Женские истории

себе должно насторожить опытного психиатра. В тихом омуте, как известно, чайник иногда посвистывает.

Мелкий бзик Ксюши по научному называется арахнофобия. Это когда человек, особенно женщина, впадает в дикую панику при попадании паука себе за шиворот, и при любой угрозе его туда свалиться.

Этот психоз никак не мешает ей в жизни, и даже способствовал ее карьере. Она приложила немало усилий, чтобы перебраться в Москву, где пауков гораздо меньше, чем в целом на среднерусской возвышенности. Я уж забыл, когда видел тут последнего. Наверно, лет восемь назад. Еще до того, как начисто вымерли пчелы.

И вот как-то Ксюша, дождавшись первой большой премии, на радостях взяла несколько дней отгула, присоединила их к майским выходным и рванула в Испанию. Продышаться свежим морским воздухом, погреться на солнышке, накупаться, натанцеваться, а может даже и встретить своего принца.

Для всех этих мечт сразу в пределах наличного бюджета она выбрала курортный городок на взморье рядом с Барселоной. А в нем маленький скромный отель.

И вот просыпается она первым утром в своей комнате, сладко потягивается, раскрывает глаза, и о ужас! Видит прямо над собой на невысоком потолке здоровенного паука.

Страшный крик потряс окрестности. В этих сонных местах так наверно последний раз трубили боевые слоны проходившего мимо Ганнибала. Ксюша в чем была вылетела из комнаты и ворвалась на ресепш. От волнения английский из нее изрядно выветрился. Его хватило на вопль:

- ХЕЛП МИ! ВЭРИ ВЭРИ БИГ ЭНИМАЛ ИН МАЙ РУМ! ОНО ОН ЗЕ СЕЙЛИНГ СИДИТ!

Дрожащим пальцем показала на потолок и в сторону своей комнаты.

В испанской глубинке еще сохранились настоящие рыцари, отважные и находчивые. Особенно если о помощи взывает симпатичная девушка в одной ночной сорочке. В мгновение ока весь наличный мужской персонал отеля, от румяного пышноусого повара до дураковатого портье, оказался вооружен кто чем - ножами, молотком-топориком для отбивания мяса, сорванным со стены огнетушителем.

Коротко посовещались, гадая, что за огромное чудовище проникло в комнату, кому лезть туда первым. Из окрестных комнат выскакивали разбуженные постояльцы, спрашивали, что происходит. Повар коротко велел женщинам и детям спрятаться в своих комнатах, мужчинам быть сзади на подстраховке и не выпускать больше никого наружу.

Наконец, персонал ринулся в комнату всем скопом.

Оттуда послышалось недоуменное пыхтение, потом взрыв хохота. В лобби показался повар, бережно неся паука в салфетке.

- ЗЭТ ИЗ БИГ ЭНИМАЛ? - вежливо спросил он Ксюшу. После чего поспешно удалился проржаться в дальнюю кладовку, но слышно было и оттуда.

Все последующие дни пребывания в отеле она пользовалась необыкновенной популярностью. Все улыбались и сердечно здоровались. Ухажеры наперебой предлагали составить ей надежную охрану на следующую ночь.

Что там было дальше, Ксюша не рассказывает, но вернулась свежей и жизнерадостной. Почему-то с очень слабым загаром. Чаще стал взгляд как у мечтательного котенка. А вот если бы не ее арахнофобия, так бы и проторчала на пляже весь отпуск!

Третье транспортное кольцо.

Слева от Ани, один за другим, мчались два одинаковых грузовичка – чуть поменьше «Камазов» - видимо «Бычки» и у обоих включены «аварийки». Ехали они быстро, но немного помедленнее "Гольфа".

Вот один уже остался позади, как вдруг передний, без объявления войны, стал неожиданно перестраиваться в правый ряд. Аня испуганно притормозила, повезло, что не сильно, она только в тот момент поняла, что задний тащился на буксире за передним и поэтому тоже начал смещаться правее.

"Гольф" отчаянно забибикал, и "Бычки" наконец обратили на него внимание. Вся кавалькада остановилась почти до нуля, и Аня прибавила газу, но не тут-то было - «Бычки на что-то обиделись, и передний снова принялся прижимать гольф все правее и правее.

Аня опять пофафакала, остановилась, чтобы этот адский поезд, уже наконец без ее участия, решил бы свои транспортные проблемы и выбрал себе достойную дорогу в жизни.

Но «Бычки» тоже выжидательно стояли. Аня снова тронулась – «Бычки» опять ее поджали.

И так до тех пор пока "Гольф" не получил мат в три хода и не остановился. Справа - стена, впереди и позади - по «Бычку», а слева, на уровне двери – натянутый, как струна грязный канат (чуть тоньше, чем на уроках физкультуры)

Из «Бычков», как из матрешек, вылезли еще по одному бычку и подошли к "Гольфу". Один принялся материть Анины человеческие качества, а другой просто ржал, проверяя ногой натяжку троса.

Стало страшно, и Аня, не опуская стекла, начала просить славных парней отъехать и отпустить ее к деткам.

Бычки решили, что она плохо просит и намекнули, что у них кончается бензин, и вообще их ждут только к утру, так что спешить им некуда.

Аня разозлилась и пригрозила вызовом ГАИ.

Бычки заржали:

- Давай, вызывай! А что ты им скажешь? Что ты, слепая курица, хотела перестроиться между нами прямо на трос, и мы чудом предотвратили аварию?

- Так ведь – это вы перестраивались, а не я.

- Ну да, расскажешь. Нас двое, а ты одна. К тому же посмотришь, что тебе менты скажут за ложный вызов без аварии. Все, короче, мы оба поломались, а трос привязан намертво тремя узлами. Вот отдохнем, а к утру посмотрим, что быстрее: развяжем или отремонтируемся. Спокойной ночи.

Бычки захихикали и оба отправились в заднюю машину.

У Ани моментально созрел план действий из двух пунктов:

1) Поплакать.

2) Позвонить папе.

Первый пункт был исполнен мастерски, а вот папу решила не беспокоить. Он старый сердечник, да еще и без машины. Пока найдет, переволнуется, а тут уже и утро.

На девушку накатила лютая бессильная злость, и она еще немного пофафакав, все же попыталась силой открыть свою дверь. Навалилась всем телом, но щель получилась не больше трех сантиметров. Сзади раздалось ржание бычков. Их позабавил столь вялый результат.

Пришлось опять возвращаться к проверенному первому пункту.

И только отлично наплакавшись, Аня, наконец, вспомнила про одного маньяка - мужа своей подруги который как-то год назад, на день рождения подарил ей недешевый, но абсолютно маньячный подарок. Тогда еще возникла общая неловкая пауза.

Этим самым маньяком был Ваш покорный слуга. Ну, люблю я дарить маньячные подарки, такой уж я человек.

Аня ужом вылезла из-за руля, заползла на заднее сидение, и оттуда принялась копаться в багажнике. В кучах автомобильной обуви, отыскала, наконец, мой недевочковый подарок. Перелезла обратно за руль, а дальше - как по нотам:

Завела мотор, приоткрыла на сантиметр дверь и чикнула по тросу маньячным ножом, похожим на зубастый клюв птеродактиля. Толстенная веревка распалась, как мокрая бумага.

Руль влево.

Первая.

Прощальный фак удивленным бычкам.

Вторая.

Третья.

Четвертая.

Пятая…

назад этот мост был таким же большим, как и сейчас, разве что желающих по нему пройтись пешком было мало - слишком шумно, грязно и высоко.

Редкие прохожие всегда останавливались у поручня и долго смотрели вниз, на безразличные воды реки, текущей в ночь. Это было излюбленное место для тех, кто пришёл сюда подумать о том так ли он живёт и надо ли жить дальше. Знаю это наверняка - я и сам часто ходил по этому мосту.

Я жил в служебной комнатке одной из ферм этого сооружения. Там всегда тепло и сухо, ну а шум что делать - привык. Я бомж.

Не классический, конечно, бомж - я моюсь, чищу зубы, нормально одеваюсь и даже хожу на работу в офис. Просто у меня всегда проблемы с деньгами - так получилось.

История, которую вам хочу рассказать, до сих пор не выходит из моей головы. В тот вечер, я увидел на мосту силуэт молодого парня, уже перешагнувшего через ограду. Он стоял на самом краю и порывы ветра отчаянно теребили его длинный белый шарф. Схватив его за шарф я с легкостью бы перетащил его обратно на дорожку, но было поздно. Он уже летел вниз.

Под этим мостом всегда дежурит наряд полиции. Они быстро вытащили парня на берег и уже минут через пять я услышал как фельдшер скорой его оформлял. Я не помню сколько времени прошло, может минута, а может час. Меня вывел из состояния полудрёмы телефонный звонок. У меня простой телефон, а это был дорогой модный смартфон, лежащий на дорожке моста.

Скорей повинуясь моменту, я ответил. В трубке девичий, почти детский голос. Я слушал, я не мог её прервать. Она так много говорила, плакала, смеялась, вспоминая что-то из прошлой жизни и снова плакала. На мгновенье я стал тем парнем. Мне очень хотелось чтобы у них всё было хорошо. Поэтому когда она сказала, что ждёт на Новоандреевском мосту, где они познакомились и прервала звонок, я побежал.

Это рядом. Мне уже много лет, но я преодолел этот путь очень быстро. Взбежав по ступенькам моста, сразу увидел её. Хрупкая, почти воздушная девочка, в сером тоненьком пальто. Её длинные каштановые волосы развевались на ветру, а тонкие пальцы с силой вцепились в поручень ограды. Ещё мгновенье и она окажется там, с той стороны, подумал я. Мне было никак не успеть - между нами было не меньше десяти метров. И тогда я крикнул: "Он в 61-ой больнице. "

Девушка словно очнулась, она странно посмотрела на меня и сухо переспросила: "кто? он?! "

Не зная даже имени, я просто протянул ей смартфон.

Посмотрев на телефон, она переспросила в какой больнице. Я повторил.

Это же недалеко, сказала она и быстро побежала к лестнице. Затем, вдруг резко остановившись, оглянулась назад и спросила: "а вы кто?! "

Мне приходилось много раз лгать в моей жизни. Солгал и в этот:

- Я, я из службы поддержки Билайн.

Обычно девчонки выбегали в слезах, парни выходили, словно бы им сказали, что больше у них не встанет.

Ну и вот, пришёл черёд новенькой сотрудницы - милой, маленькой, изящной девочки с тихим голосом, грамотной речью и милым спокойным характером.

Зашла она в кабинет, двери закрываются... монотонный голос что-то ей рассказывает и тут...

- Я ТЕБЯ НЕДЕЛЮ НАЗАД ПРОСИЛ ПРИСЛАТЬ МНЕ ОТЧЁТ, ГДЕ ОН, Б%Я?! ТЫ ЧЁ, Б%Я, СОВСЕМ ТАМ ОХ[рен]еЛА?

И тут, словно гром среди ясного неба, звонкий голос новенькой:

- ЭТО КТО, Б%%%Ь, ТУТ СОВСЕМ ОХ[рен]еЛ?! Я, Б%%%Ь, СОВСЕМ ОХ[рен]еЛА?! Я ТУТ УЖЕ 1.5 МЕСЯЦА, ОТ ТЕБЯ ПИСЕМ ОТРОДЯТЬ, Б%%%Ь, НЕ ВИДЕЛА! КОГДА БЫЛО ПИСЬМО С ПРОСЬБОЙ ВЫСЛАТЬ ЭТО Ё%%%%%Й ОТЧЁТ?! ДАТУ И ВРЕМЯ?! ЭТО Я, Б%%%Ь, СОВСЕМ ОХ[рен]еЛА?! А МОЖЕТ ТЫ, Б%%%Ь, СОВСЕМ ОХ[рен]еЛ?!

За стеной повисла тишина. Мне казалось, что я слышал щелчок затвора.

Снова монотонный голос, открывается дверь - выходит девочка со смешанной эмоцией на лице, а следом, обнимая, выходит начальник продаж, с сияющей физиономией, словно бы она его только что отымела, а не обматерила.

Теперь он к ней относится, словно к родной дочери.

общаемся. И тут я замечаю на стене фотографию в рамочке. На снимке – стройная темненькая девица, с немного нахальным взглядом. Вежливо интересуюсь у хозяина – мол, кто это? На супругу совсем не похоже, для дочки – возраст не подходящий, так почему же ее фото занимает столь почетное место? Хозяин засмеялся, и рассказал мне совершенно удивительную историю.

Несколько лет назад, когда он проходил в армии срочную службу, за полгода до дембеля один сослуживец показал ему письмо от своей сестры, в котором та писала, что одной из ее подруг очень понравился Саша, которого та увидела на присланной фотографии. И эта подруга просто умоляла разрешить ей написать Саше письмо. Девушки у Саши не было, поэтому он с радостью согласился на переписку. Вскоре пришло письмо от Насти (так звали эту подружку), которое так складно и красиво было написано, что невероятно увлекло нашего героя. Плюс, в конверте была фотография, в которую Саша можно сказать влюбился.

Начался у них роман в письмах, который потом плавно перерос в роман телефонный. К моменту своей демобилизации Саша уже не мыслил жизни без Насти, и это не смотря на то, что кроме как на фотографиях он ее ни разу не видел. И вот, после службы, он едет не домой, а в далекий незнакомый городок к своей возлюбленной. Только представьте, какой он испытал шок, когда обнаружилось, что вместо чернявой красавицы с томными глазами, Настя оказалась рыженькой нескладной девицей, которая была совершенно не в его вкусе! Саша, разумеется, изрядно поскандалил, но быстро успокоился, поскольку зареванная Настя сразу созналась в обмане, уверяя, однако, что все ее письма были написаны от души. Расставив все точки над i, Саша поехал на вокзал, покупать обратный билет, а убитая горем девушка, как тень, понуро поплелась за ним – проводить. На вокзале удалось взять билет только на следующий день, и, увидев это, Настя стала упрашивать его переночевать у нее. Город был незнакомый, идти некуда – пришлось согласиться.

Ну, как, наверное, догадался читатель, на следующий день Саша никуда не уехал. Только через две недели он появился дома уже с невестой, от чего у его родителей (весьма, кстати, солидных людей) было, как бы помягче сказать – небольшое головокружение, от «радости» за собственного сына. Несмотря на всевозможные передряги, вставшие на пути Саши и Насти, они поженились, и живут, душа в душу, воспитывая двух рыженьких сыновей. От счастливой семейной жизни Настя расцвела, превратившись в настоящую леди – с гордой осанкой и аристократическими манерами. И вот в память об их необычном знакомстве Саша с Настей решили повесить на видное место ту самую фотографию, с которой, собственно и началась их счастливая жизнь.

Ну а теперь, пожалуй, самое интересное: кто эта незнакомка, чью фотографию вложила в конверт Настя? … п@рнозвезда Саша Грей.

и понесла за огород хоронить. Муж её, Василий Ерофеич, возился в углу двора в погребе: что-то там внизу крепил, ремонтировал и глухо матюкался.

Отдав последние почести коту-питомцу, баба Шура забросала ямку и вышла из прогала. На весу она несла лопату, перепачканную глиной. Мимо проходила соседка – городская баба Фаина.

- Доброго здоровья, Александра батьковна! – поприветствовала Фая и для проформы спросила: – Чего деешь-то?

- Да вот, - сказала баба Шура. – Васька мой отмучился, болезный. Бог прибрал старичка. Поплакала да за огородом его прикопала.

От этого известия Фаина забыла куда и шла. Не далее чем вчера она видела Василия Ерофеича в магазине, где дед брал сахар, «Приму» и чекушку водки.

- Не может быть! – сказала она. – Василий твой помер? Как же так скоропостижно? Я ж намедни его видела.

- Ага, вчера ещё шустряком бегал, - кивнула баба Шура. – И весёлый был весь день, и селёдку цельную сожрал. Даже на койке с им вечор поиграли…

Глаза у Фаины медленно округлялись.

- А сегодня с утра заскучал мой Васька, занемог… - закончила баба Шура. - Прилёг на лавку, что-то проворчал – и дух испустил.

Фаина машинально перекрестилась.

- Вот ведь как случается, - молвила она. – Был-был Вася – и не стало. А лопата-то тебе зачем, говоришь?

- Так за огородом его прикопала, сказано же! – повторила баба Шура. – В холстинку чистую завернула и схороняла. И метку из веточки поставила, чтоб не забыть.

Фаина была женщиной городской и многих деревенских традиций до конца не знала. Но ей показалось удивительным, что Шура вот так запросто схоронила усопшего мужа Василия Ерофеича за огородом, да ещё и веточку воткнула, чтоб не забыть где лежит.

- Заботливая ты, Александра, не отнять! – пробормотала Фаина в смятении. – Пошла и зарыла себе! А разве ж не полагается… ну, хотя бы там участкового позвать, чтоб факт смерти оприходовал?

Теперь уже баба Шура посмотрела на Фаю как-то странно.

- Ну ты болтанула! – засмеялась она. – Васька, конечно, орлом был… но кто ж участкового по таким пустякам теребит? Милиционер за каждым Васькой не набегацца. Давай уж сразу генерального прокурора вызовем?

Фаина молчала. Баба Шура перекинула лопату на другое плечо.

- Может, в городе у вас так и принято, - сказала она примиряюще. – Вы же умные все, чуть что – у вас прокуроры, советники, юстиция… А у нас в деревне по-простецки. Помер Максим – и хрен с ним. Бери лопату и копай. За огородом места много.

- Да-а-а… - пробормотала Фаина. – Чувствую, я ещё не всё знаю о вашей деревне. Но почему за огородом, в бурьяне его закопала? А в человеческом месте похоронить – никак?

Непонятливость Фаины начала злить Александру.

- А куда я с ним, коли околел? – спросила она сердито. – Не на кладбище же его с православными людьми ложить? Жирно будет. Испокон веков всех за огородом закапываю.

Баба Фая осторожно присела на чурбан. На лопату в руках Александры она старалась не смотреть. Сильно ей было не по себе и ноги подкашивались.

- Ну ты даёшь, соседка, - сказала она наконец. – Всех за огородом складируешь! И много у тебя их кроме Василия было?

- Пожалуй, немало, - задумалась баба Шура. – До Васьки, допустим, Мишка имелся. Нравом мягкий, но внутри подлец подлецом. Бывает, ночью подкрадётся, ляжет под бок – а к утру подо мной вся простыня мокрёшенька. Ух, лупила я его! А ишо раньше – Сёмка… тот был покладистый, ласковый. Да тоже срок пришёл – и помер. Изрядно я их поменяла.

И с размаху воткнула лопату в дёрн – словно точку поставила.

- Теперь все одним рядком за огородом лежат! Васька, Мишка, Сёмка… красавчики мои. Но не беда, мне Тонька на днях молоденького обещает подкинуть. Али на мой век их не хватит?

Неизвестно, что подумала Фаина, потому что в этот момент за спиной бабы Шуры появился дед Василий Ерофеич – перемазанный землёй и злой как чёрт.

- Смерти моей хочешь, кочерыжка старая? – заорал на супругу. – Меня там сверху по уши засыпало, я ору-ору, барахтаюсь… Насилу выбрался, а она тут лясы точит!

Вырвал у жены лопату и добавил:

- Дай сюда струмент! Сапоги откапывать пойду… и чекушка тоже там осталась.

Здесь тётя Фая тихо сползла с чурбана и лишилась чувств. Поэтому чекушка из погреба очень пригодилась.