Женские истории #женщина

особенно те, кому не столько рыбалка интересна, сколько времяпрепровождение в хорошей компании, да подальше от дома.

Вечером хозяева позвали нас (не ушедших на вечернюю зорьку) ужинать, по местному звучит «вечерять». За столом собрались соседи, сваты, и т. д., вместе с нами получилось почти полтора десятка человек.

Хозяйка – красивая, лет 45, женщина, пышные формы, которые не только не портили общего её облика, но придавали какого-то колорита. Её муж – полная противоположность: мелкий дрыщ, ростом до половины головы свой жены. Но, как оказалось, это не мешало ему быть «кобелём». И он регулярно отхватывал или от обманутых мужей, или от своей жены. За шесть дней я ни разу не услышал, чтобы жена назвала его по имени, обращение звучало: «кАбелина» (от «кобель»). Его кобелирующие свойства раскрывались во всей красе по выходным, когда жена уезжала в город торговать тем, что выращивали в своем хозяйстве - утром в субботу отъезд, в воскресенье вечером прибытие.

Этим пятничным вечером, во время неспешной беседы ни о чем, зашел разговор о том, что куры начали клевать и съедать яйца в гнездах, и как с этим бороться. Среди всевозможных советов прозвучал и такой гениальный, но живодерский – ловим курицу, один держит её крепко, чтобы не трепыхалась, второй человек при помощи спичек или зажигалки нагревает (читай: прижигает) клюв курицы. Как только она дёрнет башкой, можно отпускать. Всё! После такой процедуры курица не в состоянии расклёвывать скорлупу яйца, т. к. ей больно, и по прошествии какого-то времени, эта вредная куриная привычка отступает.

В голове хозяйки что-то щёлкнуло, по идее она должна была воскликнуть: «Эврика», но всё было гораздо прозаичнее. Поднявшись со стула, она ухватила мужа за шиворот, потащила за сарайчик, крикнув куме, чтобы та принесла спички, и громко приговаривая, что она избавит кобеля от его дурного пристрастия путём прижигания его шалавливого «клюва», но не сильно, писать сможет. Мужик бился и дёргался так, как только возможно проявиться инстинкту самосохранению в этой ситуации. Инстинкт (мужик) победил – у жены воротник от рубашки в руке, сам бедолага растворился в ночи. Домой он пришел на другой день, убедившись, что жена уехала. Помогло это для лечения «левохода» или нет – я не знаю. Но теперь знаю точно – сто раз подумай, прежде чем недооценивть женщину, ход её мыслей.

как она не могла сделать вовремя обед, когда он уже помирал с голоду; как она тратила деньги на ерунду, хотя сама зарабатывала копейки; как она растолстела, и это его бесило: женщина должна быть стройной!

Он произносил даже такие слова, что я попросил друга быть немного сдержанней.

«Легко тебе поучать, джентльмен хренов! - воскликнул друг, - Ты бы пожил с ней хотя бы неделю. А я прожил семь лет. Хорошо, что детей не завели. Несчастные были бы дети».

«Ну, ладно, - сказал я, - Успокойся!»

Но друг не успокаивался: «А знаешь, как она меня доставала звонками! Поеду к друзьям - трезвонит каждые пять минут: „Ты скоро домой?“ - Блин, прямо, стыдно было».

«Да, согласился я, ужасно. Но зато теперь ты свободен...»

Этот разговор я вспомнил спустя года три, когда приехал в гости к другому приятелю. Он сказал: «А давай - в парк, погуляем с коляской!»

Его дочке было полгода, и он любил с ней гулять.

Мы бродили, дочка спала, а приятель негромко рассказывал мне, как он счастлив. Вообще, сейчас почти не услышишь таких простых и хороших слов, так что я слушал внимательно. Тем более, что была и одна интрига, которая меня занимала.

Он рассказывал о жене... Вместе они больше двух лет, а познакомились на большой тусовке, куда мой приятель идти не хотел.

«А теперь с ужасом думаю, - он усмехнулся, - Ведь если бы не пошёл, то не встретил бы Ленку...»

Ленка была идеальной женщиной, если верить приятелю. Она превосходно готовила, она устроила такой быт, что приятель радовался любой чашечке; при этом тратила деньги очень разумно, приятель сделал для неё дубликат банковской карты и даже не смотрел на приходящие счета.

Они почти не расставались. «Знаешь, - сказал он, - Если я вдруг где-то без неё, то уже спустя час начинаю скучать. Быстро раскланиваюсь и еду домой. Мы поссорились всего один раз из-за дочкиного имени. Она хотела назвать Тоней, а я - Ритой. Ну, и назвали мы Тоней, как ты знаешь. Да, я побурчал немного, а потом подумал: и зачем? Хорошее имя. Ленка права».

А потом добавил: «И фигура у неё - классная. Хоть Ленка постоянно бубнит, что ей надо худеть».

— То есть, ты прямо влюблён, хотя вы уже вместе долго? - уточнил я.

«Конечно! И с каждым днём люблю её всё больше!..»

Такие разные жёны двух моих приятелей... Но интрига в том, что это — одна и та же женщина. Лена была женой одного, который её возненавидел, и.. стала женой другого, который её боготворит. ..

Теперь я бьюсь над этой загадкой: как такое возможно?

Немецкие социалистки и небезызвестная коммунистка Клара Цеткин на пару с Розой Люксембург в следующем году на Женской конференции согласились, что необходим праздник, который бы продвигал равные права для женщин, в том числе и суфражистские идеи. «Социалисткам было запрещено вести борьбу совместно с буржуазными феминистками, — объясняет Франсуаза Пик. — Традиция Международного женского дня была изначально выбором лишь одной группы, в рамках которого феминизм и социализм исключали друг друга».

Вот как все начиналось… Когда на второй Международной конференции женщин-социалисток в Копенгагене Клара Цеткин предложила создать Международный женский день, перед ней стояло сразу две задачи. Она стремилась сделать так, чтобы руководство социалистов подхватило требования женщин (право голоса, равная зарплата…), и в то же время хотела ослабить влияние буржуазных феминисток на женщин из рабочей среды. После принятия решения социалистические организации начали отмечать этот праздник в разные дни года в зависимости от страны. В Германии, Австрии и Дании демонстрации прошли 19 марта 1911 года. В России Женский день сначала отпраздновали 3 марта 1913 года, а затем 8 марта 1914 года. Выбор дат был совершенно произвольным, никакого официального решения тут так и не прозвучало. Ну это история.

…Женщины одного из учреждений заказали на праздник ресторан. Сказано, сделано. Пьянка пошла по полной программе. Нарисовался директор, которого никто не заметил. Подвыпивший директор, вытаскивая бумажник из кармана, заплачу 100 тысяч рублей, кто скажет, кто придумал праздник 8 марта. Женская болтовня зависла, наступила тишина… Кто-то из женщин говорит, что эта была Клара Цеткин. Директор: в каком году? В ответ тишина. Директор убирая бумажник: конкурс не выиграли, и сейчас первый тост….

родила, для себя. И так вдвоём с сыном прожила тридцать лет. Сына она безумно любила. Ради него и жила, и работала изо всех сил. И разбогатела ради него. А сын познакомился с девушкой Леной из общежития. Да ещё с ребёнком!

Тамара Леонардовна знала людей. Она знала, что эта девка, как она Лену называла, хочет отнять у неё сына и поживиться имуществом. Вот и поехала она разбираться с девкой, узнала, где та живет. И решила эту Лену запугать или подкупить; как получится уж. Но оторвать змею от своего сына, который перестал слушать маму и толковал о женитьбе.

Тамара Леонардовна была лицом похожа на бульдога. Тяжёлое лицо со складками и брылями. А глаза у неё горели от злости как у собаки Баскервилей. Она была большая женщина, как памятник Родине. Думаю, на Кабаниху она походила более всего; из пьесы Островского.

По пути Тамара Леонардовна купила несколько яблок и груш. И погремушку для ребёнка. Все же праздник. Надо же как-то начать разговор, верно? Не звери же мы лютые, не ягуары!

Так что все правильно она делала. Позвонила в дверь, вошла, как циклоп, сняла сапоги и шубу. Поздравила с наступающим эту девку, только хотела начать спич, и тут увидела в манеже ребёнка.

Беленький такой мальчик. Петруша его звали, как робко сказала Лена. Она стояла и тряслась от страха. Потому что Тамара Леонардовна могла напугать, уж поверьте!

Тамара Леонардовна подошла к манежу и протянула малышу погремушку. На! И тут малыш вдруг залился таким радостным смехом, что Тамара даже вздрогнула. Малыш схватил погремушку ручкой и стал так потешно переступать ножками в носочках, держась одной рукой за борт манежа, - вроде танца такого. При этом он махал погремушкой и не сводил синих глаз с Тамары. И ещё радостно взвизгивал, от восторга. Почему-то Тамара Леонардовна внушила малышу необычайный восторг!

Он стал тянуть ручки к женщине, визжа и хохоча. Глаза как щелочки стали, рот с двумя зубами растянулся до ушек...

Вот тут Тамара ошибку- то и совершила. Взяла малыша на руки; инстинктивно. А Петруша обнял ее крепко-крепко, изо всех сил. А потом стал рукой трогать лицо, погремушкой слегка постукивать по лбу ей и ворковать…

Ну, и она стала ворковать. Стала умильным голоском говорить всякие глупые и бессмысленные слова: «кто это такой малипусечка? Кто этот маленький попсинька? Кто у нас такой сладкий сахарочек? », - как дура сделалась. И сердце ее сжалось так сладко-сладко, так горячо стало в груди… А Петруша не сводил с неё влюблённых глаз и прямо цеплялся изо всех сил! Ни за что не хотел к маме. И пахло от Петруши счастьем. Любовью. Ангелами, - если они пахнут, то именно как маленькие детки…

Да Тамара Леонардовна и сама не хотела малыша отдавать. Она бы сейчас все на свете отдала бы за Петрушу. С ней случилась любовь. Бах! - и все. И по складкам лица текли тёплые слёзы…

Это - жена моя, Катя. Подождите не уходите всего десять секунд Вашего внимания.

Я сейчас видел Вас, Вы примеряли платье. Ну, то, розовое, в мелкий цветочек, не длинное и не короткое, с рукавами в три четверти. Я не следил за Вами, просто так получилось, поймите меня правильно. Я не знаю Вас, и не знаю сколько стоит это платье, но когда я увидел Вас в этом платье, я прямо обалдел. Оно Вам очень идет, такое ощущение, что Вы всегда в нем были в этом розовом в лесной цветочек с этими рукавами воланами с этой длинной идеальной — и не коротко, и не длинно. И не слушайте ту женщину, которая Вам говорила, что оно, якобы, слишком просвечивается. Кто это? Ваша мать?! Ну, и бог с ней! Оно совершенно не просвечивается, а эффект этот возникает от газовой ткани, из которой оно сшито.

Нет я не работаю здесь и даже не знаю, что это за бренд. Я — совершенно независимое тут лицо. Просто не мог пройти мимо, хотел это вам сказать. Это — Ваше платье! Даже, не зная на него цену, советую Вам его взять. Даже настаиваю. Вы в нем...

Тут я немного оceкся и просто сдела так глазами, будто у меня был некий даже не просто орг@зм, а тройной орг@зм с продолжением.

Девушка неожиданно изменилась в лице: пропали эти нотки встревоженности, появилась мягкость во взгляде и даже некая чуть заметная влажность. Незнакомка сделала шаг в мою сторону, очень чувственно обняла меня, а затем поцеловала в губы. Мне показалось, очень долго длилось её прикосновение. В этом не было никакой пошлости — просто поцелуй друга, пусть даже и в губы.

Краем глаза я заметил всклокоченный и удивленный взгляд Кати...

страусиных перьев стоимостью 20 000 фунтов стерлингов».

Женщины украшали перьями свои шляпки. Перьями отделывали платья. Перья окрашивали в модные цвета сезона: розовый, голубой, фиолетовый, черный. Особенно популярны перья были в погребальном искусстве. Восемь огромных пучков страусиных перьев украшали катафалк президента Линкольна, а богатые викторианцы скорбели с черными венками из страусиных перьев на своих входных дверях.

Женские шляпки украшались не только страусиными перьями, но и перьями цапель, райских птиц, колибри. Иногда на одной шляпке размещались целые чучела птиц. С середины 1800-х годов для торговли модной одеждой было убито около 300 миллионов птиц. Мода на перья едва не привела к исчезновению многих видов птиц. В США это привело к созданию первых законов об охране птиц и появлению Национального Одюбоновского общества, занимающегося охраной природы и исследованиями в области орнитологии.

Южная Африка стала центром страусиного бума. Городок Оудсхорн превратился в "страусиную столицу мира". Местные фермеры строили роскошные особняки, которые называли "дворцами перьев". Страусиные перья были четвертой по стоимости статьей южноафриканского экспорта после золота, алмазов и шерсти. Прибыли доходили до 5000%. Появились целые династии торговцев перьями, которые контролировали рынок от ферм до модных домов Парижа и Лондона. Страусов начали массово разводить по всему миру — от Египта до Калифорнии.

Первая мировая война стала началом конца перьевой индустрии. Практичность военного времени сделала пышные шляпки неуместными. А появление автомобилей потребовало более практичных головных уборов. Высокие шляпы мешали садиться в машины. И к началу 1920-х годов практически все было кончено.

В одной воинской части штабом руководил полковник с фамилией Зуев. Трудоголик по натуре, жёсткий, с заметными задатками самодура, от подчинённых он требовал фанатичной работы и видел в них исключительно объект для эксплуатации. Никто не имел права уйти из штаба, пока начальник на рабочем месте. Недовольны были все. Его требования распространялись как на подчинённых в погонах, так и на вольнонаёмных служащих. Работали сверх установленного времени и подчинённые ему машинистки. Иногда уходили со службы после 23 часов. Вот одна из них и поменяла полковнику фамилию.

Заканчивая печатать документ, машинистка ошиблась и в фамилии начальника вместо буквы «З» шлёпнула «Х» (они рядом на клавиатуре). Время было позднее. Женщина спешила уйти домой и, не проверив документ, понесла его начальнику штаба на просмотр.

Полковник увидел подпись, покраснел, надулся. Новая фамилия ему жутко не понравилась. Но он не вспылил, а язвительно так задал вопрос: «Это что? Вы мне решили поменять фамилию? ».

Подчинённая увидела свой промах и ответила очень достойно: «Я, конечно, виновата, но как, по-вашему: о чем ещё женщина может думать в столь позднее время? ».

Полковник внимательно посмотрел на неё, хохотнул и озвучил своё решение: «Идите домой. Переделаете документ завтра и больше не допускайте таких ляпсусов, а то обижусь».

Женщина не стала изображать из себя послушную рабыню и поставила в разговоре точку: «Переделаю прямо сейчас. А относительно будущего ничего обещать не могу. Если и дальше будете заставлять работать сверхурочно, ходить вам с новой фамилией! ».

Должного вывода из этого случая начальник не сделал. Всё продолжалось, как и прежде. Видимо поэтому случившийся курьёз стал достоянием гласности. Подчинённые от новой фамилии Зуева были в восторге и за глаза стали именовать его по-новому. А когда произносить вслух "новую фамилию" было неудобно, при женщинах, например, употребляли производную: "Детороднов сказал…", "Хренов вызывает…", "Пиписькин требует…" … И все понимали, о ком идёт речь…

С иронией легче переносится самодурство и произвол начальников. Новая фамилия Зуева закрепилась в части, а потом ушла и за её пределы.

Прошло время. И теперь, при встрече ветеранов, как только кто-то вспомнит о Зуеве, его обязательно переспросят: "А-а-а! Это тот, который "…уев? ". И обязательно припомнят машинистку. А, если разобраться, при чём здесь женщина? Каждый сам взращивает свой авторитет и куёт своё счастье. И если прилипла подобная «фамилия», значит, «кузнецом» ты был хреновым. Надо всегда помнить об этом, господа начальники…