В силу ряда причин я не могу сейчас ответить вам словами, какие употребляете вы. Но я искренне надеюсь, что когда вы вернётесь домой, ваша мать выскочит из подворотни и как следует вас искусает.
Если больной очень хочет жить, врачи бессильны.
Вы когда-нибудь слышали о женщине, которая бы потеряла голову только от того, что у мужчины красивые ноги?
— Звонок не работает, как придёте, стучите ногами.
— Почему ногами?
— Но вы же не с пустыми руками собираетесь приходить!
Каждый волен распоряжаться своей жопой, как ему хочется. Поэтому я свою поднимаю и [свали]ваю. (На партсобрании в театре Моссовета, на котором обсуждалось немарксистское поведение одного именитого актера, обвиняющегося в гомоc@ксуализме)
Когда я умру, похороните меня и на памятнике напишите: «Умерла от омерзения».
Ну эта, как её… Такая плечистая в заду…
Орфографические ошибки в письме — как клоп на белой блузке.
Пусть это будет маленькая сплетня, которая должна исчезнуть между нами.
Семья заменяет всё. Поэтому, прежде чем её завести, стоит подумать, что тебе важнее: всё или семья.
Сказка — это когда женился на лягушке, а она оказалась царевной. А быль
— это когда наоборот.
Склероз нельзя вылечить, но о нём можно забыть.
Четвёртый раз смотрю этот фильм и должна вам сказать, что сегодня актёры играли как никогда.
Чтобы мы видели, сколько мы переедаем, наш живот расположен на той же стороне, что и глаза.
Эта дама может уже сама выбирать, на кого ей производить впечатление.
(На высказанное мнение «На меня Мона Лиза впечатления не производит». )
— Я вчера была в гостях у N. И пела для них два часа…
— Так им и надо! Я их тоже терпеть не могу!
— Я не пью, я больше не курю и я никогда не изменяла мужу — потому что у меня его никогда не было.
— Так что же, значит, у вас совсем нет никаких недостатков?
— В общем, нет. Правда, у меня большая [п]опа и я иногда немножко привираю…
(Когда её окружила толпа детей с радостными возгласами: «Муля! Муля!»)
- Пионэры, идите на...
Цинизм ненавижу за его общедоступность.
Страшно грустна моя жизнь. А вы хотите, чтобы я воткнула в [п]опу куст сирени и делала перед вами стриптиз.
Обсуждая только что умершую подругу-актрису:
«Хотелось бы мне иметь её ноги — у неё были прелестные ноги! Жалко — теперь пропадут».
О своих работах в кино: «Деньги съедены, а позор остался»…
— Фаина Георгиевна, как ваши дела?
— Вы знаете, милочка, что такое говно? Так оно по сравнению с моей жизнью — повидло.
— Как ваша жизнь, Фаина Георгиевна?
— Я вам ещё в прошлом году говорила, что говно. Но тогда это был марципанчик.
В Москве можно выйти на улицу одетой как Бог даст, и никто не обратит внимания. В Одессе мои ситцевые платья вызывают повальное недоумение — это обсуждают в парикмахерских, зубных амбулаториях, трамвае, частных домах. Всех огорчает моя чудовищная «скупость» — ибо в бедность никто не верит. (1949)
Проклятый девятнадцатый век, проклятое воспитание: не могу стоять, когда мужчины сидят.
— Почему женщины так много времени и средств уделяют своему внешнему виду, а не развитию интеллекта?
— Потому что слепых мужчин гораздо меньше, чем умных.
Если женщина идет с опущенной головой — у неё есть любовник! Если женщина идет с гордо поднятой головой — у неё есть любовник! Если женщина держит голову прямо — у неё есть любовник! И вообще — если у женщины есть голова, то у неё есть любовник!
Я говорила долго и неубедительно, как будто говорила о дружбе народов.
Талант — как бородавка — либо он есть, либо его нет.
Не имей сто рублей, а имей двух грудей!
Жить надо так, чтобы тебя помнили и сволочи.
— Милочка, я возьму с собой «Идиота», чтобы не скучать в троллейбусе!
(к/ф «Весна», в роли Маргариты Львовны, домработницы)
