Знаете, иногда я ловлю себя на мысли, что слишком много свободного времени провожу в наблюдениях за другими людьми. Особенно когда приходится торчать на остановке в ожидании трамвая. Вот и сегодня, в этот серый будний день, я оказалась в числе тех, кому
нечем заняться, кроме как пялиться в пространство.
Стою, значит, листаю ленту в телефоне, а краем глаза замечаю странную компанию школьников. Трое парней, лет по 14-15, стоят в углу остановки, перешёптываются и постоянно косятся за угол здания. Причём делают это так, будто совершают какое-то сверхсекретное задание. Ну, знаете, как в шпионских фильмах – головы поворачивают синхронно, словно по команде, и сразу же возвращаются в исходное положение.
Мне стало любопытно. Нет, не так. Мне стало О-О-ЧЕНЬ любопытно! Настолько, что я даже телефон отложила и начала наблюдать за ними, стараясь делать это максимально незаметно. Приняла расслабленную позу, якобы разглядываю что-то в витрине магазина напротив, а сама – глаз не свожу с этих юных агентов.
Минут через десять моё терпение было вознаграждено – к остановке подошла моя коллега Маша. Судьба, не иначе! Я уже сто лет не ловила её в одном трамвае, а тут такое совпадение. Она, как всегда, опаздывала на работу и была в своём фирменном “боевом раскрасе” – волосы растрепаны, глаза горят, сумка наперевес.
– Привет! Что делаешь? – выпалила она, даже не поздоровавшись как следует.
– Наблюдаю, – ответила я максимально загадочно.
– За кем? – тут же среагировала она.
– Вон за ними! – я кивнула в сторону школьников, стараясь не выдать своего интереса.
– И зачем? – Маша уже начала входить в раж.
– Они тоже за кем-то наблюдают! – перешла я на заговорщический шёпот.
– За кем?! – коллега тоже перешла на шёпот и начала озираться по сторонам.
Я только пожала плечами, и мы обе уставились на школьников, которые, в свою очередь, продолжали пялиться за угол.
Минут пять мы стояли, согнувшись в три погибели за рекламным стендом, и наблюдали за этими юными детективами. Маша уже начала строить теории – от “они следят за закладчиком” до “планируют ограбление магазина”. Я же склонялась к версии про первую любовь – знаете, когда подростки часами могут стоять и смотреть на объект своего обожания.
И вот, когда мы уже были готовы к какому-то грандиозному разоблачению, один из школьников не выдержал и побежал за угол. Мы с Машей, как две шпионки-недоучки, рванули за ним, пригибаясь и прячась за припаркованными машинами.
То, что мы увидели, повергло нас в шок. Ну, почти в шок.
За углом, на крышке канализационного люка, сидела самая обычная серая кошка. А перед ней, нахохлившись, восседал голубь. Кошка смотрела на голубя, школьники смотрели на кошку, мы смотрели на школьников… А голубь просто сидел и чистил пёрышки, абсолютно не подозревая, сколько судеб сейчас зависят от его скромной персоны.
– Это… это фиаско, – выдавила я, глядя на эту абсурдную картину.
Маша молча достала телефон и начала снимать нас всех вместе – школьников, кошку, голубя и двух взрослых тёток, которые устроили целую операцию наблюдения за подростками.
– А знаете, что самое смешное? – вдруг сказал один из школьников, заметив нас. – Мы тоже за кем-то наблюдали.
– За кем? – хором спросили мы с Машей.
– За вами, – заржали все трое. – Мы уже полчаса смотрим, как вы за нами следите.
В этот момент трамвай, который мы обе ждали, со скрипом остановился рядом. Мы с Машей молча погрузились в него, оставив школьников и их “объект наблюдения” наедине.
– Знаешь, – сказала Маша, когда мы уже ехали в сторону работы, – может, это и к лучшему. По крайней мере, теперь у нас есть история, которую можно рассказывать внукам.
– Ага, – хмыкнула я. – История о том, как два взрослых человека устроили шпионскую слежку за школьниками, которые следили за кошкой, которая наблюдала за голубем, который просто чистил пёрышки.
– Или как пример того, что иногда лучше заняться делом, чем тратить время на бессмысленное наблюдение, – философски заметила Маша.
– Или как доказательство того, что старость не радость, – буркнула я, глядя в окно.
