Бурение – работа очень грязная, особенно если у тебя обычная отечественная буровая установка, а сам ты не на рычагах, а работаешь с трубами и образцами. Мало того, что землю поднимаешь, так еще и установка обычно подтекает разными маслами. Так что чистым никто не уйдет. Поэтому после экспедиций с бурением вся верхняя рабочая одежда либо
После первой такой экспедиции решил я облагородить свой комбинезон. Он был красного цвета, с мехом внутри – зимний. Точнее, красным он был перед началом работ, а после месяца превратился в грязно-черную меховую ветошь, красный цвет угадывался там с трудом. Нашел возле дома химчистку, раскинул перед приемщецей свой комбез, рассказал о его незавидной судьбе и спросил, могут ли они его облагородить. Тетя снисходительно окинула меня взглядом, мазнула глазами по комбезу и надменно сказала, что еще не видела таких загрязнений, с которыми не справится их суперпуперхимия. Заходи через 3 дня.
Я взял телефон химчистки, оставил свой и успокоенный ушел. Через три дня вечером мне звонят из химчистки и говорят, что работа пока не закончена, нужно еще пару дней. Хорошо, говорю, мне не к спеху. Через 4 дня перезваниваю сам, мне раздраженно говорят, что все заняты и пока еще ждите. Ладно. Еще через 2-3 звонка, спустя две недели, мне говорят заходить.
Захожу в приемную, никого нет. Позвонил в звоночек, откуда-то пришла тетя-приемщица, увидела меня, вспомнила, раскраснелась и начала кричать куда-то в глубину помещения: «Девочки! Идите быстрее сюда, вот он, пришел! ». Я нервно подобрался – не люблю, когда меня так подозрительно хотят с кем-нибудь познакомить. К прилавку подбежали 4-5 девчонок чуть младше меня и с каким-то восхищением начали меня есть глазами. При этом тетка тоже на меня смотрит, больше с возмущением, но комбеза своего я что-то не вижу.
«А вот квитанция, можно комбинезончик получить? » - протянул я бумажку. Тетка мотнула головой и мой комбез принесли сразу трое девчонок, раскинули на прилавке. Ну что сказать, он не сильно изменился за время двухнедельной чистки. Пятна побледнели, проступил розовый цвет, пачкаться маслом и отработкой он явно перестал, но до первозданного вида там было еще далеко. На мой вопросительный взгляд (вслух я спросить не успел) тетка начала кричать, что они с такими загрязнениями не принимают вообще, что они испробовали все средства, какие у них были, в разных комбинациях, и то, что я вижу – наилучший результат и большего ждать не нужно. Девочки, которых я вижу – студентки какого-то клинингового ПТУ, посменно они неоднократно тренировались на моем комбезе и лучше не сделает никто! Девчонки кивали головами и поддакивали в том смысле, что наконец-то увидели того свина, который умудрился уделать одежду так, что даже современная всемогущая химия в их лице и в лице тетки-руководителя не смогла справиться с загрязнением. В их глазах плескалось восхищение. Тетка прооралась и ушла, а девчонки засыпали меня вопросами, где ж я такие грязные места нахожу. Пришлось рассказывать, в результате даже несколько раз погулял с одной из них, но недолго – она ни о чем не могла разговаривать, кроме как какую еще химию испытать на комбезе. Зато до сих пор почти никакая грязь к комбезу не пристает, а масло чуть не скатывается с него, с олеофобного…
Свершилось!
Наконец-то в продаже появился прибор, надёжно распознающий тип человеческой логики.
Прибор хитро замаскирован под совершенно другое устройство.
Мы на работе случайно раскрыли эту маскировку.
Итак, обзавелись мы в отделе очистителем воды кувшинного типа. Узнав об этом, потянулись к нам экскурсанты из других отделов.
Первое, что они видят, это настраиваемый колёсиками календарь, встроенный в крышку кувшина.
Каждая (! ) впервые подходящая к кувшину женщина уверенно перенастраивает календарь на сегодняшнее число.
Ей в голову не приходит вопрос о том, а на хрена на кувшине календарь.
Почти каждый мужик, увидев календарь, сначала приходит в ступор, некоторое время что-то там соображает, а потом обращается с вопросом о периодичности замены фильтра.
Пара мужиков, сразу перенастроивших календарь, у нас никогда всерьёз мужиками не воспринималась.
Театр им. Моссовета был на гастролях в Тбилиси. Однокурсница Гали Дашевской, грузинка, пригласила ее в дом, где собиралась грузинская интеллигенция. Ну, конечно, тосты, здравицы — из уважения к Гале, в основном, по-русски. А ближе к концу вечера заспорили: кто из присутствующих больше прочих сделал для родной Грузии. Какой-то меценат тут же учредил приз победителю: ящик лучшего коньяка! Страсти разгорелись нешуточные: кто-то гордился своей картиной, кто-то памятником, кто-то литературным переводом... Дашевская слушала-слушала, потом набралась смелости и встала. «Простите меня, — сказала она, — но, как мне кажется, больше всех вас для Грузии сделала моя семья! » От такого нахальства красивой русской девочки все притихли. «Да! — продолжала Галя. — Во время переигровки на первенство СССР по футболу в матче «ЦСКА» — «Динамо» (Тбилиси) мой муж, полузащитник ЦСКА Коля Маношин, забил единственный гол... в свои ворота, и «Динамо» (Тбилиси) впервые стало чемпионом СССР! »
Под оглушительные крики на обоих языках во славу Маношина призовой ящик был немедленно вручен Гале Дашевской.
В стародавние времена, когда я был ещё только начальником сектора и сидел в кабинетике с предбанничком (там проводили всякие летучки, стоял здоровенный кульман и светокопировальный стол), ещё сидела и секретарша, из-за которой эта история и заварилась. В то утро было совещание у начальника отдела, и я предупредил секретаршу, что до обеда меня не будет. Кот из дома - мыши в пляс, эта секретутка притащила откуда-то кучу лифчиков французских и потащила всех баб их мерять, да не куда-нить, а ко мне в кабинет (благо, ключи у неё были). Совещание закончилось быстро, потому что на все мои просьбы убрать с этажа механиков и перевести их в цех, так как у нас люди друг у друга на головах сидят, и скоро меня из кабинета в коридор выселят, начотдела сказал:
- Ну что ж, пошли, посмотрим...
В кабинет мы зашли из коридора, минуя предбанник, и застали пяток полуголых теток, крутящихся друг перед другом. - Да, и впрямь у вас тесновато, - сказал нач отдела, - но зато весело.
- Да, и впрямь у вас тесновато, - сказал нач отдела, - но зато весело.
8 марта. Как и положено, с утра тихонько выскальзываю из дома за праздничными покупками. Выбираю букет цветов, коробку конфет, тортик. И дую за главным презентом. Ломать голову над тем, что же подарить, мне не пришлось. Жена меня дважды затаскивала в магазин и тыкала пальцем в яркую коробку. Прозрачнее намека быть и не могло. Захожу туда, тычу пальцем, так как понятия не имею, что это такое, получаю, оплачиваю. Оказался какой-то косметическо – гигиенический комбайн. Он и волосы завивает и сушит, массаж делает и депиляцию и еще кучу чего.
Дома пафосно произношу поздравительные слова, вручаю предварительные, так сказать, ласки: цветы, конфеты, тортик. Затем, не спеша разворачиваю главный подарок. И... праздник сходит с лица супруги. Она берет его в руки, садится на пуфик и растерянно:
- Так Светка ж – сноха и одна коллега с работы купили такую же, дрянь несусветная. Я ведь тебе все уши прожужжала, в магазин водила два раза, пальцем тыкала. А ты...
Живем мы вместе 15 лет. Моя жена, когда я с ней рядом, непрерывно что-то говорит. И мой мозг за эти годы, исключительно ради того, чтобы выжить, включил какую-то защитную функцию. Я ее слышу, вполне адекватно поддерживаю беседу. Но абсолютно ничего не осознаю из сказанного. Вот и результат, блин.
У меня есть подруга, которая в свои 38 выглядит как минимум на 10 лет меньше. Любое сетование нами на возраст воспринимается ею как личное оскорбление (и все мы знаем эту ее слабость).
И вот едут они с мужем давеча из баньки, в руках сумки с полотенцами, заходят в подъезд. А там возле лифта стоит их соседка 25 лет, курит и мило общается с молодым человеком. Причем, соседка - приколистка еще та... Подруга моя рассказывает: "До этого я не видела, что Ирка курит. А тут она курит прям мне в лицо, вызывающе так, ждет моей реакции. Я тоже пристально смотрю на нее и молчу. И в этот момент она говорит своему парню: "Познакомься, это мои родители".
Реакция моей подруги оказалась моментальной: со словами "Домой, скотина, домой", она начала сумкой охаживать бедную Ирку по спине. ... А не надо женщине намекать на ее возраст! ...
... А не надо женщине намекать на ее возраст! ...
Казахская свадьба. Шумно и весело. Гостей полный зал.
К нам за стол присаживается мужчина. Через некоторое время к нему подходит красивая девушка, трогает его за плечо и что-то говорит. Мужчина встает, обнимает ее, целует в щеку и садится обратно за стол. Девушка недоуменно смотрит на него, потом подходит ко мне. "Похоже, родственница и хочет поздороваться", - думаю я. Тоже встаю, обнимаю ее, целую в другую щеку и сажусь за стол. Девушка теперь недовольно смотрит и на меня. Не пойму, чем я ей не угодил. Она подходит к третьему мужчине за нашим столом. Тот встает и проделывает то же самое, что и мы. Она злится, машет руками и что-то громко говорит. Мы ничего не понимаем. "Напилась. Будет скандал", - думаю я. И в этот момент музыка стихает, и она громко на весь зал кричит:
- Мужчиныыы, хватит меня целовать! Кто-то из вас припарковался перед моей машиной. Уберите её и дайте выехать...
Белая рубашка
Прочитала в модном журнале: если в вашем гардеробе нет белой рубашки, то вы - чмо обоссанное. Ну, может, не столь категоричная формулировка, но смысл такой. Конечно, я сразу же купила себе белую рубашку. Довольно дорогую, красивую, удлиненную. Можно заправлять, а можно навыпуск. Как уверял журнал, «идеальную и для офисов,
Первый же выход в новой рубашке запомнился тем, что на лестнице в подземку ко мне кинулась тётка и потащила к светящейся надписи ПЕРЕХОД, под которой, аккуратно сложив руки на груди, покойно лежал мужик.
- Помогите! Человеку плохо! - причитала добрая самаритянка.
Мужик в свете голубых лампочек, и правда, выглядел бледновато.
- Пульс есть? - на кой-то хрен спросила я, явно под влиянием сериала Доктор Хаус.
- По-моему, он не дышит, - пролепетала тётка. – Сделайте что-нибудь! Искусственное дыхание!
- Думаете, инфаркт? - с сомнением сказала я. Словно я могу отличить инфаркт от послеобеденного сна.
- Да он умрет сейчас! - заголосила тётка. – Делайте что-нибудь!
К нам стали подходить другие зрители.
На филфаке у меня был курс медицины, и в принципе, искусственное дыхание нас делать научили. На пластмассовом манекене Толике. Но мять грудную клетку и дуть в рот живому (или уже нет? ) незнакомому мужику было стремновато. Я нерешительно оглянулась.
- Вы вообще врач или кто? – вдруг заорала на меня тётка.
- Нет! – возмутилась я. – С чего вы взяли?
- А ПОЧЕМУ В ХАЛАТЕ?!
Нет, нормально? Назвать халатом мою чудесную модную белую рубашку!
Я заскрипела зубами и, чётко разделяя слова, объяснила этой курице: «Это. Не. Халат".
В мультике «Гадкий я» злодей Вектор носил оранжевый спортивный костюм, и все ему говорили: «Какая красивая пижама». А он бесился и орал: «Это! Не! Пижама! » Всегда ржала на этом моменте, и вот, пожалуйста, доржалась: «Это! Не! Халат! »
Я наклонилась к мужику и робко взяла его за руку, чтобы найти пульс. Он открыл глаза и, дохнув на меня перегаром, внятно произнес: «Отвали! »
Второй раз рубашка сослужила недобрую службу в очереди в МФЦ. Вонючий бомж в кроссовках, подвязанных проволокой, принял меня за сотрудницу и, всучив бланк заявления на временную регистрацию, распорядился: «Крошка, ты же при исполнении, заполни за меня, а то я ни хера не вижу - монокль дома забыл! »
Увы, увы, никакие выводы относительно подлой рубашки я не сделала и продолжала её носить...
Последней каплей, после которой я решила никогда её более не надевать, стал случай в супермаркете.
Я стояла возле холодильника с замороженными продуктами, разглядывая ценники. Справа топталась женщина средних лет: блузка, юбка-карандаш, шпильки, очки в дорогой оправе. Она крутила в руках упаковку с морепродуктами.
- До какого у нее срок годности? – Бизнес-леди довольно бесцеремонно сунула пачку с кальмарами мне под нос.
Я растерянно подумала: "Может, день у человека не задался. Надо поддержать". Взяла ее пакет, стала искать дату. И не нашла.
- Хрен его знает, - сказала, пожав плечами. - Тоже не вижу.
- Ну так поищите! – Агрессивно приказала шальная императрица. – А я подожду!
«Блин, - подумала я, - чë вообще происходит? »
И чтобы разрядить обстановочку - взяла и пропела:
- Подожди, дожди, дожди…
На меня иногда находит - в нештатных ситуациях. Корнелюк головного мозга.
- Что. Ты. Себе. Позволяешь?! – заревела мадам и стремительно покрылась красными пятнами. Я за неё даже испугалась - как бы удар не хватил, а я же в инфарктах-то не очень. – Немедленно зови заведующую! Я тебя сейчас уволю! Ясно?! Песни она мне поет!
- Из магазина уволите? – аккуратно уточнила я. – Или прям с моего НАСТОЯЩЕГО места работы?
Тут она всем телом дёрнулась, очки дрожащими руками поправила и уже потише спрашивает:
- Аааа... вы разве... не продавец?
- Женщина, вам не кальмары - вам коньяк нужен!
- Простииите, ради бога, - затянула она фальшиво, - такой день на работе тяжелый, а тут еще вы… с песнями. Можно я вам шампанского куплю? В качестве извинения...
- Ну что вы! - Я зловеще улыбнулась. - Мне тут еще фрукты выкладывать, яблоки вон завезли, новый урожай... Видели бы вы ее лицо
Видели бы вы ее лицо
Ездили с директором Сергеем в командировку. Глубина глубинок. Короче, Бельдяжки, только без Жанны Фриске и без кипятильника. Два общепита – колхозная столовая и кафе. В кафе разогревают полуфабрикаты и наливают пиво, у колхозных поваров пюре с котлетой, макароны с гуляшом и борщ. Дураку понятно, где лучше искать пропитание.
- Что будете кушать? Котлеточка свеженькая, вот макарошки, пюрешечка…
Директор выбрал еду и сдержанно сказал:
- Благодарю.
- На здоровье, зайчик! – отозвалась Очень Страшная Женщина и переключилась на меня. – Что положить, солнышко?
Солнышко выбрало и потащило поднос за столик к зайчику директору.
- Здесь оригинальный корпоративный стиль общения, - сухо заметил Сергей.
- Я сейчас компотом захлебнусь, - предупредила я.
Церемонность и официальность директора давно стали легендой. Мимика у него примерно как у памятника, работает только ухо и только в крайнем случае, когда надо выразить возмущение или негодование. Представить, что кто-то походя величает его зайчиком, совершенно невозможно. В каком-нибудь Кремлевском Дворце Съездов его серый костюм с белой рубашкой и подчеркнуто-отстраненная манера общения были бы уместны, но в Бельдяжках придется быть зайчиком, хоть и в галстуке. Я посмотрела на его ухо – ну да, директор находится в жестких тисках внутренней борьбы: покинуть это страшное место большими прыжками или смириться с нормальной едой за почетное звание зайчика.
И вот когда директор уже как-то успокоился и его ухо перестало биться в истерике…
- Света, Света! – закричала вдруг Очень Страшная Женщина, обращаясь к женщине, которая вытирала столы. – Убери у приезжих сама, а то у мужчины костюм, вдруг еще запачкает! – а потом потише и снова ласково добавила: - Да вы кушайте, лапушка, мы поухаживаем!
Я упала лицом в макароны, чтобы замаскировать хохот под отравление мышьяком. Вся столовая обратила взоры на застывшего Сергея. Еще и шляпа на башке.
- Благодарю вас, - ответил он безжизненно. Отодвинул тарелку и вопросительно посмотрел на меня: «жри, пожалуйста, очень быстро, я не могу тут оставаться», - читалось в его глазах.
За три дня в этом прекрасном месте мы были в столовой четыре раза. Директор получил внеочередные звания зайки, зайчика, лапушки и голубчика, а я закрепила позиции солнышка. Один раз Сергей решил, что судьба ему улыбнулась: наш клиент, председатель богатейшего колхоза, предложил пообедать вместе. Не знаю, где, по мнению моего директора, должны были обедать председатели, но поехали мы на огромном черном джипе все туда же – в столовую. Председателя встретили еще более душевно, чем прочих, а он познакомил меня и Сергея практически со всеми присутствующими, в том числе с Очень Страшной Женщиной.
- Наша Лидия Степановна – украшение столовой! Дарит хорошее настроение, всех встречает как дорогих гостей, - с воодушевлением характеризовал ее председатель колхоза.
В общем, классическая ситуация «все чувствуют, а он не чувствует».
Вернулись обратно, работаем в обычном режиме, без всяких зайчиков и солнышек. Строго Сергей Михайлович и Салли Каэсовна. И вот однажды вечером сотрудница привела ребенка на пару часов. Она доделывает что-то, он бегает между столами. А директор мимо идет. И сотрудница кричит: - Зайчик, осторожно! А директор ОБЕРНУЛСЯ.
- Зайчик, осторожно!
А директор ОБЕРНУЛСЯ.
Только что случай был. Выхожу из офиса покурить, а у нас сразу у крыльца односторонка идёт. И на той стороне тротуар разрыли и огородили. Трактор стоит, работяги ходят, авария, видимо. И, гляжу, какой-то пентиум на «Аутлэндере» на встречку заехал и припарковался там перед ограждением, против шерсти. А дальше, смотрю по дороге, эвакуатор уже кого-то
Подхожу, картина маслом – две девушки сидят, сигаретки вовсю сосут тонкие, музон орёт. Вот же, дурёхи, думаю, ладно, тем более помочь надо. Ну, и к ним обращаюсь:
- Милые дамы – говорю – вижу, вы заняты, но можно к вам обратиться? - девушки они всё же, чего бы с шуткой не подойти-то?
И вот тут всё как-то странно пошло. Пассажирка на меня только слегка и покосилась, причём даже голову не повернула (богиня, по ходу), а та, что за рулём окно ещё чуть приоткрыла и так презрительно мне через губу:
- Ну, чего надо-то?
Я, честно говоря, даже опешил немного. И даже ответить-то не успел, как она мне снова задвинула:
- Что, освободился недавно? Что, справку потерял, воровать не умеешь? Помочь тебе, чем можем? Да затрахали вы уже клянчить! – и окошко обратно, бамс, и закрыла.
А я так, как дурак, стоять и остался. Потом к крыльцу отошёл, закурил. Ничосе, думаю, сходил лось за солью, вот и делай людям добрые дела. Ну, на себя так со стороны глянул, да вроде нормально выгляжу. Не во фраке, понятно, в каких-то там джинсах, кроссовках, но как бы на бомжа не похож ни разу. Охренеть, короче…
Ну, а дальше всё по законам жанра. Мусора их замечают, к ним, брык, подкатывают, инспектор такой-то, все дела. Я стою, курю, наблюдаю. Они тут обе выскакивают, поначалу улыбаются как стюардессы, мол, здрасьте, хи-хи, ойчтонельзятутстоять, хи-хи, амынезнали, хи-хи, ойизвините, хи-хи и так далее…
Минуты три он этим дурам растолковывал, что они, собственно говоря, нарушили. Смотрю, обе зубы сушить перестали, та, что за рулём документы суёт ему, а сама вся бледненькая такая стала и глаза уже как озоновые дыры.
Тут он ей доводит, что за это ей будет, и она вообще в транс входит, реветь начинает, мол, простите. И пассажирка вокруг них бегает, щупальцами машет и тоже ноет, простите, отпустите. Тараканьи бега, короче.
А инспектору пофиг, видимо, насмотрелся уже. Вообще не ведётся, водительницу оформлять уводит, а пассажирка возле машины остаётся. Постояла немножко, потом вдруг ко мне оборачивается и так возмущённо выдаёт:
- Что, нельзя было сказать нам по-человечески! ! ? (По-человечески! ! )
- Да, ты мой яблонь цвет – отвечаю – так я же к вам вроде по-хорошему и подходил. А уж почему вы по-человечески не понимаете, я не знаю.
Моя жена выращивает х[рен]ову тучу этих кактусов без иголок со сложным названием, и зимой они у неё постоянно под розовым светом. Также у нас есть [бах]нутая на всю голову старая соседка, у которой все наркоманы, проститутки и всё в том же духе. Очередное обострение, и она нажаловалась участковому, что у нас в квартире притон, совсем мы ох[рен]ели и выращиваем наркоту прям на подоконнике. Участковому делать нечего, пришёл к нам проверять, что же мы там растим. А надо отдать должное, жена, конечно, за[дол]бала уже всех со своими цветочками, а тут такой подарок — новое лицо! Первые пять минут участковый даже с интересом слушал рассказы жены про разные виды, особенности ухода, мощности ламп, а потом ещё час пытался свалить от моей ненаглядной.
Она ещё неделю ходила счастливая. А вот с бабкой был, похоже, серьёзный разговор, так как с тех пор она обходит нас стороной и не здоровается.
Жила у нас в 1970-е годы соседка, Розалия Францевна, если память не изменяет.
Древняя седая добрая старушенция.
И всё свободное время (по сути, всё время) уделяла неспешному обстоятельному чтению своей библиотеки.
Библиотека была небольшая, но специфически-интересная.
Детективы, шпионские романы, фантастические какие-то книги а-ля "Пылающий остров". Всё тома с прошлых времён, во всех томах затёртые до дыр пожелтевшие страницы.
Были там "Тайны войны" Юрия Королькова, первое издание Льва Шейнина, "Загибель Уранії" Миколи Дашкієва, "Изгнание владыки" Григория Адамова, "Дело пёстрых" другого Адамова, "Сержант милиции" Ивана Лазутина, майор Пронин Льва Овалова, Юрий Дольд-Михалик и еще несколько детективов, имена которых сгинули во тьме веков.
Всего было штук 20 книг, которые Розалия Францевна читала по очереди. Когда очередь заканчивалась и прочитывалась последняя по алфавиту книга, из памяти бывшей учительницы напрочь исчезали подробности, персонажи и детали первой по списку книги, и очередь начиналась заново.
Билайн объявил конкурс на самую необычную историю про билайн. В моем прошлом была такая и я её написал, но потом понял, что не смогу рассказать на публике. Уж слишком личной она получилась.
Есть в Москве мост. Большой мост. По нему едут машины, идут метрополитеновские поезда и даже по пешеходной части ходят люди.
Много лет
Редкие прохожие всегда останавливались у поручня и долго смотрели вниз, на безразличные воды реки, текущей в ночь. Это было излюбленное место для тех, кто пришёл сюда подумать о том так ли он живёт и надо ли жить дальше. Знаю это наверняка - я и сам часто ходил по этому мосту.
Я жил в служебной комнатке одной из ферм этого сооружения. Там всегда тепло и сухо, ну а шум что делать - привык. Я бомж.
Не классический, конечно, бомж - я моюсь, чищу зубы, нормально одеваюсь и даже хожу на работу в офис. Просто у меня всегда проблемы с деньгами - так получилось.
История, которую вам хочу рассказать, до сих пор не выходит из моей головы. В тот вечер, я увидел на мосту силуэт молодого парня, уже перешагнувшего через ограду. Он стоял на самом краю и порывы ветра отчаянно теребили его длинный белый шарф. Схватив его за шарф я с легкостью бы перетащил его обратно на дорожку, но было поздно. Он уже летел вниз.
Под этим мостом всегда дежурит наряд полиции. Они быстро вытащили парня на берег и уже минут через пять я услышал как фельдшер скорой его оформлял. Я не помню сколько времени прошло, может минута, а может час. Меня вывел из состояния полудрёмы телефонный звонок. У меня простой телефон, а это был дорогой модный смартфон, лежащий на дорожке моста.
Скорей повинуясь моменту, я ответил. В трубке девичий, почти детский голос. Я слушал, я не мог её прервать. Она так много говорила, плакала, смеялась, вспоминая что-то из прошлой жизни и снова плакала. На мгновенье я стал тем парнем. Мне очень хотелось чтобы у них всё было хорошо. Поэтому когда она сказала, что ждёт на Новоандреевском мосту, где они познакомились и прервала звонок, я побежал.
Это рядом. Мне уже много лет, но я преодолел этот путь очень быстро. Взбежав по ступенькам моста, сразу увидел её. Хрупкая, почти воздушная девочка, в сером тоненьком пальто. Её длинные каштановые волосы развевались на ветру, а тонкие пальцы с силой вцепились в поручень ограды. Ещё мгновенье и она окажется там, с той стороны, подумал я. Мне было никак не успеть - между нами было не меньше десяти метров. И тогда я крикнул: "Он в 61-ой больнице. "
Девушка словно очнулась, она странно посмотрела на меня и сухо переспросила: "кто? он?! "
Не зная даже имени, я просто протянул ей смартфон.
Посмотрев на телефон, она переспросила в какой больнице. Я повторил.
Это же недалеко, сказала она и быстро побежала к лестнице. Затем, вдруг резко остановившись, оглянулась назад и спросила: "а вы кто?! "
Мне приходилось много раз лгать в моей жизни. Солгал и в этот: - Я, я из службы поддержки Билайн.
- Я, я из службы поддержки Билайн.
Первой нашей семейной машиной были жигули-пятерка. Дело было давно, и такое чудо техники, как автоматическое закрывание замков дверей с брелка сигнализации, было диковинкой и имелось только на очень крутых тачках. Поэтому наша пятерочка закрывалась вручную ключом. А можно было вдавить кнопки блокировки и посильнее захлопнуть
Преамбула: у меня вес 107 кг.
С друзьями поехали на электричке за кедровыми шишками (в Сибири это нормально). Собрали урожай в мешки, а мне как самому крепкому дали не мешок, а матрасовку (если кто помнит были такие штуки размером превосходящие обычный мешок раза в 4) естественно она была набита не полностью, но была очень тяжелой примерно килограмм 70. Пришли на станцию, ждем. Важно: на станции нет перрона, а отсыпана гравийная подушка и до ступеней вагона достаточно высоко. Подошел электропоезд и так получилось, что я у дверей оказался первый, сзади толпа, матрасовка за плечами и из-за неё ни хрена не видно. Подняться в вагон не могу, тяжело очень, толпа активно выражает недовольство.
Вдруг пятой точкой чувствую, что мне в копчик уперлась чья-то голова и я на ней заезжаю в вагон.
Сказать, что я в шоке - это не сказать ничего, поднять на голове 177 кг это ПОСТУПОК. Когда я в тамбуре оглянулся посмотреть на атлета, у меня началась истерика...
Сзади стояла бабулька ростом где-то 1,50м и столько же в диаметре, с причитанием:"Ой б%%%ь ноги болят!"
С тех пор я крепко задумываюсь прежде чем уступить место пенсионеру, если передвигаюсь в автобусе, ибо здоровья у них может быть во много раз больше моего.
