Женские истории #дом

продукты покупали домой в «Диете». Пресловутую «Докторскую» по два-двадцать и еще что-нибудь.

И вот раз летом идем мы с Лехой от метро по этому узенькому Арбату. Уже и «Зоомагазин» виднеется, а навстречу небольшая компания молодежи студенческого возраста. Человек, может пять, или восемь, не суть важно. Парни, и две девушки. Все они оживленно общаются, хохочут… Заметная такая компания. И мы идем прямо им навстречу. Не свернуть. Глянул на них, и забыл, о чем мы с Лехой говорили. И он тоже замолчал. Потому что на девушке, которая впереди шла, был надет такой легкий свитерок крупной вязки, навроде рыболовной сети. И грудь отлично было видно. И сосок крупный, и общий силуэт. Она еще так полуоборачивалась к своей компании в разговоре.

Минуя их, с трудом удержался, чтобы не свернуть себе шею.

Прошел, как деревянный солдат Урфина Джюса.

Потом взглянул на Леху. А он смотрел куда-то внутрь себя. («Я повернул глаза зрачками в душу... ». )

Тут я увидел переулок, перпендикулярно отходящий от Арбата, и свернул в него. И побежал. Леха молча бежал рядом.

Мы обогнули квартал, и снова, такие довольные, прошли навстречу этой компании. И опять свернули в проулок, обежали другой квартал, но больше их не встретили.

Это был семьдесят пятый, или семьдесят шестой год.

Очень смело та девушка была одета (или раздета? ) для той эпохи.

Спасибо ей за это!

ни в чём мужчинам не уступают - так почему бы не организовать собственную компанию, куда будут принимать только женщин? Умных, способных, карьерно-ориентированных. Они будут работать в гармонии и сестринстве, без всяких там мерзких самцов.

Если бы мужчина в Британии попробовал организовать компанию под лозунгом "женщин не принимаем", он бы не вылезал из судов. Компания бы обанкротилась, не успев возникнуть, а его самого затравили бы феминистки и сделали хрестоматийным примером дремучего патриархального мизогина, после чего он мог бы расчитывать разве что на работу грузчика. А так - все очень одобряли идею Саманты Брик. Попробуй скажи что-то поперёк - не обрадуешься.

Сказано-сделано. Саманта заложила дом, чтобы получить начальный капитал; область, в которой должна была работать компания (телевидение), была ей хорошо знакома, и репутация Саманты была на высоте. Семеро женщин, которых она наняла, были в восторге от её идеи. Правда, они потребовали высоких зарплат, но ведь это справедливо - хорошие профессионалы требуют высокой оплаты. И всё заверте...

Уже через неделю сотрудницы разделились на две клики: те, кто работал вместе и раньше, и остальные. "Остальные" не приглашались на обеды и кофе, и даже когда женщины встречались после работы, легко было понять, кто из них считался крутым, а кто нет: из того, кто на каких местах сидел вокруг стола, кто с кем был вежлив.

Потом начались битвы из-за одежды. Тут каждая была за себя. Постоянно говорились гадости: одна over-dressed, у другой фальшивый загар. Если какая-нибудь девушка демонстрировала обновку, её хвалили в глаза, а в за глаза подвергали уничтожающей критике. У этого правила не было исключений. Заместительница Саманты, Сара, отказалась принимать лучшую кандидатку на должность секретарши только потому, что та не различала бренды Missoni и Marc Jacobs. Саманта не решилась возражать.

Ещё Сара невзлюбила молодую сотрудницу, раньше бывшую его подругу, потому что они пришли в офис с одинаковыми сумочками, полученными в подарок на Рождество. То есть они сумели выдавить комплименты друг другу, но стали врагами - за счёт компании. Две другие сотрудницы пришли в офис в одинаковых джинсах. Одна заявила, что джинсы выглядит лучше на ней, потому что у неё восьмой размер, а у другой сотрудницы - десятый.

Ещё сотрудницы разделились на тех, кто использовал косметику и тех, кто нет. Типичные комментарии были "она когда-нибудь причёсывается? " и "в автобусе, наверное, все думают, что она проститутка". Естественно, все такие комментарии делались за спиной.

Все до единой сидели на диете. Если Саманта покупала сэндвич с тунцом, её за глаза называли свиньёй (у Саманты 12-й размер). Две самые худые девушки любили говорить о самой толстой "будь я такой жирдяйкой, я бы покончила с собой". Ещё одна притворялась, что пьёт обезжиренное латте - на самом деле оно было жирным.

Уходить с работы, чтобы посетить салон красоты, было в порядке вещей. Одна девушка постоянно опаздывала из-за того, что каждое утро красила волосы, а когда Самата поставила ей это на вид, та очень разозлилась. Впрочем, она хотя бы объясняла причину своих опозданий. Другие просто приходили поздно, а если Саманта показывала на часы, говорили что-то про опоздавшую электричку. В офисе работа была на втором месте после болтовни о шопинге, бойфрендах и диетах и ядовитых комментов двух сотрудниц, которые точили зубы на третью, Наташу. Через полгода вражда достигла такой степени, что они просто взяли Наташин лаптоп и отказались возвращать. Чтобы уладить инцидент, Саманте пришлось отменить все встречи и вернуться в офис. Сара вмешиваться отказалась, она не хотела быть "злым копом".

Потом женщины стали открыто ссориться. Одна из них говорила что-то насмешливое о другой, та не оставалась в долгу, потом к ссоре присоединялись остальные, и скоро в офисе стоял ор и ругательства. Кончалась ссора тем, что одна из женщин начинала плакать, а её подруги утешать. Коллектив разделялся на две части: одна группа в офисе, другая в туалете. Каждая группа всячески ругала другую, а работа стояла.

Тогда Саманта написала инструкцию о том, как быть взаимно вежливыми. Всё вертелось вокруг того, что надо было уважать всех коллег, запрещалась критика и сплетни. На словах все одобрили это, но на деле ничего не изменилось. Девушки продолжали вести себя как раньше. А уж когда одна из сотрудниц начала проходить курс искусственного оплодотворения, она выплёскивала свою вызванную гормонами злобу на других без предупреждения и без извинений. То же случалось, когда у кого-то был ПМС - что происходило очень часто, ведь все сотрудники были женщинами.

Но и гормоны были лишь второй причиной отсутствия и дурного настроения. Первой причиной была любовная жизнь. Когда одна из женщин рассталась со своим бойфрендом, она прислала Саманте письмо, что та должна быть "супер понимающей и тактичной по отношению к ней на работе". Её слёзы на работе продолжались целую неделю, к большой радости её врагов. Другая, встречавшаяся сразу с двоими, инструктировала сотрудниц, что говорить кому из двух парней. Ещё у одной был непомерный ceксуальный аппетит. И ладно бы, но она посвящала в подробности своей интимной жизни всех сотрудниц, хотели те или нет. Саманта часто получала жалобы на её грубый язык.

Ссоры поутихли, когда Саманта наняла двух операторов-мужчин (операторам по роду деятельности приходится таскать тяжёлое оборудование, поэтому на эту работу идут обычно мужчины). Женщины отвлеклись от своих ссор и стали усиленно флиртовать с парнями.

Через год у фирмы начались финансовые проблемы. Сара взяла больничный на месяц. Ещё она не отвечала на звонки людей, требовавших платы по счетам, что разрушило репутацию фирмы. Пытаясь спасти фирму, Саманта продала обе свои машины, но было поздно. В марте 2007 года, меньше чем через два года после создания компании, она разорилась.

первой до последней минуты совпало), тогда будет очень весело.

1). ВОЕНВРАЧ. Городской парк, куда протоптали дорожку собачники, живущие в расположенных по периметру девятиэтажках, был любимым местом для прогулок отставного военного врача и его овчарки. Овчарка уже не щенок, но ещё и не настоящая псина, и проходила она очень активный курс обучения. Тренер-кинолог, он же хозяин, два месяца бился над простой, но почему-то никак не получающейся командой «сидеть». В тот вечер, набив карман вкусняшками, для поощрения выполняющей всяческие команды псины, они пришли на свою облюбованную полянку, в окружении кустов цветущей сирени. «Сначала отработаем «сидеть»», решил отставник. А чтоб собака не отвлеклась и прониклась всей серьёзностью предстоящего урока, команда «сидеть» была подана исключительно громким, яростным, прямо со злобно-зверской интонацией, с добавочкой. Целиком это прозвучало так: «Сидеть. Попробуй встать, падла, урою… Сидеть, сказал». Держа вытянутую в сторону собаки правую руку, он простоял так минут пятнадцать, испытывая терпение псины, и радуясь тому, что она беспрекословно выполнила команду. Опустив руку, сказал: «Молодец, теперь домой».

2). ОЛЯ, 40 ЛЕТ, холостячка, работает водителем троллейбуса. Суббота, вечер. Во дворе полтора десятка ничем не занятых женщин, просто сидят на лавочках, дышат свежестью перед сном, болтают. Говорит Оля, глаза у женщин при этом раскрыты ОЧЕНЬ широко, некоторые прижали ладошки ко рту, наверное чтобы не закричать от страха: «Иду я девоньки вчера со смены, уже парк почти прошла, уже дом за деревьями вижу, но понимаю – не дойду до квартиры, мы же после работы по пиву оприходовали, надо срочно за кусты прыгать. И ведь всё было нормально, дело сделала, уже подниматься начала, но тут или псих, или маньяк - из кустов заорал, чтоб я сидела, а не то прибьёт на месте. Полчаса просидела с голой жопой, комары изгрызли страшенно, думала хана, а кричать побоялась. Потом за хорошее поведение отпустил меня, сказал чтобы шла домой. Кто был – не видела, но страху натерпелась». Дружно порешили, вечером поодиночке в парк не ходить.

лет чужого жизненного опыта и не просто опыта, а важнейших поворотных точек человеческих судеб.

Представьте себе замочную скважину, в которую вас приглашают заглянуть сами участники происходящего за дверью, причем в тот момент, когда у них происходит что-то по-настоящему волшебное.

Вот вам простая история, доказывающая существование Бога, Аллаха, Высшей силы и т. д. (выберете сами, в зависимости от личных пристрастий).

К нам в редакцию позвонила Ольга, эта история случилась с ней.

Конечно же, мы сразу помчались в ее маленькую однокомнатную квартирку, чтобы своими глазами увидеть в «замочную скважину» чудо.

Ольга – сорокалетняя миловидная москвичка, в течение 20-ти лет была безнадежно влюблена в женатого мужчину из Санкт-Петербурга. У него жена, двое детей и редкие командировки в Москву.

Оленька выжидала эти приезды как манну небесную. Из года в год все верила, что он наконец-то разведется с женой и переедет к ней. Но не сейчас, просто его старший заканчивает институт, мальчику не нужно волноваться. Да и давно опостылевшая жена вдруг приболела и любимый, как человек благородный не может вот так запросто ее добить своим уходом:

- Бесчеловечно это как-то, ты не находишь, Оленька?..

И Оленька, конечно же, находила, даже не потому что любила, а просто - человек-то благородный, чего же его тормошить? Не надо быть эгоисткой и спешить сжечь «лягушечью кожу», столько ждала, осталось видимо совсем немножечко потерпеть и они наконец-то будут вместе с любимым уже навсегда...

У Ольги помимо работы были только два важных занятия в жизни: пару раз в неделю посылать любимому в Питер ничего не значащие смски, якобы от Олега, коллеги из Московского филиала.

Да в тысячный раз перечитывать письма и открытки от любимого, скопившиеся за долгие годы ожидания счастья.

Было утро как утро: кофе, пробежка трусцой вокруг дома (нужно поддерживать форму, а то вдруг любимый неожиданно в командировку заявится...), утренняя газета и посланная в Питер смска: «Подтвердите получение груза», текст которой означал - «Я тебя люблю», но если честно, то любой ее текст означал одно и тоже...

Подруги, все наперебой твердили: "Выкинь ты его из головы. Ничего у вас не будет. Жизнь проходит, тебе 40, а было 20, когда с ним по белым ночам таскалась, его стишки слушала, а ведь он тогда был еще не женат. Подумай об этом".

Но любовь есть любовь. Она сильнее и убедительнее самых убедительных речей простых смертных.

И тут за дело взялись не простые смертные, а высшие силы (даже им стало жаль нашу несчастную героиню).

Женщина ушла на работу, квартира до вечера опустела. На подоконнике стоял большой пузатый аквариум, в котором плавала красненькая рыбка, наверное единственное на свете существо, которое по-настоящему любило Ольгу... Рядом с аквариумом лежала увесистая пачка писем из Ленинграда, перевязанная резинкой.

Солнышко весело заиграло в аквариумных водорослях и в плавниках рыбки, но теплый лучик идущий из аквариума, немилосердно ослеплял сухую бумагу старых зачитанных писем.

Минута, другая, третья, луч от аквариума сделался нестерпимым. От слащавых писем потянуло дымком. Стопка красивых, высушенных слов вдруг разом полыхнула!

Смех смехом, но пахло большим пожаром: рядом занавески и бамбуковые жалюзи, а дальше... только давай... горящие листки уже падали на пол.

Видимо, в планы высших сил не входило сжечь дотла весь дом несчастной женщины.

От высокой температуры горящих писем и начинающего тлеть подоконника, лопнуло стекло аквариума, ... и хлынувшая вода моментально потушила разгоравшийся пожар.

Когда Ольга вечером вернулась с работы, увидела пепел от «макулатуры» и поняла, что тут произошло, она вдруг почувствовала, что ее любовь моментально улетучилась как дым от сгоревших писем.

Как рукой сняло.

Осталась только злость. Злость на себя, что была такой дурой в течение 20-ти лет.

У нее началась новая жизнь. Но это уже ее тайна, отойдем же от дверного глазка и порадуемся за человека...

В этой счастливой истории пострадало только одно живое существо, то которое по-настоящему любило Ольгу.

заслуженный человек, лауреат, орденоносец и вообще. Похоронив шефа, уволилась тайно влюбленная в него пятьдесят с лишним лет и потерявшая смысл жизни секретарь. Долго ли, коротко ли там у нас все происходило история не сохранила, но назначили на пост молодого директора. И не просто назначили, а путем прямых выборов с тайным голосованием коллектива в качестве эксперимента.

Без всякого руководящего опыта, обычный завлаб с научными амбициями и такой сложной темой докторской диссертации, что я ее не выговариваю.

Начал ученый руководить, а ему за это секретаршу на работу взяли. Прям как из карикатуры Крокодила на западный образ жизни. Ноги метра полтора, ум, образование, зеленые глаза с чайные блюдца, широкие пояса вместо юбок, блондинка. Такая красивая, что институтские мужики помоложе специально ходили в приемную приобщиться к прекрасному, как в Третьяковку, институтские дамы тоже шастали как в шубный магазин изъян какой-нибудь обнаружить. Сошлись, кстати, на том, что дура – дурой. Сидит, точеными наманикюренными пальчиками на клавиши пишмашинки «оливетти» жмет, кофе растворимый начальнику таскает, попой вертит и вся работа. Придя к такому выводу коллектив успокоился.

Начальник тоже на секретаря смотрел. Любой человек на нее бы в этом смысле внимание обратил, коли мужчина. Даже издалека. А тут вообще рядом трется, духами французскими пахнет. Он бы может быть и пристал, но что тормозило молодого директора – это те самые карикатуры из Крокодила, анекдоты шеф-секретарша и полузабыты моральный кодекс строителя коммунизма. Так что целых полгода никаких поползновений, кроме того, что в след посмотреть, когда документы принесет и случайно в вырез заглянуть по дороге в кабинет. Так бы наверное они и состарились, если бы не одно происшествие.

Принесли директору к вечеру какую-то научную хрень в виде статьи на рецензию. Настолько научную, что вообще одни дифференциальные уравнения с интегралами в области физической химии. Он эту хрень смотрит и не нравится ему работа. А чем не нравится с первого взгляда не понять, надо разбираться. Решил утром. Оставил работу на столе, положил сверху свой известный уже институту красно-синий карандаш и домой уехал.

Утром, как всегда на секретаря скрытно зыркнул и на место прошел. И видит, что оставленный им документ весь красными каракулями исчеркан. Как будто ребенок «неровной» рукой развлекался. Присмотрелся, вроде осмысленные каракули, неровные. Еще вник. Ба! Да от первоначальной идеи статьи вообще ничего не осталось, потому что ошибки, но ошибки исправлены и эти исправления открывают такие перспективы, что жутко становится за потенциального противника. Вызвал секретаршу и с гневным видом:

- Кто бумагу карандашом испортил? – ну как ребенка за рисунок на обоях.

А та покраснела хуже карандаша, посинела ничуть его не хуже и с вызовом:

- Ну, я! Нельзя же мимо такой вопиющей глупости проходить, а вы подписывать собирались! И вообще я кандидат наук, давно к вам на работу по этой теме хотела, только вакансий не было, кадры секретарем посоветовали, - и глазами блюдечными еще хлопает на мокром месте.

Шеф тут совершенно другим взглядом своего секретаря уничтожил и говорит, что вынужден ее уволить к чертовой матери. А она ему...

Не, я собственно при этом разговоре не присутствовал, врать не буду, хотя во встречах результатов той беседы из роддома участвовал два раза. Теперь у них кроме кучи совместных научных достижений, лауреатства и членкорства двое взрослых детей с внуками. А в гостиной на стене в строгой рамке висит увеличенная копия карикатуры из Крокодила, где иностранный буржуй пристает к ceксапильной секретарше.

и получить рецензию к своему диплому. Шляться я люблю. больше, чем сидеть на одном месте, поэтому с радостью поехала по назначенному адресу. Муж моей руководительницы заведовал лабораторией в Институте Вирусологии. Когда я приехала в этот НИИ, там меня встретила его лаборантка, сказав, что шеф ее вышел, я могу сесть его подождать, только, чтобы я не садилась на стул зав лаборатории. Я посмотрела на этот стул, что в нем такого особенного, я понимаю, ещё было бы удобное кресло, все-же зав лаборатории. Впрочем, через пять минут пришёл и сам муж руководительницы. Пока он изучал мой диплом и писал отзыв о нем, его лаборантка, по законам гостеприимства, предложила мне попить чай с печеньем.

Поскольку мне нечем было особо заняться, да и у лаборантки что-то крутилось на центрифуге, то за чашкой чая она мне поведала необыкновенную историю стула, на котором теперь сидит ее шеф. Когда-то у них в лаборатории сидела одна. работница, которая лет пять пыталась забеременеть, все средства перепробовала. Тут появился этот стул, она пол года посидела на нем, и желательная беременность наконец наступила. Потом пришла дипломница, которая вообще не была замужем, и оп ля, тоже через несколько месяцев наступила беременность. Затем стул достался женщине у которой уже было двое детей, через несколько месяцев и ее проводили в декрет. Тут-то зав лаборатории и заподозрил, что со стулом что-то неладное! Поскольку во всяких НИИ очень плохо с кадрами, и контингент в основном женский, то была опасность, что так вся лаборатория отправится в декрет. И посадил муж моей руководительницы на этот стул старую деву, лет так сорока трёх, которая никогда в жизни ни с кем не встречалась, была мужененавистницей, вообще дама крайне строгих правил, у которой даже помады никогда в сумке не водилось! И эта уксусная дама тоже отправилась за своими предшественницами в декрет! После такого выверта судьбы, зав лаборатории взял волшебный стульчик себе, и не разрешает больше никому на него садиться.

лишь однажды, в пятом классе, когда на перемене мы играли в футбол в школьной столовой.

Тогда, увидев директора школы, я крикнул: «Шухер! Директриса идет! », и тут же был пойман ею за ухо.

Она объяснила мне, что зовут её так же, как и великую Ахматову, тоже Анной Андреевной. Они, оказывается, тезки. Анна Ахматова считала себя поэтом и ей не нравилось когда её называли поэтессой. Также выяснилось, что правильно говорить директор, а не директриса или, тем более, директорша. Более того, директриса – это траектория, по которой движется пуля. Директорша же, вообще - жена директора.

Для среднестатистического пятиклассника столько информации за раз было многовато. Прямо так скажем – перебор. Но я всё-таки решил уточнить: как же правильно называть мужа директора? Ответом меня, почему-то, тогда так и не удостоили.

После того случая я старался директору школы на глаза не попадаться и траекторию её движения, на всякий случай, не пересекать.

Директор вела уроки биологии только в выпускных классах школы. Знание своего предмета она требовала идеальное и безжалостно ставила двойки и тройки за малейшие неточности и ошибки даже круглым отличникам, шедшим на медаль. О каких-то "исправлениях плохих оценок" или "пересдачах контрольных работ" у неё не могло даже идти и речи. Создавалось устойчивое впечатление, что наша школа была не только с физико-математическим, но ещё и с биологическим уклоном.

Надо ли говорить, что на её первый урок по биологии наш выпускной класс шёл в некотором напряжении. Все наши опасения полностью подтвердились. Директор сказала нам, что спрашивать свой предмет она будет «со всей пролетарской строгостью» и никаких поблажек никому, кроме меня, не будет. Мне же она сразу ставит пятерки в четверти, в полугодии, за год и, автоматом, пятерка будет в аттестате зрелости. Более того, на её занятия я могу больше не ходить, а, поскольку биология у нас стоит последним уроком, то мне можно "прямо сейчас собирать портфель и идти домой".

Из школы я выходил в полном изумлении, абсолютно не понимая: с какого-такого перепуга мне привалило этакое счастье?!

Около школьного крыльца был припаркован ярко-зеленый жигуленок с багажником на крыше и с характерной оплеткой на рулевом колесе.

В мозгу у меня что-то щелкнуло, "дважды-два сложились" и я понял, что та баба Нюра, которую я всю свою сознательную жизнь наблюдал на даче на соседских шести сотках кверху задом и есть наш директор школы.