Женские истории #девушка

случае, в этой истории).

Моросил холодный, зашиворотный дождик, я ехал с дачи, чтобы встретить жену с электрички. По раскисшей дороге торопилась, почти бежала, молоденькая девушка с большой сумкой. Торопилась, но тщательно выбирала более-менее твердые островки, чтобы окончательно не испачкать пока еще белые туфли. Девушка, и была вторым хорошим человеком.

Я поравнялся с ней, открыл окно и сказал:

- Девушка, я еду на станцию, если вы тоже туда, то садитесь, подвезу.

Она остановилась, улыбнулась мне как старому знакомому и сказала:

- Большое спасибо за предложение, я как раз бы с вами успела на электричку до перерыва… Но, к сожалению, мне придется топать под этим дурацким дождем, еще целый километр до остановки, а там черти-сколько торчать, ждать маршрутку. Эх, жаль, но я вынуждена отказаться. Боюсь. Уж извините за недоверие, ничего личного. Наверняка, вы хороший и добрый человек, но...

- Ну, что вы, сударыня, я вполне вас понимаю, поддерживаю и даже одобряю. Ситуация у нас патовая, чем больше я буду доказывать что я не злодей, тем подозрительней буду выглядеть в ваших глазах.

- Да, уж.

Я подставил кулак, она, улыбаясь, ткнула в него своим холодным и мокрым кулачком и мы продолжили свой путь на станцию, только разными путями и с очень разной скоростью…

пожилой (как мне тогда казалось) человек. Лысый с остатками седых волос, чуть выше среднего роста, худощавый, немного сутулый и с большим кадыком. Студенты прозвали его «Самолет не полетит», за то, что когда он ставил двойку на экзамене, отправляя на пересдачу (а на двойки он не скупился) он приговаривал: «Нельзя! Самолет не полетит! ». В том смысле: «Иди и выучи. А то самолет, который ты построишь, не полетит». Институт был все-таки авиационный. А звучало у него это так: «низ-зя-сама-лют-ни-пали-тит». Жуткий сельский татарский акцент у него был. Миниханов с Шаймиевым отдыхают. И вот сидим мы на экзамене в зимнюю сессию второго курса. А надо сказать в те времена в институте это на всех факультетах была самая тяжелая сессия. Тот, кто её проходил, оставался. Многие вылетали. Так вот, сидим мы, готовимся. Я и еще две девочки из нашей группы: Римма и Галуса. Девочки были из района и хотя прожили в Казани уже полтора года сами говорили с сельским акцентом. Бикчантаев перед нами за столом что-то пишет, не поднимая головы. И вот входит гордость нашего курса отличница Матвеева с параллельного потока. Пришла досрочно сдавать экзамен и для этого взяла разрешилку в деканате. Хотя мы были еще юными, Матвеева имела уже вполне русские формы и ростом была почти с меня (а я 187 см. ). Подходит она к столу, протягивает разрешилку Бикчантаеву. Тот не глядя на Матвееву берет левой рукой разрешилку, бросает на нее взгляд и не глядя же протягивает ее обратно со словами «Пиз-да-ты». Матвеева была девушка городская и поэтому услышала тоже, что и я, а Рима и Галуса ничего такого не услышали. У меня челюсть отвалилась, а Матвеева и вовсе остолбенела и стала наливаться краской. Бикчентаев не поднимая головы и чувствуя, что разрешилку из его руки никто не берет уже раздраженно и громче повторяет «Пиз-да-ты! -Па-чи-му-пиз-да-ты? ». У Матвеевой наступил полный столбняк. А до меня доходит: разрешилка БЕЗ ДАТЫ! Все во мне взрывается. Немая сцена. Остолбеневшая расцветающая Матвеева, возвышающаяся над сухощавым седым Бикчантаевым уже почти со слезами на глазах, мучительно пытающаяся сообразить уходить ей или оставаться и что это вообще значит. Рима и Галуса не поднимающие голов от своих листочков. И я, чувствующий, что если я сделаю хоть один вдох, то упаду на пол корчась от смеха (и тогда не видать мне экзамена), а если не сделаю, то потеряю сознание. Бикчантаев совсем разозлился и повернувшись наконец к Матвеевой говорит всовывая ей в руку разрешилку: «Да-та-в-ди-ка-на-ти-пас-тав-ти! ». Матвеева ни слова не говоря поворачивается и выходит. А мне становится совсем плохо. Я судорожно стараюсь почти не дышать, из глаз текут слезы и в ушах нарастает шум. Наконец я понимаю, что экзамен я сегодня не сдаю. Вскочив и пробормотав что-то вроде «извините, мне плохо, я потом», я хватаю зачетку и в полубессознательном состоянии вываливаюсь за дверь, где в коридоре ждут своей очереди студенты нашей группы еще не сдавшие экзамен. Я валюсь на подоконник. На вопрос: ну как? Я, то ли хохоча, то ли рыдая повторяю: «[ман]да ты Матвеева, п%%%а ты! ». Минут пятнадцать я в себя приходил. Наконец рассказал. Все конечно поржали. Разумеется, это было не то у них. Экзамен я пересдал. С тех пор как я встречал Матвееву в институте я не мог, по крайней мере не улыбнуться. Хорошо, что мы учились в разных группах, не то я бы так и ржал до выпуска каждый день. Вспомнив сейчас эту историю, я подумал, что умереть со смеху, это не совсем метафора.

охранником в охранное бюро. Тогда это было делом новым, и он взахлеб хвастался. А вот двоюродная сестра... Ей было нечем похвастать. С самого раннего детства она мечтала стать невестой и идти в белом платье и фате к венцу. Все абсолютно ее детские наряды, рисунки, игры, школьные сочинения были связаны с темой замужества. Она отсчитывала годы, а под конец месяцы до заветного возраста 18, когда ей, наконец-то можно выйти замуж. Ее подружки клеили фотографии кинозвезд в альбомы и писали песенники. Сестра собирала выкройки свадебных платьев, рецепты праздничных блюд, а также полезные советы (как снять нагар с утюга, и т. д. ). И вот теперь ей уже 17 с половиной, у нее к свадьбе почти все готово, а жениха нет и в помине, аааа... . , слезы рекой. Кое-как успокоили.

После праздников брат вышел на работу и в курилке рассказал ребятам о том, как ему обмочили слезами все застолье.

- Девке 17 с половиной, не красится, не курит, пиво не пьет, на дискотеки не ходит вообще, одевается в юбки ниже колена, собирает рецепты. Не сестра, а отстой, кто вообще на такую посмотрит!

Ребята соглашались и посмеивались над отсталой девушкой. Все, кроме их охранного начальника, который прошел афганскую войну, был ранен и сам стрелял, по состоянию здоровья ушел из армии и уже просто охренел от новых русских, их жен, светских львиц, волчиц и прочих жриц, которых он охранял. Из рассказа брата он услышал, что есть еще на белом свете добрая домашняя Аленушка, не пораженная проказой разврата, алчности, пустый амбиций и высокомерия. Он попросил познакомить, а дальше прямо по сценарию: цветы, платье, свадебное путешествие. Через год сестра родила ему сына, через три дочку, дорастила их до школы, а затем поступила в медицинский колледж и окончила с отличием. Устроилась работать хирургической медсестрой, оказалась на редкость толковой и вскоре перевелась в частную клинику на неполный рабочий день. Но главное, не переставала ни на минуту быть любящей женой, прекрасной матерью и отличной хозяйкой.

Но ничто не вечно. И лет через 15 ее супруг вдруг переменился к ней. Не то, чтобы гулял, нет, просто стал ей грубить, говорить обидные слова, попрекать, придираться не по делу. Бедная сестра совсем не умела постоять за себя, только плакала и таяла на глазах. И вот однажды летом, получив очередную нахлобучку и поплакав, она решила отвлечься и сходить прогулять собак вместе с подругой. Их собаки были родными братьями, и хотя уже совсем состарились и плохо ходили, все же радовались встречам. Звонит она своей подруге на предмет прогулки, а та ей говорит, что ее собакин совсем плох, не встает, скулит от боли, ходит под себя. Сестра начинает ее уговаривать. Подруга в свой телефон говорит следующее:

- Да, совсем плох, дети плачут, усыплять? а как, это дорого вызывать... а тело куда девать? в крематорий? . . а как он туда дойдет? а кто его похоронит? а вдруг нас арестуют? Конечно, я тебе помогу.

Сестра же в свой телефон говорит следующее:

- Нельзя терпеть такие мучения, слезы. Раз все так плохо, надо принять трудное решение и положить этому конец. Никому не надо платить, я сама приеду и усыплю его, у меня есть сильные наркозные препараты. Зачем сжигать тело, похороним по христиански, все-таки член семьи. В лесополосе и закопаем. Я сделаю ему укол, сам туда дойдет, порадуется напоследок солнышку, травке, а как устанет, мы его усыпим и прямо там и закопаем. Никто нас не арестует, на нас не подумают, да и не докажут. Я помогу тебе, а потом, когда придет время, ты поможешь мне.

Супруг, пропустивший самое начало разговора, в полном офигении смотрел, как вконец зареванная сестра достала саперную лопатку из кладовки и пакет с медикаментами из холодильника и ушла из дома, хлопнув дверью. Как может понять услышанный монолог человек, протрубивший 20 лет в охране?

От разрыва шаблона мозги его встали на место, и он больше жену не обижал. А она и не давала повода.

вам в следующий раз кто-то знающий будет говорить, что на Ближнем Востоке женщина - забитое и угнетаемое существо, стукните его сразу шваброй. За все страны не скажу, но то что в Саудовской Аравии женщины научились манипулировать мужиками, как только хотят - наблюдаю лично уже который год. Для начала - несколько фактов, а потом о том, как эти факты воплощаются в жизни.

1. Формально у каждой женщины здесь есть т. н. махрам - "мужчина-опекун" (отец, муж или старший брат), который до недавнего времени должен был сопровождать ее за пределами дома, подписывать документы за нее, давать согласие на получение паспорта и выезд за границу и т. п. С 2016 года больше таких законодательных ограничений нет, однако на неформальном уровне многие девушки, в случае если от них требуется принять какое-то решение, сразу заявляют "мне надо обсудить с папой / мужем / братом".

2. Год назад девушкам разрешили водить автомобиль. При этом не учли, что желающих немедленно получить права окажется в несколько раз больше, чем местные автошколы могут обучить. В итоге очередь на обучение вождению и сдачу экзаменов - на год вперед.

3. Несколько лет назад женщинам разрешили работать. Однако до недавнего времени было требование к работодателю обеспечить для сотрудников женского пола отдельное помещение, куда мужчинам вход запрещен (где при этом работать: вместе с мужиками или отдельно - сотрудница решала сама). Зимой это правило отменили.

Ну а теперь как эти правила сочетаются в жизни. Для начала - девушки за рулем. Еще раз повторю, очередь из желающих научиться ездить - на много месяцев вперед. Но это мало кого останавливает. Многие спокойно водят автомобиль без прав. Если вдруг кого-то случайно останавливает полиция и спрашивает документы, тут же следует ответ "Прав нет". А вот дальше начинается цирк бесплатный. Если сотрудник полиции по неопытности пытается вступить в дальнейшую беседу с барышней, та включает режим "Папа не разрешает" и выдает примерно такую фразу: "Мой махрам не разрешает мне общаться с незнакомыми мужчинами. Если у вас есть какие-то вопросы ко мне - свяжитесь с ним, как только он будет свободен - он подъедет сюда для обсуждения возникших проблем". После чего закрывает окно автомобиля, втыкается в мобильник и ждет. Юридически сотрудник полиции сделать с ней ничего не может (езда без прав здесь - административное, а не уголовное правонарушение, арестовать водителя он не может), при этом традиции действительно запрещают ему общаться с девушкой против воли её махрама. Поэтому большинство выдает сквозь зубы какое-нибудь замысловатое арабское ругательство и машет рукой "Проезжай! "

Ну а теперь о том, как это работает в офисе. У меня в подчинении - два колл-центра (мужской и женский). После того, как на законодательном уровне отменили требования "мальчики - отдельно, девочки - отдельно", объявил о том что летом колл-центры объединят в один. Практически сразу в течение дня - поток жалобщиков из женского колл-центра: "Мой махрам не разрешит мне работать вместе с мужчинами в одном помещении". Ок, не вопрос, у вас есть три месяца для того, чтобы найти новую работу. Нам будет жалко расставаться с вами, но если вы так настаиваете ... Прошло буквально пара дней - снова поток все тех же девушек: "Мой махрам не возражает, чтобы я осталась". В общем, практически все забрали свои претензии обратно. Практически - это значит за исключением одного человека, тим лидера одной из групп (маленькое замечание: ее брат тоже работает, только обычным оператором в мужском колл-центре). Знает, что ее ценят, поэтому пробует другую тактику: "Мой брат очень консервативный человек, он категорически против того чтобы я работала вместе с другими мужчинами".

Я несколько офигеваю от такого утверждения, поскольку знаю ее брата, и представить этого арабского панка в роли ультраортодокса могу с большим трудом. Ну да делать нечего, вечером вызываю брата:

- Ты в курсе, что мы планируем объединить колл-центры?

- Да, конечно, клевая мысль.

- Кхм... ну там же твоя сестра будет работать тоже?

- Ну да, и чего?

- Ну ... она говорит, что ты резко против.

- Я? Да мне пофиг!

- ...

- Босс, если она будет говорить, что кто-то из старших ей запрещает - не верьте. Она всю семью дома построила бегать по струнке, отец с ней спорить боится, младшие братья у нее вообще в качестве прислуги. Только мать может ей что-то сказать.

Тихо перевариваю. На следующий день вызываю к себе барышню: "Твой брат не возражает". Краснеет, тихо произносит "Главное, не ставьте его в одну смену со мною". Ну о чем речь, мне теперь твоего брата беречь надо. Грохнуть его ты и дома можешь.