Как-то, когда ещё училась в школе, шла после прогулки домой, проходила мимо шумной компании из молодых парней, иду в наушниках и тут меня за локоть резко одергивают, я не растерялась и бросила этого человека через бедро, смотрю, а там мой молодой учитель по физкультуре, его компания ржёт. В общем у меня до конца учебы автоматом 5 по физкультуре)
20 лет, мастер спорта по вольной борьбе : D
она: Ну вот. Он меня встретил от метро и мы домой к нему пошли. А по дороге увидели котенка. Он решил его с собой взять. А дома мама говорит: "нах[рен] домой припер?" Он: "Кого именно?"
Наш сантехник — опрятный (носит с собой тапочки) и интеллигентный мужчина лет 60. Пока чинит, рассказывает про исторических персон. Так интересно, что за прошлый месяц я срывала кран семь раз! В итоге договорились, что он раз в неделю будет приходить на обед и просто что-то рассказывать, а то кто знает, что я сломаю после крана. Так и затопить весь дом от любопытства можно.
И снова о том, что анекдоты взяты из жизни.
Сначала анекдот. Первый и единственный раз я его слышал много лет назад в исполнении Эммануила Виторгана в какой-то телепередаче (что-то похожее на «Белый попугай» или «Театральные встречи»). Анекдот понравился и запомнился. Сейчас поискал его на сайте «Анекдоты из России». Нашел в шести вариантах. Но… У Виторгана это звучало значительно лучше. Шире, подробнее, с прорисовыванием деталей. Ну и исполнение …Может не всегда краткость сестра таланта?
Тем не менее, опубликованный вариант точно передает смысл:
«- Ты где работаешь?
- В аэропорту, туалеты мою.
- Ну и зачем тебе такая работа, брось её!
- ЧЁ! Вот так просто ВЗЯТЬ И уйти из авиации?! ».
А теперь реальная жизнь.
Еду в четырнадцатом автобусе, рядом кондукторша, женщина лет сорока, болтает со своей знакомой.
- Мне недавно работу в магазине предложили недалеко от дома.
- А как по деньгам?
- На пять больше чем здесь.
- А график?
- График точно такой же.
- И чего ты думаешь?
- А как я без автобуса?
П. С. Вы знаете, несмотря на всю анекдотичность ситуации, я почему-то порадовался за кондукторшу.
Женская логика
Сидим в гостях у знакомых, хозяйка-жена :-) (Ж) дома, хозяин-муж (М), получивший первую большую зарплату где-то задерживается. Ждем ...
Уже давно темно, время близко к 12, (М) нет. Подруга (П), не знающая размер зарплаты , начинает успокаивать (Ж).
(П) -Да придет он, куда денется !
(Ж) -Поздно уже и с деньгами !
(П) -Да черт с этими деньгами, лишь бы сам пришел.
(Ж) -Нет, надо идти искать.
(П) -Сиди ! Что с ним будет, придет. Ну про[дол]бет он эти 3 тысячи (рублей, у.е. кому, что понятней :-)). Лишь бы сам пришел.
(Ж) -Нет, пойду.
(П) -Да сиди, да даже 5 тысяч про[дол]бет , не важно это, _будем сидеть ждать, что как дуры бегать будем_ !
(Ж) -Да, а 20 тысяч не хочешь !
(П) -_Одеваемся, пошли_ !
З.Ы. Муж пришел в 2 ночи, с деньгой и абсолютно трезвый, злой как собака, на работе был аврал и он вкалывал .
На вечеринке обратил внимание, что один товарищ называет свою бывшую жену Джеки. Интересуюсь, это в честь Жаклин Кеннеди? Даже показалось, что есть сходство.
Говорит, что нет. Просто ему за несколько месяцев до этого друзья оставляли на две недели собаку породы джек-рассел, а недавно у него в доме два месяца прожила бывшая жена, пока делала большой ремонт у себя в квартире.
Так она, рассказывает он, один в один этот джек-рассел - ни минуты покоя. То гулять, то кушать, то в музей, то в театр ей надо, то спортзал, то еще что-то, никакого покоя. Вот и называю теперь в честь той собачки.
Отдохни, Булгаков!
Боголюбивая пожилая женщина, начитавшаяся какой-то книги, еще более благочестивой, чем она сама, рассказала о Пилате. Пересказываю конспективно.
У Пилата была дочка, парализованная. Она ехала в Иерусалим, чтобы исцелиться от Иисуса. Но застала его уже умирающим на кресте. Она упала на колени (как это сочетается с параличом? ) и долго молилась. И умирающий Христос исцелил ее взглядом. После этого она пошла домой, где они втроем с Пилатом и его женой долго плакали, а женщины даже рвали волосы у себя на голове.
В Риме Пилат долго каялся, и даже пытался броситься в Тибр, но река не приняла его. Но, наверное, Бог все же его простил. Он ведь каялся.
Я спросил - откуда сведения? Оказывается написал это православный священник, который лично посетил Иерусалим и Рим и там спрашивал у людей, что они знают о Пилате.
Еще она рассказала мне, что вместе с двумя петербуржками на коленях молилась в каком-то подвале, где большевики мучили св. Иоанна Кронштадтского. Мои слова о том, что Иоанн умер в 1909 году и никакой возможности мучить его у большевиков не было, впечатления на нее не произвели.
Благоверная моя находится в «интересном положении». Ессно, тараканы в ее головушке производятся прям-таки стахановскими темпами.
Вечер. Сижу за компом, читаю новости, в общем дурью маюсь.
Жена: солнышко, принеси мне молочка.
Достаю из рюкзачка пакет молока «Украинского»
Жена: солнышко, а хлебушки?
Достаю завернутый в газету хлеб «Белорусский»
Жена: а сырку?
На свет божий, точнее, призрачное мерцание монитора, извлекается сыр
«Польский Королевский»
Жена: а хлебушку порезать?
Встаю, достаю чашку, разворачиваю хлеб… Он нарезной!
Жена (в слезах): ты это специально? !
Вот и пойми этих женщин.
З. Ы. По пути домой, на вопрос ментов о содержимом рюкзачка, выпалил скороговоркой: молоко «Украинское», сыр «Королевский», хлеб
«Белорусский» и важные документы. Стражи порядка, видимо решили не связываться с психом. Отпустили даже не посмотрев содержимое. З. З. Ы. Да здравствуют торговые марки, проповедующие дружбу народов.
З. З. Ы. Да здравствуют торговые марки, проповедующие дружбу народов.
Сразу скажу, я — противник мата.
Моя и без того горбатая прабабка полезла на табурет в свои 92, потому что ей засвербило постирать [м]лядовы занавески, пусть горят они синим пламенем. Она одна была дома. Но подождать кого-то помоложе и попросить помощи - это не метод старых партийцев. [ман]данулась с этой табуретки и сломала шейку бедра. Так
Её дохаживала моя бабка, которая характером один в один. И это не было для неё уроком. В одну прекрасную августовскую среду звонит она мне и говорит:
"тут ветром оторвало кусок рубероида с крыши на даче. Нужно починить. А то скоро осень, в октябре начнутся дожди".
Я отвечаю, что "не вопрос, бабулечка. Только сейчас я на работе, а крышей я займусь в субботу утром, хорошо? "
Хорошо. Я бы даже сказал, ох[рен]енно. Потому что в четверг она лезет на эту [сран]ую крышу сама. Бабке 83 года. И, разумеется, падает с неё. Встает, отряхивается и лезет на неё снова. [м]лядь. Не, ну а [фиг]ли? До субботы это подождать не может, ведь дожди скоро! ! Октябрь не за горами! И плевать, что сейчас разгар августа в Ростове, пекло +40, а дождями и пахнуть не будет еще минимум два месяца, [м]лядь!
Как эта валькирия не убилась в результате своего полета? А она "хваталась за сирень, пока падала". Конец цитаты, записанной со слов пострадавшей. У меня в семье не женщины, а какие-то грёбаные самоубивающиеся лемминги. Или викинги. Своей смертью умирать для них не вариант. Надо обязательно в бою против превосходящего противника. Извините за мат, но бомбит у меня жутко от этих воспоминаний.
Извините за мат, но бомбит у меня жутко от этих воспоминаний.
Белая рубашка
Прочитала в модном журнале: если в вашем гардеробе нет белой рубашки, то вы - чмо обоссанное. Ну, может, не столь категоричная формулировка, но смысл такой. Конечно, я сразу же купила себе белую рубашку. Довольно дорогую, красивую, удлиненную. Можно заправлять, а можно навыпуск. Как уверял журнал, «идеальную и для офисов,
Первый же выход в новой рубашке запомнился тем, что на лестнице в подземку ко мне кинулась тётка и потащила к светящейся надписи ПЕРЕХОД, под которой, аккуратно сложив руки на груди, покойно лежал мужик.
- Помогите! Человеку плохо! - причитала добрая самаритянка.
Мужик в свете голубых лампочек, и правда, выглядел бледновато.
- Пульс есть? - на кой-то хрен спросила я, явно под влиянием сериала Доктор Хаус.
- По-моему, он не дышит, - пролепетала тётка. – Сделайте что-нибудь! Искусственное дыхание!
- Думаете, инфаркт? - с сомнением сказала я. Словно я могу отличить инфаркт от послеобеденного сна.
- Да он умрет сейчас! - заголосила тётка. – Делайте что-нибудь!
К нам стали подходить другие зрители.
На филфаке у меня был курс медицины, и в принципе, искусственное дыхание нас делать научили. На пластмассовом манекене Толике. Но мять грудную клетку и дуть в рот живому (или уже нет? ) незнакомому мужику было стремновато. Я нерешительно оглянулась.
- Вы вообще врач или кто? – вдруг заорала на меня тётка.
- Нет! – возмутилась я. – С чего вы взяли?
- А ПОЧЕМУ В ХАЛАТЕ?!
Нет, нормально? Назвать халатом мою чудесную модную белую рубашку!
Я заскрипела зубами и, чётко разделяя слова, объяснила этой курице: «Это. Не. Халат".
В мультике «Гадкий я» злодей Вектор носил оранжевый спортивный костюм, и все ему говорили: «Какая красивая пижама». А он бесился и орал: «Это! Не! Пижама! » Всегда ржала на этом моменте, и вот, пожалуйста, доржалась: «Это! Не! Халат! »
Я наклонилась к мужику и робко взяла его за руку, чтобы найти пульс. Он открыл глаза и, дохнув на меня перегаром, внятно произнес: «Отвали! »
Второй раз рубашка сослужила недобрую службу в очереди в МФЦ. Вонючий бомж в кроссовках, подвязанных проволокой, принял меня за сотрудницу и, всучив бланк заявления на временную регистрацию, распорядился: «Крошка, ты же при исполнении, заполни за меня, а то я ни хера не вижу - монокль дома забыл! »
Увы, увы, никакие выводы относительно подлой рубашки я не сделала и продолжала её носить...
Последней каплей, после которой я решила никогда её более не надевать, стал случай в супермаркете.
Я стояла возле холодильника с замороженными продуктами, разглядывая ценники. Справа топталась женщина средних лет: блузка, юбка-карандаш, шпильки, очки в дорогой оправе. Она крутила в руках упаковку с морепродуктами.
- До какого у нее срок годности? – Бизнес-леди довольно бесцеремонно сунула пачку с кальмарами мне под нос.
Я растерянно подумала: "Может, день у человека не задался. Надо поддержать". Взяла ее пакет, стала искать дату. И не нашла.
- Хрен его знает, - сказала, пожав плечами. - Тоже не вижу.
- Ну так поищите! – Агрессивно приказала шальная императрица. – А я подожду!
«Блин, - подумала я, - чë вообще происходит? »
И чтобы разрядить обстановочку - взяла и пропела:
- Подожди, дожди, дожди…
На меня иногда находит - в нештатных ситуациях. Корнелюк головного мозга.
- Что. Ты. Себе. Позволяешь?! – заревела мадам и стремительно покрылась красными пятнами. Я за неё даже испугалась - как бы удар не хватил, а я же в инфарктах-то не очень. – Немедленно зови заведующую! Я тебя сейчас уволю! Ясно?! Песни она мне поет!
- Из магазина уволите? – аккуратно уточнила я. – Или прям с моего НАСТОЯЩЕГО места работы?
Тут она всем телом дёрнулась, очки дрожащими руками поправила и уже потише спрашивает:
- Аааа... вы разве... не продавец?
- Женщина, вам не кальмары - вам коньяк нужен!
- Простииите, ради бога, - затянула она фальшиво, - такой день на работе тяжелый, а тут еще вы… с песнями. Можно я вам шампанского куплю? В качестве извинения...
- Ну что вы! - Я зловеще улыбнулась. - Мне тут еще фрукты выкладывать, яблоки вон завезли, новый урожай... Видели бы вы ее лицо
Видели бы вы ее лицо
Севе стукнуло сорок пять. Ничего, вроде, особенного. Не пятьдесят же еще. Да и по внутренним ощущениям тоже мало что изменилось с момента, когда ему было 25 и 35. Примерно все тоже самое, абсолютно одно и тоже. И все таки, что то с этого момента внутри надломилось и пошло не так, как было.
В жизни появились раздражающие моменты.
Это угнетало и злило больше всего. Раздражало практически все, что она делала или не делала, говорила или молчала. Жену свою Сева любил. От этого было еще хуже. Было бы гораздо проще переносить это, если бы у него не было к ней никаких чувств. Но они были. Вернее, остались. И в сочетании с раздражением получался какой то несовместимый коктейль.
Ну и, как дополнение к этому ко всему, стало появляться полное разочарование в своем внешнем виде: появились пузо и одышка при восхождении на второй этаж в своем доме, плохой сон и ужасное состояние по утрам. "Все-решил он-надо браться за себя". И в один прекрасный день, вспомнив, что он ежемесячно платит за членство в спортивном клубе немалые деньги, появился там при параде: трусы, носки, часы и галстук, как говорится. И потихоньку началось втягивание в этот режим и борьба с собственной ленью. Лень периодически брала верх, и приходилось все начинать с начала.
В итоге через месяц появились первые скромные результаты в экстерьере. По крайней мере, подъем на второй этаж проходил незамеченным для организма.
Где-то примерно в это же время Сева познакомился с девочкой-инструктором в этом спортклубе. Девушка была молодая и улыбчивая. Не красивая или ceксапильная. Нет. Обычная. Но очень симпатичная и обаятельная. Лет 20-ти, 22-х. Где-то она ему что-то подсказала, где-то они вместе над чем-то посмеялись. С каждой их новой встречей появлялись какие то темы, которые они вместе обсуждали. Девушка оказалась с юмором и просто умницей. Но самое главное, на чем ловил себя Сева, она его ни то что не раздражала, а как раз наоборот: она говорила именно то, что он хотел услышать и смеялась именно в том месте, где надо было смеяться, не задавала никаких глупых вопросов и не подвергала его рассказы сомнением в их реальности, и не перебивала фразой "да ты это уже сто раз мне рассказывал". Они делились друг с другом историями из своей жизни и своими личными новостями.
После занятий Сева задерживался, подолгу разговаривая со своей новой молодой знакомой. Девочка всем своим видом показывала, как ему казалось, что он ей интересен и как собеседник, и как мужчина. Она тоже ему была интересна, но только как собеседник. Никаких планов на её счет он не строил. Во-первых, при определенных обстоятельствах, у него бы уже дочь могла бы быть такого же возраста. А во-вторых, ну не его это все: седина в бороду и прочее баловство. Хотя интерес к его персоне со стороны такой молодой особы тешил самолюбие очень даже сильно. Стоя в ванной перед зеркалом и, похлопывая себя по пузу, восклицал: "Орел! Боец-молодец! Есть еще на что посмотреть!" И даже в телефонном разговоре похвастал об этом своему армейскому другу.
Как-то раз девушка ему рассказала, что лет десять назад погиб её отец и они с матерью живут вдвоем. Так же она добавила и то, что он, Сева, и по возрасту и по внешнему виду сильно ей напоминает его отца. "Дела... - подумал Сева - налицо явный комплекс нехватки отцовского внимания. Однако, надо бы держать дистанцию, что ли, а то еще приручится. Что с ней потом делать? Или влюбится, не дай Бог. Начнутся слезы, рыдания и, никому не нужные, объяснения-выяснения". Общения продолжались, но, как ему казалось, ситуацию он держал под контролем и ничего лишнего или фривольного не допускал. Прошло месяца три с момента их первой встречи.
- Мне надо с тобой серьезно поговорить - сказала она в один из дней. - Давай после тренировки встретимся в кафе в лобби?
"Началось. - подумал Сева с тревогой. Но виду не подал. - В кафе, так в кафе".
Тренировка не задалась, какие уж там мышцы, если голова совсем другим занята. В кафе он спустился пораньше и стал с нетерпением ждать.
Минут через 15 появилась она. Но шла не одна. Рядом с ней шла какая-то женщина неопределённого вида, формы и возраста. Совершенно непривлекательная тетка. Именно тетка. По крайней мере, про таких так и говорят. Женщинами их никогда не называют. Поздоровались.
- Познакомься. - сказала девушка. - Это моя мама. Я специально попросила её сегодня сюда прийти, чтобы вы познакомились. Мне кажется из вас получится прекрасная пара.
Сева сначала не понял смысла произнесенной тирады. Но когда осознал, чего от него хотят, собрался и, напряженно улыбнувшись, сказал:
- Извини, я разве тебе не говорил, что я женат и у меня в этом плане все в порядке? Ладно, мне надо идти
Как в тумане он вышел из клуба. Весь путь домой в машине он глупо сам себе улыбался в зеркало заднего вида. Дома, подойдя к зеркалу, еще раз похлопал себя по животу, усмехнулся:
- Орел, е[ж]тать! Больше в спортзал он не ходил и по поводу своего внешнего вида не парился.
Больше в спортзал он не ходил и по поводу своего внешнего вида не парился.
Услышал по радио,приколы от операторов пейджинговой компании.
Звонок в компанию,
клиент: здравствуйте примите сообщение №№№....."Миша и Саша, сукины дети......."
оператор: извините ругательства не передаём... к: "Миша и Саша,повоните домой.МАМА"
к: "Миша и Саша,повоните домой.МАМА"
В конце 90–х годов позапрошлого века в электрической компании в Детройте работал молодой механик за 11 долларов в неделю. Трудился он по 10 часов в день, а приходя домой, зачастую по полночи работал у себя в сарае, пытаясь изобрести новый тип двигателя.
Его отец считал, что парень тратит время впустую, соседи называли сумасшедшим, никто не верил, что из этих занятий выйдет что–либо путное. Никто, кроме его жены...
Она помогала ему работать по ночам, по нескольку часов держа над его головой керосиновую лампу. Синели руки, зубы стучали от холода, она то и дело простужалась, но… Она так верила в мужа! Спустя годы из сарая раздался шум. Соседи увидели, как по дороге без лошади, в одной телеге ехали сумасшедший и его жена. Чудака звали Генри Форд...
Когда, беря интервью у Форда, некий журналист поинтересовался, кем бы Форд хотел быть в другой жизни, гений ответил просто: «Кем угодно… Лишь бы рядом со мной была моя жена»...
У знакомой взрослый сын. И он, естественно, гуляет по девочкам. Но мама все его похождения держит под контролем, да непросто держит, а пытается пресекать. Лазит к нему в телефон, срывает встречи, не вовремя возвращается домой и если застукает с кем-то, устраивает нагоняй.
Принюхивается, не пахнет ли от него духами, заставляет отчитываться, где он был. В общем, шпионит по полной.
Сын, конечно же, принял ответные меры – ушел в глубокое подполье.
Заранее придумывает отмазки, шифруется, а если что, то косит под дурачка.
Я у нее как-то спрашиваю:
- Зачем ты с парнем так?
Она:
- Тренирую, ему пригодится. Я: - Когда? Она: - Как только женится.
Я:
- Когда?
- Как только женится.
Жили-были юноша и девушка, например, Рома и Юля. Хотя нет, эти имена кто-то вроде уже использовал. Пусть будут Сема и Галя. Сема Монтекер и Галя Капуленко. Учились они в одной группе советского еще вуза и к последнему курсу настолько прониклись друг другом, что обрадовали родителей намерением связать судьбы воедино.
Но родители как-то
– Семочка, – ласково, но властно сказала мама, – Или ты забыл, что мы собираемся в Израиль? Что твоя шикса будет там делать? Петь в ресторане «Червону руту»?
Тут мама попала в точку. Галя была знатная певунья. Сема любил ее слушать, но репертуар предпочитал другой. Не Ротару, а еврейского поэта Визбора, про ночную песню еврейской буквы шин. Хотя разницы по сути никакой. Тут «ты у мене едина», а там «ты у меня одна».
Вышло, однако, что не едина. Сдался Сема, пряча глаза расстался с Галей и женился на хорошей еврейской девочке, которую указала мама. И стал собирать манатки.
– Ах, так? – сказала Галя и дернула эдак плечиком. – Да я в этом Израиле раньше его окажусь!
И она стала ходить на танцы в дом интернациональной дружбы. Где на нее немедленно запал без пяти минут дипломированный физик, араб-христианин из библейкого города Вифлеема. Каковой город, как известно, входит в состав государства Израиль под названием Бейт-Лехем. Хотя несколько кривовато входит. И действительно, Галя со своим арабом приземлилалсь в аэропорту Бен-Гуриона даже раньше, чем Сема со своим семейством. И стали они осваивать землю, текущую молоком и медом, а чаще потом и кровью, ничего друг о друге не зная.
И так они жили, ничего не зная друг о друге, верных двадцать лет. Пока не явился на свет великий ворошитель былого, склеиватель черепков и проворачиватель фарша вспять, сайт «Одноклассники».
Неизвестно, да и неважно, кто из них кого нашел первым. Вроде бы Галя сказала себе: «Я только посмотрю, каким он стал». Увидела, что Сема облысел, заматерел, но уши торчат по-прежнему. Работает по специальности, которую они с Галей получили в вузе. Специальность редкая и уважаемая, но называть я ее не буду, живые все-таки люди, вряд ли они обрадуются, узнав себя в моей писанине. Сема любит маленькие спортивные машинки, меняет их каждый год в поисках идеальной. С женой давно расстался, дочь-студентку обожает, но видит редко. Живет с мамой. Мама почти не встает с постели, но властности не утратила, дает прикурить и сиделке, и Семе.
Что касается Гали, то она почти не изменилась. Те же черные глаза, те же брови вразлет. Даже похорошела слегка, потому что похудела. С физиком тоже рассталась, тоже дочь студенческого возраста. Работает по той же специальности, весь Вифлеем ее знает и здоровается на улицах.
Опять же неизвестно, кто первый предложил встретиться. Вроде бы Сема сказал себе: «Я только посмотрю на нее». Час чинно сидели в кафе на набережной Тель-Авива, обменивались новостями. А потом Галя достала кошелек, чтобы заплатить за свой кофе, а Сема накрыл ее руку, показывая, что заплатит сам – и этого касания оказалось достаточно. Оказалось, что тела все помнят, и не было ни этих двадцати лет, ни Семиного предательства, ни Галиной мести, и очнулись они в каком-то мотеле под утро от пения птиц, и с трудом вспомнили, что Семина машина стоит под окнами, а Галина осталась на набережной, и ее, наверно, оштрафуют.
Что дальше? А ничего. Сема предлагал переехать к нему, но как быть с работой? Специальность редкая, больше одного человека на город не нужно, а в Семином городе один уже есть – это Сема. Потом, дочь. Галина дочь – арабка, и мальчик ее араб, и все друзья арабы, куда она поедет из Вифлеема? И Галя без нее не поедет, вот-вот внуки пойдут, кто будет их нянчить? О том, чтобы Семе переехать к ней, нечего и говорить. Еврей может приехать в израильский город Бейт-Лехем в двух случаях – если он либо танкист, либо самоубийца.
Почти каждую пятницу, закончив работу, Галя садится в маршрутку и выезжает из города. За КПП ее ждет маленькая спортивная машинка. Они бегло целуются и едут в заранее снятый мотель, обычно на Мертвое море. В салоне играет музыка, иногда Ротару, иногда Визбор. Гудит форсированный движок, ложится под колеса серая нитка израильских дорог, штопает ранения души. Заштопает ли?
