Женские истории #работа

и, к сожалению, без концовки:

- …а когда?

- В эту субботу. Приходи обязательно, Валя наготовит всего - всего, будет весело.

- Андрюха, я не обещаю, но очень постараемся. А какая годовщина у вас?

- О, дай подумать… шестнадцать, точно шестнадцать, или даже семнадцать.

- Фига се. Это срок. Получается у вас какая свадьба? Деревянная, там, или дээспэшная?

- Да, хрен ее знает, я не по этим делам.

- Андрюха, а как вы с Валей вообще познакомились?

О, а - это смешная история. Я не рассказывал? Слушай:

Шел я с работы, смотрю, Валька плачет и что-то там с мобильным телефоном борется. Естественно, я тогда еще не знал, что она Валя, да и вообще, поначалу она мне как-то не особо... Никакой любви с первого взгляда, абсолютно. Но плачет же, дай думаю, спрошу - может помощь нужна? . Спросил.

А она в тот самый момент навсегда поругалась со своим прежним козлом. Был там какой-то. Поругалась и в истерике немедленно пыталась убить его в своем телефоне, ну, у баб свои «заморочки». И у нее нифига не получалось. А тут я нарисовался со своей помощью, она и попросила меня, мол вы мужчина, должны лучше разбираться в технике.

Я, конечно говорю: «Говно ваш вопрос, мадам, пара пустяков, сейчас все сделаем» взял в руки мобилу, а сам думаю: «Куда я лезу? »

У меня ведь своего мобильника тогда еще не было, только мечтал. Я его и в руках-то до этого никогда не держал.

Смотрю и так и сяк, а в меню действительно нет нигде пункта «удалить контакт». Все пересмотрел, нету. Валя стоит, ждет, нахваливает меня, что, мол, хорошо, когда мужчина в технике соображает. Даже плакать перестала.

Назад дороги уже не было, не мог же я сказать, типа – хрен его знает, спросите еще у кого-нибудь, кто лучше «шарит», а я всего лишь безтелефонный нищеброд.

А время идет, я аж весь вспотел, но делаю вид, что так и надо - задача трудная, посложнее чем к Пентагону подключиться. Короче, никак не могу удалить, хоть убейся, но зато обнаружил пункт «редактировать», вот я и смекнул - вместо имени того козла написал «Андрей», а вместо его номера, вбил свой домашний, типа так и хотел.

Отдаю телефон обратно, она довольная: «Спасибо огромное! Ну, что, получилось удалить? »

Я говорю: «Конечно удалил, и следа не осталось, а заодно и свой телефон вам записал и имя. На всякий случай»

Она глаза выпучила и как заорет: «А вы мне там нахрена нужны! ? На какой такой случай! ? Я же вас не просила ничего писать! Давай теперь, стирай! »

Меня, конечно, "перемкнуло" от такой наглости, я послал ее подальше и добавил: «Ну, не нравится, тогда сама и стирай, овца тупая! »

Развернулся и дальше пошел…

…Тут, из соседнего магазина послышался женский голос:

- Андрюша, пойдем посмотришь, я тебе кое-что нашла!

Мужики за моей спиной послушно встали и навсегда унесли от меня концовку этой прелестной истории большой любви…

принципе это не нужно было, разрешила, потому что я ничего не теряю. И уж написать необходимую информацию красивым шрифтом смог бы даже ребёнок.

Она «накрутила» абсолютно нецелевую аудиторию, плюс всякие пожелания а-ля «Доброго утра» мелькают изо дня в день, анимации и прочее. Выдалась у меня свободная минутка, я открываю бизнес-профиль и мне просто стыдно. Такое ощущение, что моя фирма превратилась в шарашкину контору. Хоть и соцсети носили чисто информационный характер, в основном клиенты постоянные, но отклик от новой аудитории всё же был.

Сейчас страничка мёртвая. Я честно сказала подруге, что это туфта и помощь больше не нужна. На что она буквально орать начала, мол, на курсах её предупреждали, что могут кинуть с оплатой и нужен договор, но она никак не ожидала, что кину её я. О каком кидалове речь идёт, если она на моём бизнесе тренировалась? А оказывается, её работа стоит 90 тысяч в месяц. Я пыталась её спустить с небес на землю, она мне ничего не говорила про оплату – это раз; такая работа не стоит и 10 тысяч – два. Она меня просто не слышала и говорила, что вообще-то её работу проверял куратор и поставил ей «отлично», поэтому я обязана заплатить. Пришлось согласиться с ней, что я её кинула, и это ей урок на будущее. Вот так разрушалась двадцатилетняя дружба.

охранником в охранное бюро. Тогда это было делом новым, и он взахлеб хвастался. А вот двоюродная сестра... Ей было нечем похвастать. С самого раннего детства она мечтала стать невестой и идти в белом платье и фате к венцу. Все абсолютно ее детские наряды, рисунки, игры, школьные сочинения были связаны с темой замужества. Она отсчитывала годы, а под конец месяцы до заветного возраста 18, когда ей, наконец-то можно выйти замуж. Ее подружки клеили фотографии кинозвезд в альбомы и писали песенники. Сестра собирала выкройки свадебных платьев, рецепты праздничных блюд, а также полезные советы (как снять нагар с утюга, и т. д. ). И вот теперь ей уже 17 с половиной, у нее к свадьбе почти все готово, а жениха нет и в помине, аааа... . , слезы рекой. Кое-как успокоили.

После праздников брат вышел на работу и в курилке рассказал ребятам о том, как ему обмочили слезами все застолье.

- Девке 17 с половиной, не красится, не курит, пиво не пьет, на дискотеки не ходит вообще, одевается в юбки ниже колена, собирает рецепты. Не сестра, а отстой, кто вообще на такую посмотрит!

Ребята соглашались и посмеивались над отсталой девушкой. Все, кроме их охранного начальника, который прошел афганскую войну, был ранен и сам стрелял, по состоянию здоровья ушел из армии и уже просто охренел от новых русских, их жен, светских львиц, волчиц и прочих жриц, которых он охранял. Из рассказа брата он услышал, что есть еще на белом свете добрая домашняя Аленушка, не пораженная проказой разврата, алчности, пустый амбиций и высокомерия. Он попросил познакомить, а дальше прямо по сценарию: цветы, платье, свадебное путешествие. Через год сестра родила ему сына, через три дочку, дорастила их до школы, а затем поступила в медицинский колледж и окончила с отличием. Устроилась работать хирургической медсестрой, оказалась на редкость толковой и вскоре перевелась в частную клинику на неполный рабочий день. Но главное, не переставала ни на минуту быть любящей женой, прекрасной матерью и отличной хозяйкой.

Но ничто не вечно. И лет через 15 ее супруг вдруг переменился к ней. Не то, чтобы гулял, нет, просто стал ей грубить, говорить обидные слова, попрекать, придираться не по делу. Бедная сестра совсем не умела постоять за себя, только плакала и таяла на глазах. И вот однажды летом, получив очередную нахлобучку и поплакав, она решила отвлечься и сходить прогулять собак вместе с подругой. Их собаки были родными братьями, и хотя уже совсем состарились и плохо ходили, все же радовались встречам. Звонит она своей подруге на предмет прогулки, а та ей говорит, что ее собакин совсем плох, не встает, скулит от боли, ходит под себя. Сестра начинает ее уговаривать. Подруга в свой телефон говорит следующее:

- Да, совсем плох, дети плачут, усыплять? а как, это дорого вызывать... а тело куда девать? в крематорий? . . а как он туда дойдет? а кто его похоронит? а вдруг нас арестуют? Конечно, я тебе помогу.

Сестра же в свой телефон говорит следующее:

- Нельзя терпеть такие мучения, слезы. Раз все так плохо, надо принять трудное решение и положить этому конец. Никому не надо платить, я сама приеду и усыплю его, у меня есть сильные наркозные препараты. Зачем сжигать тело, похороним по христиански, все-таки член семьи. В лесополосе и закопаем. Я сделаю ему укол, сам туда дойдет, порадуется напоследок солнышку, травке, а как устанет, мы его усыпим и прямо там и закопаем. Никто нас не арестует, на нас не подумают, да и не докажут. Я помогу тебе, а потом, когда придет время, ты поможешь мне.

Супруг, пропустивший самое начало разговора, в полном офигении смотрел, как вконец зареванная сестра достала саперную лопатку из кладовки и пакет с медикаментами из холодильника и ушла из дома, хлопнув дверью. Как может понять услышанный монолог человек, протрубивший 20 лет в охране?

От разрыва шаблона мозги его встали на место, и он больше жену не обижал. А она и не давала повода.

НИИ был самый обычный, никаких секретных отделений или еще чего-либо такого, но проходные были, и было их две. Одна -- центральная, в главном корпусе и проходной-то назвать тяжело было. Так, стояла будочка с бабушкой в уголке, но ни вертушки ни чего-либо другого, препятствующего входу, не было. Но через нее было очень неудобно ходить -- путь удлинялся минут на

10 и кучу всяких переходов по центральному корпусу. Вторая -- проходная опытного производства. Домик у ворот в котором была действительно проходная с блокирующейся вертушкой. Через нее я и ходил. Посменно там работало 4 вахтера. Трое вахтеров несколько раз проверив у меня пропуск успокоились и узнавали меня в лицо. Но одна бабулька...

Как я уже сказал, ходить я туда начал еще студентом и выписали мне временный пропуск. Обычная бумажка -- на принтере сейчас гораздо лучше напечатать можно, но эта бумажка давала право пройти в институт. Утром, когда я шел на работу бабуля спрашивала у меня пропуск всегда. Я оправдывал ее для себя тем, что пропуск у меня временный и она каждый раз хочет убедиться, что пропуск действительный. Так я и ходил полтора года, каждый 4-й день копаясь в поисках пропуска. Но вот университет закончился, и я распределился в этот НИИ. Получил постоянный пропуск, и казалось бы... но нет, ничего не изменилось. Бабуля все так же по утрам спрашивала мой пропуск. Узкий проход в будочке, народ идет на работу и протискиваясь мимо меня удивленно смотрит, как я тихо матерясь ищу пропуск в "дипломате". Чего я только не испробовал: я и просто душевно разговаривал с этой бабулей, и ругался, аргументируя, что остальные проходят спокойно, а я должен искать пропуск -- бабуля была непробиваема. На все мои слова у нее был железный аргумент: я имею право проверять пропуск у входящих в институт. Казалось она меня победила -- каждый 4-й день выходя из дому я клал пропуск в карман поближе, чтобы не ковыряться на проходной. И все же эта ситуация меня напрягала. Решение пришло неожиданно. В институте столовая была плохая и на обед я выходил в кафе неподалеку, но за территорией института. К обеду бабулька уже несколько теряла свою бдительность и тихо-мирно кушала свой обед, уютно устроившись за столиком в своей каморке. Очередной раз выходя на обед и ощущая пропуск в кармане меня озарило, при виде мирно обедающей бабульки. Я подошел к ее окошку и сказал: "Подойдите, проверьте мой пропуск, я же выхожу, а вы должны контролировать, кто проходит через проходную. " Если бы бабулю навернули обухом по голове, это произвело бы меньший эффект. С минуту она тупо втыкала на меня, не понимая, что я хочу. Потом сказала: проходи. Но я не сдался.

- Вы же сказали мне, что должны убедиться, что я могу здесь проходить -- посмотрите мой пропуск.

Бабуле пришлось оторваться от своей мисочки, подняться, подойти и посмотреть в мой пропуск. На том мы и расстались, но я понял, что мне поперло. Возвращаясь с обеда я звонким молодым призывом оторвал бабулю от довольного переваривания обеда на диванчике. Встать после сытного обеда было тяжело, но бабуля знала, что не я это начал. Пришлось опять осматривать знакомый до боли пропуск. Уходя домой, я не забыл о контрольном выстреле пропуском в уставшую за день бабульку.

Через четыре дня я привычно приготовил пропуск и открыл дверь на проходную. Увидев меня (еще без пропуска), бабуля расплылась в улыбке, как-будто увидела своего самого родного и любимого внука. И с несходящей с лица улыбкой замахала мне обеими руками: "Проходи, проходи! ". За все последующее наше общение, продолжавшееся до середины 90-х она больше ни разу не спросила у меня пропуск. Более того, когда я шел на машинное время вечером или в выходные, она не спрашивала у меня, выписана ли на меня бумажка, а приветливо меня пропускала. И только уже в начале 90-х, когда институт закрыли, а всех сотрудников отправили в неоплачиваемые отпуска за свой счет, она очень извиняясь передо мной говорила, что "ну не может она сейчас никого пропустить -- уволят ее за это". Ну да и не очень нужно было -- так, забегал забрать какую-то мелочь. Прошло много времени, и хотя шансов немного, но хотелось бы, чтобы с этой бабулей все было хорошо -- не со зла она это все.