Женские истории #работа

кроме основной работы, в колхозах был еще такой вид трудовой повинности как "ланки". Если кратко, то "ланка" представляла из себя участок поля, который ты должен был полоть вручную. Обрабатывали так подсолнечник, сахарную свеклу и кукурузу. О гербицидах, пестицидах и прочей дряни тогда не слышали и потому - тяпка в руки, вот твои 1-1, 5 гектаров (пять или шесть рядков уходящей к горизонту еле заметной в сорняках поросли) и вперед. За "ланку" платили натурой погектарно (за один гектар обработки). За сахарную свеклу давали 100-150 кг сахара за гектар (потому на них записывались иногда семьями), за подсолнечник - 150-200 кг семян подсолнечника, из которого получалось около 40 литров ароматнейшего масла на колхозной же маслобойне (с белым свежим хлебом, крупной солью... м-м-м-м... слюна побежала от воспоминаний), а за кукурузу давали 100-150 кг зерна кукурузного (первейший корм для домашней птицы и скотины).

Свеклу и кукурузу надо было пропалывать дважды с интервалом вроде бы в месяц (уже не помню). А подсолнечник было достаточно пройти раз - и пока росли новые сорняки, он успевал вымахать так, что забивал любую траву.

Так вот, как-то случилась ситуация, что пришлось мне, как молодому специалисту, заниматься записью народа на прополку этих "ланок". Пришлось походить по дворам и поразил меня один дворик. Захожу - дом - типичная украинская мазанка, соломенная крыша под рубероидом, дворик чистый, собаки нет. Я окликаю:

- Есть кто дома?

Через минутку выходит, прихрамывая, старушка, что называется - божий одуванчик. Маленькая, сухонькая, с палочкой. Я коротко рассказываю про "ланки", типа, правление колхоза приглашает желающих, а сам кручу головой - есть кто здоровый взрослый во дворе - слышу хрюканье, кудахтанье, значит, живность есть, кто-то должен же ухаживать.

Старушка буквально расцвела. Разулыбалась, благодарила, что не забывает правление пенсионеров, рассказала, что она на пенсии уже лет 15, что дети и внуки в городе, а она сама, здоровье не то уже, ногу вот потянула недавно... Тут я уж было собрался попрощаться и уходить, но она меня огорошила:

- Здоровье не то уже, но ГЕКТАРА ТРИ кукурузы я возьму, запишите меня.

Увидев мою огорошенную физиономию - ведь кукурузу надо дважды полоть, она весело рассмеялась и сразу будто помолодела:

- А что Вы думаете, я по молодости по 20 гектаров полола! После войны какая техника была? Тяпка, коса, лопата да вилы! А мужиков раз-два -и обчелся, вот мы и выходили на поля бригадами. С утра по холодку на поле с тяпкой, потом на ферму с вилами. Так и поднимали колхоз...

И слова ее не были хвастовством. Больше всего на этих "ланках" меня поражали скромные сельские бабульки. Встанут на рядок - и как трактор - чисто после них и аккуратно. И вроде скупо так, экономно, тяпают, а ни одного сорняка. И быстро. Поднял голову, она уже метрах в пяти, второй раз поднял, она метрах в двадцати, доползаешь до середины рядка - а она уже навстречу тебе по соседнему идет и так скупо, экономно тяпает...

С тех пор прошло 30 лет. Колхоз разворован и растаскан, фермы заброшены, на полях колхозных резвятся мощные "Кейсы", "Джон Диры" и "Клаасы" агрофирмы, захапавшей почти всю землю в районе. Поля засыпаются гербицидами и генномодифицированным зерном. А у меня нет-нет да и мелькнет та старушка перед глазами. Как воспоминание... как пример... как укор.

- Здоровье у меня

да небольшой сейф. Несолидно… Правда, вчера привезли новый шкаф для бумаг, который с трудом впихнули в кабинет, устроив неимоверный кавардак.

Набрав через громкоговоритель секретаршу, Шеф раздраженно спросил: «Где Моисеев? ».

Толик Моисеев был офисным «козлом отпущения». Всегда первый в списках на увольнение, лишение премии и прочих немилостей руководства.

«Моисеев! Срочно к директору! » - прошипела секретарша.

Бедный Толик с ужасом и тоской в глазах обреченно зашел в кабинет. Никому не охота с утра огребать. Впрочем, через минуту он с облегчением выскочил из кабинета и заблеял секретарше: «Шеф сказал, что не вызывал меня! Фуууу, пойду кофейку хлебну. . ». И поскакал на кухню упокоить нервы.

Через минуту из динамика снова раздался, не предвещавший ничего хорошего, голос Шефа: «Я не понял, где Моисеев! ? ». Секретарша Оля подпрыгнула на стуле, разлив чай на свежеподготовленный приказ, и прокричала в ответ: «Сейчас-сейчас, сейчас он придет! ».

«Моисеев! Срочно к директору! » - крикнула с надрывом секретарша. «Бегом, я сказала! Ничего не знаю, он тебя требует сию секунду! ». И Моисеев с перекошенной физиономией шагнул обратно в кабинет… Впрочем, через 10 секунд он вылетел оттуда пробкой, а Шеф в ярости вышел в приемную и прорычал пунцовой секретарше: «Я в последний раз спрашиваю: ГДЕ МОЙ СЕЙФ?! ! »

Звонит мне в 17.00. с чужого телефона и объясняет, что его

телефон сел и к тому же забрать меня с работы в 18.00 не успевает, но

уже выезжает с того места где, закупал все свое оборудование.

Я спокойно забираю ребенка из сада и еду домой, тут ко приезжают

подружки, сидим, пьем вино. Время - 19.00 - мужа нет, 20.00 - мужа нет,

21.00 - мужа нет, начинаю волноваться, т. к. с того места откуда он

выехал максимум ехать 2 часа, а прошло уже 4, пытаюсь дозвониться до

него не могу (т. к. выше было сказано телефон в отключке). Здесь

приходит умная мысль, он же мне звонил, дай попробую набрать этот номер.

Звоню, отвечает женский голос, называю Ф. И. О. мужа и прошу позвать.

Меня переспрашивают - "Вам Мишу" - я говорю "ДА"

Мне - "А он в ванной"

Здесь секундное помешательство и мысли летят одна за другой:

1. Какие наглые пошли любовницы.

2. А муж козел какой, догадался же мне позвонить с телефона своей бабы.

Но т. к. у меня с психикой и чувством юмора все нормально, спрашиваю:

"А долго он там еще мыться будет"

Мне - "Не знаю, только пошел".

Здесь я вообще офигела и говорю - "Как помоется пусть мне (называю свое

имя) перезвонит.

Мне говорят - "Хорошо". Все конец разговора, кладу трубку с

округлевшимися от наглости любовницы глазами. Здесь мои подружки,

которые все это время сидели и молча слушали наш телефонный разговор,

открыли рты. И понесся наш бабский треп какой мой муж не хороший

человек, так бы мы и трепались до ночи перемывая моему мужу косточки, но

минуты три спустя открывается дверь и заходит мой муж, мы в шоке. Первая

мысль, как же он так быстро успел до дома добежать, но здесь он

разувается и по запаху понимаю, что в ванной он точно не был. Я ему

начинаю рассказывать, что произошло 5 мин. назад, мы все смеемся, он

объясняет, что это был телефон того самого напарника Миши и вероятнее

всего со мной разговаривала его жена. Продолжаем смеяться и предполагаем

каких "звездюлей" получил Миша моясь в ванной, но здесь звонит мой

телефон - высвечивается номер это напарника, я быстро отдаю телефон

мужу, он выходит в другую комнату и через секунду от туда раздается

смех, теперь в нашем городе со смеху умирали 2 квартиры. Оказывается,

как мы и предполагали, жена напарника устроила ему головомойку (она

нафантазировав себе то же самое, что и я), вытащила его из ванной и

заставила позвонить той самой даме, которая так дерзко с ней только что

разговаривала.

После этого мы решили познакомиться семьями и до сих пор смеемся над

этой историей.

назад этот мост был таким же большим, как и сейчас, разве что желающих по нему пройтись пешком было мало - слишком шумно, грязно и высоко.

Редкие прохожие всегда останавливались у поручня и долго смотрели вниз, на безразличные воды реки, текущей в ночь. Это было излюбленное место для тех, кто пришёл сюда подумать о том так ли он живёт и надо ли жить дальше. Знаю это наверняка - я и сам часто ходил по этому мосту.

Я жил в служебной комнатке одной из ферм этого сооружения. Там всегда тепло и сухо, ну а шум что делать - привык. Я бомж.

Не классический, конечно, бомж - я моюсь, чищу зубы, нормально одеваюсь и даже хожу на работу в офис. Просто у меня всегда проблемы с деньгами - так получилось.

История, которую вам хочу рассказать, до сих пор не выходит из моей головы. В тот вечер, я увидел на мосту силуэт молодого парня, уже перешагнувшего через ограду. Он стоял на самом краю и порывы ветра отчаянно теребили его длинный белый шарф. Схватив его за шарф я с легкостью бы перетащил его обратно на дорожку, но было поздно. Он уже летел вниз.

Под этим мостом всегда дежурит наряд полиции. Они быстро вытащили парня на берег и уже минут через пять я услышал как фельдшер скорой его оформлял. Я не помню сколько времени прошло, может минута, а может час. Меня вывел из состояния полудрёмы телефонный звонок. У меня простой телефон, а это был дорогой модный смартфон, лежащий на дорожке моста.

Скорей повинуясь моменту, я ответил. В трубке девичий, почти детский голос. Я слушал, я не мог её прервать. Она так много говорила, плакала, смеялась, вспоминая что-то из прошлой жизни и снова плакала. На мгновенье я стал тем парнем. Мне очень хотелось чтобы у них всё было хорошо. Поэтому когда она сказала, что ждёт на Новоандреевском мосту, где они познакомились и прервала звонок, я побежал.

Это рядом. Мне уже много лет, но я преодолел этот путь очень быстро. Взбежав по ступенькам моста, сразу увидел её. Хрупкая, почти воздушная девочка, в сером тоненьком пальто. Её длинные каштановые волосы развевались на ветру, а тонкие пальцы с силой вцепились в поручень ограды. Ещё мгновенье и она окажется там, с той стороны, подумал я. Мне было никак не успеть - между нами было не меньше десяти метров. И тогда я крикнул: "Он в 61-ой больнице. "

Девушка словно очнулась, она странно посмотрела на меня и сухо переспросила: "кто? он?! "

Не зная даже имени, я просто протянул ей смартфон.

Посмотрев на телефон, она переспросила в какой больнице. Я повторил.

Это же недалеко, сказала она и быстро побежала к лестнице. Затем, вдруг резко остановившись, оглянулась назад и спросила: "а вы кто?! "

Мне приходилось много раз лгать в моей жизни. Солгал и в этот:

- Я, я из службы поддержки Билайн.

НИИ был самый обычный, никаких секретных отделений или еще чего-либо такого, но проходные были, и было их две. Одна -- центральная, в главном корпусе и проходной-то назвать тяжело было. Так, стояла будочка с бабушкой в уголке, но ни вертушки ни чего-либо другого, препятствующего входу, не было. Но через нее было очень неудобно ходить -- путь удлинялся минут на

10 и кучу всяких переходов по центральному корпусу. Вторая -- проходная опытного производства. Домик у ворот в котором была действительно проходная с блокирующейся вертушкой. Через нее я и ходил. Посменно там работало 4 вахтера. Трое вахтеров несколько раз проверив у меня пропуск успокоились и узнавали меня в лицо. Но одна бабулька...

Как я уже сказал, ходить я туда начал еще студентом и выписали мне временный пропуск. Обычная бумажка -- на принтере сейчас гораздо лучше напечатать можно, но эта бумажка давала право пройти в институт. Утром, когда я шел на работу бабуля спрашивала у меня пропуск всегда. Я оправдывал ее для себя тем, что пропуск у меня временный и она каждый раз хочет убедиться, что пропуск действительный. Так я и ходил полтора года, каждый 4-й день копаясь в поисках пропуска. Но вот университет закончился, и я распределился в этот НИИ. Получил постоянный пропуск, и казалось бы... но нет, ничего не изменилось. Бабуля все так же по утрам спрашивала мой пропуск. Узкий проход в будочке, народ идет на работу и протискиваясь мимо меня удивленно смотрит, как я тихо матерясь ищу пропуск в "дипломате". Чего я только не испробовал: я и просто душевно разговаривал с этой бабулей, и ругался, аргументируя, что остальные проходят спокойно, а я должен искать пропуск -- бабуля была непробиваема. На все мои слова у нее был железный аргумент: я имею право проверять пропуск у входящих в институт. Казалось она меня победила -- каждый 4-й день выходя из дому я клал пропуск в карман поближе, чтобы не ковыряться на проходной. И все же эта ситуация меня напрягала. Решение пришло неожиданно. В институте столовая была плохая и на обед я выходил в кафе неподалеку, но за территорией института. К обеду бабулька уже несколько теряла свою бдительность и тихо-мирно кушала свой обед, уютно устроившись за столиком в своей каморке. Очередной раз выходя на обед и ощущая пропуск в кармане меня озарило, при виде мирно обедающей бабульки. Я подошел к ее окошку и сказал: "Подойдите, проверьте мой пропуск, я же выхожу, а вы должны контролировать, кто проходит через проходную. " Если бы бабулю навернули обухом по голове, это произвело бы меньший эффект. С минуту она тупо втыкала на меня, не понимая, что я хочу. Потом сказала: проходи. Но я не сдался.

- Вы же сказали мне, что должны убедиться, что я могу здесь проходить -- посмотрите мой пропуск.

Бабуле пришлось оторваться от своей мисочки, подняться, подойти и посмотреть в мой пропуск. На том мы и расстались, но я понял, что мне поперло. Возвращаясь с обеда я звонким молодым призывом оторвал бабулю от довольного переваривания обеда на диванчике. Встать после сытного обеда было тяжело, но бабуля знала, что не я это начал. Пришлось опять осматривать знакомый до боли пропуск. Уходя домой, я не забыл о контрольном выстреле пропуском в уставшую за день бабульку.

Через четыре дня я привычно приготовил пропуск и открыл дверь на проходную. Увидев меня (еще без пропуска), бабуля расплылась в улыбке, как-будто увидела своего самого родного и любимого внука. И с несходящей с лица улыбкой замахала мне обеими руками: "Проходи, проходи! ". За все последующее наше общение, продолжавшееся до середины 90-х она больше ни разу не спросила у меня пропуск. Более того, когда я шел на машинное время вечером или в выходные, она не спрашивала у меня, выписана ли на меня бумажка, а приветливо меня пропускала. И только уже в начале 90-х, когда институт закрыли, а всех сотрудников отправили в неоплачиваемые отпуска за свой счет, она очень извиняясь передо мной говорила, что "ну не может она сейчас никого пропустить -- уволят ее за это". Ну да и не очень нужно было -- так, забегал забрать какую-то мелочь. Прошло много времени, и хотя шансов немного, но хотелось бы, чтобы с этой бабулей все было хорошо -- не со зла она это все.