По секрету – мне вообще кажется, что в городских условиях естественное существование животных сильно ущемлено – вот если частный дом с участком – там и кошкам, и собакам раздолье. Так что в городе я, вообще, противник заводить зверьё. Так
и говорил детям, никакого зверья, только после моей смерти.
Жизнь, однако, любит распоряжаться по своему.
При одном из переездов, от прежних хозяев нам досталась в наследство кошечка - более бестолкового создания я себе представить не могу. Прежний жилец из жалости подобрал котёнка на помойке а так как сам вёл достаточно рассеянный образ жизни, то и зверёныш приохотилась к свободе и вседоступности.
Первое, что мне пришлось делать – вычищать продукты её жизнедеятельности из пространства между рам (а накопилось изрядно), затем ставить стекло, вместо расколотого – кошка весьма удивилась, и вероятно обиделась, вскочив с размаху на подоконник, и не найдя там привычного лаза в свой туалет.
Я поставил ей две кюветы в коридоре, возле двери в санузел – эпоха была начало девяностых, покупать специально кошачие наполнители многим казалось дикостью – я просто рвал ей туда газеты в клочья, и менял их периодически.
Кошка быстро поняла, для чего служат сии приспособления – и больше ни одной лужи на полу у нас не появилось.
Но.
Твёрдый продукт выкладывался не в кювету, а исключительно и принципиально под дверь – каждое утро начиналось с одной и той же процедуры – дверь была слегка перекошена и скребла по полу, аккуратно размазывая ровным слоем на площади в половину квадратного метра то, чем нас одарила эта легкомысленная дрянь.
Кошка отлавливалась, ей вежливо читалась нотация – слегка повозив мордой по изгаженному полу, потом я усаживал её в чистую кювету и всеми доступными способами в очередной раз пытался объяснить принцип применения девайса.
- Слушай, может она по Русски не понимает? Что-то в ней есть от Перса – это жена ехидничает.
- Я не знаю, как сказать на Фарси - «Срать надо только сюда!». Ну отливать же правильно научилась?! Не понимаю…
Пол тщательно отмывался, кошка уходила заниматься гигиеническими процедурами, а на следующее утро всё повторялось опять.
Эта пушистая дрянь, привыкнув к моему неодобрительному отношению, научилась прятаться, когда меня видела. Это при том, что и воду в миску, и положить пожрать зверюге- было моей обязанностью.
Хотя, в общем, тварь была невредная, своевольная только. Обои не драла, обувь хозяевам и гостям не метила, вела себя в общем- то вежливо- не царапалась, не кусалась. Правда на руки не шла, и гладить себя детям особо не позволяла. Не то, чтобы шипела, просто уворачивалась, и забиралась на кухне под плиту – там у неё убежище было.
Старшая дочка придумала ей кличку - Мазонт. Что это значило, не знал никто, у барышни в шесть лет была такая фантазия.
Время шло, я злобно продолжал по утрам мыть пол в коридоре, Мазонт продолжала прятаться от меня под плитой.
Как-то мне повезло купить на ужин здоровенную форель. Я бросил рыбину на стол:
- Жена, посмотри в кухне, что у нас на ужин нынче! А сам в прихожую – переодеваться.
Напоминаю, начало девяностых, в магазинах просто ничего нет.
- Что на ужин? Тут нет ничего.
Иду на кухню:
- Как нет?
На полу валяется форель, с аккуратно обожранным хребтом – от головы до хвоста. Рядом, вжимая голову в плечи, и поджавши хвост, уже понимая, что сейчас последует, сидит Мазонт с крайне виноватым видом.
После того, как я взял мерзавку за шкирку, собираясь примерно наказать, она выпучила глаза и от всей души выдала сольную оперную арию – это никак не походило на мяв, больше было похоже на нечто среднее между воем и рыданием – перевожу с кошачьего-
- Хозяин! Милый! Ну не смогла я! Не устояла перед искушением! Не наказывайте слишком строго! Я больше никогда, никогда!
И обосралась.
Я швырнул эту сволочь под плиту, мучиться угрызениями совести и зализывать душевные раны, а сам пошёл за тряпкой, убирать с пола продукты её жизнедеятельности.
Жена смеётся.
То, что осталось от рыбины, семья есть, разумеется отказалась. Я запихнул останки в пакет- утром выкину на помойку, и мы стали фантазировать, что можно приготовить на ужин – жрать- то хочется…
Ночью слышу- на кухне какая- то возня. Встаю, включаю свет – Мазонт, пригласивши в гости двоих котов со двора – мы жили тогда на первом этаже, и форточки были открыты, весёлой компанией доедают на полу то, что осталось от рыбы.
Ну это уже просто наглость.
Коты, обгоняя друг друга, стартанули в форточку со свистом, Мазонт смотрит на меня со смесью виноватого недоумения –
- Дык, а что? Ну раз вы не стали есть, не пропадать же добру? Ну я живу ведь здесь, что мне уж и гостей пригласить нельзя?
И шмыг к себе, под плиту. Дрянь.
Утром я выкинул на помойку обглоданный рыбий скелет. Мазонт высунулась из под плиты, и проводила его печальным взглядом.
История наших взаимоотношений закончилась неожиданно – я точно не знаю, но вроде, если у кошки нет усов, она теряет ориентацию в пространстве? Кто из детей пошутил – обстриг усы животной? Не знаю. Она и раньше иногда уходила погулять во двор- но всегда возвращалась. А в тот раз не вернулась. Предпочла свободу крыше над головой? Выбрала для себя более естественную среду обитания? Может влюбилась, и потеряв голову от страсти, ушла жить к своему избраннику на соседнюю помойку? А может вообще имел место какой- нибудь несчастный случай?
Не знаю. Но надеюсь, её кошачий бог не дал ей бесславно сгинуть в суровых городских джунглях…
P. S. Прошло много лет. Дети выросли, давно живут самостоятельно.
У младшей дочки проживает кошачья семья – двое громадных Майн- Кунов- килограммов по восемь- десять живого веса.
А старшая завела Сеттера- Гордона, но вышла замуж и уехала в Европу. Так что, теперь это моя собака. Дружим. Зимой пёсу будет уже двенадцать лет…
