автобусе она не выдержала и решила всё-таки съесть отложенный ещё дома последний бутерброд с сыром. К её огорчению, сыр оказался слегка заплесневелым – на дворе было лето. Девушка долго с сомнением разглядывала этот вожделенный бутерброд, и наконец стала бережно счищать плесень. Рядом стоял какой-то видный крепкий кавказец за пятьдесят. Он галантно сказал девушке, что хотя заплесневелые сыры входят в число самых дорогих в мире, именно этот есть всё-таки не следует. А ещё он как раз едет в спецмагазин, где сыр свежий и особенный, и что он хочет кусок этого замечательного сыра подарить ей.
Пропустив типа мимо ушей его заманчивое предложение, девушка весело заметила, что это же ж сколько столетий надо выращивать такую породистую плесень, чтобы из неё получилось что-то вкусное. Кавказец расхохотался и заявил, что плесень в дорогих сырах самая обыкновенная, всё дело в сыре и в технологии. Вот тут в её голове и прозвенел первый тревожный звоночек на это откровенное враньё. Но мужчина был в возрасте и выглядел очень положительно. А потом всего за пару остановок произошёл наверно сеанс гипноза – она разглядела его медальный облик, статную значительную фигуру, жаркие глаза, трагические складки у губ, и была просто зачарована его речью. Они разговорились и долго гуляли потом по вечерним улицам вокруг обещанного спецмагазина, о котором она уже почти забыла.
Но глядя в её сияющие глаза, темпераментный кавказец вдруг прокололся – его просто понесло. Он рассказал, что работает секретным авиаконструктором, но толку в этой секретности нет никакой, потому что всё равно его работы всю жизнь не идут в серию и поэтому неизвестны.
Услышав это, девушка очнулась, глянула на часы и спросила насчёт обещанного сыра – её поезд скоро отправлялся. Мужчина нырнул в магазинчик, больше похожий на товарный склад, и вернулся оттуда сияющий с небольшим кругом сыра, по виду действительно свежего. Забрав сыр, девушка застенчиво поинтересовалась, женат ли он. «Нэт, нэ женат! » - с ходу растерянно ответил мужчина. Это был провал – вопрос девушки был контрольным выстрелом. Незнакомец выглядел ухоженным, опрятно одетым и вообще победителем женских сердец. Наскоро распрощавшись, она уже в поезде с сыром в зубах принялась повторять приготовленную к поступлению в университет басню «Сыр выпал, и с ним была плутовка такова…». Тут она рассмеялась – стремительно покинутый блатной кавказец действительно походил при расставании на нахохлившегося озадаченного ворона.
Так бы и осталась эта история в тихих семейных анналах, да ещё и не моих, но недавно я случайно увидел одну телепередачу и по свежим следам порылся в гугле. Как осторожно выражаются журналисты, девушка тогда встретила «человека, очень похожего на» Роберто Бартини. Этот человек, разговорившись, мог много ещё чего ей рассказать – что он например итальянский барон, отдавший всё своё состояние в размере десяти миллионов долларов в помощь голодающим советской республики. Как ни странно, и это было чистой правдой. А насчёт своих авиаразработок он поскромничал – из шестидесяти его моделей одна в серию всё-таки пошла.
На ней были установлены мировые рекорды скорости, и построены шестьсот бомбардировщиков этой серии под именем ЕР-2, которые с начала войны до её конца бомбили Берлин. Бомбардировщик был этот настолько секретен и выглядел настолько необычно, что при аварийных посадках его время от времени сбивали наши. Сам конструктор тоже выглядел необычно и эффектно
– в него часто влюблялись. Как и его самолёты, Бартини тоже сбили наши – перед войной ему влепили сталинскую десятку, которую он отсидел от звонка до звонка. Многое из того, чем мог бы похвастаться этот человек, девушке в то время рассказывать было вообще бессмысленно – другой совершенно секретный конструктор Сергей Королёв считал его своим учителем, и однажды сказал: «Без Бартини не было бы спутника». После отсидки Бартини был отправлен именно в Таганрог, где действительно ездил довольно долго на общественном транспорте. В автобусе он никогда не садился, несмотря на возраст. Окончательно меня добил поиск на тему дорогих итальянских сыров с плесенью. Плесень эта, как выяснилось, самая обыкновенная. Она действительно берётся прямо из воздуха, как и вся тюремная гниль, обрушенная на этого человека - всё дело, оказывается, в самом сыре…
