и с галстуком-бабочкой. А чтоб его не спутали с официантом, через плечо у него была красная орденская лента, и восьмиконечная звезда на правом борту пиджака – ну вылитый посол небольшой, но гордой державы.
А вот немолодой мужчина – скажем прямо: пожилой мужчина, скажем еще прямее: старик, подошедший к летней террасе ресторана «Амбассадор», выглядел совсем по-другому – одетый чисто, но очень скромно, сутулый и, главное, вовсе не уверенный в себе. Он робко огляделся, присел за крайний столик, достал из кармана носовой платок и обтер лысину.
Было жарко. Июль. А в этом городе летом часто доходило до тридцати пяти. «Амбассадор» был на солнечной стороне Александровской улицы (бывшей Пролетарской, бывшей 10 лет Октября, бывшей Сталина). Тент с изображением все того же амбассадора с бабочкой и звездой совершенно не давал прохлады. Наоборот, казалось, что в тени тента еще душнее.
К старику подошел официант, положив перед ним целых четыре папки – основное меню, бизнес-ланч, бар и «летний привет от шефа». Раскрыл, разложил на столе.
- Напиточки перед заказом? – и он перечислил все разновидности лимонадов и коктейлей. – Или кофе желаете?
- Сынок! – сказал старик. – Я просто посидеть присел, передохнуть. Жара видишь какая.
- Сударь, – решительно, хотя вполне корректно, возразил официант, – так нельзя. Или вы заказываете, или вы уходите.
- Да я ж просто посидеть! У вас же пусто совсем!
Действительно, на летней террасе не было никого, а если вглядеться в широкие затемненные стекла – то и внутри тоже никого не было. Бармен, стайка официантов у стойки – и охранник у дверей.
Официант пожал плечами:
- Извините, такое правило.
Потом вроде бы сжалился:
- Закажите хоть что-нибудь! Самое, ну типа недорогое. И сидите хоть три часа. Хоть до закрытия.
Старик поводил пальцем по строчкам меню.
- Что ты, сынок. Тут одна газировка стоит как полкило сосисок!
- Тогда извините.
- Да пожалуйста, – вздохнул старик.
- Извините – в смысле, вам придется уйти.
- Прямо вот взашей меня выгонишь?
- Ну зачем же… Я надеюсь на ваше благоразумие.
Он повернулся и пошел к дверям, ведущим в зал. Обернулся. Сделал рукой жест «идете прочь».
Старик, однако, не уходил.
Ну что я буду описывать скандал, который начался? Ну что я буду рассказывать, как четверо официантов и один охранник обступили столик и стали – сначала по-доброму уговаривать старика уйти, потом громко кричали всякие нелестные слова, а потом кто-то даже начал вытаскивать из-под него стул. Почему? Да очень просто! В народе это называется «пойти на принцип». Наверное, официантов разозлило непонятное упрямство старика – так вот же! Кто кого переупрямит.
Вдруг из дверей выскочила совсем юная официантка с подносом. На подносе стояла маленькая бутылка минеральной воды, пустой стакан с ломтиком лимона и трубочкой, и блюдце с тремя «мадленками».
- Кушайте, дедушка! – сказала она, обернулась к своим бессердечным друзьям, сверкнула серыми, полными слез глазами и крикнула: - Отстаньте от него! За все заплачено!
- Наташка! Дура совсем? – всплеснула руками другая официантка. – Сама, что ли, заплатила?
- А кто? Ты, что ли? Сама!
- Смотри, разоришься, всех бомжей кормить!
- Он не бомж! – возмутилась Наташа. – Просто пожилой человек. А вы злые!
- Сама дура!
Старик сидел посреди этого галдежа, глядя на неоткрытую минералку.
Но тут настало второе «вдруг».
Вдруг мимо террасы проехал шикарный автомобиль. Кажется, даже «Бентли». Ну в крайнем случае «Майбах». Автомобиль тормознул, дал задний ход, хлопнула дверца, и оттуда выскочил мужчина в дорогом светлом костюме:
- Федор Семеныч! – бросился он к старику. – Как тесен мир! В ту пятницу мы с вами гуляли по Ницце, и вот пожалуйста!
- Привет, Коля! – сказал старик, чуть привстав и протянув пришельцу руку. – Тоже решил в родные края наведаться? Что у тебя там в «Опербанке»? А то я слыхал…
- Держимся, Федор Семеныч! Пока что держимся! – он обвел глазами официантов и засмеялся: – Счастливая встреча сотрудников с хозяином?
- Для кого-то счастливая, а для кого-то не особо! – сказал старик и вдруг тоном, не допускающим возражений, сказал: - Директора мне! Как его там? Кузьмин Марк Геннадьевич, что ли? Ну-ка, быстро!
Через две минуты директор стоял перед столиком, лопоча: «Федор Семенович, как рады мы вас видеть…» и все такое.
- Хреново с кадрами работаешь, Кузьмин! – сказал старик. – Ты уволен. Директором комплекса «гостиница-ресторан Амбассадор» назначаю Наталью… как твоя фамилия и отчество, деточка?
- Шустова, Наталья Сергеевна.
- Образование у тебя какое?
- Экономический факультет, четвертый курс! На пятый перешла. Я просто летом тут подрабатываю.
- Вот и отлично. То, что надо. Назначаю Наталью Сергеевну Шустову!
- Что вы! Я недостойна! – сказала она.
- Справишься! – и обратился к теперь уже бывшему директору, – Передашь ей дела, Кузьмин. Прямо сегодня. Приказ тебе пришлют. И выходное пособие будет, не кисни!
Он поднялся из-за стола, по-стариковски чмокнул Наташу в щеку, и, обернувшись к своему знакомцу, приехавшему на «Бентли», стал говорить с ним о своих бизнес-делах: банки, курсы, акции, доли и все такое…
Наташа смотрела ему вслед, и счастливые слезы текли по ее щекам. «Я недостойна… - шептала она. – Но я справлюсь! »
***
Наташа разогнала всех сотрудников, наняла новых, главбухом взяла своего молодого человека, и они за три месяца раздербанили весь бизнес, так что осталось только здание, которое потом задешево купил Коля, который на «Бентли».
А Федор Семенович проклял себя за то, что читал такие добрые и нравоучительные истории в интернете, и вот решил, старый дурак, сам попробовать.
