Истории о животных

жирноватые столовые приборы, кто то лазил пальцами в соль, в общем, совок-совком.

Рядом толстая тетка с приобретенной в замужестве габсбургской губой привычно-злобно вполголоса пилит своего даоса-мужа, пьющего пиво.

— Бубубу, приехали сюда, бубубу а тебе бы только пиво свое хлебать, бубубу, что бы я еще раз , бубубу, как же ты меня достал, бубубу….

Между столиков шляются коты и собаки , выпрашивая еду, которой брезгуют. Отчего на полу валяется всякая жратва, добавляя месту лишних мишленовских звезд.

Вдруг двор наполняется энергией.

Титры

«Звучит тревожная музыка»

В фонтанчик садится ворона. Пить ей, вишь ли, охота. Молодой, но борзый кот включает охотничий инстинкт. И с хищным видом, ползком, играя мускулистыми лопатками , крадется к вороне. Замирает. Хвост еле подрагивает.

За этим действом с видом отчаянного болельщика наблюдет пес. Весь-внимание. Аж не дышит.

Ворона наклоняется хлебнуть водицы.

Кот прыгает.

Мощно, точно, смертельно. Но мимо. В последний момент ворона успевает вывернуться и кот, воя , летит в пруд к рыбам. Ворона в а[ут]е путает направление и вламывается клювом в стекло.

Грохот разбитого окна перекрывается истошным собачьим лаем. Вылетевший официант видит:

1. Разбитое стекло

2. Плывущего кролем матерящегося кота

3. Орущего пса

Делает неверные выводы и со всей дури дает псу пендаля. Собаен срывается с места и вламывается в стол с супружеской четой.

Бокал пива валится на бок и заливает сарафан бабы хмельным напитком. Та издает чаечий клекот и влепляет мужу пощечину. Тот, не говоря худого слова моментом отвечает двоечкой в башню (явно боксерское прошлое).

Тетка, как сидела, вместе со стулом, летит на землю спиной вперед.

Грохот, стул в щепу.

Баба вся в обьедках, в пиве, зажав ладонью щеку, подвывая , выбегает из кхм, ресторана.

Немая сцена.

Мужик-официанту:

— Еще пива, пожалуйста!

Я падаю лицом в стол.

Выходили с милой - плакали.

- А ты мне еще говорила: зачем мы в этот шалман пришли! Теперь понимаешь-зачем?!

- Ааааа! Ага!

разгрузку. Разгружали большими крановыми совками прямо в машины на причале. Вдруг из третьего трюма бегут грузчики. Оказывается, в трюме, где-то остались запасы сахара, и на его аромат прилетела матка пчелы, а с собой естественно и рой привела. Картина маслом - грузчики столпились у края открытого трюма, наблюдая, как рой группируется возле своей матки в висячий, живой ком. К капитану подходит матрос и настаивает, что он может помочь делу.

Берёт ведро с отработанным маслом, мочит в нём мешок, одевает старую, но очень толстую фуфайку, не смотря на жару, поджигает жгут и подходит под рой. Дым валит густой и прямо на живой ком. Рой потихоньку тает. Вскоре снимается и сама матка, мы так понимаем, а за ней дружно и весь рой. На берегу, вся эта братия садится на борт машины. Водитель, здоровенный афроамериканец, заперся в кабине и с удивлением наблюдал, как его грузят пчёлами. После краткого разговора на пальцах со старшим стивидором, он тронулся и увёз с собой рой. Вроде и всё, но история на этом не закончилась. Разгрузившись частично, мы отправились в другой порт на

Кубе - Сантьяго де Куба, который находится на юге возле самой американской базы Гуантанамо. Там продолжили разгрузку, и вот опять грузчики бегут из злополучного трюма, покусанные пчёлами. Оказывается, не все улетели, а оставшиеся без матки и в незнакомых краях, стали вообще неуправляемые и злые. К слову, эти американские пчёлы гораздо кусучее и опаснее, чем наши – родные. И пользы от их укусов гораздо меньше. Грузчики наотрез отказываются от разгрузки. Чтобы читатель понимал, на Кубе грузчик профессия уважаемая. Бывало грузчики не начинали работу пока на верхнюю палубу не включали музыку, ну а если пчёлы кусают, так какая уж тут работа. Пока решали, что надо делать фумигацию трюма, пока провели фумигацию и проветривание, прошло полдня.

Разгрузка продолжилась. При отходе решаем за чей счёт простой почти полдня. Капитан настаивает, что это - не наша вина, береговые службы наоборот. Один из офицеров порта предлагает вызвать капитана порта, как арбитра в споре. Приходит очень симпатичный кубинец в мундире при регалиях. Спрашивает, откуда эти пчёлы? Из Мариеля, отвечает капитан.

Мариель – Куба, пчёлы – наши, значит и простой пол дня – забота кубинцев. Оформили документы и благополучно отправились домой. Много воды утекло, но в памяти так и остался симпатичный и справедливый капитан порта. Спасибо ему.

Потом понимаю, что воробей тупо хочет жрать.

Беру горсть крупы, высыпаю на подоконник. Воробей жрет. Потом появляется еще парочка воробьев.

Тот же день, спустя четыре часа. На балкон приземляется синица. Хулиганистого вида. Изучает балкон и улетает. Выглядываю (корм уже съеден воробьями), беру семечки из пакета, высыпаю. Спустя десять минут прилетает синица, изучает семечки, берет одно, улетает. Через минуту на балконе с полдюжины синиц пируют…

3 января. Снова прилетает синица, еды нет, синица улетает. Мне немного совестно, иду в магазин, покупаю кулек семечек, насыпаю. Прилетают уже и синицы и воробьи. Клюют семечки.

После обеда насыпаю им еще. Прилетает синица, улетает, спустя несколько минут начинается нашествие воробьев. Не понял. Синица у них что, разведчик?!

4 января. С утра насыпаю им семечек на подоконник. Воробьи пируют.

Время – около 12 дня. Неожиданно на балконную дверь прицепляется синица.

Висит и настойчиво рассматривает меня. Офигеваю. Синица не улетает. Иду за семечками, насыпаю снова пернатым монстрам на подоконник. Немного погодя там опять стая воробьев и среди них… та самая синица!

У меня полное ощущение, что синица пыталась мне взглядом сообщить, что нужно насыпать корма.

Георгия Седова, выдающегося русского географа, путешественника, стремившегося достичь Северного полюса.

Седов не перенес тягот похода, заболел и умер. Товарищи похоронили его на острове Рудольфа, в безмолвной полярной пустыне.

И там же остался Фрам. Остался добровольно. Не захотел расставаться с могилой хозяина. Его ловили, но он убегал и вновь возвращался на могилу. И уходя, люди еще долго слышали надрывный, протяжный плач Фрама.

Сеттера Сильву гитлеровцы « конфисковали» и увели, заточили в концлагерь. Как жилось заключенным в фашистских лагерях, известно. Среди заключенных был ребенок, сынишка хозяев Сильвы. Ему первому грозила гибель от истощения и холода. Но вот однажды ночью людей разбудило тихое повизгивание. Кто-то тыкался влажным носом, лизал, радостно поскуливал

Сильва! Она была неимоверно тоща, на шее болтался обрывок веревки. Она убежала от фашистов, перегрызла веревку, проделала подкоп под колючей проволокой и пришла.

Как она отыскала хозяйский след, ее тайна. Мало того, что она пришла, она еще притащила с собой кость с остатками мяса. Принесла и положила у ног хозяев.

Эта кость и извлеченный из нее сладкий жирный мозг буквально вернули жизнь ребенку. После этого Сильва исчезла. Она понимала: в лагере быть нельзя - пристрелят. Но она еще несколько раз приходила ночью и каждый раз приносила что-нибудь съестное. Хоть картофелину, хоть сырую морковку. А потом ушла и больше не пришла. Видимо, фашистская пуля оборвала цепь ее благородных поступков

Собака очень тонко ощущает добро, сделанное ей, и никогда не ошибается в человеке, оказывая знаки внимания в первую очередь достойнейшему. "

По В. Рябинину

наушниками, дабы не беспокоить осиную семью. Дитё быстро выросло, и мы обеих ос больше не видели. Как оса мама находила нужное окно, и нужную форточку, как она точно определяла время кормления, почему нас не боялась и спокойно занималась родительскими обязанностями у нас прямо под носом, это конечно нас немного удивляло, но всякое бывает.

А через пару лет такая же чёрненькая красотка меня просто убила своей смекалкой. Залетела в комнату через открытую балконную дверь, и давай обследовать хату спокойно и планомерно. Обычные осы, пчёлы, мухи и всякие другие насекомые стекла в окне не видят и долбятся об него беспомощно. Но не эта оса, она зависала над всеми углами и вещами, видимо присматривая место для гнезда. И похоже ей ничего не приглянулось. А я в это время, хлоп, и закрыла балконную дверь, и легла на диван смотреть телек.

Оса зависла у закрытой двери. А потом подлетела к самому моему лицу, и тоже «повисела» немного. Потом опять к двери, потом опять к лицу. И так раз восемь - десять. Наконец меня осенило, что она просто демонстративно просит, чтобы я открыла дверь и выпустила её на улицу. Я офигела... Потом встала, извинилась перед осой, и открыла балконную дверь. Гостья, конечно, не сказала мне спасибо, но улетела с достоинством и не спеша. И оставила меня в полном недоумении и восхищении. Но как? У неё же и мозгов-то почти нет, она всего лишь насекомое, но ведь сообразила. Или это просто совпадение?

нас лиловым глазом косится и подергивается. То ли встать пытается, то ли коньки отбросить.

Надо ж спасать ворону. Пластырь, клизма, еще какие методы реанимации, прописанные медицинской наукой. Или домой взять в тепло, говорят птицы в тепле отходят. Колька на природоведении доклад зимой делал про птиц с кормушками. Летом может тоже помочь ведь. Какая разница-то? Главное ж тепло и забота, а не температура наружного воздуха.

Притащили птицу к Кольке домой, пока тащили не остыла. Да и сердце вроде билось. Положили на газетку в комнате, пошли на кухню «Домоводство» читать, Колькина бабушка Колькиной же матери постоянно говорила, что в этой книге все случаи жизни описаны, причем именно для такой как она неумехи. Надо было наоборот расположиться, мы в комнате, ворона на кухне, но что тогдашние второклассники понимали в кухнях и правильном расположении?

Пока читали Домоводство и вспоминали кино, в котором Васек Трубачев с товарищем из убитой вороны успешно варили суп, в комнате что-то закувыркалось и задребезжало. Побежали посмотреть. Ворона. То есть она ожила. Взлетела не ровненько и ну по комнате шарахаться в поисках выхода. Ворона, между прочим, большая птица, как индюк только меньше. Стекло в серванте – минус. Люстра ей помешала - от трех лампочек одна осталась. Книжная полка висела, упала зачем-то. За компанию с Колькой, когда того в лоб клювом долбануло. Меня, слава богу за палец только тяпнула, а ведь почти поймал. Хорошо совсем не откусила палец этот. И гадила еще повсеместно типа пикирующего бомбардировщика. Напоследок разбила вазу и со второго раза попала в открытую форточку. Поминай как звали. И тут Колькина мама пришла. Мы стоим, в даль светлую сморим, воронья перья кружатся немного. И она стоит, тихо так. Незаметно.

Но Колька как-то внимание обратил, почувствовал что-то надвигающееся. Мам, - говорит, - это не мы, это ворона. Мы только Домоводство читали, - это я уже влез друга поддержать. Про Домоводство я видимо зря сказал. Досталось нам крепко, хотя и по мелочи.

Зато потом выяснилось, что это была ворона-алкоголик. В той бочке какие-то забродившие ягоды хранили перед тем как выкинуть. То ли сливу, то ли картошку даже. Ворона прилетала ежедневно. Наклюкивалась, откидывалась и отдохнув минут десять улетала по делам. Когда бочка опустошалась ворона все равно прилетала, садилась на заборчик и злобно обкаркивала советскую систему распределения: когда, [м]лядь, бухло завезут, суки. Последнее - это мне Колька рассказывал, у него окна на этот двор выходили. Колька наблюдательный, особенно если его за вазу неделю на улицу не пускать, а заставлять уроки вперед учить.

дружила с егерями и инспекторами охраны природы именно такого лесочка. Стало быть, не только они нам позволяли быть там, где не следует, но и мы помогали им в трудной и сложной «борьбе с браконьерством».

Вот и в этом очень богатом лесочке завелись браконьеры. Наезжали они вечером, делали пару выстрелов и исчезали. Судя по рассказам егерей, у «негодяев» видимо была ночная оптика т. к. выстрелы слышали только в темное время суток. Ну а когда, в один прекрасный день они по утру обнаружили в лесу следы разделки дичи, было принято решение браконьеров изловить и покарать. Сил самих егерей было явно не достаточно, поэтому они постарались обзвонить всех своих знакомых и попросить помощи. В общем, задача перед нами была поставлена такая, создать массовку, рассредоточиться в лесу и подождать пока мимо не пройдет или не проедет посторонний охотник. Затем делаешь выстрел в воздух, ну а непосредственно инспектора с егерями на ГАЗ-ике подъезжают и разбираются с нарушителем.

Так началась засада на браконьеров, в которой участвовало человек 20 ценителей природы. Осенним вечером года - конца двадцатого века, нас троих в полной амуниции высадили из автомобиля на Т-образной лесной просеке и уехали расставлять по своим местам остальных людей. Встали мы треугольником на расстоянии метров 100 друг от друга, так чтобы просматривался перекресток со всех сторон. Я расположился под раскидистым деревом у дороги и примерно через час серьезно заскучал. Начал накрапывать легкий дождь. От шума дождя об опавшую листву слышался монотонный гул, заглушавший все другие звуки. Не только мне стало скучно. В мою сторону выдвинулся один из «самых смелых» охотников, сказав что, скоро стемнеет и ему не очень хочется сидеть одному в темноте. В общем, он расположился рядом на земле в метре от меня. Я сказал ему, что он сильно рисковал, когда зашел на мою лежку через лес, потому что в сумерках не разобрать кто идет и он шел под моим прицелом до последнего. Поговорили еще о том, о сем и потихоньку, чтобы не замерзнуть, я разжег спиртовую таблетку и поставил на подставке вариться в кружке чай. Темнеет в лесу гораздо раньше, да и темень наступает такая, что ничего не видно на расстоянии вытянутой руки. Под дождем чай не очень спешил завариваться. Зато запах вокруг нас стоял как от Индийских благовоний, этакая смесь горелой спиртовой таблетки и чая. Прошло минут тридцать. Подкидывание дополнительных спиртовых таблеток дало результат и в полнейшей темноте мы все-таки попили горячего чаю.

Равномерный шум дождя по листве. Полнейший мрак. Лежишь с ружьем под деревом в лесу. Вдыхаешь дымок от погасшей спиртовой таблетки. Считаешь минуты, когда приедут организаторы и развезут всех по домам. Рядом лежит такой же товарищ с такими же мыслями в голове.

Все фильмы ужасов и страшилок детства разом не произвели на меня такого эффекта как это милое похрюкивание прямо перед моим носом и соответственно стволом моего ружья. Первая мысль была, что прикалывается сосед. Через мгновение хрюканье пошло уже из двух точек. По звуку – расстояние от меня метр – от силы полтора метра. Кто понимает, что такое секач в лесу, тот поймет, какой объем адреналина одномоментно поступил мне в кровь. Я лежу на земле рядом с пасущимся секачом, которому понравился запах моего чая. МЫСЛЬ – выстрел, вспышка осветит цель, прицельно повторный выстрел. ВТОРАЯ МЫСЛЬ – рядом человек с ружьем у которого палец на спуске, он однозначно начнет стрелять вслед за мной и не вариант что не в меня. ТРЕТЬЯ МЫСЛЬ – молись, чтобы он не начал стрелять первым.

Вся мыслительная деятельность проходила под похрюкивание из темноты, на протяжении 40 секунд, которые показались годом. Очень интересные ощущения от осознания того, что возможно в тебя сейчас целятся из ружья в упор, а над тобой стоит пара дружелюбных кабанов. Затем все стихло. Выдержав еще небольшую паузу, мы с напарником шепотом договорились отползать к дороге, где было светлее. ВЫСКОЧИВ на дорогу, мы быстро пошли на встречу к своему третьему товарищу поделиться своими впечатлениями. Он бежал к нам навстречу, со спущенными по колено штанами. Махал руками, что-то крича в сторону чащи леса. В общем героем дня стал он, а не мы. Как оказалось ему приспичило помочиться, под шум дождя. Приставив ружье к дереву, он начал свое дело. В это время кабаны, уже наведя ужас на нас, пошли в его сторону. Вышли они к нему почти в упор сзади. Подошла целая семья кабанов (секач, свинья, подсвинок и пара полосатиков). И видимо «старший свин», осуждающе начал хрюкать за пометки на его территории. Товарищ не разобравшись, расценил это хрюканье как нашу шутку. Он тоже в шутку, развернулся в сторону кабанов своим фасадом, не прекращая мочиться. Вот тут то его и постигло разочарование. С его слов, перед ним стоял выбор – прекратить мочиться, попробовать дотянуться до ружья, которое осталось сзади у дерева и произвести выстрел. Но сработал ни кому не ведомый ИНСТИНКТ – он заорал на весь лес и как был со спущенными штанами, размахивая руками побежал на кабанов, которые обалдев и испугавшись его скрылись в чаще леса.

Через несколько минут после всего происшедшего, за нами приехали все остальные участники засады и долго не могли понять, почему мы от хохота сложились пополам и валяемся на земле. Но когда мы сквозь смех и слезы рассказали, как кабаны убежали испугавшись быть изнасилованными, хохот всю в машине стоял такой, что водитель пару раз ее чуть не перевернул.

P. S.

Заснуть мне в тот день не удалось. Адреналин не позволил.