Женские истории #дом

Энгельгардт знал.

«Работа была исполнена, но во всё время работы бабы ругались немилосердно — как умеют ругаться только бабы — всё кляли мужиков, зачем те взяли эту работу: «вот, взяли работу, чтобы им, чертям, пусто было», «работай теперь на них, чтоб им животы выело», и т. д. и т. д. , безостановочно, целые дни.

Мужики отшучивались: «не на нас работаешь, а на свою кишку — ведь жрала зимой хлеб». «Да, жрала, — ворчит баба, — чтоб тебе этот хлеб поперёк горла стал — сами пьянствуете, а тут убивайся». «Ну, ну, работай, — возражает мужик, — знаю я тебя — тебе бы только сидеть да хлеб на г… перегонять, ленива дюже».

И на работе, и идучи с работы, и дома бабы без умолку точили мужчин. Те отбивались, отшучивались, однако же бабы пересилили, во всех делах, где задет бабий интерес, бабы всегда осиливают мужиков, и тот, кто заводит какое-нибудь новое дело, чтобы иметь успех, должен прежде всего обратить внимание, насколько будут задеты бабьи интересы в этом деле, потому что вся сила в бабах, что и понятно для каждого, кто, зная положение бабы в деревне, примет во внимание, что 1) баба не платит податей и 2) что бабу нельзя пороть. Оно, правда, и мужика нельзя выпороть без суда, но ведь устроить суд ничего не стоит».

Эта цитата кончилась, но интересные факты не заканчиваются, из наблюдений Александра Николаевича следует: всё, что баба зимою заработает на стороне, поступает в её собственность. Мужчина ничего не даёт бабе на покупку одежды, баба одевается на свой счёт, мало того, баба должна одевать своего мужа и детей. Волна и лён достаются бабе в сыром, неотделанном виде. Баба должна расчесать волну, вытрепать и вычесать лён, прясть и выткать полотно, сукно, материю для юбок. Баба должна одеть мужика, то есть приготовить ему рубашки и портки, должна одеть себя и детей, а всё, что у неё останется — деньги, вырученные от продажи сческа, лишние полотна, намётки и пр. , — составляет её неотъемлемую собственность, на которую муж не имеет права.

Точно такую же собственность бабы составляет всё то, что она принесла с собою, выходя замуж, что собрала во время свадьбы, все те копейки, которые заработала, собирая ягоды и грибы летом и пр.

Энгельгардт пишет: «Баба всегда падка и жадна на деньги, она всегда дорожит деньгами, всегда стремится их заработать. Между мужиками ещё встречаются такие, которые работают только тогда, когда нет хлеба, а есть хлеб, проводят время в праздности, слоняясь из угла в угол, между бабами — никогда. Баба подвижна, охотно идёт на работу, если видит себе в том пользу, потому что у бабы нет конца желаниям, и, как бы ни был богат двор, как бы ни была богата баба, она не откажется от нескольких копеек, которые достаются на её долю, когда дарят на свадьбе игрицам, величающим молодых и гостей. Баба всегда копит, уже маленькой девочкой она бегает за ягодами и грибами, если есть кому продать их, и копит вырученные деньги на наряды — на платки, крали. Вырастая, она копит на приданое, и деньги, и полотна, и намётки, и вышиванья. Выйдя замуж, баба копит на одежду себе, детям, мужу. Замечательно, что баба считает себя обязанною одевать мужа и мыть ему белье только до тех пор, пока он с нею живёт. Pаз муж изменил ей, сошёлся с другою, первое, что баба делает, это отказывается одевать его: «живёшь с ней, пусть она тебя и одевает, а я себе найду». Угроза эта обыкновенно действует очень сильно.

Под старость баба копит себе на случай смерти: на гроб, на покров, на помин души. В дворе нет денег для уплаты повинностей, нет хлеба, а у бабы есть и деньги, и холсты, и наряды, но все это — её собственность, до которой хозяин не смеет дотронуться. Хозяин должен достать и денег, и хлеба, откуда хочет, а бабьего добра не смей трогать. Бабий сундук — это её неприкосновенная собственность, и если муж, возьмёт что-нибудь из сундука, то это будет воровство, за которое накажет и суд»

Вот так вот. А вы говорите: феминистки в Европе…

на весь мир: “Зайка, я люблю тебя! ” – у нас еще не все потеряно в отношениях между мужчиной и женщиной!

Пусть Верка путается в этажах, но зато мы совершенно точно знаем, что у её мужа – достойная жена, готовая и коня остановить, и в горящую избу войти, и позаботиться о своём зайке по высшему разряду!

Зайка, я люблю тебя!

Ночью перед подъездом на асфальте появилась надпись «Зайка, я люблю тебя! ». Белой эмалевой краской поверх небрежности трудов дворника. Все шестьдесят женщин подъезда зайкового возраста (от десяти до 60 лет) в это утро выглядели загадочнее черных дыр космоса. По лицу каждой читалась абсолютная уверенность, что послание адресовано именно ей.

- Как это трогательно! – умилилась одна из женщин. – Настоящий мужчина и романтик растет. Я-то думала так сейчас не ухаживают.

- И не говорите! – подхватила другая. – И только одна-единственная знает, что это написано только для нее.

- Уж она-то точно знает! – залилась румянцем первая. – Но не расскажет никому.

- Эт моей Машке писали, – заметил мельком отец одной из гипотетических заек.

- Ну-ну, ошибок-то нет! – возразили женщины. – Запятая где положено и «тебя» через Е, а не через И.

- Ну так и почерк ровный, – возразил уязвленный отец. – Не слепой человек, видимо, писал. Так что и не вам, вероятно.

Так, слово за слово, разгорелся конфликт полов, поколений и социальных слоев. С мордобоем, матом и разорванными бусиками. Приехавший наряд милиции полюбовался с полчаса на побоище заек подъезда и только потом разнял всех.

С утра надпись изменилась. Кто-то уточнил данные и теперь надпись была более конкретной «Зайка с 6-го этажа, я люблю тебя! ». Зайки с остальных этажей почувствовали себя до крайности оскорбленными в лучших чувствах.

- Это ж надо такой сволочью быть! – сообщила экс-зайка лет сорока с пятого этажа. – Разрисовывать-то – оно ума много не надо. Подарил бы цветов что ли...

- И не говорите! – поддержала еще одна развенчанная, с расцарапанным еще вчера во имя романтики, лицом. – Взял бы, да разметку нанес вместо этих каракулей. Раз уж краски много.

Зайки с шестого этажа свысока поглядывали на всех и мечтательно смотрели вглубь себя. Эту мечтательную задумчивость не оценил муж одной из заек. Он хотел было попенять супруге на недостойное поведение, но увлекся и попинал бедную женщину к вящему удовольствию всех остальных заек подъезда.

На следующий день надпись закрасили и на белом фоне черной краской появилось «Мильпардон, ошибка. С пятого этажа зайка-то! Люблю тебя! ».

С шести утра начали подтягиваться зрители из соседних подъездов. И не зря. Ровно в семь, у подъезда, напрасно обиженная женщина с шестого этажа надавала пощечин своему несдержанному мужу за то, что он козел ревнивый. Мужчина виновато пыхтел и с ненавистью поглядывал на буквы на асфальте. Женщине рукоплескали все остальные женщины двора, вкладывая все свои обиды на спутников жизни в овации. Мужчины сочувствовали лицом и жестами, но сказать что-то вслух не осмеливались.

- Ишь как под монастырь подвел всех! – вздохнул какой-то мужчина лет пятидесяти. – Нет чтоб по секрету на ушко сказать зазнобе своей. Так нет – надо народ баламутить.

- А ты своей на ушко каждый день говори – она и не взбаламутится. – парировала соседка.

- А мне, допустим, никто не говорит ничего уже лет двадцать пять – и ничего. Не помер пока... – виновато пробурчал мужик.

- То-то и оно! – покачала головой женщина и вернулась к зрелищу.

- На пятом-то незамужних баб нету! – вдруг выкрикнул один из мужчин.

- А что ж в замужнюю влюбиться нельзя уж никому? – взъярились женщины пятого этажа. – Рожей не вышли, что ли? Что ты молчишь, а? Твою жену уродиной обзывают, а ты? Так и будешь стоять?

Приехавший наряд полиции вызвал подмогу и уже тремя экипажами они гоготали и ставили ставки. После всего разняли дерущихся и оформили двадцать три административных нарушения за драку.

Утром на асфальте красовалось «А чего все эти курицы щеки дуют-то? Зайка-то мой – мужчина с пятого этажа. Люблю тебя, зайка! ». Управдом прочел это все, ахнул, сразу вызвал полицию и четыре экипажа «Скорой помощи».

- Зачем вам четыре? – допытывалась диспетчер. – Чего у вас происходит-то там?

- У нас на пятом четыре зайки живут! – неуклюже пояснял управдом. – И все женаты. Так что поторопитесь – пострадавшие вот-вот будут.

- Ах ты кобелина! – завыли на пятом этаже и раздался шум бытовой ссоры с рукоприкладством и порчей имущества.

- Алё! – закричали все жители подъезда со двора. – Нечестно так. Спускайтесь вниз – чтоб все видели.

- Сейчас! – вышла на балкон пятого этажа женщина в бигудях. – Скорой там не загораживайте дорогу.

Санитары пронесли двоих пострадавших. Еще один зайка вышел сам, гордо осмотрел собравшихся, пригладил резко поседевшие волосы, проводил заплывшим глазом обе кареты «Скорой помощи» и сказал:

- Слабаки! Тряпки!

После чего улыбнулся беззубым ртом и упал в обморок.

- Эээ! Граждане... – заволновалась толпа. – А где четвертый-то? Может надо ему на помощь идти? Может дверь выбить и отнять бесчувственное тело у этой фурии?

- Что за собрание тут? – вышел последний из заек из подъезда. – Делать вам всем нечего?

Толпа ахнула – мужчина был чисто выбрит, причесан, одет в свежую рубашку и вообще – великолепен как залежавшийся в ЗАГС-е жених.

За мужчиной вышла его жена, поправила демонстративно мужу прическу и ослепительно улыбнулась соседям.

- Верк, ты чего? Бесчувственная какая-то? – ахнули женщины.

- Чего это? – удивилась Верка. – Это ж я писала. Своему. Люблю его – вот и дай, думаю, напишу. А нельзя разве?

- Вот ты скажи, ты – нормальная?! ! – завизжали соседи.

- Нормальная, вроде, – пожала плечами Верка. – А вы?

© frumich

- правда.

Тогда мы впервые столкнулись с похищением человека.

История была такая: поступило сообщение - несколько неизвестных похитили супругу бизнесмена.

Всем быть.

Мы в разгрузку, благо, все уже было известно, где и кто, как.

Остается только освободить заложника, повредить чуток лица и телеса похитителей и сдать похищенного родным, а рапорт - начальству, а злодеев

- в ДЧ на определение в КПЗ.

Приезжаем на место... А, нет, давайте, сначала расскажу предысторию.

В ЦПЭТ обратился мужчина.

Коммерсант. Богатый. Представительный.

Перепуган. Его трясет.

У него похитили жену. Азиаты. Только что. Трое.

На десятке. Номера такие-то.

Увезли.

А я что? У них - стволы! Я к вам!

Требования были?

Нет пока.

Где и как прошла машина мы уже знали, мало того, опергруппа уже на месте выявила дом и подходы к нему.

Дом - простой пятистенок.

Явно снят на несколько дней для операции - следов активного ведения хозяйства нет.

Окраина поселка на юге Башкирии.

Пока ехали, стемнело. Нам и на руки.

А вот теперь - приехали на место, накидали схему, благо все по-простому, в окнах горит свет, нас не ждут, в доме визуально - трое неизвестных, предположительно выходцев из средней Азии, вооружение установить не представляется возможным.

По информации потерпевшего - пистолеты.

Количество неизвестно.

Также в доме находится женщина, блондинка, славянской внешности.

Сидит у окна, спиной, видимо, привязана.

А пацаны поопытней - “Это они от штурма защитились! Чтобы нам брать несподручней было”.

Чуть позже стало понятно, что не привязана.

Разбились по ролям на две группы.

1) захват заложника, 2) захват подозреваемых.

Ребята к дверям, стук, штурм, выстрелы в потолок.

Мне - в окно, брать жертву и обратно на вылет.

За жертву отвечаю головой.

В общем, поехали.

Стук. Я под окном.

“Ара, ээээ, хто тамммэ?! ”

Ответ: “Эээ, сваи, дэээ! ” - шум, грохот, два выстрела.

Я в окно, два пореза, х с ними, хватаю девушку и назад.

Краем глаза успеваю заметить, что наши уже в комнате кладут последнего подозреваемого.

Оттаскиваю заложницу к нашим, сдаю медикам, сам - в дом.

А там уже все закончилось.

Ну, остальное - рутина, неинтересно.

Как вам боевик?

Неплох, правда?

Только вот нихрена, кроме испорченных нервов мы в итоге не получили.

ОКАЗАЛОСЬ, ЧТО МЫ ЗЛОДЕИ В LOVE STORY!

Теперь рассказываю правду.

Оказалось, что у нашей славянки пошла кругом голова.

Седина в бороду - бес в ребро.

От любви. К гостю из южной республики.

Она его полюбила той любовью, которая описана еще нашими предками в песнях слезливых да преданиях и сказках. И о, счастье, он ответил ей взаимностью!

И он полюбил нашу красавицу!

Но любовь та была обречена на верную погибель, ибо “Наташа” была замужем за ревнивым и беспощадным тираном, который, если бы узнал об их чувствах, из обоих сделал бы обивку для сидений своего Мерседеса. Из нее

- светлее, из него - соответственно, темнее.

И они решились.

Сбежать в горячую и жаркую солнечную южную республику.

Хрен с ним, главное до Казахстана добраться, а там - прямая дорога домой, в счастье.

Через неделю подоспела помощь: поддержать Ромео Ахметовича приехали его братья Монтекковы Расул Ахметович и Бархан Ахметович.

Согласованно взяли девушку, попытавшись инсценировать похищение.

Это их и погубило.

Они быстро доехали до перевалочного пункта.

Там мы их и взяли.

Кстати, всех Ахметовичей отпустили.

Не помню, что решил прокурор, но до суда дело не дошло - повестки мне не было. Что стало с коммерсантом и его любвеобильной женой - мне неведомо.

НИИ был самый обычный, никаких секретных отделений или еще чего-либо такого, но проходные были, и было их две. Одна -- центральная, в главном корпусе и проходной-то назвать тяжело было. Так, стояла будочка с бабушкой в уголке, но ни вертушки ни чего-либо другого, препятствующего входу, не было. Но через нее было очень неудобно ходить -- путь удлинялся минут на

10 и кучу всяких переходов по центральному корпусу. Вторая -- проходная опытного производства. Домик у ворот в котором была действительно проходная с блокирующейся вертушкой. Через нее я и ходил. Посменно там работало 4 вахтера. Трое вахтеров несколько раз проверив у меня пропуск успокоились и узнавали меня в лицо. Но одна бабулька...

Как я уже сказал, ходить я туда начал еще студентом и выписали мне временный пропуск. Обычная бумажка -- на принтере сейчас гораздо лучше напечатать можно, но эта бумажка давала право пройти в институт. Утром, когда я шел на работу бабуля спрашивала у меня пропуск всегда. Я оправдывал ее для себя тем, что пропуск у меня временный и она каждый раз хочет убедиться, что пропуск действительный. Так я и ходил полтора года, каждый 4-й день копаясь в поисках пропуска. Но вот университет закончился, и я распределился в этот НИИ. Получил постоянный пропуск, и казалось бы... но нет, ничего не изменилось. Бабуля все так же по утрам спрашивала мой пропуск. Узкий проход в будочке, народ идет на работу и протискиваясь мимо меня удивленно смотрит, как я тихо матерясь ищу пропуск в "дипломате". Чего я только не испробовал: я и просто душевно разговаривал с этой бабулей, и ругался, аргументируя, что остальные проходят спокойно, а я должен искать пропуск -- бабуля была непробиваема. На все мои слова у нее был железный аргумент: я имею право проверять пропуск у входящих в институт. Казалось она меня победила -- каждый 4-й день выходя из дому я клал пропуск в карман поближе, чтобы не ковыряться на проходной. И все же эта ситуация меня напрягала. Решение пришло неожиданно. В институте столовая была плохая и на обед я выходил в кафе неподалеку, но за территорией института. К обеду бабулька уже несколько теряла свою бдительность и тихо-мирно кушала свой обед, уютно устроившись за столиком в своей каморке. Очередной раз выходя на обед и ощущая пропуск в кармане меня озарило, при виде мирно обедающей бабульки. Я подошел к ее окошку и сказал: "Подойдите, проверьте мой пропуск, я же выхожу, а вы должны контролировать, кто проходит через проходную. " Если бы бабулю навернули обухом по голове, это произвело бы меньший эффект. С минуту она тупо втыкала на меня, не понимая, что я хочу. Потом сказала: проходи. Но я не сдался.

- Вы же сказали мне, что должны убедиться, что я могу здесь проходить -- посмотрите мой пропуск.

Бабуле пришлось оторваться от своей мисочки, подняться, подойти и посмотреть в мой пропуск. На том мы и расстались, но я понял, что мне поперло. Возвращаясь с обеда я звонким молодым призывом оторвал бабулю от довольного переваривания обеда на диванчике. Встать после сытного обеда было тяжело, но бабуля знала, что не я это начал. Пришлось опять осматривать знакомый до боли пропуск. Уходя домой, я не забыл о контрольном выстреле пропуском в уставшую за день бабульку.

Через четыре дня я привычно приготовил пропуск и открыл дверь на проходную. Увидев меня (еще без пропуска), бабуля расплылась в улыбке, как-будто увидела своего самого родного и любимого внука. И с несходящей с лица улыбкой замахала мне обеими руками: "Проходи, проходи! ". За все последующее наше общение, продолжавшееся до середины 90-х она больше ни разу не спросила у меня пропуск. Более того, когда я шел на машинное время вечером или в выходные, она не спрашивала у меня, выписана ли на меня бумажка, а приветливо меня пропускала. И только уже в начале 90-х, когда институт закрыли, а всех сотрудников отправили в неоплачиваемые отпуска за свой счет, она очень извиняясь передо мной говорила, что "ну не может она сейчас никого пропустить -- уволят ее за это". Ну да и не очень нужно было -- так, забегал забрать какую-то мелочь. Прошло много времени, и хотя шансов немного, но хотелось бы, чтобы с этой бабулей все было хорошо -- не со зла она это все.

зазря - я стал играть с ними. Минут пятнадцать покидали оранжевый шарик в корзину, утёрли трудовой пот; рядом со мной оказался светловолосый парень внушительной комплекции - сразу видно, что много времени проводит в спортзале. Я и сам, мягко говоря, не урод, но при виде его мускулов испытал понятную зависть.

- Давно ходишь на качалку? - спросил я.

- Три года уже. Надо поддерживать форму - работа такая.

- А кем работаешь?

Он сделал паузу, как-то хитро глядя на меня.

- Баб обслуживаю. За деньги.

- Серьёзно? Расскажи.

Никиту страшно удивила моя реакция - оказывается, другие парни, когда впервые слышали про "баб", чуть ли не плевались и спрашивали:

- Ты что?! С этими, плесневелыми?! Фуууу!

Но я к тому времени два года подрабатывал журналистом, и брал интервью у самых удивительных людей, от ветеранов Афгана до мальчиков с Плешки. У настоящего, живого сутенёра я ещё интервью не брал. Для меня это было как для биолога - найти новую бабочку.

Никита рассказал, что приехал в Москву из Нижнего - поступать в универ. В июле месяце он успешно сдал экзамены, а в августе получил сразу две новости - что умер отец и что комнаты в общаге он не получит, потому что всё занято. Что прикажете делать парню? Жить в Москве было негде, ждать денег неоткуда. Многие юноши, попав в такую ситуацию, расстались бы с мечтой о Москве и, утерев соплю, поехали обратно в Нижний. Но не таков был Никита.

В том же августе он пришёл в ceкс-агентство. Хочешь зарабатывать, спросили его? Да пожалуйста! Приходи по вечерам, будут звонить клиентки.

Себе берёшь тридцать процентов, остальное - агентству. Такса - 3500 рублей в час. А что семнадцать лет - так это не проблема. Говори, что тебе девятнадцать.

Так Никита стал зарабатывать по 90 тысяч в месяц. Жилищная проблема сразу исчезла, стал одеваться и питаться как человек. Правда, ему сначала было немного стыдно, но клиентки оказались вовсе не "плесневелыми бабушками", а ухоженными женщинами 30-40 лет, с которыми и забесплатно интересно лечь. Говорит, за все пять лет даже ни разу ничем не заразился. Уж не знаю, правда или нет. К урологу с ним не ходил, свечку не держал.

И вообще, мне этот стыд непонятен. Полезная, древнейшая профессия. От стыда должны умереть те чиновники, кто платят студентам-очникам стипендию в 1200 рублей. Уж если сравнивать сутенёра и чиновника, то от первого пользы гораздо больше! Вот представьте - удовлетворит парень известную художницу, и та напишет хорошую картину. А вот если замминистра своей кривой лапой подпишет плохой приказ, то сразу миллион людей станут неудовлетворёнными. Есть разница!

А история вот какая. Никита рассказывает, что многие московские клиентки - очень стеснительные. Покупая мальчика, они сначала сажают его пить чай, заводят трали-вали, краснеют, бледнеют, хихикают - и до дела нередко просто не доходит. Когда напротив тебя сидит сущий Аполлон, а ты - дама средних достоинств, это неудивительно. Хитрый Никита, увидев такую клиентку, часто сам начинает рассказывать всякие байки, тянет время, а там и час прошёл - пожалуйте деньги.

Но бывает и наоборот. Год назад ему позвонила довольно странная клиентка, которая просила, чтоб он приехал ровно в 19.00 - минута в минуту. "Господи", - подумал Никита, "поминутной оплаты что ли требовать будет? " И точно - приехал он по указанному адресу, а клиентка уже в низком старте - только что после ванны, волосы распущены, из одежды - один халатик.

- Ну иди же ко мне, быстрее, - сказала она ему, - я уже вся мокренькая.

Никита только ботинки успел снять, как уже оказался на диване. Всё произошло очень быстро, минут за пятнадцать. Никита мог бы и продолжать, но клиентка сказала, что ей уже хватит. Хватит так хватит, лишь бы платила по полной таксе.

Одеваясь, Никита заметил на стене семейную фотографию - на ней клиентку обнимал здоровенный детина с лицом неандертальца.

- Муж? - спросил Никита. - Кто он у вас?

- Чемпион Москвы по боксу, - ответила клиентка и почему-то покраснела.

- Он где сейчас, на соревнованиях?

- Нет, я его за продуктами послала.

Никита почувствовал, как его ладошки, которые оставались сухими даже во время ceкса, разом взмокли. Он с ужасом спросил:

- Так что же вы меня... позвали...

Клиентка потупила глаза.

- Он месяц назад получил травму паха, и ему было нельзя. А лечился он дома, только теперь начал выходить, - объяснила она и шёпотом добавила:

- А тепла-то хочется...

Судя по дрожащей руке, которая совала Никите три с половиной тысячи, до смерти испугался не только он. Но вот что значит смелая женщина - глаза боялись, а сделала, всё-таки сделала!

Звонит мне в 17.00. с чужого телефона и объясняет, что его

телефон сел и к тому же забрать меня с работы в 18.00 не успевает, но

уже выезжает с того места где, закупал все свое оборудование.

Я спокойно забираю ребенка из сада и еду домой, тут ко приезжают

подружки, сидим, пьем вино. Время - 19.00 - мужа нет, 20.00 - мужа нет,

21.00 - мужа нет, начинаю волноваться, т. к. с того места откуда он

выехал максимум ехать 2 часа, а прошло уже 4, пытаюсь дозвониться до

него не могу (т. к. выше было сказано телефон в отключке). Здесь

приходит умная мысль, он же мне звонил, дай попробую набрать этот номер.

Звоню, отвечает женский голос, называю Ф. И. О. мужа и прошу позвать.

Меня переспрашивают - "Вам Мишу" - я говорю "ДА"

Мне - "А он в ванной"

Здесь секундное помешательство и мысли летят одна за другой:

1. Какие наглые пошли любовницы.

2. А муж козел какой, догадался же мне позвонить с телефона своей бабы.

Но т. к. у меня с психикой и чувством юмора все нормально, спрашиваю:

"А долго он там еще мыться будет"

Мне - "Не знаю, только пошел".

Здесь я вообще офигела и говорю - "Как помоется пусть мне (называю свое

имя) перезвонит.

Мне говорят - "Хорошо". Все конец разговора, кладу трубку с

округлевшимися от наглости любовницы глазами. Здесь мои подружки,

которые все это время сидели и молча слушали наш телефонный разговор,

открыли рты. И понесся наш бабский треп какой мой муж не хороший

человек, так бы мы и трепались до ночи перемывая моему мужу косточки, но

минуты три спустя открывается дверь и заходит мой муж, мы в шоке. Первая

мысль, как же он так быстро успел до дома добежать, но здесь он

разувается и по запаху понимаю, что в ванной он точно не был. Я ему

начинаю рассказывать, что произошло 5 мин. назад, мы все смеемся, он

объясняет, что это был телефон того самого напарника Миши и вероятнее

всего со мной разговаривала его жена. Продолжаем смеяться и предполагаем

каких "звездюлей" получил Миша моясь в ванной, но здесь звонит мой

телефон - высвечивается номер это напарника, я быстро отдаю телефон

мужу, он выходит в другую комнату и через секунду от туда раздается

смех, теперь в нашем городе со смеху умирали 2 квартиры. Оказывается,

как мы и предполагали, жена напарника устроила ему головомойку (она

нафантазировав себе то же самое, что и я), вытащила его из ванной и

заставила позвонить той самой даме, которая так дерзко с ней только что

разговаривала.

После этого мы решили познакомиться семьями и до сих пор смеемся над

этой историей.

блондин – был его лучший друг Андрей - моя первая неземная любовь.

Когда он впервые меня целовал, мне пришлось немножко согнуть ноги в коленях, чтобы стать ниже и не подставить ему невзначай свой подбородок. Мы могли часами болтать обо всём на свете, делили наушники плэйера, слушая стенания Тани Булановой, катались на найденном на свалке мопеде… Он читал мне стихи собственного сочинения – я их ненавидела, я вообще ненавижу стихи.

Но он этого не знал, потому что я была умной и МУДРОЙ ЖЕНЩИНОЙ! Поздними вечерами, провожая меня до двери родительского дома, мы зачастую ещё долго не могли расстаться друг с другом. А ночами я мечтала, как мы поженимся и он заработает деньги мне на операцию по укорачиванию ног. Часто снились и кошмары, в которых наши дочки, а их было почему-то всегда семь, были огромными дылдами, на две головы выше их отца…

Но как говорится, любовь слепа и я почти была счастлива. Идеальный образ моего Андрея омрачали панический страх воды и неумение плавать, что для меня стало полной неожиданностью, когда он мне об этом поведал и даже ввергло в отчаяние.

Дело в том, что сама я морж, пингвин, сазан и г…но в проруби вместе взятые. Я могу ЖИТЬ в любом водоёме выше щиколоток и не вылезать сутками из воды. Но я буду не я, если не научу Любовь всей жизни плавать! И мы приступили к занятиям.

За лесополосой разлилось небольшое озерцо. Пологий берег, тёплая зеленоватого цвета вода и хоть на двадцать метров отплывай, глубина «по шейку». В общем условия были отменные, к тому же и людей там практически не бывало, стесняться некого.

Первый блин, как известно, комом: Когда мы зашли по пояс в озеро, подул лёгкий ветерок и мой ненаглядный помчал «по девятишквальной волне» так, что Иисус бы очень удивился, шагая он в это время по озеру.

Мой отец – в прошлом моряк – всегда говорил мне: «Никогда не считай себя сильнее моря, но и не показывай ему свой страх. Вода обволакивает, она никогда не обидит, если ты будешь доверять ей и сохранять спокойствие. « Наверное тогда Андрей впервые усомнился в выборе любимой, когда именно эти слова я ему и говорила. В его глазах отчётливо читалось: «ЧЁ? » Но я росла в полноценной семье и у меня был не только отец, но и мама, которая в свою очередь учила меня никогда не опускать руки и не сдаваться. И я придумала. Нам нужны были ЛАСТЫ!

Вдуг кто-то не знает, я поясню: Даже если на кирпич надеть ласты, он поплывёт! Вот и я на следующий день нарядила своего суженого и в буквальном смысле ряженого в ласты. Могу с уверенностью сказать, что солидней выглядеть Андрей не стал. Ко всему прочему он ещё и разучился ходить. Хотя давайте по честному, вы сами пробовали когда-нибудь шлёпать в ластах?

С горем пополам мы достигли подходящей глубины. Солнце тепло грело, вода сверкала и ничего не предвещало беды. Теорию мой будущий муж освоил на суше «на Пять». Практически же пошло всё не так гладко, но уже в скором времени мы действительно ПОПЛЫЛИ. Дельфин в ластах и русалка.

Мой Ихтиандр был счастлив, меня распирало от гордости… за саму себя. Так как я находилась в воде постоянно на расстоянии вытянутой руки, Андрей становился всё уверенней и уверенней. И тут произошло непоправимое – с его ноги соскользнул ласт… и он пошёл ко дну как Титаник. Ага, если бы!

Мой Леонардо со всей дури вцепился мне в голову и начал топить. Охваченный настоящей паникой, он схватился за плавающий на поверхности ласт и огрел меня им по уху. В ушах зазвенело, в глазах засверкало, воздуха не хватало и я не могла поверить, что через пару секунд уйду на веки вечные на дно. Пытаясь высвободиться и вынырнуть, я собрала всю волю в кулак и из последних сил врезала ему в глаз.

Ихтиандр обмяк и тоже решил составить мне компанию «на дне морском». Сумев наконец принять вертикальное положение и встать на ноги, я поволокла горе-жениха на сушу. Ещё «по дороге» он восстал из мёртвых, но вёл себя тихо и мешком … висел на моей руке.

На берегу мы молчали. Молча добрались до посёлка. Молча разошлись. К вечеру у меня опухли щека и ухо и мама пыталась уговорить меня, рассказать ей всю правду: «Кто и за что меня ИЗБИЛ?! »

Наверняка вы догадались, что на этом моя неземная любовь расстаяла, рассосалась и испарилась. В тот же вечер мне позвонил Андрей и сообщил: «У меня фингал, дура! » и бросил трубку. А я с тех пор, знакомясь с парнями, задавала главный вопрос: «ТЫ ПЛАВАТЬ УМЕЕШЬ? »

и получить рецензию к своему диплому. Шляться я люблю. больше, чем сидеть на одном месте, поэтому с радостью поехала по назначенному адресу. Муж моей руководительницы заведовал лабораторией в Институте Вирусологии. Когда я приехала в этот НИИ, там меня встретила его лаборантка, сказав, что шеф ее вышел, я могу сесть его подождать, только, чтобы я не садилась на стул зав лаборатории. Я посмотрела на этот стул, что в нем такого особенного, я понимаю, ещё было бы удобное кресло, все-же зав лаборатории. Впрочем, через пять минут пришёл и сам муж руководительницы. Пока он изучал мой диплом и писал отзыв о нем, его лаборантка, по законам гостеприимства, предложила мне попить чай с печеньем.

Поскольку мне нечем было особо заняться, да и у лаборантки что-то крутилось на центрифуге, то за чашкой чая она мне поведала необыкновенную историю стула, на котором теперь сидит ее шеф. Когда-то у них в лаборатории сидела одна. работница, которая лет пять пыталась забеременеть, все средства перепробовала. Тут появился этот стул, она пол года посидела на нем, и желательная беременность наконец наступила. Потом пришла дипломница, которая вообще не была замужем, и оп ля, тоже через несколько месяцев наступила беременность. Затем стул достался женщине у которой уже было двое детей, через несколько месяцев и ее проводили в декрет. Тут-то зав лаборатории и заподозрил, что со стулом что-то неладное! Поскольку во всяких НИИ очень плохо с кадрами, и контингент в основном женский, то была опасность, что так вся лаборатория отправится в декрет. И посадил муж моей руководительницы на этот стул старую деву, лет так сорока трёх, которая никогда в жизни ни с кем не встречалась, была мужененавистницей, вообще дама крайне строгих правил, у которой даже помады никогда в сумке не водилось! И эта уксусная дама тоже отправилась за своими предшественницами в декрет! После такого выверта судьбы, зав лаборатории взял волшебный стульчик себе, и не разрешает больше никому на него садиться.

вокзал, Басов благоразумно остался у маши­ны, чтобы не смущать родственников — все-та­ки он был на целых восемнадцать лет старше жены. Но, как только теща увидела зятя, она воскликнула:

— Немедленно разводиться!

Хитроумный Басов уже ожидал такого раз­вития события. Он всплеснул руками и, словно не расслышав этой реплики, вскричал:

— Марья Ивановна! Как жаль, что я не встретил вас прежде Вали! Я бы непременно женился на вас!

Разумеется, теща в ту же секунду стала са­мым лучшим другом находчивого зятя и с тех пор во всех семейных ссорах неизменно была на его стороне. Впрочем, и зять очень хорошо к ней относился.

ПРОПИСКА БЕЗ БЮРОКРАТИЧЕСКОЙ ВОЛОКИТЫ

Когда теща Владимира Басова переехала в Москву, тот срочно занялся ее пропиской. В те годы это было очень непросто, но артиста Басова все знали и охотно шли ему навстречу. Впрочем, рассказывают, что поразил он чиновников не сво­ей известностью, а совершенно другим. Добив­шись приема у одного из начальников, он сказал:

— Мне срочно нужно прописать человека в Москве.

— Какого человека? — спросил чиновник.

— Тещу!

— Вот это да-а, — удивился чиновник. — Сколько лет здесь работаю, а впервые встречаю человека, который просит прописать в своей квартире тещу. Не смею отказать! — И он тут же подписал все нужные бумаги.

ЭКСПРОМТ

Когда Владимир Басов был еще молод и почти никому не известен, с ним приключился забавный анекдотический случай, о котором он любил рассказывать, и рассказ этот неизменно вызывал у слушателей смех. В одно из воскресений он был приглашен на день рождения к дочке министра то ли путей сообщения, то ли связи, в очень престижный и роскошный дом в самом центре Москвы. Пригласили только мо­лодых людей, раскованных и веселых, так что праздник начинался замечательно. День рожде­ния этот был очень важен для Басова, но по ка­кой-то весьма уважительной причине он опоздал.

Пришел на два часа позже условленного времени, поднялся на лифте и направился к двери, которая была приоткрыта — по-видимо­му, кто-то из гостей выходил курить. Басов звонить не стал, а вошел. Услышал голоса из комнаты, музыку, огляделся. И вдруг увидел швабру. Тут в голову ему пришла мысль загладить свою вину, а заодно повеселить гостей. Он быстрень­ко вывернул пиджак наизнанку, нахлобучил на голову какую-то женскую шляпу с перьями, сел верхом на швабру и с громкими воплями ворвался в комнату. Расталкивая людей, проска­кал вокруг стола, и тут понял, что делает что-то не то. В комнате воцарилась гробовая тишина, гости застыли, изумленно выпучив глаза...

«И тут, — вспоминает Басов, — я с ужасом понял, что ошибся этажом и попал не в ту квар­тиру... Я скинул с себя шляпу с перьями, отбро­сил в сторону швабру и, пользуясь тем, что хо­зяева не опомнились, опрометью кинулся вон, сбежал по лестнице и навсегда покинул этот дом. Страшно представить, что подумали про меня все эти люди».

на : Твою мать!

Я смотрю в глазок:

А там и правда - мамочка моя нежная.

Оказывается, она выехала с дачи в пять часов и должна была давно уже быть у себя дома. Но в метро подумала, что как-то уж больно удобно и вольготно она едет, и чего-то не хватает.

Хвать-похвать - а сумочки-то красивой, венецианской, которую я ей купила, - и нет!

А там всё - книжка, паспорт, деньги, карточки - ее и моя, которую я, как водится, на даче за диван уронила, а мама нашла, очки, телефон и ключи от ее квартиры.

Мама вернулась на вокзал в полицию и провела там 5 часов. Надо сказать, ребята всё сделали отменно, как в детективных сериалах, - по камерам нашли эту самую мою маму - тут она с сумочкой, а тут уже без нее (забыла взять после прохождения "подковы", очевидно).

Мама еще критически оценила свою киногеничность: "пора идти краситься, уже корни видно! "

Потом они позвонили куда-то, где ведали о забытых вещах именно на этой подкове, и там сказали, что да: забыли такую сумку, но уже за ней приехала служба потерянных вещей (название романа героя Вуди Аллена) и ее увезли во Внуково - на общий сборный пункт потерь(тоже название хорошее: Пункт утрат... . )

Мамочка настояла, чтоб позвонили и туда. Там сказали, что да, сумочку приняли. Мамины полицейские предложили: а ну-ка, мы в эту сумочку позвоним! Мама назвала свой номер - единственный, который она помнила, - и там из её сумки забябякало, значит: правда она! Но в пункте утрат корректно не стали брать трубку, а предупредили, что сейчас уже закрывают лавочку, а приехать и забрать можно будет только завтра.

Всё это время полицейские советовали маме связаться с близкими, чтоб получить моральную поддержку (со мной или со снохой и племяшами), но мамочка не помнила наших номеров. Полицейские предложили найти нас в интернете. Нашли меня в трех соц. сетях, прочитали про все мои спектакли и книжки, хвалебное и бранное (мне ужасно смешно представлять, как полицейские в синих формах на вокзале читают, как я няню в спектакле Этели Иошпы играла), но телефона и контакта так и не извлекли. Если в фейсбук написали бы - то еще могло б сработать, но им, наверное, нельзя VPN включать, - да и мама не сказала, что я тут завсегдатай. Она умница у меня.

В общем, найдя сумочку во Внуково, мама приехала ко мне ночевать, а куда еще - ключ-то в сумочке, сумочка во Внуково, Внуково в яйце, яйцо в сердце Кащея и пр.

Утром она пошла от меня на работу - водила студентов МГУ по храму в Филях и его окрестностям, - а потом поехала во Внуково. Смешно еще, что у меня не было ни копейки наличности, а электронными деньгами мама пользоваться не умеет, ей 87, так что в метро её пустили просто из уважения к сединам (к корням! ), а дальше я связалась с ее коллегами и студентами по соцсетям, и они её подхватили, напоили кофе, заказали такси до Внуково и привезли домой, - спасибо им.

Мораль: родителям надо носить на шее ладанку с нашими телефонами.

А нам надо иметь хоть чуть-чуть наличности, вдруг чего.