Женские истории #машина

конечно, но для Москвы очень даже серьезно. Подходит заказчица, по габаритам вполне соответствует машине, дама лет так 45-55, в состоянии что называется "легкого изумления", садимся, едем. Приехали к ее дому, а дом такая "свечка" одноподъездная, этажей 20. К дому от проспекта идет такая узенькая дорожка, с одной стороны стена из гаражей-ракушек, с другой деревья и соответственно сугроб. Проехали к дому, прокатились вокруг него, мест нет совсем. Клиентка говорит - давай на проспект, едем назад по этой самой дорожке и тут ее посещает идея, давай, говорит, между деревьями поставим! Я ей объясняю, сугроб выше капота, разогнаться нельзя, парковать надо с поворотом на 90 градусов, сядем наверняка. Она мне, "нет, не сядем! ". Говорю если сядем - ко мне без претензий. - Согласна, нет проблем, давай ставь уже, спать хочу. Включаю всякие блокировки, понижающие, даю газку, пробиваю кенгурятником тот сугроб и, естественно, сажусь плотно "на брюхо". Колесики все крутятся, а машинка даже не шевелится. Она мне: сели? - Конечно, сели, причем глухо, только копать, стоим между деревьями, сзади ракушки, тащить нельзя и от дома тоже всем дорогу перекрыли. А дальше прозвучала та фраза из-за которой эта история здесь: "Вот Вам деньги за доставку, а я пойду этого козла будить, пусть теперь как хочет, так и выковыривает! А то "на этой не сядешь, на этой не сядешь... "

Дождаться автобуса на Масловскую психбольницу. Ехать в противоположную от Тулы сторону. Доехать до автостоянки у психбольницы и там ждать, пока из автобуса выйдут приехавшие на смену сотрудники и посетители. Потом ждать, пока приехавшие сотрудники примут смену. Потом ждать, пока уезжающая смена и посетители соберутся и погрузятся в автобус. А потом уже другой дорогой, не проезжая мимо наших дач, автобус возвращался в Тулу. Долго? Зато на транспорте! И самый-самый надёжный способ!

2. Пешочком идти на ту же остановку «Дачи-2. Окружная». Смотреть, как мимо с воем проносятся пригородные автобусы с направлением уже «в Тулу» потому, что «не положено! » Остановочный павильон есть, но некая многомудрая башка указала, что большинству маршрутов автобусов, едущих в Тулу, останавливаться там не положено ни в коем случае (наверное, чтобы психи не разбежались, а придя на остановку спокойно сидели, ожидая мифического транспорта или сотрудников, разыскивающих беглецов).

После этого уже пешочком идти ещё километр до остановки «Дачи-1. Мясокомбинатовские». И уже там смотреть, как мимо с воем проносятся пригородные автобусы, потому что «и так автобус вами дачниками полный-битком-набитый, а вам до Тулы всего-то пару километров осталось пройти! »

3. Идти тем же маршрутом что в пункте 2 и так же пешочком, сначала до одной остановки, потом — до другой, а затем и до Тулы. Но поминутно оглядываться, ожидая попутку. Любую.

И вот САМА ИСТОРИЯ. Привычно пешочком идём к Туле, периодически голосуя попуткам, и тут к нам на всех парах подлетает и с визгом тормозов останавливается милицейский «бобик»-УАЗ"ик. Из него высовываются дяди милиционеры:

- Женщина-с-ребёнком! Что у вас то случилось!

- Как что? Не видите разве? Транспорта вообще никакого нет. Пешком тяжело и далеко идти. А у вас места на заднем сиденье много. Подвезли бы!

А дальше их совершенно неожиданная реакция, некий вздох облегчения между «слава Богу» и «какое счастье»:

- Все бы так! Садитесь! Поехали!

А сами дяди-милиционеры сидят втроём с исцарапанными лицами и фингалами + у кого погон оторван, а у кого ещё и рукав с карманом. Мы к ним тоже со своим вопросом:

- А у вас то что случилось?

А дальше их рассказ и наставления на всю жизнь:

- Едем по шоссе. И тут видим, что по обочине идёт молодая женщина. Голая. То есть совершенно обнажённая. В теории — нарушение общественного порядка, хотя общества вокруг никакого и нет, только птички и ветер. Мы сдуру и решили, что она сбежала из психушки, а раз так... . Тормознули. И начали её тащить в машину, а она — царапаться и кусаться! Как я теперь жене/невесте/сестре/матери покажусь... Так что парнишку своего научите, если где увидит голую женщину, то пусть её лучше за версту обходит. Ибо ни в коем случае не лезь не в своё дело: психами пусть занимаются те, кто на них специализируется... Ибо три мужика на одну «голышку» — это совсем-совсем не достаточные силы для победы.

– эти обочечники.

Сами чуть в канаву не падают, а все равно, прутся вперед. Уроды, ненавижу. Один такой передо мной на джипе стоял. Стоял - стоял, стоял - стоял, потом ему, видимо, надоело со всеми париться и он тоже вылез на обочину, но не уехал вперед, а пристроился справа от меня и чего-то ждет. Долбаный обочечник. Я на два метра тыркнусь и он тоже, я - он, я - он. Стоит сбоку и ни взад – ни вперед, хотя перед ним обочина пустая. «Тормоз» какой-то. И так всю дорогу рядом со мной тащился. Позади него уже целая толпа обочечников скопилась, гудят, газуют, у меня чуть голова от этого не лопнула. Представляешь? И так торчишь в пробке целый день, устала вся, а тут в ухо тебе гудят. Нет, ну что за придурок? Ну, выперся ты на обочину, так езжай уже давай, чтобы тобой тут и не воняло, а то ни себе ни людям. Правильно, нет? А через полчаса, у самого переезда – этот урод поворотничек включил и давай обратно передо мной пристраиваться. Увидел, наверное, что женщина за рулем и лезет. Хрен тебе, думаю, не такая я дура, прижалась поближе к бамперу Мерседеса, не пускаю. И ты представляешь, мужик, который в Мерседесе передо мной ехал, тоже говном оказался – около самого шлагбаума остановился, включил аварийку, вылез из машины, помахал этому обочечнику рукой и прям перед собой его впустил. Скажи, ну, не сволочь?

Повисла пауза, муж кашлянул и подал, наконец, свой тихий, флегматичный голос:

- Вера, а ты, кстати, давно за рулем? Я что-то не помню. Месяцев восемь, год?

- Уже почти два, а что?

- Дв-а-а-а? Два года? Ничего себе, серьезный срок, за это время могла бы уже и… Да, ладно, Вера, не парься, зато ты отлично готовишь.

- А это тут при чем…?

Одним словом, как

говорится "идеальные дорожные условия". Еду, болтаю с женой о том о сем,

ее сестра на переднем пассажирском сидении молча медитирует (вообще

очень человек флегматичный, что характерно). Уже и мост через Волгу

проехали, едем в черте города по ул. Акимова со скоростью где-то 60-70 и

тут Боженька меня за болтовню наказывает вновь образовавшейся свеженькой

ямкой на такой, казалось бы знакомой дороге. Правыми колесами я в нее

вваливаюсь, не смертельно, но подвеску, что называется, пробивает до

ограничителя, машину тряхнуло не по-детски. Тихо шиплю про себя,

понимая, что сам виноват. И тут секунд через 30 после этого сестра жены

поднимает ноги с пола, вытягивает их перед собой, насколько это

позволяет сделать пространство салона и начинает вопить, как смертельно

раненный носорог. При этом она с ужасом смотрит куда-то вниз и

продолжает орать. Я, холодея от жутких предчувствий, включаю аварийку,

притираюсь к обочине, глушусь, и, перегнувшись к сестре, осматриваю пол

салона около ее места. Ничего. Вылетаю из машины, осматриваю правый борт

снаружи - ничего. Лезу под днище - ничего. Закуриваю. Спрашиваю - ты

чего орала-то? Хлопает глазами и отвечает, как само собой разумеющееся -

я, оказывается, на даче переобуться забыла, вместо городских туфель

уехала в шлепанцах и только сейчас заметила... Вот тебе и реакции

женщины-флегматика в неподходящее время. Меня чуть кондрашка от такого

объяснения не хватила...

мигалку на машине и последовал за нарушителем. Тот покорно съехал на обочину и остановился. Когда полицейский подошел к машине, то увидел очень пожилую леди. Страж транспортного порядка попросил старушку предъявить документ о регистрации машины, страховку и водительское удостоверение. Дама передала ему все документы.

Документы были в порядке, но среди бумаг обнаружилось разрешение на ношение оружия!

- У Вас есть оружие? - спросил полицейский.

Бабулька, ни слова не говоря, вытащила из бардачка автоматический пистолет "Десерт Игл" и вопросительно посмотрела на Джона.

Язык тела и шестое чувство внутри полицейского заставили его спросить:

— Eще какое-нибудь оружие?

Пожилая дама достала из какого-то потайного места австрийский Глок.

Чтобы прояснить ситуацию до конца, Джон на автомате спросил:

— У вас есть что-нибудь еще стреляющее или взрывающееся?

На этот раз бабуля весело ответила:

— Конечно!

Она извлекла из своей большой сумки маленький дамский пистолет "Браунинг", а головой кивнула на помповик "Ремингтон", закрепленный на кронштейнах под потолком кабины автомобиля.

- Мадам, Вы чего-то боитесь? - спросил ошарашенный полицейский пожилую женщину.

- Сынок, - ответила та, - я нихера не боюсь! "

По мотивам рассказа Тины Хеллвиг

что люди ревнуют по двум причинам – потому что они знают за собой, что могут изменить, и поэтому ожидают того же от партнера. И еще одна – это сравнение, сравнение не в свою пользу.

Я умею влюбляться в людей, всей душой. Однажды, когда сынка был еще маленький, мы познакомились на детской площадке с двумя веселыми пацанами – один его ровесник, другой помладше, -- и их мамой. В маму, Катю, я втюрилась с первого взгляда. Красивая, обаятельная, веселая, заботливая, изобретательная, умная, образованная, смешливая – с ней вместе было оглушительно хорошо. Мы быстро начали дружить семьями. Она – редкость в то время – водила машину, так что мы ездили с детьми по округе по паркам, в Макдональдс, на выходных с мужьями купаться на водохранилище. Ну а поскольку у меня с мужем вкусы совпадают, в Катю влюбился мой муж.

Дальше, как уже понятно, я начала проигрывать по всем позициям. У меня случился фендер-бендер, я признала вину и думала сейчас все сделаем как положено, но к девушке, которую я подрезала, примчался на черном 190-м малиновый пиджак и стал требовать деньги, которых у меня не было. Звоню мужу – что делать? Он – разбирайся сама, и повесил трубку. Пару дней спустя Катя неловко ткнула кого-то в зад – над этим случаем смеялись все, потому что мелкий в это время ел что-то с кетчупом, и во время столкновения плюхнулся в этот кетчуп лицом. Очевидцы были так напуганы зрелищем окровавленного малыша, что через несколько минут возле Катиной машины стояло две скорых – и мой муж. Потому что Катя позвонила не своему мужу, а моему. На водохранилище – выяснилось, что Катя плавает профессионально – они вдвоем плавали до умопомрачения – и а давай кто быстрее до того берега? пока я присматривала за детьми, потому что плавать я не очень-то умею. Потом он выносил ее из воды – на руках, как русалку, и на них обоих искрились улыбки счастья и капли воды, и это было очень красиво. Мы проиграли ей в преферанс машину, квартиру, которой у нас не было, и наши никчемные души. Потому что она делала нас как детей. Как-то, сидя у них в гостях, Катя с моим мужем ушли на пару минут на кухню и не вернулись. Катин муж чудесный парень, но мне было не по себе. В какой-то момент он изумленно спросил – ты что, ревнуешь? Он был так удивлен! Ну окей, сказал он, достал откуда-то сверху Ницше, сдул пыль – поднялось заметное облачко, -- и налил мне водки. Последующие два часа, что мы с ним болтали про Заратустру, я помню не очень хорошо. Голуби так и не вернулись с кухни.

Мне не приходило в голову с кем-то из них на этот счет «разговаривать». Был один очень красивый человек, был другой очень красивый человек, а меня в этом уравнении -- не было. Ну, я сказала мужу, что мне очень больно, но он был слишком счастлив, чтобы испытывать что-то, кроме жалости к убогим. А потом приехал брат мужа и свекровь, пообщаться с сыновьями. Брат мужа влюбился в Катю по уши мгновенно. Когда я гуляла с детьми на площадке, я наблюдала две недели одну и ту же картину – Катя и брат, Катя в облегающем платье, на каблуках, с сияющей улыбкой, и брат, который не может отвести от нее взгляд, и они болтают о чем-то два часа кряду, а вокруг них нарезает круги моя свекровь, в безнадежной попытке привлечь внимание к себе. Однажды мне стало ее так жалко, что я подошла к нему и сказала, что мы едем в Мак, и хотим, чтобы он поехал с нами. Мы действительно туда поехали – я же обещала сынишке. Через несколько минут после того, как мы уселись, в двери вошла Катя с детьми, и, когда они проходили мимо нашего столика, мой сын спросил – мам а мам а можно я с ними? – и убежал к своему другу. Так Катя забрала у меня еще и сына.

Потом мы уехали, мы часто переезжали с одной съемной квартиры на другую. Я звонила ей как-то – снова приехал нас навестить брат мужа, искал ее. Да, Катины зеленые глаза действительно невозможно забыть. Дала ей его контакты. Мне было трудно с ней говорить. Это такое странное чувство – словно ты хочешь обнять, но у тебя руки – сломаны, что ли.

Кажется, у меня с ней что то было, но столь невнятно, что сам факт был сомнителен. То есть что-то было-но с ней ли? Или с ней-но что? Клубный движ конца 90х не располагал к эпическим романам. Я бы и самого факта не вспомнил бы, если бы она не порвала презерватив зубами, за что получила погоняло "Острый клык" и мою часовую истерику. Я не мог остановиться. Все плакал и сетовал, что для блондинок надо либо выпускать пищевые гондоны, либо крупно предупреждать на упаковке о несъедобности содержимого.

Инга не отличалась ни излишней неприступностью, ни какой-то особой сверхпроводимостью (полным отсутствием сопротивления).

При определенной немерзкорожести заполучить ее в койку особого труда не составляло.

Всем, кроме Коли.

Чем ей так Николай не угодил - никто не ведал. Коля - в первую очередь. Инга, похоже, тоже не знала причину своей неприступности, но оттого непреклонность ее только каменела. Вообще, по моим наблюдениям, у каждой дамы есть такой нев[ида]нный (unf@ckable) персонаж, кому дать нельзя ни при каких обстоятельствах. Мол дальше катиться некуда. Отпустить ему-это расписаться в полной внутренней порочности и беспринципности. Дальше пытливо интервьюировать пунцового от смущения Вудмана, а затем, ногами и кулаками, визгливо матерясь, ломиться в запертую изнутри дверь сомалийского портового борделя.

Такой решительный отказ зацепил Колю. Он, дурачок, не понял, что избранный, и повел правильную осаду. Точнее, неправильную. Цветы, подарки, знаки внимания только укрепляли Ингу в ее решимости. Вагина под девизом "умрем, но не сдадим!", как грустно шутили друзья Коли.

Полгода Николай штурмовал эту цитадель. Возил ее всюду. Решал ее проблемы. Таскал кастрировать ее кота, ненавидящего его за это страстно и деятельно.

Барсик, с потерей яиц, прыгать в окно не перестал, ловил его Коля на валерьянку, но, будучи отловлен, алкаш неизменно умудрялся изодрать Коле руки и обоссать изнутри машину.

Бабы жестоки. Инга низвела Колю на роль арапа-невольника и пользовалась им нахально и беззастенчиво. Но к телу не допускала. Николай по жизни пуделем не был - это была 2х метровая скотина на Геленвагене, но с Ингой он смотрелся бледно.

Только с Ингой. Всех ее ухажеров он распугал на версту.

Я и сам зарекся здороваться с Иннулей при этом мавре. Оно мне надо. Шерсти мало-визгу много. Еще пристрелит сгоряча.

Увлекшись, Николай завязал с [м]лядками и перманентный недо#б сильно сказался на его психике.

Зазноба от неожиданно свалившегося на нее целибата тоже не подобрела.

В то злополучное воскресенье Инга в клуб не приехала. Коля заглянул, поводил жалом и помчался к зазнобе. Та-ни в какую.

- Не хочу, клубы надоели, а ты опостылел вкрай. Отстань. Буду отсыпаться.

Понурый Коля приехал в Табулу. Махнул стакан. И начал делать глупости; звонить и канючить.

- "Ну приезжай! Ну пожалуйста! Ну на часок! Ну я такси вызову. Ну я сам приеду! " Ну, ну, ну, ну...

Жалкое зрелище.

"Мой старик-отец, прежде чем покинуть этот говенный мир, учил меня: НИКОГДА НЕ БЕГАЙ ЗА АВТОБУСАМИ И БАБАМИ. В ОБОИХ СЛУЧАЯХ НЕ УСПЕЕШЬ"-сиплым шепотом прокомментировал ситуевину Бегин.

Но Колю было не остановить. Он ДВАЖДЫ ездил к ней домой. Возвращался. И начинал опять названивать. Идиот.

В час ночи Инга поняла, что заснуть ей не судьба и таки позволила себя увезть. Яростно проплясала всю ночь. А поутру поехала на Коле домой, на Каширку. А дальше - как в песне: "На палубу вышел, а палубы нет"

Подъезжают они к дому, а там: НИ-ЧЕ-ГО. Вообще ничего. 13 сентября 1999 года. Каширское шоссе дом № 6 корпус 3...

Инга окаменела, как жена Лота. Коля тоже. Я б сам там онемел. Но бабы-особые существа. Она повернулась к Коле и очень к месту спросила шепотом:

- А где Барсик?!

Коля вздохнул и вылез из машины. Прошло полчаса. За это время до Инги дошло, что случилось и началась истерика. К моменту возвращения Коли она забилась под торпеду и выла там в голос. Коля кинул ей туда живого, здорового, но пыльного кота. Молча. Буднично. Как ни в чем ни бывало. Инга онемела.

Коля молча развернул машину, молча привез Ингу домой, молча дал [ман]ды коту, (пыль летела , как от старого половика) молча раздел зазнобу и, не говоря лишнего, отодрал желаемое. Неделю.

Через неделю они нашли в себе силы доехать до загса. По счастливому стечению обстоятельств, паспорт у Инги был. Подали заявление. И опять залегли на месяц.

Живут до сих пор. Кот, правда, помер недавно. Но все эти годы он хозяину разве что тапки не носил.

Как и Инга.

"- Того, чего хотел добиться друг моего детства Коля Остен-Бакен от подруги моего же детства, польской красавицы Инги Зайонц. Он добился любви."