Женские истории

должность секретарши зама освободилось и её из бухгалтерии перевели туда. Помню, как главбух был счастлив и просил эйчар менеджера (главную кадровичку или «Анаконду» по-нашему) её не возвращать.

А зам даже пару недель не сумел с ней работать, и Ксения перешла в отдел для бездарных папиных деточек и любовниц руководства, то есть в отдел кадров. Какого же было моё удивление, когда Анаконда начала всем жаловаться, что Ксения не справляется, а уволить её не может, потому что она дочь друга гендира. Как можно не справляться с такой тупой шаблонной работой, удивилась я тогда. А когда Ксению перевели в ресепшен, всё мне стало ясно. В обязанности ресепшена у нас входило не только встречать гостей и отвечать на звонки, но и снимать копии и сканировать документы по просьбе других сотрудников. Вот одной из этих других сотрудников была я, иной раз еле поднимала огромную кипу документов, которых нужно было ксернуть либо отсканировать. Можно тут сказать – и что же тут сложного? Поставила пачку документов в аппарат, нажала на кнопочку и всё, аппарат сам снимает копию либо сканирует. Но блин, Ксении удавалось и тут облажаться, то забудет про часть документов, то не нажмёт на двухсторонний скан. Жалобам на неё не было предела. Анаконда не знала, что делать, а самой Ксении хоть бы хны.

Вообще она была довольно интересным персонажем, странно было видеть такую в офисе. Меланхоличная девица с детским лицом, всё время как будто парила в облаках, была не из мира сего. Через 5 секунд общения связь с ней прерывалась, хоть и смотрела на собеседника и кивала, но я по глазам видела, что её тут нет. Наверное, из-за этого у неё не было друзей. Обычно я именно тот экстраверт, который вытаскивает интроверта из его панциря и насильно сдруживается с ним, но в то время помнится у меня было несколько громких и скандальных уголовных дел, из-за которых мне вообще не до неё было. Будь у меня больше времени, может и успела бы узнать и подружиться с ней, но кто знал.

В конце декабря у нас был корпоратив. В какой-то момент корпоратива ведущий объявил конкурс талантов. Кто-то спел, кто-то сделал сальто, веселились, короче. И ведущий спросил, а кто может сыграть на каком-либо инструменте? Наступила тишина, я вообще чуть не спряталась в страхе, что кто-нибудь да вспомнит про моё музыкальное образование. И тут потихонечку с другой стороны зала начали в такт аплодировать и кричать «Ксе-ни-я, Ксе-ни-я». Через 5 секунд уже весь зал хоть в недоумении, но требовал Ксению. Ксению чуть ли не насильно вытащили на сцену, она села за огромную белую рояль, которую я до сих пор воспринимала как муляж и начала играть.

Когда укорачивала эту историю, рука никак не поднялась удалить следующий абзац. Уж простите за историю внутри истории.

Есть одна песня, слова которой написала одна известная поэтесса за несколько недель до своей смерти. Она лежала в больнице и не понимала, почему её горячо любимый муж, который тоже поэт, не навещает её. В этом стихотворении все цветы, которые цвели прямо у окна палаты поэтессы ждали и звали Его, грустили от того, что любимый человек романтической героини всё никак не приходил. От поэтессы скрывали, что её муж уже умер в другой больнице. Один из друзей семьи, довольно известный композитор, сочинил песню на эти стихи, а другой друг, который до сих пор очень известный певец, спел эту песню прямо в палате для поэтессы. Дослушав песню, поэтесса тихо спросила:

- Он умер?

Если до этого здоровье у поэтессы шли на поправку, то после этой истории она уже не встала и через пару недель умерла в той же больнице. Песню записали, и она до сих пор любима.

Эту историю я слышала по телеку от тех же друзей поэтессы. Песня и так для меня была и красивой и немного грустной, после этой инфы вообще сложно стало слушать без слёз. А тут Ксения взяла и сыграла эту песню так, что у меня лично слёзы текли несмотря на тяжелый макияж. Если можно было передавать эмоции через игру на рояли, то она это сделала на все 100. Когда она закончила играть, все её бурно аплодировали на ногах. А я побежала в дамскую комнату поправить макияж и не видела продолжения.

После нового года Ксения сначала взяла отпуск, а потом вовсе уволилась. Анаконда с важным видом всем рассказывала, как она сама после того, как «раскрыла» такой талант у девочки, объяснила ей, что ей надо заниматься музыкой. Ведь это именно её отец, какой-то большой чиновник, не разрешал ей заниматься музыкой несмотря на её желание, а настаивал, что учиться нужно на кого-то серьёзного, чтобы потом можно было занимать хорошую должность и норм зарабатывать. Типа после увещеваний Анаконды, Ксения пошла и втихаря подала документы в какое-то музыкальное учебное заведение где-то заграницей и поступила. Те, кто хорошо знаком с Анакондой знали, что добрые дела она может совершить либо на публику, и то редко, либо если за этим стоит какой-то хитроумный план. По-любасу, думаю, для Ксении судьба сложилась наилучшим образом, ну не рождена она для офисной работы, как бы родитель не желал для нее счастья, счастье для неё заключалось именно в музыке.

то есть осумнадцати-девятнадцати годочков, снизошёл до откровения. Записывала, как пророк заветы, высунув язык и благодарно возводя очи к небу. Пизжу, конечно. Не могла писать, все силы уходили на то, чтоб не заржать.

— Вы знаете, Марина Анатольевна, — начал он вежливо и аккуратно, — время-то, конечно, щас не то, что в вашем веке. Я имею в виду, что нравы сильно поменялись и отношения мы теперь выстраиваем несколько иначе, чем вы когда-то.

— Дыаааа? ... — протянула я с идиотским выражением лица.

— Понимаете, сейчас ведь нельзя за девушкой долго ухаживать, добиваться её и всё такое.

— Дыаааа? ... — я была способна только на репит.

— Ну, нельзя проявлять много внимания. Сначала можно показать лёгкую заинтересованность, потом спецом игнорить, типа, она тебе безразлична...

— А. «Чем меньше женщину мы больше, тем больше меньше она нас», так?

— Что-что, не понял? — переспрашивает котик.

— Да так, ничего. Бормочу о своём, не обращайте внимания. И что, и что дальше? — надеваю страшно заинтересованное лицо.

— …ну, игноришь её, игноришь, а потом желательно поддеть так с юмором, порофлить, стебануться, чтобы её зацепило. Она сама и того...

— Молодец Печорин, ещё в пиццот мохнатом году, если верить одному автору, провернул этот трюк. И порофлил, и стебанулся над барышней, и поигнорил. А другой автор, — говорю, — зарифмовал этот метод хитча ещё раньше.

— Простите? .

— Да об этом ещё Лермонтов в "Герое нашего времени" писал.

— Правда? А напишите мне автора и название книги, очень люблю психологическую литературу читать.

— Отчего ж, — отвечаю, —не написать? Напишу, конечно. А вы почитайте обязательно, уверена, вам будет интересно.

Что вы думаете? Написала. Забрал бумажку, поблагодарил, вежливо попрощался. Но в глазах, конечно, было осознание безнадёжности работы с такими отсталыми слоями населения, как 39-летние тётки.

точно, и ударник вовремя по тарелкам брызнуть должен.

Время уже за полночь, завтра продолжим подготовку, но аппаратуру сворачивать нет уже желания.

- Да как не убирать, утром придёт уборщица все кабели перепутает. Для неё главное пол чистым должен быть.

- Давайте ей послание напишем.

Пюпитр выставляем на уровне глаз на входе, прямо на нотном стане огромными буквами пишем:

«Мария Кирилловна, убирать ничего не надо! »

Со спокойной совестью расходимся по домам.

На следующий день картина следующая, открываем дверь, пюпитр нагло стоит на колонке, усилители расставлены по полкам, примочки с кабелями разложены аккуратно вдоль стен, инструменты в чехлах.

- Да что за наглость, она нас вообще не уважает?!

Идем к заведующей, снимать ответственность за результат, излагаем суть.

- Где написали? Как перед носом? А... все понятно. У Марии Кирилловны, зрение минус семь, могла и не заметить вашу надпись.

- О-па, а по каким критериям она пол грязный от чистого отличает?

я к подруге в гости после работы. Забежала в магазин, что-нибудь к чаю прикупить. И вдруг вижу: Пирожные! Настоящие! Бисквитные! Да еще и украшенные огромными кремовыми розами. Правда, цвет какой-то ядовитый! Да Бог с ним, с цветом.

Накупила я угощения на всех! Посидели с подругой, наговорились, напились с ней чаю — время быстро пролетело. Пирожными тоже полакомились, естественно. А одно я оставила для своей малышки. Мы его аккуратненько поставили на тетрадный лист ( с пакетами тогда напряженка была, как и со всем остальным, а о контейнерах мы тогда и не слышали) . Чтобы розочки не помялись, тетрадный лист осторожно опустили на дно сумки.

Засиделись мы с подружкой изрядно, так что домой я прибыла в половине первого ночи.

Доча моя была еще совсем маленькой, и в силу своего нежного возраста , да и сложного экономического положения в стране, пирожных никогда не видела. Ехала я домой в автобусе, и представляла, как завтра моя малышка проснется, а я ей покажу лакомство и скажу: » Доченька, это пирожное! » И прямо видела, как она всплеснет ручками и будет радоваться.

Угощение для маленькой моей везла очень осторожно, постоянно напоминала себе: » В сумке пирожное, аккуратнее! ». Из автобуса выскочила с теми же мыслями, сумку несла почти на вытянутой руке, на весу, а не на плече, по- привычке. И повторяла, повторяла: » Галка, не помни пирожное! ».

Живу я на окраине города, в частном секторе, так что места там тихие и малолюдные, особенно в позднее время. От автобуса к моей улице вела короткая дорожка (как я всегда говорила: в два автобуса длиной ), да вот беда — фонарь там кто-то разбил.

Короче, бегу я домой по тропиночке, вся такая радостная, сумку держу на весу, мысли только о пирожном. И вдруг из кустов выскакивает мужик, хватает меня за плечи и начинает тащить в кусты!

А дело в том, что я, когда вижу цель, меня с нее свернуть очень трудно! то есть — я рвусь вперед, домой! А он меня тянет влево, в кусты. Ну не совпадают наши желания! И топчемся мы на одном месте, и громко при этом сопим! Кто кого перетянет!

И тут я начинаю понимать, что происходит что-то неправильное, нехорошее! И дальше — испуг, желание защититься, и что-то сказать при этом — обязательно ( молча, что ли, защищаться) . Но только когда напугана, то иногда говоришь и делаешь совсем не то, что от тебя ожидают. Вот и я, вся такая нелогичная и неожиданная оказалась.

Как вдруг заору: » Сц&ка! Ты почему мнешь мое пирожное! »

Не знаю, что подумал насильник, он неопытный, наверное, был какой- то. Но он меня вдруг отпустил. А я опять как заору: » Ты кто такой, чтобы мять мое пирожное! »

И как дам ему сумкой!

Насильник , бедный, отскочил! А я развернулась и сумкой его, сумкой! И ору что-то типа: » Не твое оно, не тебе несла! ».

Несчастный насильник , видать, совсем охренел. Я не знаю, и никогда не узнаю, что за мысли у него в были голове , но рванул он от меня очень резво — в кусты. Промчался через них и дальше поскакал. А я за ним, и сумкой его, сумкой луплю что есть силы. И ору что-то обвиняющее! В кустах я запуталась, упала, и пока падала, вдруг поняла, что бежать мне нужно совсем в другую сторону.

Домой прибежала злющая. Пирожному, конечно — каюк. Сплющилось и розочкам конец наступил. Подровняла его, как смогла, крем с тетрадного листа вилочкой соскребла и сверху намазала. И вилкой же нарисовала на нем решетку. И вот когда решеточку нарисовала, дошло вдруг до меня, что дело-то было серьезное. А потом вспомнила, как я орала — и такой смех меня пробрал, что не могла удержаться — хохотала на всю квартиру, аж повизгивала!

Утром все было так, как я и мечтала. Я сказала : » Доченька, это пирожное! » И моя малышка всплеснула ручками, и очень — очень радовалась. И лакомство ей понравилось, между прочим ( да кто б сомневался).

пришлось заторчать еще на пару дней и я решил прогулятся по городу, благо машина есть. Катаясь по городу я заметил ресторан, зазывающий своей мерцающей рекламой и из окна машины казался довольно уютным местом. Нашев парковку я наконец-то попал внутрь. Ресторан действительно был уютный и судя по одежке публика была не бедная. Усевшись за столик я принялся изучать меню. И тут я увидел в меню оладьи с яблоками (вкус детства). Сегодня хорошей французкой/итальянской и кухней других стран удивить нельзя, почти каждый ресторан может этим похвастаться, а вот хорошая русская кухня встречается нечасто. Заказав порцию оладий и кофе и стол ждать. За столиком напротив сидела девушка, довольно симпатичная. Она улыбнулась и я улыбнулся ей в ответ. Возможно мне показалось что девушка была не прочь со мной познакомиться. И тут: внимание: мне принесли мой заказ. По лицу девушки было видно что мой заказ ее не впечатлил. Она перестала улыбаться демонстративно отвернулась. Меня ее реакция повеселила. Оладьи были действительно вкусные. Рассплатившись я вышел и пошел к машине. И тут я снова встретил эту девушку на стоянке. Видели бы вы ее лицо когда она увидела меня, садящимся в машину.

Заказывайте оладьи и тогда голд-дигерши от вас отстанут.