Женские истории #мама

мальчика. В палату меня привезли ночью, когда остальные отмучившиеся мамочки счастливо спали.

Просыпаемся утром. У всех лица в крапинку. Только многодетная мамаша Нурсултанова с гладеньким личиком. А всё почему? А всё потому, что она умела правильно тужиться. Не лицом, а тем местом, откуда ребёнок идёт.

Остальные новобранцы, в том числе и я, так и щеголяли в крапчатый окрас.

У некоторых особо отличившихся при родах мамочек глазные яблоки были в полопанных капиллярах. Лепота!!!

После завтрака всей палатой фантазировали на тему как правильно ходить в туалет, чтобы не скончаться на унитазе. Пришли к дружному выводу, что лучше вообще какое-то время воздержаться от еды.

Потом на грохочущей каталке привезли детей, и Нурсултанова учила нас кормить. Сунула своему ребёнку титьку и пошла по кроватям, инструктируя, как правильно держать ребёнка.

- Тебе не больно ходить? - ужаснулись мы.

- У меня ж лужёная манда! - фыркнула Нурсултанова. - Пятые роды, не шутка.

- Ооооо, - затрепетали мы. Лужёными причиндалами никто, кроме Нурсултановой, похвастаться не мог.

В тот же день пришли брать кровь из пальца, и новоиспечённые мамочки показали на что они способны в состоянии аффекта. Потому что одно дело рожать, и совсем другое – сдавать кровь из пальца. Ору было!!!

Второй день ознаменовался экстримом – роженица из соседней платы выпрыгнула в окно. Со второго этажа. Ей ребёнка принесли, она его покормила, вручила нянечке, дождалась, пока та ушла и выпрыгнула.

Хорошо, что ноябрь выдался снежный, и она сиганула в сугроб, который дворник по счастливой случайности намёл именно под её окна. Ничего себе не поломала, отряхнулась и потопала обратно в приёмную, где её и скрутила охрана.

Списали на послеродовой психоз, перевели в отдельную палату. Мы ходили по стеночке поглазеть на неё.

Маленькая хрупкая девочка. 17 лет. Весит от силы 40 кило. Родила четырёхкилограммового пацана. Рост 55 см.

Я бы тоже двинулась мозгами.

На третий день привезли жену какого-то африканского посла. Вообще-то они ехали в гости, но у неё неожиданно отошли воды, и до своей больницы они не доехали.

Пока она рожала, не вовлечённый в процесс испуганный медперсонал сновал по отделению и сыпал тревожными вестями с полей:

- рожает сидя

- нет, рожает стоя

- рожает на полу

- никого к себе не подпускает, раскидала всех

- акушерку обезвредила метким ударом а) пяткой в лоб б) локтем под дых в) многократно покусала

Через три часа пришла счастливая весть – родила здорового мальчика. Под четыре кило. Волос длинный, немилосердно кучерявый. Роддом вздохнул с облегчением.

На четвёртый день все роженицы, а также отделение «на сохранение», игнорируя требования врачей, ходили любоваться женой африканского посла.

Очень высокая и очень полная темнокожая женщина лежала в отдельной палате и выглядела вполне себе умиротворённо. Из-под одеяла кокетливо высовывалась ступня сорок пятого размера. Такой ступнёй любую акушерку можно вусмерть скопытить. Любую, но не нашу. Наша не сдавалась, активно лягалась в ответ и пыталась заползти под скрюченную в углу родильной женщину. Как под вражеский танк пёрла, с инструментами наперевес.

Поэтому мы ходили сначала любоваться женой африканского посла, а потом Алевтиной Викторовной, акушеркой и человеком. Алевтина Викторовна всем по секрету рассказывала, какая у жены африканского посла пися (как у всех, только шибко тёмная простигосподи) и демонстрировала огромный синяк на боку (чуть без селезёнки не оставила йопийомать).

На четвёртый день пришла врач и с претензией сообщила, что все дети теряют в весе, а мой набрал сто грамм! !

- Виданное ли это дело? - возмущалась врач.

Я виновато мычала и разводила руками. Потом, когда врач ушла, мы пошли смотреть на детей, чтобы на глаз определить, кто сколько потерял после рождения. Но были коварно завёрнуты завотделением.

- Ну что у вас за палата такая! - ругалась она нам вслед. - Все люди как люди, а этим неймётся!

- А что вы хотели от палаты номер шесть? - огрызнулась я.

- Нурсултанова, вы у меня допрыгаетесь! - рыкнула завотделением.

- Я Абгарян.

- Один хрен!

На пятый день мы выписались, и то, что нас ожидало за стенами роддома, все эти поносы и золотухи, несварение желудка и «ааааа, зубы идут», оказалось просто цывыточьками. Потому что однажды детки вырастают, и получается, что бессонные ночи – просто ерунда по сравнению с «мам, дай денег, мы с Олей хотим в кино сходить».

И тут я радостно умолкаю, чтобы никто не подумал, что я буду злобной свекровью. Отселю в отдельную квартиру, пусть живут, как хотят. Лишь бы я этого не видела.

и давно не вижу. Когда не ждёшь, не надеешься, когда нет "сильного плеча", домашняя работа спорится, доходы направляются в правильные русла и всё идёт хорошо.

У меня трое: два сыночка и лапочка дочка. Социум развитый, скучать некогда. Историй много, но сейчас моя память ещё не предоставляет мне стариковского доступа ко всем ячейкам.

Вот, вспомнилось только, как в Париже в отеле ворвалась ко мне младшая вся в слезах - она вырвала себе молочный зубик, а он упал в умывальник и пропААААл! Это ж 2 евро!

Мать, я то бишь, мчится в ванную, отрывает стенку, раскручивает сифон и в петле добывает зубик. Все успокоены, чадо сосредоточенно пакует товар в коробочку, для ночной распродажи зубным фейкам.

За пять лет до этого я стояла в кухне и смотрела на лужу на полу. Текло из-под встроенной мойки. Наконец подошёл Он, отворил дверцы шкафчика, посмотрел внутрь и божественно провозгласил:

Да тут сифон протекает! Это надо мастера вызывать.

Он торжественно раздвинулся вверх, занимая всю высоту, торжественно повернулся и поплыл в сторону дивана и мультика "Морозная принцесса-или-как-его-там", осторожно пригнувшись в проёме. Восторг, канешно... А толку?

Что-то у меня кликнуло внутри. Я протянула ручки, зацепилась за мойку и вырвала ее из мебельной череды, не быстро, но удивительно легко. Нашла, что за шкафом из стены торчат две трубы, и там один фитинг подтекает, отключила воду, нашла инструменты, ну как, вилка, ложка и поясок от фартука, раскрутила оба фитинга, нашла, что в подтекающем нет уплотнения, замотала верёвочкой, которую нашла в швейном отделении, закрутила все на место и. . получила все, что мне было надо. Девчата, это было, как... гимн Евросоюза в полной оркестровке : )

Меня поразило, насколько лёгким был процесс, но насколько глубоко в подкорке у меня было зашито это вот: "стой, жди мужика". И будто лопнула мембрана, я увидела окружающее другими глазами. Всё отодвигалось! Всё раскручивалось! Всё имеет свои решения!

Сейчас мои зайчики подпирают потолки своими могучими макушками, и мои туфли самые крошечные в прихожей.

Я кроила и стелила крыши, клала ("ложила"-хаха) брусчатки, дома строила, технику чинила, автомобили правила.

Спасибо Ему и будь счастлив где-нибудь далеко, любимый, умный, красивый... спиногрыз.

Мои зайчики, мальчики и девочки, никогда не уплывают от работы. У нас вместо телевизора аквариум. У нас не слышали, чтобы надо было "ждать папу". Пришел, глянул, протянул руку в рюкзак, взял бош или хикоки и сделал. Они не знают слова "невозможно". Они, как мама. Всегда в теме. Впереди весь мир. Будьте здоровы, все зайчики мира, будьте всегда готовы и знайте, что вам не надо ни на кого надеяться, ни на каких эфемерных пап или авторитарных мам, вы сами можете все!

глаза и утверждал, что он сам привык так питаться, а мне покупает вкусности исключительно из желания проявить любовь и позаботиться.

Я верила, реально, искренне. Видела растущий на пузе жир и увеличение ляжек; видела, как на мне перестали сходиться рабочие брюки. Но парень осыпал меня тонной комплиментов и называл королевой, и мне было наплевать на то, что рядом с платьем 42 размера я повесила такое же 48. Пришла я в себя после того, как не видевшая меня 8 месяцев мама, при взгляде на мою фигуру не смогла вымолвить ни слова. Поняла, что стала сильно потеть, несмотря на тщательный двухразовый душ, начала задыхаться при подъёме по лестницам и быстрой ходьбе, да и вообще осознала, что весь мой вид мне крайне отвратителен.

Парня прижала к стенке — признался, что внешне любит жирных. Бросила его без метаний, за полгода скинула 20 кило без особых диет и ограничений — просто перестала жрать на ночь гигантские порции сладостей. Продолжаю худеть, и хотя мои любимые брюки 42 размера на мне пока не сходятся, я знаю, что близка к своему привычному весу. До сих пор не могу понять, как позволила сделать это с собой, как довела себя до такого, что за гипноз эта больная сволочь на мне использовала? И главное — как оказалось легко даже в слоновьем весе видеть в зеркале красотку, если тебе каждый раз твердят это...

решили меня наказать, заперев в спальне на время прогулки. Я вылез на подоконник.

Татьяна Исаковна вела на прогулку свою группу, когда увидела меня, опасно стоящего. Ужаснулась, нехорошо высказалась в адрес моей воспитательницы, прибежала и забрала меня в свою группу. Насовсем. Она вообще была человек решений и действий.

Несколько лет спустя мы с ней ехали в Москву. На электричке. Мы – это я и мама. Мы тогда уже сдружились с ней и её семьёй. И вот зашли мы в электричку, двери зашипели, закрываясь, с лёгким толчком состав тронулся, я начал высматривать место у окошка, когда в тамбуре люди взволнованно загомонили, и снаружи женский крик послышался.

Эта женщина не успела заскочить в вагон. Полу её пальто зажало дверьми, и теперь электричка тащила её по перрону. Кто-то из мужчин тщетно пытался разжать двери. А Татьяна Исаковна, расталкивая мужчин и женщин, метнулась к стоп-крану в тамбуре, откинула две такие желтые ручки на нем, и за эти ручки повернула штурвал. Электричка встала. Двери открылись.

Мы прошли снова в вагон. Я сидел у окна, и, не замечая проносившиеся пейзажи, думал: «Откуда она знает, как пользоваться стоп-краном? Почему именно она остановила состав? Как она поняла, что именно она должна сделать именно сейчас и именно это? . . »

Ещё через двадцать лет ехал на электричке из Москвы. Это было днём. Вагон полупустой. Я поглядывал в окно и по сторонам, обращая внимание на молодых женщин. В тамбуре какая-то стояла с коляской. Выходить собиралась. Через стекло двери мне было её толком не разглядеть, и я думал, что вот когда она сейчас выйдет, через окно вагона оценю её фигурку.

Электричка остановилась. Женщина покатила коляску к выходу. А на перроне не появилась. То есть она в тамбуре осталась. Хотя явно собиралась выходить. А машинист уже сказал: «Осторожно, двери закрываются».

Я сообразил, что вероятнее всего, колесо коляски опустилось между краем перрона и порогом вагона. И застряло. Другого объяснения просто не было. В подтверждение моей догадки из тамбура послышался слабый встревожено-жалобный крик. И никто в вагоне этого не мог видеть. И перрон был пуст.

Кинулся через половину вагона к стоп-крану, и дёрнул вниз красную ручку. Пассажиры смотрели на меня круглыми глазами. А я выскочил в тамбур и увидел, что она уже на перроне, нервно плачет, и коляска на перроне рядом с ней, и какой-то мужчина рядом стоит, который, видимо, ей помог.

А в вагоне никто ничего не видел и не понял. Представляете, как изумлённо они меня разглядывали?! Если бы не тот поступок Татьяны Исаковны, сейчас я бы не догадался рвануть стоп-кран. А если бы догадался, то не решился бы.

Такое понимание пришло в детстве – бывают ситуации, когда нельзя оглядываться на других, а надо самому решать и решаться.