Истории о животных #друг

природной нишей воронов за миллионы лет эволюции - как бы обмануть более сильных хищников или слямзить какой сочный фрукт под носом у мощного, но зазевавшегося рогатого скота. В сущности, полная цыганщина.

Если в роли родителей выступают люди, то есть подкармливают и учат трюкам с птенцового возраста, результаты могут быть феноменальны.

Знал я чувака, который выдрессировал свою птицу до уровня ксерокса. Покажет, к примеру, ворону кольцо с бриллиантом - тот улетает, возвращается с таким же. Покажет магнитик с видом Петербурга - тот какой попало город в дом не притащит, в случае крайней непрухи разве что заменит вид Зимнего дворца Летним, царскосельским. Если все форточки в округе закрыты, тащит заказанное у самого хозяина, приносит кося глазом язвительно - не уследил!

Самый цимес наступил, когда хозяин научил его запоминать цифры в количестве 4 сразу, вставлять карточку в банкомат и тыкать клювом в нужные места меню. С тех пор жизнь мужика безбедна - покажет ворону свою карточку, тот возвращается с крупной пачкой купюр в клюве.

Но хозяин заколебался учить его не каркать торжествующе еще во дворе, подлетая к родной форточке. В этом дворе деньги периодически сыплются прямо с неба.

Адрес двора я вам разумеется не скажу. С 1 апреля!

произвела все манипуляции и поднесла коту.

Кот - воспрял. Вскочил. И заточил пилюлю за милую душу.

Т. к. он болел с утра и с утра же ничего не ел, его развезло сразу.

Кот, забыв, что он больной, стал мило всем улыбаться, гулять по квартире и напевать себе под нос пошлые песенки. Все успокоились. Зря.

Через час наступило похмелье. Мой кот, моментально связав причину и следствие, ложиться на бочек, складывает лапки и закатив глазки начинает умирать.

Сердобольная бабуля наливает ему по второй.

К концу дня, в дым пьяный кот пришел в совершенно скотское состояние

- орал не переставая матерные песни и выл так, что у соседей кровь стыла в жилах.

Закончилось тем, что объявив себя мустангом, кот начал скакать по квартире, впечатался балдой в дверной косяк, идиотски ухмыльнулся и вырубился.

Утром, до конца не протрезвевший кот, решил провернуть вентиль с лапками еще раз. Теперь уже на балконе. Привычно расстелился.

А мы его ОП - забыли и закрыли на три дня, уехав на дачу.

Через три дня, когда мы открыли балкон, нашли кота, кротко сидящего рядом с засушенной и почти съеденной морковкой, совершенно трезвого и очень несчастного.

Кошмарик

и слушай, где-то должна быть мать с остальными. " Мы стояли-стояли, слушали-слушали - нигде ничего. Взяли куропатенка с собой, принесли в квартиру. У мамы приключился когнитивный диссонанс, а когда он отключился, то говорить что-то за или против не было смысла. Птиц остался. Был наречен Прохором.

Проха был кореш без проблем: ел практически все, что давали, даже вареное яйцо и тушеную капусту. Я ему каждый день ловила мух, мух он ценил. На балконе ему поставили большую картонную коробку с добротной корягой и листьями, в которую он забирался на ночь.

Ну да, он гадил, конечно, - но только на гладком полу! Папа, как главный специалист по дрессировке (не только куропаток), двумя-тремя затрещинами дал ему понять, что с кровати, диванов, ковра надо сойти сначала на линолеум, а потом уже ляпать свои шедевры. Невероятно, но факт: Проха приучился. Вот лежим с ним на кровати, я читаю книжку, а он, привалившись к моему боку, пух свой чистит. Вдруг встает, топчется-топчется - скок с кровати на пол, сажает там кляксу - и обратно, на кровать, ко мне под бочок.

Обожал, когда солнечное пятно под окном появляется, сесть пузом на теплый пол и закемарить. При этом начинал заваливаться на бок, ноги из-под него по гладкому полу выезжали в сторону, и так он и валялся на боку, как кот какой-нибудь.

А один раз прихожу утром на кухню, застаю картину: сидит мама, на коленке у нее Прохор, она держит перед ним чашку, а он оттуда чего-то пьет. Оказалось - кооофе с молоком...

Но не все коту масленица. У Прохора начали расти настоящие перья, и папа сказал: "Его надо учить летать. Иначе он потом в лесу не выживет. "

Сказал - сделал. У Прохора начались тренировки. Против полетов птиц категорически возражал. С небольшой высоты он либо просто нехотя соскакивал, либо намертво цеплялся за руку когтями. Высота была увеличена. Тогда он наловчился, обдирая когтями поднятую вместе с ним руку, спускаться по ней вниз, на плечо, а уж быть спихнутым оттуда было не так страшно. С полетами не клеилось. И тут у Прохи стал расти гребешок. "А, - сказал папа, - тогда это однозначно петух. Не знаю, что он делал в лесу, но это петух. А раз петух, то летать ему не обязательно... А вот драться учиться - НАДО! " Надо - так надо. Тренировки перешли в партер. Проху дразнили ногой, а он на нее нападал. Это он делал с азартом и рвением, достигнув успехов. В результате успехов всем пришлось носить по два носка на каждой ноге - тогда синяков почти не было.

В общем, при добротном питании и должном физическом воспитании через пару-тройку месяцев у нас был шикарный сторожевой петух вишнево-коричневой расцветки, с зелеными и синими перьями в хвосте, радостно орущий в 5 утра на балконе. "Хм, - сказал папа, - а ведь ему теперь курица нужна! ". Папа знает, что говорит. Нужна так нужна. И от знакомых из деревни была привезена молодая курица, такая же пестрая. Курицу привезли вечером, Проха уже спал на своей коряге в коробке. Правда, коробка уже стояла не на балконе, чтоб все-таки не улетел ненароком. "Курицу надо подсадить к нему прям сейчас. Тогда утром они проснутся, как будто так и было. Иначе он ее побьет", - инструктировал папа.

В самом деле: утром Проха увидел незнакомую мадемуазель, тюкнул ее лишь пару раз по голове, обозначив, кто тут главный, и настала семейная идиллия. Только вечером нам надо было уйти допоздна, а когда мы пришли, то в квартире был полный разгром. Похоже, деревенская курица с полным отсутствием манер пыталась найти место для насеста. Она мирно дрыхла в ванной, на полочке перед зеркалом, сметя все, что там стояло, на пол. Убрав осколки и вытерев лужу туалетной воды, мама сказала: "Или она, или я. " Прохор и его молодая жена были отправлены в ссылку, в деревню к тому самому владельцу курицы.

Мы были там потом, год спустя. Проха заматерел, еще увеличился в весе и размере, только одного глаза не было. "Зато весь гарем - полностью его, - сказал хозяин, - он моего петуха тогда чуть не до смерти уделал, сам глаза лишился, но того вообще пришлось прирезать, чтоб не мучился. Чужие все сюда ходить боятся, хоть люди, хоть коты, про соседских петухов вообще речи нет. "

Без особой надежды на эффект, мама позвала его: "Проша! ". Он встрепенулся, прислушался - и вдруг каак припустит к ней, бегом! Прибежал, мы его погладили... На следующее утро смотрю - сидит папа у крыльца на корточках, протягивает Прохе на ладони хлеб. Проха как-то потоптался вокруг, потом примерился - взгромоздился на руку - клевать, как раньше... Хотя теперь он на руке еле-еле умещался и с трудом балансировал. Но ведь вспомнил! Вот зря говорят - "мозги куриные".

А Проха вот был индивидуум, личность куриной породы, не хуже кота.

Через 104 дня у них появилось первое потомство. Родители заботились о малышах. Во «Вселенной 25» (так назывался эксперимент) наступил золотой век. Мыши любили друг друга , и каждые 55 дней население удваивалось, лишь через 315 дней рост замедлился. Во Вселенной 25 теперь жило более 600 мышей. Самцам стало труднее защищать свою территорию, по ходам теперь нужно было протискиваться, свободных социальных ролей почти не осталось, как и свободного места. Появились «отверженные», и они стали собираться в группы в центре — их вылазки встречали жестокий отпор. Вскоре матери стали психовать — нападать на своих детей, рождаемость упала. Самки–одиночки переселились в самые верхние труднодоступные гнезда, а среди самцов стал все чаще наблюдаться ярко выраженный нарциссизм. Эти самцы не дрались, не желали плотских утех – они только ели, спали и и занимались самоанализом. Но в то же время, в дальних углах процветали каннибализм, свальной грех и насилие. Через 18 месяцев, рост мышиной вселенной окончательно прекратился. А еще через месяц (600 дней с начала райской жизни), при очень низком количестве новых беременностей, смертность молодняка достигла 100 процентов. Нарциссирующие самцы и попрятавшиеся по дальним норам самки потеряли желание и социальную способность спариваться. Мышиное общество рухнуло. Рай превратился в ад. Все умерли. Добрый ученый повторял свой опыт много раз, но результат был один: на определенном этапе, за взрывом насилия и гиперceксуальной активности следовали аceксуальность и самоуничтожение.

Напоследок, немного позитива. Кто же дольше всех выживал в аду? Оказалось – что это мыши, способные справиться с как можно большим числом социальных связей. Во Вселенной 25 дольше всех выживали самые общительные, инновационные, хитрожопые мыши.

Вот такая вот курага.

PS. Все совпадения с чередой людских войн, раскрепощенной ceксуальностью, городскими бунтами, вконец обленившимися гражданами, п@рнографией и женоненавистничеством, насилием в семье, матерями–одиночками, беспричинной агрессивностью и социальным выживанием в инете – случайны.

поиграешь. Оставшееся время занимают разговоры обо всём подряд.

И приходила туда с хозяйкой овчарка по кличке Лара. Как звали хозяйку - к сожалению, не помню, ведь собачники обычно узнают друг друга по собакам... Лара была очень старой и очень умной. Команды выполняла любые и моментально. И всё время чесалась - от старости у неё что-то было со шкурой, то ли экзема, то ли что. Нет, шерсть не лезла - просто чесалась. В свободное от выполнения команд время (а команд было немного, она же просто погулять вышла) она подходила то к одному, то к другому, и просила её почесать. Редко кто отказывал. Чешут ей бока и спину, а она млеет от удовольствия. Перестанут чесать - побегает немного и пристаёт к кому-нибудь другому.

И вот как-то мы с Лариной хозяйкой разговаривали... ну конечно же, о собаках. В частности, о том, что её Лара выполнит всё, что она её прикажет, невзирая на личности (это особо подчёркивалось). Вот например, говорит, спорим, что прикажу ей напасть на тебя - нападёт, и не посмотрит, что знакомый, которому она всегда радуется. А скажу перестать - тут же перестанет, и снова будет вести себя, как ни в чём не бывало. Я всё это знал, не первый же день знакомы, но появилось у меня одно хитрое соображение... А спорим, говорю, что не получится!

И вот, отходит она на некоторое расстояние, и командует: - Лара, взять его!

Лара тут же с рычанием бросается в мою сторону. Подбегает, а я ей говорю: - Лара, иди чесаться!

Лара тут же тормозит всеми четырьмя лапами и поворачивается боком - чеши! Об атаке и думать забыла.

Чешу её, Лара жмурится, хозяйка кричит: - Ах ты, бессовестная! Да я тебе!

Лара виновато опускает голову и прижимает уши, но продолжает жмуриться и не делает попыток отойти.

Хозяйку удалось уговорить её не наказывать. Я же просто знал чит-код от её собаки...

полагается. Я, когда ёлка была наряжена и водружена на своё место на тумбочку (ёлка-то так себе 1м 30см) кота поднесла к ней и строгим голосом разъяснила: ЭТО трогать НЕЛЬЗЯ! Ну, котейка домашний, понятливый, мявкнул одобрительно, и вроде как потерял всякий интерес к объекту. Проходит где-то неделя, на носу уже Рождество. Я в комнате сижу и играю в какую-то "ненапряжную" расслабляющую компьютерную игрушку, какая-то музыка там фоном идёт, монотонная, но уж никак не новогодняя. Я в один момент сильно увлекаюсь игрой (пытаюсь пройти уровень на "три звезды")и вдруг слышу как-то отдалённо волшебный звон колокольчиков. Одним глазом оборачиваюсь на тихо работающий телевизор - нет, там боевик показывают, из компьютерной игры - другая музыка, думаю мобильник, поднимаюсь, смотрю -не он, и ту замечаю: котейка подобрался к тумбе с ёлкой со стороны, где я не вижу (как он думал), тихонечко-тихонечко подобрался и лапкой осторожно по одному шарику стукает, а тот об другой бьётся, и такой волшебный звон получается. А сам сидит, голову на бок склонил и хитро смотрит. Я его даже ругать не стала, вот ведь звонарь какой в душЕ оказался. Кстати, ни одного раза потом за 6 лет к ёлке не подходил. И даже салютов и фейерверков никогда не боялся и сейчас не боится.

Вторая. В этот Новый Год решили повесить остатки 2-х электрических гирлянд на окно, закрепив их живописно скотчем (по-мере возможностей). Получилось неплохо, учитывая то, что эти "остатки" горели довольно хаотично, получалось светло и весело. Но ту же мы встрепенулись(! ), как же кот? Уж подоконник его вотчина, тем более он уже взрослый, в самом расцвете сил 7- ми летний 6-ти килограммовый котяра! Оборвёт ведь всё на фиг. Но я вспомнила и ёлку 6-ти летней давности, и его полный "игнор" праздника Нового Года, и решила - поднесу его к гирлянде, и скажу как раньше: "НЕЛЬЗЯ! ", и всё, проблемы нет. Но котик поумнел, в отличии от нас: он сам пришёл на подоконник, когда уже было темно и горела вся иллюминация, сел на попу, посмотрел, и сказал: "Ах-ах-Х! ", полюбовался немножко на окно, на гирлянду, да и пошёл по своим делам. Я реально могу подтвердить, что так и сказал: "Ах-ахх". И все 20 дней, что у нас была ёлка и гирлянда, ни одной лампочки, ни одного проводка, ни одной игрушки он не тронул. Грустно, конечно, но наверное, у котов тоже проходят детские мечты о чуде и Деде Морозе, как и у взрослых.

P. S. Кот реальный, живёт до сих пор, родился у нас в квартире 10. 10. 2009 г. Зовут Кризис, номера отмачивает, как в цирке. Если понравится, ещё напишу.

не надо очеловечивать - они другие. Для меня ближе теория, что человек это тоже животное, тоже другое, но один из видов класса млекопитающих. И приручили мы именно самых себе близких, понятных и по разуму, и по эмоциям. Но главное - по склонности к игре и юмору. Тоскливо было нашим предкам, наверно, среди тучных стад коров и баранов. Нет юмора - значит, только на мясо, молоко и шерсть. Есть юмор - привет, родственная душа!

Во всем мире нашлась только одна нация, для которой собаки традиционное блюдо - это всепожирающие корейцы. Но и там это редчайшая экзотика. Даже еще более всепожирающие китайцы содрогнулись есть собак. Саранчу какую, жуков, пауков, гусениц, гнезда стрижей, вылепленные из помета - пожалуйста. А вот собак - нет.

Если хорошо поискать по планете, можно найти и племена каннибалов. А вот племена традиционных кошкоедов вообще неизвестны. Почему?

Вспоминаю бабушкину кошку Марусю, в Камышлове. Они любили подкалывать друг дружку. Бабушка делала необыкновенно вкусную сметану, и Маруся на нее вдруг подсела.

- Маруся, да хватит тебе уже! Вон как тебя разнесло! И мышей совсем не ловишь!

До сих пор помню этот оскорбленный взгляд Маруси. Она не сказала ни слова. Просто молча и с достоинством удалилась.

А минут через пять началось шоу дохлых мышей у порога. Внутрь она их не заносила, потому что в квартире дохлые мыши ни к чему. Маруся их складировала снаружи, и не ела их принципиально. Типа, голодовку объявила. Длилась эта драма часа два. Наконец бабушка устала сметать мышей в совок, рассмеялась и щедро налила Марусе свежей сметаны. Мир между ними был восстановлен, мышиная осада прекращена тут же.

Сейчас думаю, а может они нарочно тогда устроили для нас, заезжей детворы, эту комедию.

Слово "питомец" к Марусе никак не подходило. Мы, пришлые городские дети, ее своей питомицей никак не считали - ее питали не мы, а бабушка. Но кошка, умеющая добывать мышей хоть из-под земли, в бабушке как в кормилице тоже не нуждалась. Ей нравились бабушкина сметана и сама бабушка.

Мы гордились, когда поймали в соседней реке такую рыбешку, что Маруся ее, внимательно оглядев, решилась съесть. После случая с мышами она походу стала следить за диетой и жратвой увлекалась меньше.

А что же до очеловечивания. . Наоборот, рядом с ней мы чувствовали себя слишком суетливыми, нетерпеливыми, нелепо мечущимися приматами. Открывали в себе все несовершенства нашей породы.

Уже во взрослой жизни, где-то в Тае, я вдруг вспомнил ее, когда увидел одного буддисткого монаха - то же слегка насмешливое, но светлое спокойствие. Как будто они прожили тысячи жизней, и сами над собой прикалываются, что им всё мало.

Однажды во дворе на нее вдруг напал пёс. Юный, нескладный, довольно крупный. Бросился в атаку с задорным лаем. Маруся могла взлететь на дерево, но . . жизнь маленького городка скучна. Когда они скрылись в беге за углом дома, мы взволновались - бросились гурьбой отбивать нашу Марусю от обезумевшего пса.

Не помню уже, на втором ли, третьем круге вокруг рокового дома до нас наконец дошло, что Маруся нас всех просто троллит. Какое-то бесконечное вращение. Когда мы разглядели, как уверенно она держит дистанцию, то вселяя в пса надежды, что он ее наконец схватит за хвост, то повергая его в отчаянье, уходя в отрыв, мы запыхались и остановились. Стали спокойно ждать, когда эта парочка вывернет из противоположного угла. Ну и пропустили самое интересное - Битву. За домом послышалось аццкое шипение, пронзительный взвизг, и кругооборот пса и кошки в природе пошел в обратную сторону - теперь она гналась за ним. Все так же аккуратно соблюдая дистанцию, как на хайвее.

Второй раз я вспомнил о Марусе совсем недавно, перечитывая историю 1812 года - бегства русской армии от Великой Армии Наполеона, в сущности, от всей Европы. От самой границы до Москвы и еще дальше. Было от чего бежать. А потом преследование великого полководца до самого Парижа. .

уже, т. к. на следующий день в 6 утра вставать по пробкам на работу, а в выходные то туда, то сюда, да и отдохнуть хочется. у кошки есть любимая игрушка - мышь (зеленая, облезлая, гы-гы... купили ей эту мышь, т. к. зашли в магазин за кормом, а других не было, а игрушку очень кошке хочется. теперь, кстати, это ее любимая мышь! ). а теперь сама история: кошка, прочухав, что играть с ней не хотят, а играть уж больно хочется (еще из детства не выпала, хотя ей годик вчера был(раньше на стул резинку с мышью привязывали, но сейчас ей это надоело)), она начинает елозить мышкой, чтоб все обратили на нее внимание. так вот, отвлеклись: муж отдыхает на диване, я готовлю, кошка бесится. изредка, заходя в комнату к мужу, наблюдая очередной футбол, плаванье или новости, беру мышку и шуршу ей, играя с кошкой, но стоя при этом на месте. ухожу готовить опять. перед уходом - бросаю мышь в другой угол комнаты и кошка с радостным визгом завоевателя к ней бежит, начинает ее грызть. и так несколько раз. в последствии кошка пошла на хитрость: я бросаю ей мышь и ухожу, она несется за ней, хватает в зубы и... . . ТАЩИТ ОБРАТНО В ЗУБАХ! КАК СОБАКА, КОТОРОЙ КИНУЛИ ПАЛКУ. после кладет мышь на исходную и я опять захожу, вижу это (поначалу смеялись, а теперь у нас это как аттракцион при развлечении гостей)) всем нравится))), и кидаю ей. и так до тех пор, пока кошке не надоест играть. теперь иногда сидя, отдыхая после работы просто постоянно кидаю ей мышь в разные углы комнаты. она и рада))) самое интересное, что других мышей (серых, белых, заводных и не шуршащих она КАТЕГОРИЧЕСКИ носить отказывается! ). вот такая у нас кошка-собака)))

А Гошка с Генкой смотрят, когда девчонки на мостике стоят, на них смотреть удобнее, а Гошка в Светку уже четыре года влюблен летом.

Он бы и зимой влюблен был, но зимой они не видятся, а учатся в разных городах. Этой зимой будут в седьмых классах учиться.

Генке Ольга нравится. Ишь, как красиво стоит, думает Генка, как будто нырять собирается «рыбкой». Сейчас прыгнет.

- Не, Ген, не прыгнет, - встревает Гошка в Генкины мысли, - она плавать не умеет.

- А твоя Светка, - обижается Генка, - а твоя Светка тоже только по-собачьи плавает.

- Нет, ты лучше скажи, зачем девки лифчики носят? – Генка уже не обижается, а философствует в меру сил, - Ольга четыре года назад без всякого лифчика купалась. Сейчас-то он ей зачем?

- Ген, а ты ее и спроси, - Гошка устраивается поудобней, - вдруг расскажет?

- Дааа, спроси, - возмущенно протянул Генка, - сам спрашивай. Она хоть и в лифчике, а дерется как без него.

- Чего делаете, мужики? – к пруду подошел зоотехник Федька – двадцатитрехлетний парень, почитаемый Генкой и Гошкой уж если не стариком, так вполне солидным и немного глуповатым человеком, - я тут у Куркуля ружье сторговал немецкое, айда на ферму испытывать.

- Врешь, Федька, - не поверил Генка, - нипочем Куркуль ружье не продаст, оно ему от отца досталось, а тому помещик за хорошую службу подарил.

- А я слышал, что Куркуль ружье в том разбитом немецком самолете нашел, что в войну золото вез. Ружье взял, а золото перепрятал, - возразил Гошка, - но тебе, Федька, он его все равно не продаст. Жадный потому что. А у тебя столько денег нет.

- Продаст, не продаст, здоровы вы рассуждать, как я погляжу, - надулся Федька, - я ведь и один ружье отстрелять могу. А вы сидите тут, на девок пяльтесь. Последний раз спрашиваю: идете, нет?

- Идем, идем, - Генка свистнул, а Гошка махнул рукой обернувшимся девчонкам: ждите, мол, у нас тут мужские дела, скоро придем. И они пошли.

До старой летней фермы недалеко совсем – с километр. Зимой там пусто, а на лето телят пригоняют из совхоза. Сейчас день, телята на выпасе, ферма пустая. Голуби одни комбикорм жрут. Одна такая сизая птица мира больше килограмма в день сожрать может, а их тут сотни. Не любят их за это в деревне. Конкуренция. Комбикорма совхозным телятам не хватает, у скотников своя скотина по дворам есть просит и голуби еще. Никакого прибытка с голубей – одно разорение. Вот поэтому Федька на ферму и пошел ружье отстреливать. Хоть и пьяный, а пользу для хозяйства блюдет.

Шли молча. Генка думал, дадут ли ему пострелять, и попадет ли он в голубя на лету. Гошка размышлял, откуда, все-таки, взялось ружье у Куркуля. И только Федька просто шел и не думал. Думать Федька не мог. Голова раскалывалась, в глазах плыли радужные пятна, и даже слюны не было, чтоб сплюнуть.  

Насчет ружья Федька ребятам не врал: Василь Федорыч, старик, прозванный в деревне куркулем за крепкое хозяйство, большой дом и прижимистость, действительно согласился продать ему ружье "за недорого".

Раз в год, в начале июня, Куркуль уходил в запой. То ли входила в нужную фазу луна, то ли еще какая Венера заставляла его тосковать по давно умершей в июне жене, а может Марс напоминал о двух июньских похоронках, полученных им в разные военные года на обоих сыновей, но весь год Куркуль, можно сказать, что и не употреблял вовсе, а каждый июнь пил беспродыха.

Федька подгадал. Две недели назад он зашел к старику за каким-то, забытым уже, делом, да так и остался.

На исходе второй недели пьянки, Василь Федорыч достал из сундука, завернутый в чистую холстину, двуствольный Зауэр и отдал его Федьке. Бери, пользуйся. Я старый уже охотиться, а такому ружью негоже без дела лежать. Ружье без дела портится, как человек. А сто рублей ты мне в зарплату отдашь.

Федька, хоть и пьяный, а сообразил, что ему повезло. Как отдать сто рублей с зарплаты, которая всего девяносто он не сообразил, а что повезло – понял сразу. Забрал ружье и ушел, чтоб Куркуль передумать не успел. За патронами домой и на ферму пробовать. Мать пыталась было отобрать, видя такое пьяное дело, но он вывернулся и удрал. Ребят встретил по дороге. Голова раскалывается просто, а на миру и смерть красна и болит вроде меньше, поэтому позвал и даже уговаривал.

Дошли до фермы, ворота настежь, голубей пропасть. Вспорхнули было, когда Федька с ребятами в ворота вошли, потом опять своим делом увлеклись: кто комбикорм клюет, кто в навозе ковыряется.  

Федька тоже с ружьем поковырялся, собрал, патронов пару из кармана достал. Зарядил.  

- Дай стрельнуть, а? – не выдержал соблазна Генка, - вон голубь на стропилине сидит. И гадит. Не уважает он тебя, Федь. Ни капельки. Давай я его застрелю?

- Я сам первые два, - Федька прицелился, - вдруг чего с ружьем не так…

- Бабах, - сказало ружье дуплетом, и голубь исчез. Вместе с голубем исчез изрядный кусок трухлявой стропилины, а через метровую дыру в шифере, сквозь дым и пыль в ферму заглянуло солнце.

- Ну, как я его? – Федька опустил ружье.

- Никак, Федь. Улетел голубь. Ни одного перышка же не упало. Говорил же, дай я стрельну, или Гошка вон, - Генка покосился на приятеля, - он биатлоном занимается, знаешь, как он из винтовки садит? А ты мазло, Федь.

- Ах, я - мазло? Сами вы … – Федька, никак не мог найти множественное число от слова «мазло», - Сами вы мазлы косые. И стрельнуть я вам не дам, у меня все равно патроны кончились.

- Не, Ген, - Гошка друга не поддержал, - попал он. Картечью, видать, стрелял. Вот и вынесло голубя вместе с крышей.

- А у вас выпить ничего нету? - невпопад спросил Федька, поставив ружье к стене и зажав голову ладонями, - лопнет сейчас голова.  

- Откуда, Федь? - Гошка повернулся к зоотехнику, - мы обратно на пруд пойдем, и ты тоже беги отсюда. А то Лидка с обеда вернется, она тебя за дырку в шифере оглоблей до дома проводит. И ружье отобрать может, и по башке больной достанется.

- Идите, идите, в зеленую белку я все равно попал, - сказал Федька вслед ребятам и засмеялся, но они не обратили на его слова никакого внимания. А зря.

Вечером, а по деревенским меркам – ночью у Гошки было свидание. На остановке. Эта автобусная остановка на бетонной дороге из города в город мимо деревеньки, стояла к деревеньке «лицом» и служила всем ребятам местом вечернего сбора и своеобразным клубом. Автобусы днем ходили раз в два часа, последний автобус был в половину одиннадцатого вечера, и, после этого, угловатая железобетонная конструкция с тяжеленной скамейкой, отходила в безраздельное ребячье пользование. Девчонки вениками из пижмы выметали мусор, оставленный редкими пассажирами, Гошка притаскивал отцовский приемник ВЭФ и посиделки начинались.

Обычно сидели вчетвером. Но сегодня к Генке приехали родители, Ольга «перезагорала» на пруду и лежала дома, намазанная сметаной. Пользуясь таким удачным случаем, вдобавок к ВЭФу, Гошка захватил букет ромашек и васильков для романтической обстановки.

Светка не опоздала. Они посидели на лавочке и поболтали о звездах. Звезд было дофига и болтать о них было удобно. Как в планетарии.

- А средняя звезда в ручке ковша Большой медведицы называется Мицар, - Гошка невзначай обнял Светку левой рукой, правой показывая созвездие, - видишь? Она двойная. Маленькая звездочка рядом называется Алькор, по ней раньше зрение проверяли в Спарте. Кто Алькора не видел, со скалы сбрасывали. Видишь?

- Вижу, - Светка смотрела вовсе не на Алькор, - Вижу, что ты опять врешь, как обычно. А у тебя волосы вьются, я раньше не замечала почему-то.

После таких слов разглядывать всяких Мицаров с Алькорами было верхом глупости, и Гошка собрался было Светку поцеловать, но в деревне бабахнуло.

- Стреляют где-то, - немного отстранилась Светка, - случилось чего?

- Федька у Куркуля ружье купил. Пробует по бутылкам попасть.

- Ночью? Вот дурак. Его ж побьют, чтоб не шумел.

- Дурак, ага, - и пьяный еще. Пусть стреляет, ну его нафиг, - согласился Гошка и нагло поцеловал Светку в губы.

Светка не возражала. В деревне опять бабахнуло, и раздался звон бьющегося стекла.

- Целуетесь, да? – заорали рядом, и из кювета на дорогу выбрался запыхавшийся и взлохмаченный Генка, - целуетесь. А там Федька с ума сошел. Взял ружье, патронташ полный с картечью и по окнам стреляет. Белки, говорит, деревню оккупировали. Зеленые. К нам его мать забегала предупредить. Ну я сразу к вам и прибежал. Пойдем сумасшедшего Федьку смотреть?

В деревеньке бухнуло два раза подряд. Пару раз робко гавкнула собака, кто-то яростно заматерился. Бабахнуло снова, громче, чем раньше, и снова звон стекла и жалобный крик кота.

- Дуплетом бьет, - с видом знатока оценил Генка, - до теть Катиного дома добрался уже. Пойдем, посмотрим?

- Сам иди, - Светка прижалась к Гошке, - нам и тут хорошо. Да, Гош?

- Ага, хорошо, - как-то неубедительно согласился Гошка, - чего там смотреть? Что мы Федьку пьяного не видели? Нечего там смотреть.

А смотреть там было вот что: Федька шел по широкой деревенской улице и воевал с зелеными белками.

- Ишь, сволота, окружают, - орал он, перезаряжая, - врешь, не возьмешь! Красные не сдаются!

И стрелял. Проклятущие и зеленые белки были везде, но больше всего их сидело на светящихся окнах. Гремел выстрел, гасло окно, и пропадали зеленые белки.

 

Федька поравнялся с домом тети Кати, где за забором, на толстенной цепи сидел Джек. Пес имел внешность помеси бульдога с носорогом и такой же характер. В прошлом Джек был охотничьей собакой, ходил с хозяином на медведя и ничего не боялся. Из охотничьих собак Джека уволили из-за злости, да и цепь его нрав не улучшила. Джек ждал. Раз стреляют, значит сейчас придет хозяин, будет погоня и дичь. И лучше, если этой дичью будет этот сволочной кот Пашка, нагло таскавший из Джековой миски еду. От мысли о Паше шерсть на загривке встала дыбом. Нет, утащить еду это одно, а жрать ее прям под носом у собаки – это другое. Прям под носом: там, где кончается чертова цепь, как ее не растягивай.

Возле калитки появился человек с ружьем.

- Гав? - вежливо спросил Джек, - Гав-гав.  

Хозяин это ты? Отстегивай меня быстрей, пойдем на Пашку охотиться. Так понял бы Джека любой, умеющий понимать собачий язык. Федька не умел. Он и зеленых белок понимал с большим трудом, не то что собак.

- Белка! – заорал он, увидев собаку, - главная белка! Собакой притворяется. Сейчас я тебя. Федька поднял ружье и выстрелил.

- Гав? – опешил пес, когда картечь просвистела у него над головой, - совсем охотники офонарели. Кто ж по собакам стреляет? Стрелять надо по дичи. В крайнем случае, - по котам. Вот Пашка… Джек не успел закончить свою мысль, как над его головой свистнуло еще раз.

- Не, ребята, такая охота не для меня. Ну вас нафиг с такой охотой. Пусть с вами эта скотина Пашка охотится. Так подумал, или хотел подумать Джек, поджал хвост вместе с характером, мигом слинял в свою будку, вжался в подстилку и закрыл глаза лапой. Бабах! – снова грохнуло от калитки, и по будке стукнула пара картечин.  

- Не попал, - не успел обрадоваться Джек, как снаружи жалобно мяукнуло, и в будку влетел пушистый комок.

- Пашка?! – по запаху определил пес, - попался сволочь. Вот как все кончится, порву. Как Тузик грелку порву. Пес подмял под себя кота и прижал его к подстилке. Кот даже не мяукнул.

Федька снова перезаряжал. В патронташе осталась всего пара патронов, а белок было еще много. Хорошо хоть главную белку грохнул. Здоровая была, надо потом шкуру снять, - на шубу должно хватить. Патрон встал наискось, Федька наклонился над переломленным ружьем, чтоб подправить. Что-то тяжелое опустилось ему на затылок. Белки пропали, и Федька упал, как подкошенный.

Куркуль, а это был он, потер правый кулак о ладонь левой руки и крикнул в темноту:

- Лидка, ты тут? Иди скорую ему вызови. Скажешь белая горячка у парня. Милицию не вызывай, я сам с участковым разберусь.

Лидкой звали председателя сельсовета и владелицу единственного телефона в деревеньке.

- Перестал стрелять вроде, - на автобусной остановке Генка поднялся со скамейки, - патроны видать кончились. Пойдете смотреть? Нет? Ну я один тогда. Целуйтесь себе.

Генка направился в деревню. А в деревне, в собачьей будке возле теть Катиного дома Джек привстал и обнюхал перепуганного кота. Хотел было разорвать и, неожиданно для себя, лизнул Пашку в морду. Пашка, обалдевший от таких собачьих нежностей, вылез из будки, потянулся и отправился по своим кошачьим делам. Не оглядываясь.

А утром, проснувшийся Джек, нашел возле своей миски, толстую мышь. На своем обычном месте, там, где кончается собачья цепь, сидел Пашка, вылизывался и, кажется, улыбался.

и лис, сначала встречает муравьеда, и у него слегка отъезжает крыша. Потом он тут же натыкается на ехидну, и приходит в трепет. Короче, утконос его добил и вызвал неебический экзистенциальный кризис.

- Кто ты, [м]лядь? - со слезами вопрошал Шоу, сидя на берегу озера и глядя на утконоса. - Раз клюв, значит, ты птичка. Раз шкура, значит, млекопитающее. А лапы у тебя расположены, как у ящерицы. Так кто ты, х[ер]ня неведомая?

Утконос внимательно выслушал, пожал плечами и нырнул в воду.

- Значит, ты рыбка, - зарыдал Шоу.

Когда утконос, накупавшись, выбрался, биолог сообщил ему:

- Ты как хочешь, а я делаю из тебя чучело, и отсылаю в Англию изучать.

- Большое спасибо, идите к [черт]ям, - ответил утконос. - Меня не интересует эмиграция в Европу хоть тушкой, хоть чучелом.

Но коварный Шоу все же сделал из него чучело и отослал в Англию. Там ученые вообще о[ман]денели, и решили, что Шоу их под[кал]ывает. Взяли, да распороли бедную зверюшку, все швы искали, думали, клюв пришит.

- Дебилы, [м]лядь, - вздохнул Шоу, и привез живых утконосов.

Все схватились за голову, и 25 лет щупали самок утконосов, чтобы найти у них сиськи.

- Зоофилы вы х[рен]овы, - возражали самки утконосов. - Это ж как херово у вас в стране с сиськами, раз вы нас тискаете.

Но в итоге сиськи нашел у утконосов немецкий ученый. Немцы, они в этом плане более продвинутые.

- Я-я, дас ист фантастиш, - сообщили немецкие ученые. - Утконос - млекопитающее.

А найти долго не могли, потому что у утконосих молоко поступает через расширенные поры, а не через соски.

Утконосихи вообще дамы кокетливые, и постоянно вертят хвостом. А самцы - суровые и брутальные чуваки. Перед брачным сезоном утконосы впадают в спячку дней на 10, чтобы набраться сил для ceксуальных свершений.

В брачный сезон вокруг самки собирается много самцов, и жестко [зв]издят друг друга ядовитыми шпорами. Хорошо, что Шоу хоть о яде не знал, а то б [бах]нулся от счастья, и решил, что утконос - змея. В итоге утконос с видом завоевателя прет на самку, а она возмущается:

- Ну щас [м]ля, [туп]арь-террорист. А поухаживать?

Ныряет в воду, и плывет, вызывающе крутя хвостом.

- Да не умею я, - отмазывается самец, - Ну давай тебе лапу сломаю или за хвост что ли схвачу.

Цепляется за хвост утконосихи, и так они плавают по кругу, потом самка плюет:

- [фиг]ли от тебя толку? Ладно, горе, иди, дам уж.

Получив желаемое, самец быстро сваливает, поскольку заниматься семьей ему тоже неохота.

- Чо за мужик пошел? - вздыхает утконосиха, роет нору, несет там яйца в одиночестве, и затыкает вход собственным хвостом. От врагов и мужика своего, буде этот подлец решит вернуться. Но он не возвращается, а где-то хватает за хвост совсем другую самку.

Так что утконос такой странный, потому что его открыли британские ученые. С тех пор они делают исключительно [бах]нутые открытия.

© Диана Удовиченко

дружила с егерями и инспекторами охраны природы именно такого лесочка. Стало быть, не только они нам позволяли быть там, где не следует, но и мы помогали им в трудной и сложной «борьбе с браконьерством».

Вот и в этом очень богатом лесочке завелись браконьеры. Наезжали они вечером, делали пару выстрелов и исчезали. Судя по рассказам егерей, у «негодяев» видимо была ночная оптика т. к. выстрелы слышали только в темное время суток. Ну а когда, в один прекрасный день они по утру обнаружили в лесу следы разделки дичи, было принято решение браконьеров изловить и покарать. Сил самих егерей было явно не достаточно, поэтому они постарались обзвонить всех своих знакомых и попросить помощи. В общем, задача перед нами была поставлена такая, создать массовку, рассредоточиться в лесу и подождать пока мимо не пройдет или не проедет посторонний охотник. Затем делаешь выстрел в воздух, ну а непосредственно инспектора с егерями на ГАЗ-ике подъезжают и разбираются с нарушителем.

Так началась засада на браконьеров, в которой участвовало человек 20 ценителей природы. Осенним вечером года - конца двадцатого века, нас троих в полной амуниции высадили из автомобиля на Т-образной лесной просеке и уехали расставлять по своим местам остальных людей. Встали мы треугольником на расстоянии метров 100 друг от друга, так чтобы просматривался перекресток со всех сторон. Я расположился под раскидистым деревом у дороги и примерно через час серьезно заскучал. Начал накрапывать легкий дождь. От шума дождя об опавшую листву слышался монотонный гул, заглушавший все другие звуки. Не только мне стало скучно. В мою сторону выдвинулся один из «самых смелых» охотников, сказав что, скоро стемнеет и ему не очень хочется сидеть одному в темноте. В общем, он расположился рядом на земле в метре от меня. Я сказал ему, что он сильно рисковал, когда зашел на мою лежку через лес, потому что в сумерках не разобрать кто идет и он шел под моим прицелом до последнего. Поговорили еще о том, о сем и потихоньку, чтобы не замерзнуть, я разжег спиртовую таблетку и поставил на подставке вариться в кружке чай. Темнеет в лесу гораздо раньше, да и темень наступает такая, что ничего не видно на расстоянии вытянутой руки. Под дождем чай не очень спешил завариваться. Зато запах вокруг нас стоял как от Индийских благовоний, этакая смесь горелой спиртовой таблетки и чая. Прошло минут тридцать. Подкидывание дополнительных спиртовых таблеток дало результат и в полнейшей темноте мы все-таки попили горячего чаю.

Равномерный шум дождя по листве. Полнейший мрак. Лежишь с ружьем под деревом в лесу. Вдыхаешь дымок от погасшей спиртовой таблетки. Считаешь минуты, когда приедут организаторы и развезут всех по домам. Рядом лежит такой же товарищ с такими же мыслями в голове.

Все фильмы ужасов и страшилок детства разом не произвели на меня такого эффекта как это милое похрюкивание прямо перед моим носом и соответственно стволом моего ружья. Первая мысль была, что прикалывается сосед. Через мгновение хрюканье пошло уже из двух точек. По звуку – расстояние от меня метр – от силы полтора метра. Кто понимает, что такое секач в лесу, тот поймет, какой объем адреналина одномоментно поступил мне в кровь. Я лежу на земле рядом с пасущимся секачом, которому понравился запах моего чая. МЫСЛЬ – выстрел, вспышка осветит цель, прицельно повторный выстрел. ВТОРАЯ МЫСЛЬ – рядом человек с ружьем у которого палец на спуске, он однозначно начнет стрелять вслед за мной и не вариант что не в меня. ТРЕТЬЯ МЫСЛЬ – молись, чтобы он не начал стрелять первым.

Вся мыслительная деятельность проходила под похрюкивание из темноты, на протяжении 40 секунд, которые показались годом. Очень интересные ощущения от осознания того, что возможно в тебя сейчас целятся из ружья в упор, а над тобой стоит пара дружелюбных кабанов. Затем все стихло. Выдержав еще небольшую паузу, мы с напарником шепотом договорились отползать к дороге, где было светлее. ВЫСКОЧИВ на дорогу, мы быстро пошли на встречу к своему третьему товарищу поделиться своими впечатлениями. Он бежал к нам навстречу, со спущенными по колено штанами. Махал руками, что-то крича в сторону чащи леса. В общем героем дня стал он, а не мы. Как оказалось ему приспичило помочиться, под шум дождя. Приставив ружье к дереву, он начал свое дело. В это время кабаны, уже наведя ужас на нас, пошли в его сторону. Вышли они к нему почти в упор сзади. Подошла целая семья кабанов (секач, свинья, подсвинок и пара полосатиков). И видимо «старший свин», осуждающе начал хрюкать за пометки на его территории. Товарищ не разобравшись, расценил это хрюканье как нашу шутку. Он тоже в шутку, развернулся в сторону кабанов своим фасадом, не прекращая мочиться. Вот тут то его и постигло разочарование. С его слов, перед ним стоял выбор – прекратить мочиться, попробовать дотянуться до ружья, которое осталось сзади у дерева и произвести выстрел. Но сработал ни кому не ведомый ИНСТИНКТ – он заорал на весь лес и как был со спущенными штанами, размахивая руками побежал на кабанов, которые обалдев и испугавшись его скрылись в чаще леса.

Через несколько минут после всего происшедшего, за нами приехали все остальные участники засады и долго не могли понять, почему мы от хохота сложились пополам и валяемся на земле. Но когда мы сквозь смех и слезы рассказали, как кабаны убежали испугавшись быть изнасилованными, хохот всю в машине стоял такой, что водитель пару раз ее чуть не перевернул.

P. S.

Заснуть мне в тот день не удалось. Адреналин не позволил.