Женские истории #женщина

кемпингисток, Марины. В 6 утра он взял мамину машину и поехал из кемпинга на озеро готовиться к старту, а сама Марина хотела часов в 8 подъехать туда же за него поболеть и попросила для этого мой «Аккорд». Мне не жалко, все равно сплю в такую рань. С вечера отдал ключи, а когда проснулся, выслушал от Марины историю, прибавившую ей несколько седых волос.

Надо сказать, что Марина предельно далека от образа гламурной блондинки со стразиками. Она высококвалифицированный программист, мастерски управляется с любой техникой от кинокамеры до газонокосилки, совешенно не интересуется тряпками и т. д. и т. п. Но, есть, видимо, какое-то принципиальное отличие в устройстве мужских мозгов и женских.

Бросив машину на поле, где уже запарковались остальные участники и болельщики, она поспешила на трибуну. А когда вернулась, то поняла, что не помнит, где оставила мою машину. Мало того, не помнит никаких ее внешних примет. То есть вообще никаких. Не только номер, модель и марку, но даже тип кузова и цвет. Мы общаемся давно и часто, она видела мою машину десятки, если не сотни раз, но никогда не обращала внимания на такие мелочи. Скорее светлая, чем темная, и скорее седан, чем что-то другое, но и то и другое без уверенности.

Проблема усугублялась тем, что у меня не работает сигнализация (нафиг не нужна), открыть машину можно только ключом. Позвонить мне и спросить тоже не вариант, телефоны в лесу не принимают. На парковке сотни машин, большинство с висконсинскими номерами, но и с иллинойскими не меньше трети, ищи иголку в стоге сена.

- Марин, и как же ты вышла из положения? Ждала, пока все разъедутся?

- Нет. Выбрала самую криво запаркованную машину. Угадала.

конкурсе красоты и была приглашена в Пекин на церемонию награждения как «самая модная бабушка Китая». С тех пор женщина твердо убеждена: возраст сам по себе ничего не значит и каждый человек имеет право давать волю своей фантазии и стремиться к исполнению мечт.

Когда в 1980-х годах была построена железнодорожная ветка «Цинхай-Тибет», у Хуан появилась заветная мечта — увидеть красоты Тибета своими глазами. Но в то время это не представлялось возможным — ей приходилось много работать на металлургическом комбинате в Сяньмин, чтобы содержать детей. Да и позже мечту отодвинуло на задний план здоровье, так что казалось, что грёзы так и останутся навеки в воображении.

Однако победа в конкурсе придала Хуан уверенности в себе. Она рассказала детям о давней мечте, и те решили помочь ей осуществить её. Правда, речь шла о поездке в Тибет на поезде. Когда же Хуан заявила, что хочет отправиться туда одна и на мотоцикле, те пришли в ужас. После травмы бедра в 2015 году врачи запретили женщине даже садиться на велосипед, а тут — так и вовсе речь про поездку на «Харлее». Но Хуан была непреклонна в стремлении к собственной свободе.

Так, с 2016 года «самая модная бабушка Китая» путешествует по миру на верном «железном коне». Она добилась своего, купила байк, быстро освоила езду на нём, и теперь её лихости завидуют даже молодые.

Первой желанной точкой на карте был, конечно, Тибет.

Хуан поднялась в горы, прогулялась по пустыне, покаталась на верблюдах. Всё это она описывала в блоге, за которым следили и продолжают следить миллионы человек по всему миру.

Как считает Хуан:

«Все говорят, что после 70 женщина должна оставаться дома, одеваться в мешковатое тряпье и не мечтать больше о будущем. Но в любое время женщина — это женщина, которая может и должна оставаться элегантной, привлекательной, свободной от стереотипов. И мечтать о самом невероятном никогда не поздно. Пока вы будете стремиться к красоте, она обязательно будет с вами».

– по-легкому срубить деньжат на своей увядающей популярности. Алла приглашала совсем другой контингент: поэтов, писателей, литературоведов, режиссеров, классических музыкантов. Приезжали они не ради денег – сборы едва покрывали дорогу – а из уважения к хозяйке.

Сама Алла по образованности и интеллигентности могла бы дать форы своим гостям. При этом она совершенно не выглядела утонченной барышней. Крупная, уверенная в себе женщина с командным голосом и таким лексиконом, что иной боцман покраснел бы. До эмиграции она была директором музыкального училища в Питере. Рассказывала, как пришла туда работать – здание на ремонте, работа стоит: прораб решил, что с музыкантами можно не церемониться. Алла ему доходчиво объяснила в доступных его уму выражениях, кто он есть и каким противоестественным видам уестествления будет подвергнут, если не сдаст объект в лучшем виде к 1 сентября. Сдал даже раньше

Однажды, когда Алла уже жила в Чикаго, она с дочерьми возвращалась с фермы в Мичигане. В Америке за правильной вишней, которая годится на варенье, надо ехать на ферму, потому что то, что продается под названием cherry в магазинах, годится только на несварение желудка. На шоссе стояла многочасовая пробка: половина Чикаго выезжает на выходные в Мичиган, а в тот день случился то ли ремонт дороги, то ли авария.

Не выдержав, Алла свернула с шоссе, чтобы пробираться в город местными дорогами, и через несколько поворотов заблудилась. Это было самое начало 2000-х, GPS-навигатора у нее еще не было. Причем заблудилась она не где-нибудь, а в городе Гэри.

Чтоб вы понимали. Гэри, штат Индиана – то самое место, которым вас всю жизнь пугали журналисты-международники. По сравнению с ним Детройт – это практически Ницца, а Гарлем – Куршевель. Нога белого человека не ступала там с 1970 года, когда закрылся сталелитейный завод. Сейчас стало поспокойнее, а тогда... тогда ехать через Гэри было безопасно. Но именно ехать. Остановка равнялась партии в русскую рулетку.

Алла попыталась уехать лишь бы куда, но заколдованный город не желал ее отпускать. Прямые вроде бы улицы внезапно поворачивали вспять или заканчивались тупиками. День клонился к закату, стрелка бензобака клонилась к нулю. Деваться некуда, рано или поздно придется остановиться и спросить дорогу.

Вот только у кого? Неужели у тех тёмных личностей на заправке? Или у той компании подростков в спущенных штанах? У Аллы не было даже самого завалящего пистолета, зато на заднем сиденьи листали книжки две дочурки нимфеточного возраста. Самоё себя ей было не очень жалко: сама напросилась, нечего было сворачивать где попало, но девочки ни в чем не виноваты.

Алла кружила по частному сектору в поисках кого-то не очень опасного, но не попадался вообще никто. И тут младшая, Сонька, крикнула с заднего сиденья:

– Мама, смотри, радуга!

Это было спасение. В мире апокалипсиса радуг не бывает. В небе не было ни облачка, радугу создавала струя воды из шланга. Кто-то поливал газон. А человек, поливающий траву, не может быть насильником и убийцей. Даже если он темнокожий и живет в Гэри, Индиана. Нет, даже не так. Где-то еще траву мог бы поливать кто угодно. Но человек, поливающий газон в Гэри, бросает вызов окружающему кошмару.

Траву поливал высокий старик, похожий на Моргана Фримена. Увидев Аллу, он мгновенно всё понял и, не дав ей открыть рот, продиктовал громко и медленно, как умственно отсталой:

– Едешь по этой улице три квартала (он показал три пальца). Поворачиваешь направо. Через четыре светофора налево. Прямо до моста, под мостом направо. Еще два светофора, налево. Там увидишь указатель на Чикаго.

– Спасибо, дедушка! Вишни хотите?

– Какая вишня? Проваливай поскорей, пока мои сынки где-то шляются.

Алла начала закрывать окно, но старик поманил ее пальцем:

– Стой!

– Что, дедушка?

– Повтори!

Алла рассказывала мне это по дороге на какую-то выставку в Милуоках. Мы не особо тесно дружили, та поездка в Милуоки была почти единственным случаем, когда нам удалось пообщаться не формально-приветливо в толпе народа и не на бегу, а по-человечески, не спеша и откровенно. Я был за рулем, и в этом месте рассказа Алла так эмоционально схватила меня за руку, что мы чуть не улетели в кювет.

– Представляешь, это он мне – повтори! Мне, которая партитуры Баха и Скрябина запоминает с одного раза! Как будто я четыре поворота не запомню. Я его чуть матом не послала. Поехала поскорее, доезжаю до моста – и не помню, направо или налево. Ступор на нервной почве. Хоть возвращайся. Хорошо, что Соня запомнила весь маршрут и подсказала: направо. Уникальный ребенок всё-таки.

То, что Соня уникальный ребенок, могу подтвердить со всей ответственностью. Сейчас-то она давно взрослая, MBA и мама чудесной дочурки. А когда-то поражала воображение тем, что, родившись в Америке, без акцента говорила и без ошибок писала на русском и знала наизусть множество русских романсов – не припев и полкуплета, как мы, а от начала до конца. Это, конечно, заслуга Аллы.

Вот такая незамысловатая история, никак Аллу не характеризующая, но захотелось рассказать. Другие вспомнят более ценное. Я в последнее время, в силу возраста, то и дело задумываюсь: а что останется после нас, кто нас будет помнить и почему? Алла в этом плане образец, ее будут помнить очень многие и очень долго.

бон-филе и приготовлю ужин.

- Не надо! - в ужасе воскликнула Раневская. В стране царили процветающий дефицит и вечные очереди. Она понимала, как это подействует на неподготовленную жительницу Парижа.

- Не надо! - я сама куплю!

- Фаиночка, бон-филе надо уметь выбирать, а я это умею, - с гордостью заявила Изабелла и направилась к входной двери. Раневская, как панфиловец на танк, бросилась её наперерез.

- Я пойду с тобой!

- Один фунт мяса выбирать вдвоём - это нонсенс! - заявила сестра и вышла из квартиры. Раневская сделала последнюю попытку спасти сестру от шока советской действительности:

- Но ты же не знаешь, где наши магазины!

Та обернулась и со снисходительной улыбкой упрекнула:

- Ты думаешь я не смогу найти мясную лавку?

И скрылась в лифте.

Раневская рухнула в кресло, представляя себе последствия первой встречи иностранки-сестры с развитым советским социализмом.

Но говорят же, что Бог помогает юродивым и блаженным: буквально через квартал Изабелла Георгиевна наткнулась на маленький магазинчик, вывеска над которым обещала "Мясные изделия".

Она заглянула вовнутрь: у прилавка толпилась и гудела очередь, потный мясник бросал на весы отрубленные им хрящи и жилы, именуя их мясом, а в кассовом окошке толстая кассирша с башней крашенных волос на голове, как собака из будки, периодически облаивала покупателей.

Бочком, бочком Изабелла пробралась к прилавку и обратилась к продавцу:

- Добрый день, месье! Как вы себя чувствуете?

Покупатели поняли, что это цирк, причём, бесплатный, и, как в стоп-кадре, все замерли и затихли. Даже потный мясник не донёс до весов очередную порцию "мясных изделий". А бывшая парижанка продолжала:

- Как вы спите, месье? ... Если вас мучает бессонница, попробуйте перед сном принять две столовых ложки вина... . . А как ваши дети, месье? Вы их не наказываете? . .

Нельзя наказывать детей - можно потерять духовную связь с ними. Вы со мной согласны, месье?

- Да, - наконец выдавил из себя оторопевший мясник и в подтверждение кивнул.

- Я и не сомневалась. Вы похожи на моего учителя словесности: у вас на лице проступает интеллект.

Не очень понимая, что именно проступает у него на лице, мясник на всякий случай смахнул с лица пот.

- Месье, - перешла к делу Изабелла Георгиевна, - мне нужно полтора фунта бон-филе. Надеюсь, у вас есть.

- Да, - кивнул мясник и нырнул в кладовку. Его долго не было, очевидно, он ловил телёнка, поймал его, зарезал и приготовил бон-филе. Вернулся уже со взвешенной и завёрнутой в бумагу порцией мяса.

- Спасибо, - поблагодарила Изабелла. И добавила: - Я буду приходить к вам по вторникам и пятницам, в четыре часа дня. Вас это устраивает?

- Да, - в третий раз кивнул мясник.

Расплачиваясь в кассе, Изабелла Геогиевна порадовала толстую кассиршу, указав на её обесцвеченные перекисью волосы, закрученные на голове в тяжелую башню:

- У вас очень модный цвет волос, мадам, в Париже все женщины тоже красятся в блондинок. Но вам лучше распустить волосы, чтобы кудри лежали на плечах: распущенные волосы, мадам, украсят ваше приветливое лицо.

Польщённая кассирша всунула два указательных пальца себе за обе щеки и стала с силой растягивать их, пытаясь улыбнуться.

Когда, вернувшись домой, Изабелла развернула пакет, Фаина Георгиевна ахнула: такого свежего мяса она давно не видела, очевидно, мясник отрезал его из своих личных запасов.

- Бон-филе надо уметь выбирать! - гордо заявила Изабелла.

С тех пор каждый вторник и каждую пятницу она посещала "Мясные изделия". В эти дни, ровно в четыре часа, мясник отпускал кассиршу, закрывал магазин, вешал на дверь табличку "Переучёт", ставил рядом с прилавком большое старинное кресло, купленное в антикварном магазине, усаживал в него свою дорогую гостью, и она часами рассказывала ему о парижской жизни, о Лувре, об Эйфелевой башне, о Елисейских полях...

А он, подперев голову ладонью, всё слушал её, слушал, слушал... И на лице его вдруг появлялась неожиданная, наивная, детская улыбка... »

Яков Сегель

Окружающий нас Мир не меняется насилием и сквернословием, он меняется добрым словом и уважительным отношением к человеку.

© Александр Каневский, "Сестра из Парижа".

волнистые светлые волосы - пушистые, блестящие. Походка манекенщицы. Туфли на шпильках. Ровные ножки. Загляденье, одним словом, со спины... Думаю - ну девчонка дает. Лета захотела, вырядилась. Смотрю ей в спину. Народу мало. Ждем поезда.

Приехал поезд, я зашла в хвост первого вагона, она в середину.

Вдруг истерический мужской смех оглушил вагон. Его подхватил еще один, потом еще один и т.д.

Я смотрю в сторону смеющихся и давящихся смехом мужиков и женщин.

Картина: шикарная девушка повернулась личиком и села - лет шикарной девушке оказалось около 70: морщинистое как у шарпея лицо, длинные приклеенные ресницы, ярко-красные напомаженные губы и щеки (Шоу Бенни Хилла - кто смотрел, тот помнит маленького дедулю, переодетого женщиной - со спины шакарная леди - впереди - смертный грех) Тогда это шоу было наипопулярнейшим на ТВ6.

Я тут же подавилась шоколадным батончиком, который хотела съесть, пока ехала до офиса. Вагон рыдал, глядя на бабку, одетую юной девицей (а фигурка-то, что надо!)

А бабка с непроницаемым лицом проехала остановку и гордо вышла.

Эх, кому седина в бороду, а бабке юности захотелось...