

- Спасибо вам за комплимент, очень приятно, только я не молодая бабушка с уже большой внучкой, а старая мама, с еще маленькой дочкой… но мы и вправду подружки.

Мужик сделал вид, что ни капельки не смутился и продолжил:

- Ну, я имел в виду, что, э-э-э что, вы выглядите, как бы, в том смысле, если, вы бы, наприм…

Дама, все так же улыбаясь, перебила его:

- Стоп, стоп, стоп. Срочно остановитесь, или меняйте тему, ведь, что бы вы сейчас не сказали, эта тема вас закопает…

в потолок и вздыхала. На внешние раздражители не реагировала. А потом мы пошли с ней к метро.

Ирка стала со мной делиться:

-Ой, дочку бабушке отвезла. Хоть вздохну свободно. Ничего готовить не буду, муж купит куру-гриль, вино открою, свечки зажгу...

Иркин взгляд затуманился.

- В общем, будет у нас с мужем романтика... А то, сама понимаешь, то одно, то другое, потом некогда, да и устаешь как собака, а тут... пятница, дочь у бабушки...

У Ирки пиликнул телефон. Пришла смска. Ирка ее прочитала и зарделась и потупила взор. И стала как-то очень явно стесняться. Потом сказала мне:

-Смотри, что муж пишет.- и протянула телефон.

На телефонном экране было написано: " Целую ".

-Ань, чего это с ним? 8 лет с ним живем, ни разу мне такой смски не написал. Ой, наверно у него такое же игривое настроение, как у меня... Ох, точно тогда сегодня новое белье одену. Красное. А то все случая не было. Ань, а Ань, а что ему ответить?

-Ира, твой муж, ты и придумывай, что отвечать. - сказала я грубо, потому что завидовала.

-Ну Аааань, ну я ж помочь прошу!

-Напиши "я тебя тоже".

-Нет, это как-то скучно... - занудела Ирка.

-Ну напиши "возьми меня страстно, мой необузданный жеребец".

-Ань, ты что? - Ирка неодобрительно на меня смотрела. - Ты меня за кого принимаешь??

-Я же говорю - сама пиши, нечего ко мне приставать, - сердилась я.

Ирка пыхтела над кнопками, а потом показала мне свое творчество: "Я тоже тебя целую, скучаю, мой зайчик".

-Розовые сопли. - сказала я.

-Зато очень нежно, - обиженно сказала Ирка и отправила смс.

Через 15 секунд у Ирки зазвонил телефон, экран показывал, что звонит муж.

-Ну ничего себе, у него сегодня просто день страсти, - сказала Ирка, потупив взгляд и сказала в трубку:

-Але.

Ей муж сказал:

-Ира, твою мать, куру ЦЕЛУЮ покупать или нам половины хватит?

шашлык и качели. А мой муж не водит. Никак. Никогда. Ни разу. Машины он называет «собранное железо». Это его характеризует. Я мужа за это недолюбливаю. У моей машины, например, есть имя. И это совсем не «железо», а вовсе даже Вовчик (извините). Муж после шашлыка и качелей проникся. Раз он Вовчик, говорит, то поехали, поучишь меня. Не иначе как кислородом надышался. Ладно, думаю, пусть. Отец меня в два года посадил за руль, с тех пор оттуда не вылезаю. Что я, мужа не научу? Отряхнула руки от земли, поправила косыночку, одернула сарафанчик. И мы поехали. По трассе, проселочной дороге, через лужок, потом лесок, на далекое поле. Чтоб никто не видел этого позора. Вокруг ляпота такая, поле бескрайнее, рожь кругом, птички опять же, а я не замолкая ору про сцепление, газ, тормоз, аккуратнее твою мать, отпускай, выжимай, да не вторую, а первую, я сказала! Все, вылезай к чертовой бабушке! Ну ладно, заберись по насыпи на дорожку. И все, потом к чертовой бабушке! Муж забрался. Колесами в ров для стока воды. Аккурат как для них рыли, подошло идеально. Только колеса до дна не достают. Иди, говорю, толкай. Думаю, не вытолкает, конечно, но хоть отомщу. Долго стояли, птичек слушали, на рожь любовались. Дальнобой только и остановился. Посмотрел на грязного мужа, крякнул. Посмотрел на меня в сарафанчике и косыночке. Икнул. Вытащил Вовчика. Отвел в сторонку мужа, и на ушко ему, но так чтоб я слышала каждое слово, отчетливо: «Мужик, мой тебе совет, как брату, бабу, тем более блондинку, никогда, ни-ког-да, за руль не сажай! ».