Женские истории #квартира

После горбачевской перестройки теща как то сникла, стала тихой, даже с нами помирилась, квартиру приватизировала, завещала ее внуку, так что наш сын жильем теперь обеспечен.

А однажды наступил день, когда мне захотелось цветы отнести ей на могилку и поблагодарить.

Было это в консульстве Израиля при оформлении ПМЖ.

Я то чистый еврей, а жена у меня по отцу - русская, но по матери еврейка, и значит мы имеем полное право на ПМЖ, но...

- А где свидетельство о рождении матери жены?

Заказываем копию в ЗАГСе Мелитополя.

- А на Украине теперь все продается и покупается.

- Так фамилия еврейская, отчество еврейское!

- Не верю!

Унылые, уходим из консульства.

- Ваша мама, случайно, не член КПСС? спрашивает молоденькая секретарша консула.

- Член.

- Так несите ее партбилет.

Приносим.

А там черным по белому - еврейка.

Партбилету консул поверил безоговорочно. Партбилет не продается и не покупается. Даже на Украине.

Так мы получили, благодаря идейности и непоколебимости моей тещи, разрешение на ПМЖ.

А ведь могла, как многие в те годы, партбилет выбросить.

и наверно, конечно себя показать, в тайне надеясь, что найдут свою вторую половину. Дни проходили быстро и по плану, который им посоветовали знакомые, уже побывавшие в Алма-Ате, у них осталось два пункта, которые нужно исполнить в оставшиеся два дня — съездить в урочище Медео, где находится всемирно знаменитый высокогорный каток и перед отъездом посетить знаменитый парк имени М. Горького с его аттракционами, чехословацким Луна-парком и многочисленными кафешками с разнообразной восточной и европейской кухней.

Так вот в предпоследний день, покатавшись на коньках и продолжив гуляние вокруг катка Медео, подружки заметили двух симпатичных парней. Их непринуждённые, излучающие оптимизм лица вызывали доверие и девчата решили, что если они подойдут знакомиться, то непременно познакомятся. Но ребята, как-то вдруг одновременно посмотрев на часы, заспешили и быстро сели в уходящий автобус. «Какая жалость» - подумали девчата, особенно Гуля, которая даже поделилась с подружкой, что ей очень понравился парень в белой рубашке.

Каково же было удивление подружек, когда на следующий день вечером, уже собираясь уезжать из парка Горького, они вновь увидели этих парней, позирующие пожилому фотографу, на выходе из парка. Девчонки тоже сразу решили сфотографироваться, но пока они подошли, молодые ребята уже расплатились, оставив местному «шрайбикусу» свой адрес, по которому тот должен был выслать фотографии. Девчата попозировали фотографу и вместе и отдельно, не оставляя без внимания ребят, которые стояли в очереди за квасом. Но тут подъехал шестой номер троллейбуса и ребята резко выпив свои порции кваса сиганули в него. Троллейбус тронулся, оставив девчонок опять одних. Оформив заказ, подружки без настроения двинулись в сторону остановки. На Гуле не было лица от произошедшей досады. В этот момент Света, взглянув на огорчённую подругу, резко развернулась и вернулась к недавнему фотографу, вытащила кошелёк, что-то сказала ему. Тот утвердительно кивнул головой, записывая в блокнот. Когда Света вернулась к подружке, то объяснила, что заказала ещё одну фотографию — для родителей, после чего девчата поехали готовиться к обратной поездке.

Прошло месяца три. Потекли трудовые будни и теперь только изредка подружки обменивались о прошедшем отпуске, а Гуля всё чаще была не в настроении. Но в один из осенних, дождливых дней в квартире Гули раздался звонок. Открыв дверь она опешила. На пороге стоял тот парень в белой рубашке с букетом гладиолусов... Здравствуйте, я — Ильяс.

А на Новый год они поженились. Дружкой была — Света, а другом — Марат , тот парень, с кем Ильяс гостил в Алма-Ате.

Всю правду потом рассказала Света. Это она заказала ещё одно Гулино фото и попросила отправить фотографа эту фотографию по предыдущему адресу, которое оставили ребята, с расчётом если Гуля понравится, то тот парень наверняка найдёт её, а если нет, то не судьба. Когда фото пришло к Ильясу, он очень удивился, ещё удивился больше, что фото сделано в один день с его фотографиями. А через некоторое время всё чаще стал рассматривать это фото, чтоб взглянуть снова на эту милую девчёнку. В конце концов он написал письмо фотографу с просьбой выслать адрес девчат. По счастливой случайности адрес у фотографа не пропал и он великодушно выслал его заочно влюблённому парню. И самое главное они все оказались с одного города. Ну а дальше — дело техники.

ли я смотрюсь сзади. По всем остальным домашним делам я придерживаюсь принципа - то что можно сделать сегодня, можно сделать и завтра.

По причине нехватки времени или лени, а иногда и того и другого вместе, у меня есть немного способов отлынить от работы, причем без потери качества готового продукта и тостов за умелую хозяюшку (буэ. . у меня от этого слова тики, хуже него только семки и моркошка).

Итак:

Готовка.

Например, если свекровь сообщает, что очень соскучилась и через полчаса будет у нас, то я знаю, что объятий и "мама, мы вас так любим" будет недостаточно, маму надо вкусно накормить, это святое. А у меня полчаса и вообще-то запланированы другие дела. В ближайшей пекарне я покупаю готовый пирог, запихиваю его в теплую духовку, чуть присыпаю себя и стол мукой и торжественно вынимаю перед гостями. Если еще засунуть в печку яблоки с медом и корицей, то аромат, заполнивший квартиру, помогает мне без потерь пройти очередные смотрины.

Такую же ерунду пару раз проделывала с суши и роллами. Заказала их в ресторане, "случайно" забыла убрать до гостей бамбуковый коврик, авокадо и нури. Потом под хихиканье мужа, сижу довольным пряником и втираю: "мама, попробуйте вот это, это очень вкусная рыба-молоток/мраморная черепаха/чешуйчатый плоскогуб". Тут для меня самое сложное не заржать и внятно пнуть под столом мужа, когда он просит рассказать про чешуйчатого плоскогуба, как выглядит, где живет, когда спаривается.

Глажка.

Не-на-ви-жу гладить. К тому же наглаженные вещи в шкафах моих детей какой-то барабашка все время пережевывает и их приходится переглаживать. Ненавижу. Поэтому вычеркнула из этой горы чистого белья для глажки постельное белье. Молодые лентяйки, запоминайте, если запрограммировать машинку максимум на 800 оборотов при отжиме, потом белье встряхнуть и, сложив пополам, аккуратно развесить, так что бы не было никаких сборок, затем сухое на 99% так же аккуратно сложить и запихать на самый низ полки под дюжину комплектов белья, то никто ни в жисть не отличит от глаженного. Я в этом деле достигла выдающихся успехов, вплоть до того, что подруга спросила, чем я крахмалю простыни.

С. екс.

Это единственное из дел, что можно поделать и сегодня и завтра. Помимо удовольствия несет и практическую пользу: довольный муж может пожарить себе стейк и сам. Единственное, что я предпочитаю избегать, так это с. екса на полу: тебя тра. хают, а в голове мысль - твою-то мать, сколько же у меня пыли под шкафом. Какой уж тут орг@зм.

Уборка.

Шкафы, кстати надо покупать до потолка. Или шкаф до потолка или выкиньте стремянку, нечего вам лазить смотреть как там наверху. Если надо убраться быстро (Мама, вы? Я так рада, проходите), то пыль можно сдунуть, так что тренируйте легкие и не курите. Я научилась дуть так, что на комоде падает фарфоровая балерина.

А вообще неплохо иметь ненужную комнату, куда можно спрятать от гостей гору неглаженного белья, коньки, журналы, носки, нечесаных котов, пьяного дедушку.

Кстати про мужские носки. Единственным способом борьбы с носками является жизненная установка "Да и хрен бы с ними". Установка входит в сознание трудно, но на 20 году совместной жизни постепенно привыкаешь.

UPD. Тому, кому захочется покритиковать меня за нерадивость, то:

1) Лучше, чем у свекрови у вас вряд ли получится

2) Читать мои посты желательно, положив за щеку изрядный кусочек чувства юмора и иронии.

PS: Могу долго смотреть на воду, огонь и на то, как муж сидит с носком в руке перед кучей чистых носков, снятых с сушки, и ищет ему братика. Такой трогательный.

лет это излишне, но человек, запуганный сталинскими репрессиями, имеет право это потребовать. С моей бабушкой мы имели большой торг относительно сроков разглашения - она требовала 100 лет, но я сторговался до 80, уповая на то, что могу и сам не дожить до нужной даты. Точная дата мне неизвестна, забыл уточнить, а сейчас уже и спросить не у кого... Будем считать, что раз репрессии начались в 1937-м, то 80 лет уже прошло.

Итак, далее от имени бабушки:

Была я поздним и единственным ребёнком, почему - спросить не догадалась, и к моим 17 годам родители были уже довольно старыми людьми. Жили мы в трехкомнатной коммуналке вместе с дядей Петей - моряком и Линой, крикливой хабалкой, у которой была дочка, моя ровесница. Но мы с ней не дружили, гуляли в разных компаниях, да и я уже училась в ФЗО и тянулась к людям постарше. В нашей компании я была самой младшей. Меня так и звали - Младшенькая. Относились покровительственно, не давали в обиду на учёбе и на работе с 16 лет. После работы и учебы вместе ходили купаться, гулять и на танцы.

Там-то со мной и познакомился парень. Был он какой-то слишком серьезный, не разговорчивый, улыбался наиграно и одет был не по возрасту, как-то слишком солидно. Про себя ничего не рассказывал, пару раз проводил до дома и один раз пытался поцеловать возле двери квартиры. Мне он совершенно не нравился. Была я девчонка шебутная, без царя в голове, а он какой-то бука, как 40-летний, хотя не было ему и тридцати.

Так бы и вышла я замуж, как и все мои подружки, за какого-нибудь штукатура или грузчика из порта, но дальше была вот такая история.

Отец мой был уже совсем старый, но еще работал на почте. Он еще в царские времена переехал сюда из Белоруссии и был почтмейстером. Пережил мировую войну, гражданскую, зеленых, белых, красных, грабежи и погромы. В разгаре этого хаоса родилась я, и родители решили уже никуда не переезжать, хотя из своего большого дома нас "попросили" и дали комнату в коммуналке. (Этот дом я ещё помню - снесли на закате советской власти. Долгое время там был пустырь, а теперь - торговый центр. ) Как-то раз отец на работе что-то буркнул про Сталина, и в тот же день за ним пришли, прямо на работу. Больше мы отца не видели и ничего о нем не знали. Но было это в 1935-м и никаких последствий для нас не было. Соседке Лине мы сказали, что отец уехал к родне в Белоруссию, чтобы никаких разговоров у соседей во дворе не было - сплетня Алина была страшная. Дядя Петя пропадал неделями, все ходил мотористом в разные порты и отсутствие отца заметил, наверное, через полгода, но и его наше объяснение про Белоруссию устроило.

Мой молчаливый ухажер с танцев, провожая меня в очередной раз, тоже спросил про отца. Я и ему соврала про Белоруссию. Тогда он спросил, в какой город, а я ни одного города и не знала, пыталась что-то придумать, но только запуталась. Что было потом - я и не помню, несколько месяцев его не встречала, хотя на танцы в припортовый клуб ходили с девчонками постоянно.

Вечером иду я с учебы, как вдруг кто-то хватает меня за локоть и тащит в подворотню, зажав рот ладонью! Можно было и не закрывать рот - я так испугалась, что и пикнуть бы не смогла. Смотрю, а это он - обожатель с танцев. Спросил, не буду ли я кричать? Я кивнула и он меня отпустил. Сказал, что есть очень серьезный разговор, а я дурочка была, подумала, что он свататься хочет, и сказала, что он мне совсем не нравится и замуж за него я не пойду. Он усмехнулся и сказал, что давно это понял, да и не смог бы на мне жениться из-за моего отца... А тут еще новая напасть, похлеще прежней - он кивнул на портфель. Я только тогда обратила внимание на портфель в его руке - в те времена с портфелями ходили важные начальники, директора и бухгалтера, а тут молодой парень и с портфелем.

Взял он меня за руку и повел к черному ходу одного из домов. Наверное, он заранее все продумал, т. к. там горела лампочка (в советские времена лампочки в подъездах постоянно воровали, а уж в довоенные времена лампочка на лестничной площадке черного хода - это как Мерседес у чукчи-оленевода)а стекло окна заклеено газетой. Молча достал из портфеля листок бумаги и велел читать молча. Я сразу обратила внимание на то, что сверху, в углу, стоял фиолетовый штамп и внизу тоже были какие-то печати и подписи другим почерком и чернилами, но была в таком волнении, что не могла собраться с мыслями. Тут мой молчаливый собеседник спохватился, выхватил листок у меня из рук и загнул верхнюю и нижнюю часть листа, оставив только текст по центру. Его-то я и начала читать. А там - что мы с моей мамой хотим отравить тов. Сталина и тов. Калинина яблочным пирогом с мышьяком и на 7 ноября готовимся отправить его в Москву почтой через папу, работника почты.

Прочитала я это несколько раз и сказала, что это неправда, что никого мы травить не хотим и папа на почте уже не работает, он сейчас в Белоруссии, что это какая-то ошибка. На это мне мой таинственный собеседник ответил, что это письмо, судя по всему, написала моя соседка, чтобы занять нашу комнату после ареста, и про моего папу он тоже все знает, что папа мой сейчас в такой Белоруссии, что оттуда он уже никогда ничего и никому не отправит. От этих слов мне стало так жутко-жутко, лишь сейчас я повнимательнее начала смотреть на него и мне вообще ничего стало непонятно: кто он, почему мы здесь, зачем?

Выждав паузу, наверное, чтобы я успокоилась, он положил на подоконник лист бумаги из портфеля, чернильницу и перо и велел писать про Лину и ее дочку, что они хотят отравить тов. Сталина и тов. Калинина яблочным пирогом с мышьяком и отправить его по почте в Москву. Сверяясь с тем листом, он говорил, где делать переносы строк, писать крупнее, и даже заставил меня сделать несколько ошибок, как на доносе, хотя я была в ФЗО хорошистка, много читала газет и писала грамотно. Испортив несколько листов, я смогла написать, как надо. Тогда он достал еще один лист, на котором уже стояли штампы, подписи и печати и попросил переписать туда уже буква в букву посередине этот текст еще раз, опять сверился, убрал листок в портфель и остальные листы смял и поджег на полу, прикурив от них. Когда пепел и сигарета потухли окончательно, он их растоптал, оборвал с окна газету и выкрутил лампочку. Я боялась, что он ко мне будет лезть с поцелуями, но он лишь подвел меня к выходу и сказал: "Ты не сможешь удержать эмоции, поэтому домой не иди, а зайди к маме на работу - она еще там, и скажи, что ночевать будешь у подружек в общежитии. Туда и иди, дома до завтрашнего вечера не появляйся".

Я развернулась и пошла в сторону порта, прочь от дома. Пройдя пару шагов, я услышала его оклик и обернулась. Из темноты дверного проема черного хода я услышала фразу: "Я не смог подарить тебе сердце. Зато подарил жизнь! "

Больше я его никогда не видела.

Следующим вечером, вернувшись домой с занятий в ФЗО, я застала дома только встревоженную мать, которая сказала, что вчера вечером приехал "воронок" и арестовали Лину с дочкой.

Потом мы переехали в N-ск, там я через год вышла замуж за офицера-артиллериста, но это уже другая история, как у всех: роды, еще роды, война, похоронка из-под Ленинграда...

Вот так.

При переездах и ремонтах – чо б мы в одиночку делали. Лёха мужик отличный, прирожденный семьянин, простой и надежный как советский холодильник ЗиЛ.

У кого сохранился, меня поймут. Жену любит и уважает, и есть за что.

Машка – женщина редкостная. И рублем подарит, и коня на скаку, и кашу из топора. В смысле, умная, практичная и красавица. Огонь-баба. Сколько уж лет... лет 8 душа в душу.

И вот чуть не развелись! Потому что Лёша вспыльчивый очень.

Напросились они недавно на чай, ну и устроили мы экстренно очередное предновоселье на полуразобранных чемоданах. Пришли оба пасмурные, друг на друга не глядат, у Машки в глазах обида, а Лёха вообще пахнет коньяком и корвалолом. Маша протягивает нам пакет. Трусы, грит, ваши заберите проклятые.

- КАКИЕ ТРУСЫ???

- ... Мужские, б%я!!! Вы нам коробки на переезд после своего переезда давали?

- Давали, конечно. Отличные коробки, сносу им нет, еще пять переездов выдержали бы. А что такое?

- Забыли вы трусы в коробке. А Лёха в вещах когда рылся, нашел... чужие мужские труселя. Чуть не убил. Да как ты могла, курва, стерва, и со здоровьвем сразу плохо. За все мои старания, скока лет, за всю мою любовь, гад, без малейшего сомнения в шлюхи записал! - и заплакала.

- Ой, да как уж это, да что уж это! Ивините нас, извините, мы в спешке собирались. Стыдоба-то... А вот наливочки?

- Ну, хорошо хоть, что выяснилось, а то все, развод и дитё пополам... А я тоже аврально все покидала, не рассматривала...

- Прости, любимая!!! Как я мог усомниться! Все что хочешь – жизнь мою, душу мою, звезду с неба...

- Давай деньгами, как раз на кафель нужно.

Вот что значит - мудрая женщина Маша, эмоциям не поддается, паниковать и оскорбляться на всю оставшуюся жизнь не спешит. А Лёха отходчивый и любит ее. И пошли счастливые, влюбленные, красивые – второго заводить срочно))) Было понятно, что жить им долго и счастливо.

Ушли они. Мы переглянулись, вздохнули и трусы выбросили. Конечно же, не наши это были трусы.

уж чересчур... . по моему мнению.

Народу немного, обстановка неформальная... ну я и аккуратно так пошутил по поводу прически... Мне в ответ и рассказали:

Лет немало назад одна четырнадцатилетняя девица решила прыгнуть с балкона 12 этажа. Перелезла через перила, пятками стоит между перил, руками назад держится за поручни, сама нависает над бездной... Не то что на балкон, в квартиру не дает никому войти, кричит, что сейчас прыгнет. Все в панике, внизу пожарные, спасатели, Скорая.

Кто-то вспомнил, что в подъезде живет какая-то учительница, сбегали за ней, объяснили ситуацию, не слушая ее лепетания почти втолкнули в квартиру. Стали ждать. Через дверь слышно, что училка что-то говорит, девица то кричит, то молчит, то что-то говорит той через плечо...

Через пару часов стоящие на земле увидели, что училка вышла на балкон, просунула руки подмышки девчонки, сцепила их у той на груди и молчит. Кто-то из спасателей рванул в квартиру, выбежал на балкон, обхватил обеих, поднял, перевалил через перила, занес в комнату, так обеих и положил на диван, включил свет, глянул на училку... всхлипнул и заплакал...

Сейчас та училка директор лицея, красивая женщина лет 35-37, на ее счету несколько десятков!!! спасенных жизней подростков, снятых с крыш и балконов, вытащенных из петли, убереженных от бритвы по венам и от пачек снотворного.

А в тот момент было ей двадцать три года и только что полученный диплом. И заплакал спасатель, когда увидел, что у молоденькой училки-брюнетки голова стала наполовину седая... И не ложится никакая краска на эту седину... Вот и красится она в блондинку.

Низкий поклон тебе, Ирина Валентиновна...

обходится без сумасшедших и дам бальзаковского возраста, желающих просто поболтать за чашкой чая за жизнь – куда же без них. Иной раз даже не догадаешься, чего от тебя хотят… Вот как раз такой случай был на прошлой неделе.

Тёплое июньское утро. Я только выпил чашку кофе и читаю новости в ожидании первого клиента. На подоконнике развалился, как султан, огромный персидский кот Мёбиус (когда-то подброшенный в контору тощий комок меха, а теперь раскормленный не хуже депутата Исаева) и щурится на солнце. Всё выглядит полновесно, солидно: и мой кабинет, и кот, и древние часы с кукушкой на стене, купленные на «Авито» и отремонтированные – всё как и должно быть в кабинете юриста. И даже если из какой-нибудь щели выползет таракан (мы занимаем старый особняк в центре Москвы, всякое может быть) – он тоже будет выглядеть достойно, солидно, а не как безродное насекомое.

Звонит секретарша: «К вам посетитель». Говорю: «Приглашай». Сам смотрюсь в стеклянную дверцу шкафа, заменяющую в таких случаях зеркало, поправляю причёску, рубашку, беру в руки ручку и застываю с улыбкой Моны Лизы на губах, долженствующую означать заинтересованность. Ну, кого Господь принёс на этот раз? . .

В кабинет входит полная дама лет сорока пяти, с грудями такого преогромного размера, которые в народе именуют не «сиськи», а уже более почтительно - «буфера», с пальцами-сосисками и волосами, завязанными на затылке в аккуратный узел. Впрочем, дама одета солидно, в ушах большие серьги с камнями, а на руке сверкает золотое кольцо с бриллиантом (никогда не надевайте золото и бриллианты, направляясь к юристу – с вас возьмут вдвое дороже). Я улыбаюсь чуть шире – богатый клиент для нас всегда радость – и говорю:

- Присаживайтесь, пожалуйста.

- Благодарю. Ах… даже не знаю, как начать. Я так волнуюсь. Знаете, я пришла за помощью не для себя, а для своих знакомых. Они молодые и сами стесняются…

Я сразу делаю в блокноте пометку: «Пришла просить за родственников». За знакомых она пришла. Ага, конечно.

- Эта история началась год назад. Мои молодые знакомые – назовём их Иван и Маша - только что поженились. Ну, сами понимаете – Москва, молодая семья, хочется жить в своей квартире. Цены на квартиры, сами знаете, зверские. Ипотека из-за кризиса подорожала. И тут, представьте себе, удача! Удача, которая один раз случается в жизни. У Ивана была тётушка по отцовской линии – ну, не тётушка, а так, седьмая вода на киселе – она жила одна в двухкомнатной квартире на Таганке…

Я помечаю в блокноте: «Двушка на Таганке. Меньше 80 тысяч с неё не брать» и невозмутимо слушаю дальше.

- Тётушка его очень любила. Ей было уже восемьдесят два года, в последнее время она сильно болела ногами. Ну и головой тоже. Вот, значит, в мае прошлого года тётушка приглашает к себе Ивана и говорит: «Слушай, Ваня. Мне осталось недолго, врачи говорят – до конца года не дотяну. Уже и с кровати почти не встаю, и ангелы во сне мерещатся. Ты парень хороший, женился, тебе нужна квартира. У меня есть другие родственники, кроме тебя, но тоже дальние, и я их не люблю. Если сейчас не напишу завещание, квартира достанется им. Так что приезжай-ка ко мне в пятницу после обеда с нотариусом, я перепишу квартиру на тебя, а другим родственникам, деточка, мы оставим кукиш». Ну, Иван, услышав такие слова, помчался домой, обрадовал жену, и они начали готовиться к пятнице. Отпросились с работы, нашли какого-то нотариуса по соседству, все дела. И вот, значит, приходит пятница, приезжают Иван и Маша в квартиру к тётушке, звонят в дверь. Нет ответа. Ещё раз звонят в дверь – опять нет ответа. Ну, Иван думает – тётушке стало больно ходить, лучше не мучать человека, а открыть дверь своим ключом. Открывает дверь своим ключом, входят они с Машей в квартиру, и слышат, как кто-то поёт с придыханием: «Плавно Амур свои волны несёт, ветер сибирский им песни поёт, тихо шумит над Амуром тайга…» Заходят Иван и Маша к тётушке в спальню – и видят, как она сидит на кровати, поёт «Амурские волны» и головой по часовой стрелке вращает. И ещё руками так делает перед собой, точно волны показывает. Ну, рехнулась старушка. У Ивана и Маши, конечно, паника – через час нотариус должен приехать, а старушка, значит, где-то в астрале плывёт по Амуру. Попытались они её, как умели, привести в чувство – дали нашатырь понюхать, выпить стакан воды, уложили в кроватку. Толку, правда, было немного – петь она перестала, но Ивана узнавать отказывалась, только смотрела перед собой и глазами хлоп-хлоп. Вскорости приехал нотариус, посмотрел на лежачую старушку подозрительно и спросил: «Как вас зовут? » Она села на кровати, посмотрела перед собой очень уверенно и запела: «Плавно Амур свои волны несёт, ветер сибирский им песни поёт, тихо шумит над Амуром тайга…» Нотариус посмотрел на старушку, потом посмотрел на Ивана с Машей и сказал: «Эта бабуля, молодые люди, уже никакого завещания не напишет. И не подпишет». И уехал. Ну, что ты будешь делать? Ивану и Маше и себя самих стало жалко, и квартиру жалко. Ведь уже практически своё добро на глазах уплывало к совершенно посторонним людям! . .

Я оживляюсь и помечаю в блокноте: «Подделка завещания? Уголовное дело? Если уголовка, меньше 200 тысяч не брать».

- А к вечеру тётушка померла. Она как-то громко несколько раз вздохнула – и всё. Иван и Маша стали ей пульс щупать, а там один уж хладный труп на постели лежит. Ну, и тут они, значит, решили рискнуть. Не отдавать же квартиру из-за того, что тётка изволила, пардон, окочуриться. Они позвонили мне – я по профессии актриса. И попросили быстро разыскать среди моих старших подруг актрису, похожую лицом и фактурой на их покойную тётку. Я это быстренько сделала – моей хорошей знакомой Анне Степановне семьдесят семь лет, она такая же юркая бабушка с синими, анютиными глазками, какой была при жизни ванина тётка. Мы договорились о гонораре для Анны Степановны, привезли её утром в субботу в квартиру, уложили в постель покойницы, одели в чепец и халат и дали разучивать роль – как зовут, когда родилась, как расписываться похожим почерком, ну и прочее, на случай, если нотариус спросит. А тётку покойную спрятали в шкафу и завернули в тряпьё, чтоб не воняла…

Я сурово помечаю в блокноте: «300 тысяч, не меньше».

- В итоге, днём приехал другой нотариус, ничего не заподозрил и заверил завещание. Анна Степановна его подписала подписью покойницы. Нотариус уехал, все остались довольны. Тётка ещё два дня полежала в шкафу – потом, конечно, Ваня сказал, что она померла не в пятницу, а в понедельник. Так и в свидетельстве о смерти стоит.

- Понятно. А теперь, значит, всё вскрылось?

Посетительница удивлённо таращит на меня глаза:

- Нет, что вы! Всё в порядке. Ваня уже и квартиру тёткину благополучно продал – на вырученные деньги они переехали жить в Крылатское.

- А зачем же вы тогда пришли?

Дама мнётся несколько секунд и тихим голосом говорит:

- К вам раньше приходила моя знакомая (называет фамилию) – вы очень ей помогли. Она сказала, что вы хорошо гадаете на картах Таро.

У меня, действительно, есть такое хобби.

- Так вот, - продолжает дама совсем тихим голосом, почти шёпотом, - у Ивана и Маши родился замечательный ребёнок, мальчик. У мальчика уже две недели не проходит поносик… Вы не могли бы разложить карты и узнать – не из-за того ли у него понос, что на Ваню гневаются высшие силы из-за аферы с квартирой? Или, может быть, ребёночка сглазили? . .

Я тупо смотрю на даму полминуты. В её глазах читается мольба. Потом молча встаю, подхожу к шкафу и достаю оттуда колоду карт Таро.

Через полчаса, узнав ответы на все вопросы, дама уходит от меня довольная.

закидывает на меня ногу, а я выталкиваю его во сне с кровати, даже если он спит у стенки – я просто тупо перелезаю во сне через него и, упираясь ногами в стенку, выдавливаю мешающееся мне на кровати тело на пол. И т. п.

Да, отдельная статья про борьбу за одеяло.

На одной кровати у НАС их два. Вечером.

А утром у МЕНЯ два одеяла, а у мужа – мурашки размером с подушку, которой он пытается укрыться. Соответственно, ночуем в разных койках.

Зато именно спим и ВЫСЫПАЕМСЯ на пару.

Это было отступление, а теперь, собственно то, что было.

На ночь глядя - звонок в дверь, пришла соседка из квартиры напротив, с просьбой одолжить табуреточек, в связи с прибытием нежданных гостей.

Заметив мои не завершенные манипуляции с застиланием дивана-кровати в большой комнате, она - блонда 25-ти годиков - уменьшает свои огромные глазища до размера с булавку (прищурилась) в предвкушении сенсации не только по подъезду, но и по двору:

- А вы шо, поругались?

- Нет.

- Гы, ну а койку чо стелишь по отдельности? Давай, колись.

... Думаю, как ответить ... Ох, нет бы просто сказать, что когда мы хотим потр@хаться, то и стол на кухне, и кушетка в коридоре и... подойдет, но тут... "Остапа понесло":

- Понимаешь, ещЁ с до революционных времен было заведено, что супруги спят в отдельных опочивальнях, а для услады утех и воспроизведения потомства, они по надобности встречаются на одной из территорий супругов.

Я так думаю, что своими речами я затмила ее "разум".

А как иначе объяснить ее дальнейшее поведение?

Эта дурында с возгласом: - А! Я поняла. Это ceксуальная игра, и я сейчас постелю себе в зАле? И он меня будет искать... Да! , я еще свечками путь укажу...

И унеслось это Чудо в небытие, без табуреток гостям, в Светлое будущее...