Причем она произносила эту фразу с таким нажимом, чувством и интонацией, что где-то в астральном измерении ей апплодировала Фаина Раневская.
раз, с вариациями по всему спектру эмоций со знаком минус. Не могу сказать, что это помогало, потому что история повторялась по кругу: я все равно беременела, рассказывала об этом маме, и снова слышала в ответ "да вы там вообще с ума сошли, что ли".
В принципе, маму можно было понять: у неё был только один ребенок- это я. Концепция многодетной семьи казалась ей, мягко говоря, несуразной. То есть в ее картине мира многодетные родители жили по другую сторону реки, отделяющей безопасной полосой воды нормальных людей от сумасшедших каскадеров, разводчиков крокодилов и многодетных матерей.
Но это была предыстория, как водится, а на самом деле этот текст про кошек.
Случилось все в тот самый день, когда родилась Манюночка, - через час после ее рождения я лежала в обнимку с новорожденной- дома, в красиво застеленной кровати.
Это единственное, что успела наша акушерка, - красиво застелить для меня кровать, пока Игорь уже ловил Маню за голову по эту сторону реальности.
В общем, я лежала и пыталась пригладить волосы, а также осознать как я выгляжу, потому что Игорь хотел нас сфотографировать.
А выглядела я соответственно: растрепанная, изумленная, только что родившая женщина, что вы хотите.
То есть находилась под ощущением, что я- мать вселенной, а из моего тела только что выдвинулся в другие миры межгалактический звездолет. И не важно, что весил он всего три кг. По ощущениям, он был гигантским, вмещал в себя стартовую площадку, запасные шаттлы и персонал. Если опустить подробности, то приглаживать волосы было бесполезно.
Вдруг я заметила, как над поверхностью кровати медленно-медленно, как в фильме про советских разведчиков, поднимаются два треугольных уха.
Ухи были серые, так что я догадалась, что это была Фрея. С глазами, как писал Ганс Христиан Андерсен, что твои чайные блюдца, - будто она унюхала не младенца, а вагон с валерианкой. Приподнявшись над горизонтом, она посмотрела на ребенка и перевела взгляд на меня.
- Фрюсенька, - пролепетала я умилительно, все еще находясь под гормонами. - Смотри, вот это- новый ребенок у нас!
Фрея перевела тревожный взгляд на меня, и я мгновенно услышала в голове сакраментальную фразу моей мамы: да вы с ума сошли, что ли?!
Мне стало смешно. Фрея газанула с места, заскребая когтями пол, и побежала прочь, громко рассказывая новость остальным зверям.
Через пару минут смотрю- снова ухи. Пестрые с рыжиной- это была Луна. Я догадалась, что Фрюха ей наябедничала.
Луна медленно поднималась над горизонтом кровати, как Луна над лесом.
Морда ее выражала аналитическую работу ума: я будто увидела, как у неё внутри крутятся шестеренки. Луне не надо было ничего объяснять, она и так все понимала, просто лично пришла собрать данные.
Через пару минут ее кошачья экспертиза была завершена, уши упали в стороны, а ее вердикт был таков:
"Да вы с ума посходили! "
Я расхохоталась и дала ей обнюхать малышку.
Может поэтому она стала лучшей кошконяней на свете? Пока росла Манюна, Луна работала в паре со мной, не покладая лап. Мы с ней были одна команда, заодно. Правда, я была младшей по должности, а Луна вела себя расслабленно, как мать-спецназовец, которая уже видела все.
Если Маня плакала, Луна немедленно являлась на место происшествия, ложилась рядом и начинала что-то вопросительно мурлыкать ребёнку прямо в лицо.
Не знаю кошачьего языка, но готова поклясться, что перевод звучал примерно так:
— Что случилось? Почему мы плачем? Кто виноват? Где ответственный взрослый?
Причём последний вопрос она задавала уже не ребёнку.
Луна жертвовала своим телом целиком, самозабвенно, как кошачья мать Тереза, и выражение ее лица было соответствующим.
Манюна хватала ее за спину и начинала фирменный тяни-толкай, - таким же движением моя прабабушка стирала белье на доске. Мне даже стало казаться, что Манюна таким образом подключается к коллективному бессознательному рода.
Ребенку можно было не только стирать Луну за шкирку об ковер, но и трогать буквально везде, включая хвост, усы и священный живот.
Поскольку Фрюха у нас существует для красоты, как вы уже знаете, а эта миссия с детьми не совмещается, то
Луна отрабатывала за себя и Фрюху дорогущий кошачий корм , и честно выполняла свои няньские обязанности.
Однажды, когда Мане уже исполнился год, я оставила ее в пустой ванной без воды и вышла за полотенцем. Возвращаюсь- на бортике ванны сидит Луна, присматривая за Маней.
- Ты что, оставила ее одну? В ванной?
Луна смотрела мне прямо в глаза, награждая саркастическим титулом "Мать года", хотя на дворе был еще январь, и этот год едва начался.
То есть это удивительное животное авансом мне выдало позорный титул.
Потому что нет шансов, что я в ближайший год накосячу еще больше, чем в эту самую минуту.
Спасибо, что хотя бы глаза не закатила.
А сейчас, когда я встаю в пять утра, чтобы в тишине, пока мир от меня ничего не хочет, заняться йогой в другой комнате, - Луна приходит к Мане, ложится в кровать вместо меня, лапой поправляет ей одеяло и говорит мне шепотом: "иди-иди, я за ней присмотрю".
- Спасибо, Лу, - каждый раз растроганно говорю я. - ты настоящий друг.
- Да иди уже, - машет она лапой.
И каждый раз напоминает мне этим маму. Причем не ее безнадёжно тревожную сторону, а ту щедрую и преданную, которая про безусловную любовь.
