Женские истории #работа

и прочую ботву; а на лужайке перед домом росли более приятные глазу розы и гортензии. У соседей тоже была, как и положено, лужайка, за которой ухаживал садовник (мексиканец, конечно - тут, по-моему, садовников другой национальности просто не бывает). Нам такое буржуйство было ни к чему, потому что каждое утро, после того как мы уезжали на работу, бабуля выходила копаться в своих садиках-огородиках, и говорила, что именно о таком времяпровождении она всю жизнь и мечтала. Соседский садовник (имени я не помню, но назовём его для удобства Педро) иногда помогал ей выдирать особо упрямые сорняки, а она за это выносила ему попить чего-нибудь холодненького.

Такая вот дружба народов, несмотря на то что ни он, ни она по-английски не говорили.

Третье действующее лицо этой истории - Мика, наш 45-килограммовый пёс экзотической породы "акита", белоснежный красавец и вообще гордость семьи.

В одно прекрасное утро, позавтракав и напившись чаю, бабуля отправилась на лужайку розочки удобрить, предусмотрительно захлопнув за собой дверь.

Чтоб Мика не убежал. А то потом ловить где-то на улице здоровенного пса в полном расцвете сил 74-х летней старушке всё-таки проблематично.

Вдоволь нахозяйничавшись и посетовав на то что розы цветут не так буйно, как ей бы хотелось, она собралась уже и домой, но не тут-то было.

Входная дверь не просто захлопнулась - она закрылась, и, несмотря на все усилия, открываться не желала. Что делать? Можно, конечно, позвонить из телефона-автомата - тогда они ещё были. Но куда? Бумажка со всеми нужными телефонами лежала в тумбочке, по ту сторону двери. Бабуля вышла обратно на улицу в надежде достучаться до соседей. Надежда не оправдалась - все были на работе.

И тут, на её счастье, к соседскому дому, гремя торчащими из него тяпками и мотыгами, подъехал раздолбанный грузовичок Педро. Бабуля обрадованно заспешила к нему.

- Олла, сеньора, - приветливо поздоровался Педро. - Комостас?

- Педро, понимаешь, у меня дверь закрылась. А ключа нет.

- Ке? - озадачился Педро. Эта милая русская старушка, похоже, чем-то взволнована.

- Ключа, понимаешь, ключа нету. Дома ключ, - для пущей убедительности бабуля повертела перед носом у Педро пальцами, изображая отсутствующий ключ.

- Ке? - переспросил Педро.

- Ой, господи, пойдём со мной, я тебе покажу, - и бабуля жестами пригласила Педро двигать следом за ней.

- Но проблемо, - согласился Педро.

Подёргав безнадёжно запертую дверь, Педро наконец понял, что случилось.

Несколько минут спустя он также понял чего именно хочет от него "милая русская старушка" - перепрыгнуть через забор, пройти в дом через внутренний дворик, и изнутри открыть входную дверь. Про Мику бабуля почему-то не упомянула.

Тем не менее он, заинтригованный всей этой вознёй по ту сторону забора, тихонько сопел в призаборных кустах, ожидая развязки.

- Ну что, перелезешь ты? - спросила бабуля.

- Но проблемо, - ещё раз согласился Педро.

И полез. Забор был не то чтобы слишком высоким, но густо обсаженным кустами, которые Педро, как истинный садовник, старался не помять.

Минуты через три, наконец, он скрылся за забором, и в то же мгновение оттуда раздался нечеловеческий вопль. Это Педро нос к носу столкнулся с гордостью семьи, 70 см в холке. Ещё через мгновение Педро уже был рядом с бабулей - его обратный путь занял не больше секунды. Смуглый, как и положено мексиканцу, Педро, был в этот момент совершенно бел. Его трясло. С той стороны забора уже доносилось отчётливое "Р-р-р" - это

Мика, недовольный тем, что такая интересная история - всё-таки не каждый день через забор лазят! а охраняет-то он! - не получила достойного продолжения.

- Да замолчи ты, засранец. Не видишь что ли, мне домой не попасть, - прикрикнула на Микиту бабуля. Мика тут же замолчал. Мексиканец с тоской смотрел на улицу, видимо, понимая, что туда, на свободу, он попадёт ещё не скоро.

- Ты не бойся, - сказала бабуля. - Мика хороший, он тебя не укусит.

Правда, Мика? - уже в сторону забора, поласковее.

- Ведь понимаешь, - это опять к Педро, - мне главное дверь открыть. Там делов-то на одну минуту. А на Мику ты внимания не обращай, он тебя не тронет, я ему скажу. Ты, главное, не бойся. Ну, давай?

Неизвестно, о чём думал в этот момент Педро. Возможно, он вспоминал, как ему приходилось перебегать американскую границу, ночью, в пустыне.

Преодолев дрожь и слабость в ногах, он снова шагнул к забору. Рычание с той стороны уже не смолкало - Мика готовился достойно встретить непонятного гостя.

Этого я до сих пор не могу понять - почему он полез туда ещё раз? Зная, что его там ждёт. Американец бы точно не полез. Тем не менее, сопровождаемый ободряющим поднукиванием с бабулиной стороны, и гостеприимным рычанием - с Микиной - через несколько долгих минут он опять оказался по ту сторону забора.

Бабуля сдержала своё обещание - страшный пёс, чем-то напоминающий полярного медведя, его не кусал, но, конечно, недоверчиво рычал на протяжении всего этого бесконечного пути к двери. Бабушка из-за забора твёрдо, но всё так же ласково уговаривала Мику не убивать Педро и сулила ему вкусную косточку. И вот наконец дверь была открыта. Педро получил холодную бутылку пива, и в полуобмороке отправился восвояси. И больше у соседей почему-то не появлялся. К ним стал приезжать другой мексиканец, дружба с которым у бабушки как-то не завязалась.

ее ненароком с головы какой-нибудь обормот в темноте не сорвал,коллеги по работе посоветовали ей пришить к шапке эластичную резинку (одеваешь шапку и резинку опускаешь под подбородок-как это делают маленьким детям,чтобы они,пока играют,не потеряли шапку). <>. Работала Галина допоздна и каждый раз использовала прием "резинка",кто видит ,что у нее под подбородком? <>. Как-то шла она вечером по темному подземному переходу,мимо нее пробегал мужчина ,поскользнувшись,он схватил ее за шубу, и они упали вместе.Галю сразу-же озарило"хотел сорвать шапку",она потрогала свою голову ,шапки не было.Оглянулась вокруг и заметила валяющуюся ушанку,обрадовавшись увидела ,что мужик пытается подняться и схватить шапку.Рассвирепев от такой наглости, Галина сильно толкнула мужика так,что он снова упал,схватила валяющуюся шапку и, пнув его на прощание, побежала по темному переходу.Выбежав из подземного перехода и прижимая шапку к груди, она поймала первого попавшегося "частника", с бешеными глазами влезла в машину,выпалив на одном дыхании свой адрес.Всю дорогу она напряженно молчала, прижимая шапку к груди, водитель, ни слова не говоря, наблюдал за пассажиркой ,потом, не выдержав,спросил:"Девушка,а почему у вас резинка на шее?"

Галя схватила себя за шею и нащупала заветную резинку,в страшной догадке она посмотрела в водительское зеркало и увидела свою норковую шапку, которая болталась на резинке у нее за спиной....."

но.

Это "но" обосновалось в соседнем кабинете, повесив на дверь небольшую розовую табличку с аккуратной надписью "Ваш психолог".

За те годы, что Галина Андреевна работала в "Торосе" кто только не арендовал кабинет рядом. В разное время это было агентство праздников, ячейка местного казачества, колдунья с лицензией, кружок детского балета и даже студия, прости господи, тантрического ceкса, куда, в основном, захаживали солидные мужички приличного бизнесменского вида.

Нынешние же посетители соседнего кабинета большей частью были представлены молодыми и, как правило, хорошенькими девушками. Какие психотравмы их мучили можно было только догадываться, но учитывая их беспрерывную вереницу, профессия психолога была неплохо востребована.

И бог бы с ними, общеизвестно, что нынешняя молодёжь выгорает, тревожится, испытывает разрушающие эмоции, страдает от манипуляций, неуместных шуток, абьюза, харассмента и негативных комментариев в соцсетях. И работы тут непочатый край.

Проблема была в методике.

Широким разнообразием приёмов психологии в соседнем кабинете своих клиенток не баловали. Каждая новая посетительница действовала по стандартной схеме - вначале что-то бормотала, затем выла, входя в раж, а потом, судя по тому, что из-за стенки доносились крики "Пошёл бы он! Да, пошёл он! Пошёл он нахрен! ", действо достигало своего апогея.

По всей видимости, это каким-то образом помогало клиенткам освобождаться от своих сложных жизненных кризисов.

И даже это можно было бы пережить, но дальше за стенкой начинали напевать и громко стучать в бубен. Звуки были звонкие, вибрирующие и напоминали что-то среднее между боем африканских барабанов и гортанным пением коренных народов севера.

Под кабинеты в здании были переделаны бывшие фабричные цеха и новые стены из гипсокартона обладали повышенной звукопроницаемостью. Вследствие чего у Галины Андреевны было ощущение, что очередная жертва мужского коварства колотит ей прямо по голове.

Сам бубен был медный, блестящий и похожий на большую полированную таблетку. Галина Андреевна проходя мимо несколько раз мельком видела его лежащим на столе.

Сперва она пыталась решить дело миром, попытавшись договориться с новой соседкой, симпатичной блондинкой лет тридцати. Однако та убрать бубен наотрез отказалась, вежливо, но непреклонно сообщив, что она является дипломированным специалистом, а это её рабочий перкуссионный инструмент для психомедитации и часть звуковой терапии для пациентов.

Обозлённая Галина Андреевна направилась к арендодателям с требованием убрать "эту шаманку", что, увы, также не помогло - после пандемии и так половина кабинетов стояла свободная и потеря нового арендатора пусть даже с бубном не входила в их планы.

Промучившись так около месяца, к концу отчётного периода Галина Андреевна не вытерпела. И однажды после обеда, когда за стеной начались очередные завывания под бубен, она не в силах сдержаться выскочила из своего кабинета и ворвалась в соседний.

Там, возле психолога, сидевшей на светлом кожаном диване, стояла зарёванная молоденькая девушка, почти девочка, с платочком в левой руке. В правой руке у неё была деревянная палочка с резиновыми шариком на конце которой она старательно барабанила по стоявшему перед ней на небольшом столике круглому медному бубну что-то визгливо при этом выкрикивая.

— Да это что такое! — Галина Андреевна одним прыжком подскочила к посетительнице, вырвала у неё палочку, с треском сломала её о край стола, после чего размахнувшись мощным ударом сбросила с него ненавистный бубен.

Бубен слетел вниз и с ужасным грохотом покатился по полу, девочка в страхе забилась в угол кабинета, а психолог вскочила с дивана с криком:

— Что вы делаете?! Вы не имеете права!

— Я здесь семнадцать лет работаю, — вопила разъярённая Галина Андреевна, — семнадцать лет! У меня квартальный отчёт! Квартальный!

Девочка, подхватив своё пальто прошмыгнула к выходу, психолог выбежала следом и через пятнадцать минут Галине Андреевне позвонили с четвёртого этажа, где сидели арендодатели и пригласили зайти.

— Вообще-то, дело серьёзное, — объяснили ей там, — она заявление в полицию собралась писать о нападении, и у неё свидетель есть, а это статья, причём уголовная, до года, кстати.

— Это как статья? — не поняла Галина Андреевна.

— А вот так, за порчу имущества, вы её лепестковый барабан весь погнули, а он пять тысяч стоит.

Галине Андреевне потребовалось некоторое время чтобы осознать всю серьёзность обстоятельств случившегося. После чего она попыталась толком всё объяснить, но от волнения сама пустила слезу.

— Зачем они вообще к ней ходят? — плачущим голосом жаловалась она, — мы же жили, никакой бубны не надо было, как-то сами со всем справлялись.

Она высморкалась и продолжила: — А этим чего не хватает? Лайков им не хватает? Одеты, обуты, сидят, жрут в кафешках, налоги толком не платят!

Арендодатели тем не менее были непреклонны, и вскоре Галина Андреевна с мокрыми глазами пошла в кабинет к директору и попросила выписать пять тысяч рублей в счёт аванса. Директор, совершенно обалдевший от всего происходящего, деньги безропотно подписал, лишь настоятельно порекомендовав ей больше не обострять ситуацию.

Затем он сходил на разговор к собственникам здания, вследствие чего пострадавшей стороне вместе с бубном выделили ещё один небольшой кабинет, пустовавший в самом углу коридора, с условием начинать там свои звуковые сеансы не ранее четырёх часов, а в пятницу, учитывая короткий день, с трёх.

Деньги Галина Андреевна молча, с непроницаемым лицом, занесла соседке и жизнь на офисном этаже вернулась в своё обычное рутинное русло.

После всего произошедшего обе участницы инцидента старались не встречаться, отворачиваясь при встрече в коридоре и не здороваясь. Единственно, Галина Андреевна со временем женским взглядом отметила, что соседка по виду вроде как уже "в положении".

Между тем подходил к концу последний квартал, близились новогодние праздники и Галина Андреевна стала задерживаться после работы подбирая огрехи и сводя баланс в ноль.

В один из таких вечеров её внимание привлекли странные скулящие звуки доносящиеся из коридора. Галина Андреевна подумала, что к ним на этаж приблудилась какая-то кошка и решила пойти проверить. Выйдя из кабинета она двинулась на шум и потихоньку дошла до углового кабинета, который тогда предоставили её ненавистной соседке.

Поморщившись, она собралась было уже вернуться, но почему-то задержалась и прислушалась. Звуки явно доносились из-за двери, но на обычные завывания здешних экзальтированных барышень были совсем не похожи, за дверью и в самом деле кто-то горько плакал.

Немного поколебавшись, Галина Андреевна глубоко вздохнула и легонько толкнула дверь.

Первое, что она увидела, был знакомый столик со стоящим на нём новым блестящим и овальным бубном. Старый знакомый ей круглый бубен виднелся за шторой на подоконнике.

Сама хозяйка кабинета, с уже заметно округлившимся животом, сидела в кресле в углу и вытирала слёзы салфеткой. Галине Андреевне даже показалось, что у неё синяк на левой щеке.

Увидев Галину Андреевну она отвернулась и глухо произнесла: — Выйдите, пожалуйста.

Галина Андреевна послушно вышла, постояла минуту в коридоре, после чего пожала плечами и решительно зашла обратно:

— Ну-ка, милая, рассказывай что случилось! — она строго кивнула на щёку, — побил?

Соседка помотала головой и даже слегка улыбнулась сквозь слёзы: — Нет конечно... это тушь размазалась... — она достала из сумки новую салфетку и промокнула глаза, — просто мы разведёмся наверное... оказалось, мы разные люди...

Голос её заметно дрогнул, но она продолжила: — Думаешь твой человек, а он живёт только своими заботами, один спорт на уме, — она всхлипнула и снова отвернулась в угол, — не понимаю зачем я вам это рассказываю...

Галина Андреевна медленно подошла к окну и взглянула наружу. Вид был абсолютно такой же как из её кабинета лишь с немного изменившимся ракурсом.

— У этого тоже одна рыбалка на уме, — вдруг тихо произнесла она, — даже про день рождения в прошлом году забыл, билайн поздравил, а этот козлина забыл. И детям уже не нужна, все выросли, все умные стали, вот никому я и не нужна...

— Вы... вы присядьте, — соседка привстала с кресла и усадила Галину Андреевну на диван.

Спустя четверть часа из углового кабинета раздались дружные удары деревянными палочками. Дипломированный психолог стучала по своему новому овальному бубну, а Галина Андреевна что есть силы лупила по погнутому старому, ничуть не волнуясь, что по законам дифракции эти дребезжащие звуки вполне возможно донесутся и до её четвёртой налоговой инспекции.

сказать чешутся все гинекологи страны, лучше мясо носите), и взгромоздилась в кресло в своем естественном виде. Наша гинекологиня натянула перчатки, взяла зеркала и т.п. и начала осмотр пациентки согласно протокола. В это время в дверь заглядывает санитарка и надрывно сообщает о том, что в буфет больницы привезли колбасу и копчености под зарплату, и если она немедленно не примет участие в потрошении буфета, то останется со столовскими окаменелостями. Извинившись за минутную отлучку и сняв перчатки, схватив пакет и сумочку, наша героиня устремилась к вожделенной цели. Ну, сперва очередь, затем разбор полетов, затем встреча со школьной подругой, затем муж подруги с машиной - довезу сумки до дому... Пациентка лежала в кресле, пока не перестала чувствовать конечности. Затем сидела, глядя на тазы, затем ходила по кабинету... Уже в сумерках она подошла к регистратуре, в которой регистраторша собиралась домой и сдавала ключи сторожу. "А где? - такая-то доктор", - поинтересовалась она. "Как где" - удивилась регистраторша - "давно дома". Гинекологиня же уже легла спать, как вдруг вспомнила!!! В ужасе она дозвонилась до сторожа, который ее успокоил - "Пациентка? Недавно ушла. Передала мне от вас коробку конфет, не знаю за что, но большое спасибо...."

я только с армии пришёл, а ей шесть лет. В гости к будущей жене заходила- они дружили.

- А ты кто, говорит? И смотрит так внимательно. Голову наклонила.

- А ты как думаешь?

- А давай, ты будешь моим папой?

- Ну, это только если понарошку. У тебя же есть свой настоящий папа?

На самом деле родители её были в разводе, девочка жила с мамой. Мама пахала на двух работах, старалась обеспечить дочери достойное будущее. Янке дома было одной скучно, вот она и повадилась в гости к соседке. Мы с ней в шахматы играли, я научил – неплохо сражалась для её возраста, неглупая была.

А кличка «папа» так ко мне и прилипла. Она меня иначе не называла.

Мы с будущей женой совместными усилиями, прилагательное «будущая» превратили в «настоящая» и переехали. А Янка осталась.

За следующие годы произошли несколько значимых событий. Я закончил муху (художественное училище им. Мухиной), что на Соляном, факультет «архитектура и дизайн интерьеров», мы своей компанией зарегистрировали фирму- занялись строительством. С женой развёлся- так получилось.

Конец восьмидесятых, перестройка, в стране появляется всё больше состоятельных людей, которых уже не устраивает Советский уровень жизни- хотят, как на Западе. Поэтому услуги нашей фирмы были довольно востребованы- мы приводили в божеский вид частные дома, квартиры, офисы, небольшие кафе- всего не перечислишь.

Неплохо приводили.

Очередная заказчица назначила мне встречу в ресторане. Я взял альбом с фотографиями наших объектов– слева- как было, справа- как стало. Портфолио называется. Сидим, общаемся.

- Молодой человек, не хотите вашей даме подарить цветы? – это мне в спину. Поворачиваюсь – симпатичная такая молодая барышня- лет пятнадцати, с корзинкой- это тогда такой побочный бизнес по ресторанам был. Вдруг радостно-

- Папа!

И барышня вешается мне на шею, отставив корзинку с цветами. Потом сразу берёт себя в руки-

- Ой, извините, говорит моей спутнице. Та смеётся.

Я купил букетик фиалок и подарил заказчице, объяснив в двух словах двусмысленность ситуации. Улыбнулась. Контакт достигнут. Ура. Объект наш – ресторан на Васильевском.

А Янке я просто написал свой номер телефона – я тогда один жил в двухкомнатной на Художников – первая жена к своим родителям уехала. Скучновато было одному по вечерам- я такой себе тест выдумал- вхожу в парадную, вызываю лифт, и бегом через две ступеньки к себе- на четвёртый этаж. Если успеваю, покуда лифт внизу не остановится- значит вечер будет интересный. Если не успеваю- придётся скучать.

В тот раз успел. Только вхожу в квартиру- звонит телефон. Янка.

Поговорили. Назвал ей адрес, где живу.

- Папа, а можно к тебе?

- Да запросто. Приезжай в гости – ужином накормлю.

За ужином Янка рассказывала, как живёт. Невесело в общем. Школу бросила, дома кривой дурдом в лёгкой форме – у матери вдруг завёлся хахаль, держит себя хозяином, общается свысока, нотации читает. И ногти стрижёт прямо на ковёр. Говнюк.

Мать его терпит по только ей понятным причинам. Подали заявления на отъезд – я не говорил, что Янка принадлежала к той самой Богоизбранной нации? Принадлежала.

Но корни Польские – Семитского в ней было- только лёгкая горбинка на носу, и, если присмотреться к глубине голубых глаз – там тихонько сверкает оттенок вековой скорби Еврейского народа. Ну, коли на тех чёртиков, что у неё в глазах постоянно плясали, внимания не обращать. Фигура фотомодели, пепельно- русые волосы, походка танцовщицы.

Нашла себе работу - цветочками, блин торговать – ни учиться, ни заняться чем- то серьёзным не хочет – вот уедем, там видно будет. Хахаль материн о планируемом отъезде не знает- если узнает, будет большой скандал. Чтоб не с мордобоем.

- Папа, а можно я у тебя переночую?

- Да ради Бога. Вон комната свободная, диван, подушка, одеяло. Я уйду рано, ты ещё спать будешь – найдёшь, чем позавтракать в холодильнике- будешь уходить, просто захлопни дверь.

Так и повелось. Примерно с полгода два- три раза в месяц Янка приходила ко мне в гости, ужинала, рассказывала о своих заботах, а утром просто захлопывала дверь. У меня тогда было много работы, приходилось вставать в полшестого. Ну а что? Плохо дома девочке – вот нашла себе отдушину- отдохнуть, перезагрузиться.

Последний раз пришла грустная. Всё, говорит, в понедельник самолёт. Документы оформлены, билеты куплены. Вещей минимум –хахалю сказали, что на три дня в гости к родне в Тулу едем. Да, собственно- и особо тащить- то с собой нечего, не нажили. Квартира продана, письмо с инструкциями ему написано – оставим, когда уедем.

А то он новым владельцам устроит под настроение весёлуху вприсядку, пока поймёт, как его кинули. Так- то мужик вроде ничего, амбиций только многовато.

- Ну ты не грусти, у тебя новая жизнь начинается. Удачи тебе.

Янка потёрлась носом мне о плечо. Улыбнулась.

- Папа, я буду там тебя вспоминать.

Прошло ещё несколько лет. Фирма наша прочно встала на ноги – очередь из заказчиков не пересыхала, к нам записывались заранее и готовы были ждать. У меня появилась новая семья, достаток, дети учились в хорошей гимназии, в отпуск можно было попутешествовать по свету.

Идём с женой по Суворовскому, она домой, а мне ещё в магазин забежать- и вдруг...

- Папа!

Поворачиваюсь – Янка. Похорошела, элегантно выглядит, глазами радостно сверкает – вот ведь какая встреча.

Жена у меня человек деликатный, пробурчала что-то вежливо- доброжелательное и ретировалась. Типа – не портить встречу старых знакомых.

Старые знакомые посидели в кафе, обменялись новостями. Рассказала о себе.

Янке родня приготовила на исторической родине жениха. Постарше её и посостоятельнее. Она, как увидела это субтильное сокровище в роговых очках, и с каплей на кривом носу, послала всех на хер, развернулась и пошла в отдел министерства абсорбции- устраиваться самостоятельно.

Устроилась – кибуц почти в пустыне, домик, как избушка на курьих ножках- на четверых. Три девицы, кроме неё. Одна из Грузии, одна из Эфиопии, и ещё одна из Китая. Китаянка с Уссури - по Русски маленько говорила. А с [мав]ритянкой - только жестами.

А ты не знал, что бывают и Китайские и [мав]ритянские Евреи?

-Соседи- мягко говоря, простоватые. Не то, что бы совсем уж тупые, но деревенщина конкретная. Скучно. Поговорить не с кем и не о чём. Работа – в местном ресторане – это у той местной тошниловки такое гордое название было. Хозяин- бывший Одессит, настолько душный- сил нет. Каждый шекель по три раза пересчитывал. Больше всего жадничал за расход воды- она там привозная, дороже бензина. Посуду мыла.

Кто пробовал перемыть до блеска тридцать тарелок в пяти литрах воды? Чуть пальцы себе не отрезала однажды на овощерезке. Освоилась маленько, стала искать чего получше. У меня ведь даже школьных аттестатов не было.

Нашла какую- то ешиву (школу) полузаочную – сидела вечерами, училась. На меня смотрели, как на чокнутую: вместо чтобы отдохнуть, она зубрит.

Получила аттестат. По объявлению нашла себе место секретарши в небольшой фирме- зато в Холоне, это почти Тель-Авив.

Дальше что? Работала, сняла комнатку с кухней, устроилась, стала осматриваться на предмет дальнейшей карьеры. А потом гляжу- шеф на меня неровно дышит. Ему под сорок, неженат, живёт с мамой.

Короче, кончила тем, с чего начинала. Вышла замуж за довольно обеспеченного мужика, и существую вот теперь без особенных хлопот. Колледж посещаю. Дочка у нас – папа с неё глаз не сводит, и пылинки сдувает. А главное – бабушка растаяла. Ты знаешь, что такое Еврейская мама, если сын настоял, и женился не по её выбору? Ого, не дай бог узнать. Первое время я её просто боялась. А сейчас- живём душа в душу.

Было там ещё обстоятельство. Деликатное, правда- ну да ладно, открою тебе секрет. Я ведь в Израиль девственницей уехала, и так и прожила там в кибуце. Муж нынешний у меня первый. Он, когда маме это рассказал, та полдня довольная ухала. Пирог мне испекла.

Так что сволочь ты, папа Эдик, редкостная. Ты что думаешь, я к тебе ужинать полгода ездила? Хоть бы раз посмотрел, как мужчина.

Ну знаешь, я к тебе как к дочке относился- назвала папой, не удивляйся- я ещё ту козу шестилетнюю помнил, с которой мы в шахматы играли.

А я так надеялась… Хотя, если бы у нас тогда было что- нибудь, я бы сейчас так не жила.

- Вот теперь и думаю, - говорит Эдька, правильно я поступил, или упустил что- то?

- Эдик, а что это у тебя рожа такая мечтательная?

- Хе. Янка вчера звонила. Приезжает в Питер- дня на три. У шефа(мужа) её тут дела какие- то, сам бросить контору не может, вот её посылает. В командировку. Встретиться предложила. Мои на даче- буду реабилитироваться…