Истории о животных #друг

Пес лежит на крыльце, внимания не обращает, котишка ко мне ближе жмется, ну я псу и сказал – «Чужой! ». Тот на кота, мелкий за ним, большой кот от них ломанулся, залетел в беседку со страшной скоростью, а там одна стенка прозрачная пластиковая (остальные – сетка), и попытался её насквозь проскочить, так шарахнулся, мама-не горюй, рикошетом вылетел, недалеко яблоня, взлетел на самую верхушку. Так до вечера там и просидел, я своих загнал, пытался страдальца сманить – ни фига, яблоня старая, высокая, не достать. Ночью, видимо, ушел. Больше пока не появляется.

2. Питание у них раздельное – пес жрет «роял канин», кот – преимущественно ливерку, но и тот и другой с превеликим удовольствием пользуют чужой рацион. Поэтому кота кормлю на столе, собаку – на полу. Кот, конечно, успевает ухватить собачий корм, но чуток, пес его сметает в момент. Вчера сижу за компом, слышу грохот из кухни (пол плиточный), это шарахнулась кошачья посудина. Захожу – кот на столе, пес уже доел колбасу. Ладно, дал коту колбасы. Сегодня фуража им засыпал и во двор вышел, двери входные открыты, слышу, опять дребезг из кухни, захожу – та же история, миска на полу, пес доволен, кот на столе сидит. Блин, неужели специально! Завтра посмотрим.

3. Кот прошел три стадии отрицания пылесоса Васи – сначала боялся панически, потом стал на него охотиться, даже заскакивал и проезжал немножко, теперь полностью игнорирует, только мявкает недовольно, если тот на него, лежащего, наезжает.

отношения между двумя подгруппами становились всё враждебнее, и наконец, они перестали позволять друг другу заходить на свою территорию. Так стая разделилась на две. Большая часть стаи осталась на севере и занимала площадь 12 квадратных километров, меньшая - исследователи назвали её Кагама - заняла 3 квадратных километра на юге. У них были свои вожаки, Хью и Чарли.

Какое-то время отношения между стаями были мирными: группы самцов патрулировали территорию, избегая нападать друг на друга, а при встрече двух групп самцы били себя в грудь и разражались воинственными криками, но драться не спешили. Так принято у шимпанзе.

7 января 1974 года началась война. Шесть самцов Казакелы напали на самца Кагамы по имени Годи, когда тот мирно питался, сидя на дереве. Они не дали ему убежать, сбросили на землю и били, пока он не перестал шевелиться. После этого победившие шимпанзе бурно отпраздновали победу, бросая и перетаскивая ветки с криками и улюлюканьем, и отступили. После их ухода Годи поднялся, но вскоре скончался от ран.

Затем они, пользуясь численным преимуществом, по одному стали убивать самцов Кагамы, пока не убили всех. Кроме того, они убили пожилую самку. Ещё две самки куда-то пропали - то ли они были убиты, то ли сбежали в другую стаю - а трёх самок побили и увели с собой. Стая Кагама прекратила существование. Казакела расширили свою территорию с 12 до 15 квадратных километров. Сами они потеряли убитым всего одного самца.

Пока война длилась, другие стаи не вмешивались. Но после победы Казакелы, пользуясь тем, что у них теперь нет буфера в виде Кагамы, на них стали нападать южные соседи - стая Каланде. Сильно поредевшие в войне, шимпанзе Казакелы не могли ничего им противопоставить и уступили значительную часть территории. С севера часть их территории захватила стая Митумба. В результате территория Казакелы сократилась с 15 до 5 квадратных километров - минимум, едва достаточный для пропитания.

От полного уничтожения Казакелу спасло только то, что в их стае было необычно много самцов-подростков. Драться они ещё не могли, для этого у школоты не было ни опыта, ни силы, но умели грозно кричать, создавая впечатление, что в стаде Казакела больше самцов, чем это было в действительности. Соседние стаи не решились добивать Казакелу. В 1982 году сосуществование стай снова стало мирным, только у Казакелы было в три раза меньше территории, чем до войны.

На исследовательницу Джейн Гудолл, тогда молодую девушку (она жива до сих пор), которая и дала имена обезьянам и названия их стаям, война произвела ужасное впечатление. В 1990 году она написала:

В течение нескольких лет я пыталась смириться с этим новым знанием. Часто, когда я просыпалась по ночам, в моем сознании неотступно возникали ужасные картины: Сатана, зажимающий рукой подбородок Сниффа, чтобы выпить кровь, которая сочилась из огромной раны на его лице; старый Родольф, обычно такой благодушный, встает во весь рост, чтобы бросить четырехфунтовый камень в распростертое тело Годи; Джомео, срывающий полоску кожи с бедра Де; Фиган, набрасывающийся и снова и снова бьющий по израненному, дрожащему телу Голиафа, одного из героев его детства.

детеныша обезьяны в человеческой семье? Сможет ли при этом животное стать ближе к человеку по умственному развитию?

Поначалу биологи планировали переехать со своим маленьким сыном Доналдом на Суматру, где было бы совсем нетрудно среди орангутанов найти Доналду «компаньона», но чтобы осуществить затею у ученых не хватило денег. Был найден другой выход, Йельский центр по изучению человекоподобных обезьян для эксперимента выделил биологам маленькую самку шимпанзе по имени Гуа. Обезьянке было семь месяцев, а Доналду — 10.

Уинтроп и Люэлла Келлог знали, что за 20 лет до их эксперимента уже был опыт «очеловечивания» обезьяны. Его проводила русская исследовательница Надежда Ладыгина, которая пыталась воспитать годовалого детеныша шимпанзе по принципам воспитания человеческих детей. За три года эксперимента Ладыгина добилась больших успехов. Но Ладыгина проводила свой опыт без участия детей, и супруги Келлог надеялись, что воспитание обезьяны совместно с их сыном даст результаты намного лучше.

Итак, Гуа попала в человеческую семью и стала воспитываться наравне с Доналдом. Обезьяна и ребенок понравились друг другу и вскоре стали неразлучны. Биологи записывали каждую малейшую деталь: ребенку нравится запах духов, обезьяне — нет. Время от времени они проводили тесты: кто быстрее сообразит, как при помощи палки достать печенье, подвешенное посреди комнаты на нитке к потолку? А что если завязать Доналду и обезьянке глаза и позвать их по имени, кто сможет лучше определить направление звука? Так в обоих этих тестах победила Гуа. Но зато когда ребенку дали карандаш и бумагу, он самостоятельно начал что-то карябать, а вот обезьянку пришлось учить, что можно делать с карандашом.

Эксперимент по приближению обезьяны к человеку под влиянием воспитания оказался скорее неудачным, хотя биологам удалось многому обучить обезьяну. Гуа часто ходила на двух ногах, научилась пользоваться во время еды ложкой и даже стала немного понимать человеческую речь. Но обезьяна приходила в замешательство, когда знакомые ей люди были одеты в другую одежду, она так и не смогла научиться выговаривать хотя бы одно слово — «папа». В отличие от ребенка, обезьяна так и не смогла освоить простенькую игру типа наших «ладушек».

В конце концов, эксперимент пришлось прервать, после того, как выяснилось, что к 19 месяцам Дональд, как и обезьяна, не блистал красноречием — он выучил всего лишь три слова. К тому же мальчик стал перенимать некоторые обезьяньи повадки, например, желание поесть он стал выражать типичным обезьяньим звуком похожим на взлаивание. Родители испугались, что эксперимент может превратиться в обратный "Как превратить человека в обезьяну" и что их сын опустится на четвереньки и не освоит человеческий язык. Поэтому обезьяну вернули обратно в питомник. Желающих повторить эксперимент так больше и не нашлось.

Она была у меня в гостях, издалека, впервые в Питере.

Я был не против, в обмен спросил её разрешения опубликовать этот рассказик у себя на страничках. Она не против

Так вот рассказик от её имени

ВАСЯ

Вася - это шмель. Мой друг рассказывает. Приходит он вечером домой, ну и первым делом форточку на кухне открывает, проветрить. Влетает шмель. Друг его цепляет полотенцем и аккуратно выдворяет на улицу. Так продолжается день за днём. Шмель удостоился имянаречения, и когда я приехала в гости нас представили, ну и рассказали что к чему. И вот живу я в гостях. Друг утром на работу, а я по музеям. Питер всё-таки, культурная столица.

По вечерам в открытую форточку Вася прилетает в самом деле, его аккуратно полотенцем выпроваживаем обратно на улицу.

И как-то раз прихожу я, а друг мой весь в трауре. Рюмочка на столе приготовлена. Говорит мне: "Вася помер... " Оказывается шмель весь день оставался в квартире. Не заметили его, не выдворили...

И лежит бездыханный пушистик на кухонном столе, лаками не шевелит, на имя не откликается.

Открыли мы форточку, конечно никто в неё не залетел, значит точно наш это Вася лапки склеил.

Налил друг себе водочки, мне - кагору, за помин, так сказать души безвременно усопшего, да только не успели мы. Раздался знакомый бузёж-гудёж, О притока свежего воздуха ожил наш Вася! Воспрял! Воскрес!

Как мало человеку надо для счастья!

Водочка с кагором не пропали. Только теперь пили мы уже за здравие!

Конец постика-рассказика моей подруги.

От себя добавлю, что уже после отъезда моей гостьи, Вася продолжал прилетать через открытое окно кухни по вечерам каждый вечер. Я его аккуратно выпроваживал за окно полотенцем.

Единственного, кого бесили и выводили из себя до бешенства прилёты Васи, это моего кота Рыжего. Он пытался поймать Васю прыгая с пола и маша когтистыми лапами, но без толку. Вася летал выше, возле лампы, а на обеденный стол в кухне я Рыжего не допускал, давая по башке при малейшей попытке запрыгнуть.

Кот смекнул, что Вася появляется через малое время, когда я прихожу с работы и открываю форточку на кухне. И он устроил засаду.

Однажды, придя домой, я как обычно открыл форточку на кухне и ушел под душ в ванной.

Грохот со стороны кухни заставил выскочить и посмотреть что случилось.

Рыжий добивал лапой несчастного Васю на столе в кухне. Тот ещё едва шевелил лапками…

На полу были осколки разбившегося стакана, пепельница и электрочайник.

Кот с явным торжеством смотрел на меня, поджав уши назад, утробно мурча над Васей. Убедившись, что я это вижу, он спрыгнул со стола и гордо удалился, нервно мяуча и держа распушенный хвост ровно вверх трубой .

Картина предстала в полном виде:

Очевидно Рыжий, пока я был в ванной, залег в засаде на обеденном столе. Далее влетел Вася. Бой был коротким – прыжок со стола вверх, наверно мимо Васи, далее на кухонную панель, сметая стакан, пепельницу и чайник, и наверно в прыжке он его всё-таки достал!

Жрать Васю Рыжий не стал, наверно не вкусно. Но положил на обеденный стол.

Так вот почему я увидел Васю на столе в прошлый раз! Его туда принес Рыжий… поймал, но не убил, а просто положил на стол, мне под нос, как это делают деревенские кошки, иногда выкладывая трупы мышей на крыльцо дома, где живут (видел такое несколько раз).

Итог

Васю я конечно выпустил в его среду – положил его на полочку на балконе. Утром его там не было. Буду надеяться, что он ожил и улетел.

Рыжего погладил, приласкал у себя на животе, позволив даже уснуть и себе и ему под мурлыканье – как-ни-как защитник! Поймал и сдал мне чужую опасную для меня Хозяина летающую мохнатую тварь.

Форточку теперь открываю не нараспашку, а чуть-чуть.

Может быть Вася иногда и просится ко мне, но я ему отказываю, ради его же блага

А Рыжий всё ходит кругами по кухне вечерами, поглядывая на форточку… ждет

Это было летом

А сейчас, зимой я поставил ему табуретку на лоджии и полочку на которой сидеть удобнее и обозревать окрестности.

Он поймал синичку…

Сидя под табуреткой, он дождался своей добычи, которая по неосторожности спрыгнула на пол, ему под прыжок…

Принес на стол, положил, громко урча самодовольно, аж дрожит от волнения, хвост трубой!

Птичку жалко, но не наказывать же кота!

Пришлось похвалить, почесав за ушками под его мурлыканье, лежащего на моем животе.

Вспомнился Вася.

Прилетит ли он ко мне летом? )))

что ей сложно контролировать себя.

Я понимала, что такое животное — одна большая проблема, но не смогла не взять её. Чувствовала себя в тот момент так же, как и она, — ненужной и без перспектив в жизни, такой период был. Притирались друг к другу недолго. Кошка действительно не ходила, периодически оставляла лужи или какули после себя, но когда могла, ходила в лоток. Я подумала, что она небезнадёжна, читала про реабилитацию таких животных, консультировалась с ветеринаром онлайн, делала массажи, и вот спустя несколько месяцев кошка встала на задние лапы! Это было в августе, прям подарок на мой день рождения настоящий был! Спустя некоторое время начала ходить. Да, неуверенно, шатаясь, плохо, периодически падая, но смогла! И промашки с туалетом стали редкостью.

Потом так вышло, что я нашла работу новую в фирме, куда и не рискнула раньше бы податься. И вот я тут, и успела уже получить первую зарплату, очень даже хорошую. А ведь когда-то и не мечтала о таком. Кошка стала ходить ещё лучше. Прыгать и отталкиваться пока не получается, но я надеюсь, что у меня с моей трёхцветочкой всё впереди. Не опускать руки и помогать тем, кто слабее, — вот так я отметила для себя два главных принципа жизни.

^^

у них было с пяток кур, внебрачный сын кавказской овчарки пес Тузик и огород. В поливке огорода и стала проблема, когда наступило жаркое и засушливое лето. Водопровод отсутствовал и в лучшие советские времена, а таскать приличное количество воды из колодца старикам не позволяло уже слабенькое здоровье. Помог в спасении урожая внук, приехавший к ним на выходные. Два дня он копался в огороде, чего-то мерял и устанавливал на колодце. С тех пор каждые утро и вечер дед с бабкой ковыляли к колодцу и усаживались на табуретки, установленные внуком метрах в пяти друг от друга. Дед доставал махорочку, бабка семечки и поливка огорода начиналась. Покуривая и полузгивая, они поочередно звали Тузика к себе, который бегал туда - сюда с прицепленной веревкой, которая, в свою очередь, была протянута через блочки и другим концом привязана к ведру в колодце. Тузик натужно бежал к деду - ведро с водой подымалось, опрокидывалось и вода по желобу, а потом по канавкам текла в огород. К бабке Тузик бежал веселей. С опускавшимся пустым ведром. Минут 30-40 собачьей беготни и огород орошался, чему радовались пенсионеры. Тузик, впрочем, тоже был доволен - сразу после поливки он получал миску с едой.

стараясь украсить стайку красочными (в будущем) и коренастыми голландцами... Вот ты везёшь их к бабушке в дом и теперь это уже часть твоего бытия, несмотря на то, что сам ты живёшь (хотя нет, ночуешь) в панельном бетонном муравейнике...

Вот ты сажаешь их в коробку из под огромного "Рубина", обогреваешь когда-то модной фиолетовой лампой, компенсируя мамку-клушку, но, при этом, под руководством отца следишь за тем, чтобы не перегреть... Вот они подрастают, крепнут и ты переводишь их в сарай, в заботливо приготовленный небольшой загон, который ты сбил из обрезков фанеры, принесённых отцом с завода. Ты сходил к дяде Боре на пилораму, набрал пару мешков фуганочной стружки, перевалил через раму своей ржавой "Велы" и везёшь их к бабушке в сарай, надеясь, что одноклассники (и, особенно, одноклассницы) не увидят тебя и не будут чмырить...

Но как же это здорово! Прийти в этот сарай и просто быть там... Между досок просачиваются засыпные опилки, повисая в паутине тут и там... Плохо закрывающаяся дверь, с которой началась твоя силовая тренировка... И везде история... История твоей семьи. Ведь этот сарай строил твой прадед. На совесть строил, для себя. В углу стоят огромные напольные часы с навеки остановившимся стрелками... Когда-то это была роскошь! Теперь рухлядь... Между досками торчит ржавый зазубренный серп и ты понятия не имеешь, что с ним делать, кроме как сшибать верхушки поросли клёна... Под верстаком стоят механические весы со стрелками-утками, а рядом привалился непонятно откуда взявшийся мельничный жернов. Ты не совсем понимаешь, что это за вещи, откуда они и зачем, но ты ощущаешь, что это твой мир. Этот мир пахнет прелыми опилками и старым деревом, освещён тёплыми тонами сороковатовой лампочки, а теперь ещё и озвучен пищащими цыплятами, которые уже готовы поспорить с тобой о том, кто здесь хозяин...

Но хозяйка здесь овчарка Лайда. Она хоть и на цепи, но зверь грозный. Тем более, что время от времени эта цепь рвётся под её мощным напором. Вот тогда - держитесь цыплята и все незванные гости! Нескольких цыплят погрызла, одного удалось вырвать буквально из зубов. Вот ты смотришь на этот прокушенный зоб, через который вытекает проглоченная вода, и на глаза наворачиваются слёзы... Ты берёшь у бабушки из пропахщей фурацилином коробки йод, бинт и вату... Початую бутылку водки из холодильника, иголку и нитку... Тебе говорят - утопи и не мучай живность. А ты не можешь. Ты промываешь рану водкой, окунываешь нитку туда же, над газовой плитой греешь иголку (ага, насмотрелся фильмов), и зашиваешь порванный зоб, заливая всё это дело поверху йодом. И цыплёнок живёт ещё несколько дней на удивление всех взрослых... Но время летит и жизнь, как и смерть, неумолима.

Они быстро подрастают, превращаются в хорошеньких молодок и уже выходят погулять во двор. Перестают пищать и постепенно превращаются в кур... Это удивительно! Был просто жёлтый пищащий комок, а теперь набрал все цвета радуги и откуда-то даже набрал горделивую стать! Ты радуешься, когда они с шумом ломающихся куриных голосов несутся тебе навстречу и буквально вырывают друг у друга то, что ты им принёс. Ты ощущаешь себя нужным, может быть даже в первый раз в жизни, и это греет душу. Ты понимаешь, что нет для цыплят на свете лучше лакомства, чем дождевые черви, и перелопачиваешь в поисках сего угощения для них всю компостную кучу под плохо скрываемые матюки твоей бабушки, приготовившей этот перегной для драгоценных помидор.

Тебя не напрягает то, что теперь надо чистить за ними каждую неделю, и запах куриного помёта не вызывает сморщенное "фи". Скорее, это запах особенного уюта. Регулярные походы к дяде Боре за стружками - нормально, ведь мужик он весёлый, и хоть подшучивает над тобой - тебе его шутки в радость. Тебе нравится ухаживать за своими новыми питомцами и ты бежишь сюда после школы, несмотря на то, что навёрстывать уроки придётся ночью. Это природа, мать её так. И она тянет тебя к себе, пока ты ещё не огрубел и не покрылся трещинноватыми струпьями урбанизма... А пока ты счастлив.

Наступила зима. Сбросив ранец в сенях у бабушки, натянув дедов поеденный молью видавший виды тулуп, похрустывая отцовскими кирзачами по свежевыпавшему снежку, ты заходишь в этот сарай... Свой сарай. Здороваешься с нахохлившимися на нашесте курами, прижавшимися друг к другу. Тебе пофигу на их интеллект. Тебе кажется, что ты понимаешь их, а они понимают тебя. Берёшь какую-нибудь курУшку (а ведь они бывают нервными! )... Греешь её дыханием, чувствуешь, как бьётся её сердце... Заглядываешь в половинки старого чемодана, где ты устроил им гнездо, роешься в поисках свежеснесённых яиц. А ни фига! Не понравился им чемодан, провонявший не то нафталином, не то формальдегидом. Им сподручнее на сеновале. Ведь там - гора ароматнейшего сена. И ты соглашаешься с курами! В таком сене ты и сам готов нестись, если б смог. Сено правильное, зелёное, высушенное в тени и, обязательно, с клевером, дающим тот особенный сладковатый аромат. Сам бы сжевал! ))

Пережив холода, ты уже не ждёшь ручейки для корабликов. Ты прислушиваешься к своим подопечным курятам - а не заквохчет ли кто? Найдя клушку, ты подкладываешь под неё яйца покрупнее и с ней уже разговариваешь посерьёзнее. А то! Ведь это будущая мать семейства. Строгая, но справедливая. Ты ставишь метки на календаре и с нетерпением ждёшь... И вот оно! Счастье! Вылупились! Один, другой, третий! ... Ты аккуратно убираешь скорлупки, стараясь не тревожить оставшиеся яйца... И! . . цикл повторяется.

Рентабельность? Чёрта с два. Но простое детское счастье - на 100%. Это те эмоции, за которые стоит платить.