Истории о животных

только дождь с ветром каждый день, хоть на улицу не суйся. А вчера я вышла в магазин и увидела организованную очередь в кошачий рай.

Помнишь лестницу старинную, от нас к морю спускаться?

- Ну.

- Там такой каменный столб в полметра шириной и с меня ростом. Перила держит. А над столбом маленькая крыша как у домика. Для красоты просто. И вот, какой-то добрый турок насыпал под эту крышу, кучу кошачьего корма. Специально под крышу, чтобы дождём не размыло. Настоящий кошачий рай. И представь себе, со всей улицы собралась толпа голодных котов – штук десять, может больше и устроили живую очередь в этот рай.

Да, а посередине столба торчит маленькая ступенька, как будто специально для котиков.

И вот они организованно, друг за другом, по одному запрыгивали сначала на эту ступеньку, там хорошенько готовились, прицеливались и взлетали уже на самый верх столба, под крышу, к жратве. Потом, когда в райской столовой набивалось их штуки четыре и становилось тесно, то один спрыгивал на землю и снова занимал очередь.

Представляешь какие мудрые? И всё без скандалов и драк. Просто нижние мяукают верхним, типа – Хорош уже там, ваше время вышло, дайте и другим погрызть!

Я даже остановилась понаблюдать.

Смотрю, а в очереди стоит какой-то тупой кот с дурными глазами.

- Почему тупой?

- Потому что не умеет дорогу переходить, придурок. Задняя нога вывернута и еле шевелится, явно под машину попадал, идиота кусок. Хоть старый на вид, а дурак-дураком.

Подошла его очередь, на полочку он ещё кое-как запрыгнул, прицелился, а нога-то толчковая одна, естественно, он и близко не допрыгнул до столовой и упал, как жаба. Встал, отряхнулся и опять очередь занял. Вторая попытка ещё хуже, спикировал башкой на камни и снова в очередь, попытка не пытка, времени много у придурка, дел больше никаких. После третьей попытки мог бы уже понять что не допрыгнет. Зачем зря мучиться? Он ведь ещё трагически взвизгивал при прыжке, толкаться-то больно поломанной ногой. В общем, туповат.

- Бедный котик.

- Ничего в нём бедного нет, он сам кузнец своего счастья, нужно было вовремя правила дорожного движения учить.

- Вот ты жестокая.

- Я, да, жестокая, а зато угадай - кто сейчас напротив меня на кресле сидит, пригрелся и смотрит добрыми глазами?

- Хромой котик! ?

- Нет, наша мама.

- Да ну тебя.

- А угадай, кто сидит у неё на коленях, вытаращил дурные глаза на кошачий корм, мяукает и нагло требует глажки…?

отбросать снег и выйти.

И вот открываю я дверь — и в избушку закатываются два медвежонка, уже довольно большие, и продолжают между собой бороться.

Я сразу попытался их выгнать, а они в полумраке избушки как–то не особенно на меня обратили внимание. А у меня одна мысль — где–то рядом медведица, и она, если посчитает, что я её детей обижаю, раскатает избушку мгновенно, и куда я побегу — я даже подумать не успел. Стрелять боюсь — она же на выстрел прибежит, а медвежат трогать тоже страшно — они хоть и небольшие, но покусать могут так, что потом зашиваться придётся.

Наконец они поняли, что им тут не рады, и выбежали в открытую дверь. Увидел я, что побежали они вдоль берега озера, вышел, посмотрел — медведицу не увидел. А она меня, видимо, увидела — рявкнула громко — и медвежата бегом побежали в тайгу.

В этот раз всё обошлось.

А вот другой случай произошёл, слава Богу, не со мной, но очень неприятный.

В небольшом сибирском городке жил мальчишка, который с раннего детства мечтал стать охотником–промысловиком. Вот такая мечта у него была с малых лет. В этом городке был госпромхоз, в котором работали охотники–промысловики. Так он там пропадал всё своё детство и юность, и всё ждал, когда же ему исполнится 18 лет, чтобы стать штатным охотником.

И вот, наконец, подошло его совершеннолетие, он оформился штатным охотником — ну, сбылась мечта! На водоплавающую дичь он охотился лет с четырнадцати с отцом и дедом, и в тайге был с ними на охоте, но не по зверю, а по птице.

И вот в конце октября его в паре со знакомым промысловиком отправляют в тайгу на промысел — соболь, белка — мечта всей его жизни. Вертолёт высадил его на полянке, оружие и всё остальное выбросили, и вертолёт улетел, чтобы доставить его напарника на соседний участок. У напарника рация, и напарник должен придти на следующий день к этому парню помочь обустроиться, оборудовать путик для капканов и привести собаку этого парня — они её сразу не оставили потому, что парень высаживался с трапа — вертолёт не садился, а собака не кошка — её с высоты бросать нельзя.

И вот напарник этого парня по какой–то причине задержался у себя на участке и пришёл к нему только через два дня на третий. Пришёл к избушке, в которой должен был жить этот парень — пусто, вышел на поляну, куда он высадился с вертолёта — никого нет, только оружие и вещи раскиданы. Походил, посмотрел вокруг. И тут собаки, с которыми он пришёл — своя и парня — залаяли.

Нашли они его на сосне, он уже говорил с трудом, еле сполз с дерева. Без воды и еды провёл он всё это время в конце октября, снег уже лежал. Напарник его сразу в избушку, отпоил чаем, дал немного пожевать. А парнишка только просит его не уходить, не бросать его.

Что оказалось. Только улетел вертолёт, и парень начал собирать вещи по поляне, как на поляну вышел медведь. Вышел неожиданно и тихо, как все звери, хорошо, что парнишка его вовремя увидел и мгновенно залез на сосну. Сосна не ёлка — ветви только вверху — как он до этих веток добрался, он не помнил. И так и просидел на этих ветках почти трое суток. Замёрз, но не простыл даже. А медведь не уходил с поляны, порвал и растрепал все его вещи, съел и разбросал продукты, ружьё поломал.

В конце этого же дня собаки нашли неподалёку этого медведя, поставили его, и напарник–охотник его застрелил. Оказался старый медведь, худой, не набравший жира на зиму.

С парнем всё закончилось благополучно — через несколько дней они с напарником потихоньку вышли к избушке напарника, передали по рации сообщение об этих неприятностях, прилетел вертолёт и увёз парня в город.

От мечты стать охотником–промысловиком он отказался, поступил в институт и выучился на биолога–охотоведа и работал с охотниками, но промыслом в тайге не занимался.

Вот так с медведями бывает.

мог пройти мимо него, не улыбнувшись. Когда коллега гуляла с ним по городу, японские туристы всегда просили сфотографировать собачку. Вернее, даже не так, фотографировали его одного, фотографировались с ним и фотографировались с ним и с его хозяйкой, по странной случайности, тоже рыжеволосой, хотя оттенок, конечно, другой.

Все японцы повторяли одно и то же слово «Аки», потому что на японском это обозначает щенок, или собачка, или красивый, или пушистый, или милый, но точно что-то очень хорошее, потому что все улыбались, когда произносили это слово. Так с легкой руки японцев щенка назвали Аки.

Щенок вырос и превратился в маленькую собачку. Он оставался все таким же милым, ярко- рыжим и лохматым. Больше всего он напоминал собой плюшевую игрушку, а не собаку.

Если бы была единица измерения дружелюбности, то ее должны были бы назвать Аки по аналогии с Ампером, Вольтом или Джоулем. Аки любил всех. Он весело вилял хвостом и улыбался взрослым и детям, дружил с котами и голубями и норовил зализать до смерти любого, кто его погладит. Однозначно, для защиты дома он не годился. А вот для фотосессий с японцами - да. Из года в год японские туристы фотографировали подросшего щенка и очень радовались, когда моя коллега, указывая пальцем на собаку, говорила Аки. При виде собачки они забывали о красотах Италии и становились в очередь, чтоб сфотографироваться с песиком. Справедливости ради, японцы вообще любят фотографировать все. Они смотрят на мир через объектив фотоаппарата. И не могли не запечатлеть такую прелесть.

Шли годы, за это время многое изменилось в жизни моей коллеги. Мужа не стало, сын вырос и уехал в другой город, сама она постарела, да и Аки не помолодел. К сожалению, когда мы берем маленьких милых щенков, мы просто забываем, что их век намного короче человеческого.

Два года назад Аки сильно сдал. Шерсть поседела и из огненно-рыжей превратилась в бежевую. У него болели суставы, и он мало двигался. Начались проблемы с сердцем и одышка. Но коллега не жалела сил и средств, водила его по ветеринарам и покупала лекарства, чтоб вылечить любимого Аки.

Коллега все чаще просила перевести ее на удаленку, т. к песику нужно давать таблетки по расписанию. Наше руководство пошло навстречу. Она часто работала из дома, но иногда все-таки надо было приходить в офис, и тогда она брала Аки с собой. Так у нас на работе появилась собака «на полставки». Он и в молодости мало лаял, а теперь его вообще было не слышно. Просто дремал в сумке на столе рядом с хозяйкой, даже не скулил от горьких таблеток и болючих уколов.

И этот старый и больной пес стал своего рода лакмусовой бумажкой. Не все прошли тест на вшивость, увы...

Кто-то искренне интересовался его здоровьем, кто-то рекомендовал делать массаж, чтоб лапы не болели. Кто-то принес из дома собачьи витамины. Кто-то подарил старое шерстяное одеяло и сделал из него маленькую лежанку, чтоб собачке было удобнее. А кто-то недоумевал, почему коллега два года тратит деньги на дорогостоящие лекарства, если усыпить стоит намного дешевле. Да, были люди, которые даже говорили, что мол, если деньги лишние, то можешь мне отдать, чем на какую-то шавку тратить. Один даже предложил убить пса, чтоб деньги зря не тратить. А ведь до этого все казались добрыми и отзывчивыми.

И пес все это чувствовал и понимал. Понимал, что Маша, Паша и Саша- хорошие люди, а Глаша и Аркаша- просто отбросы. И старался из последних сил защитить хозяйку от них. И мы это понимали... А условные Глаша и Аркаша- нет.

А в субботу Аки не стало. Он умер во сне. Был солнечный осенний день, каштаны и липы светились ярко-рыжими пятнами на фоне вечнозеленых деревьев и в каждом из них виделся силуэт лохматой рыжей собаки. На душе было пусто...

... И только японские туристы щелкали фотоаппаратами и все время повторяли «Аки», потому что Аки на японском обозначает осень...

работал, так я еще и одинокий до 35-и. Дома появлялся раза три в неделю. Котенок начал чахнуть. Ребром встал вопрос его устройства. Вспомнил я, что в одном подвале мужики плотники оборудовали столярку, нет не так - СТОЛЯРКУ! У меня дома и на даче до сих пор есть вещи, (вешалка, полка для обуви, спинка кровати и т. д. ) которые выглядят под старинную ручную работу, благо из чистого дерева. И Витя-бригадир жаловался, что из под пандуса, граничащего с подвалом, через дыры под трубы отопления нахаживают крысы. И жрут, суки, не только съедобное но и заготовки под изделия грызут. Короче отнес я Ваську в подвал, и порекомендовал Вите. Скептически поглядев на Василия (размером меньше самой маленькой крысы), Витя сказал: "Ничо, раскормим. " Проблема с проживавшим там же щенком Кузей была решена мгновенно. Их просто взяли за шкирки и потерли друг о друга. Короче, уехал я вполне успокоенный, и не контролировал ситуацию месяца четыре, уверенный в мужиках. Как то заехав на рюмку чая, спросил у Витька - как Василий, не балуется? ХитрО, по-сталински улыбнувшись в усы, Виктор Федорович свистнул Ваську и Кузю и скомандовал: "Крысы! " Пес не раздумывая кинулся в одну дыру, под пандус, а Василий (кг 8-9 свежего мяса, не считая ценного меха) сел рядом с другой дырой. Раздался звонкий лай, и через 20 секунд в дыру выскочила крыса, с ходу оглушенная ударом Васьки по хребту. Задушив крысу дзюдоистким удушающим, Васька вопросительно посмотрел на Виктора. Тот кивнул каким то особым способом, Василий коротко мявкнул, и сцена убийства повторилась. Короче, разгул геноцида крыс, даже мне, отнюдь не пацифисту, не очень понравился, но я смог только остановить этот праздник. Но не запретить. Кузя, пардон, Кузьма Плотникович вылез из под пандуса, и посмотрел на меня как в рекламе: "Стыдно... Но очень вкусно! " И ведь кормили чертей на убой! Сами столяры-плотники не бедствовали, а по поводу свободной поляны и слесаря - электрики регулярно зажигали. Но инстинкт - то, он сильнее. А вдвумях-то, и охота в пять раз лучше!

дружественные, но более тесные отношения, и вот, куда теперь деваться? Ладно, говорю, жди, сейчас буду.

Короче, заезжаю за ней, она со своим пёсиком уже у подъезда торчит. Собакен, кстати, у неё интересный, глазки умные, шерсть коричневая, когти длинные, не помню, как такая порода называется, но Нинка говорит, что якобы он даже по деревьям лазить может.

Припёрли в ветеринарку, там очередь, кого-то оперируют и ещё девушка одна сидит с котёнком. Маленький такой, но красивый, падла, серый такой, пушистый, глаза голубые как васильки. Хозяйка его сказала, что тоже какой-то там сильно породистый. Нинкин раз на него не реагирует и сидит смирно, так она его погулять пустила, тот и ходит кругами, принюхивается да мяучит.

И тут вот до Нинкиного очередь дошла, положила его ветеринарша на кушетку, ухи быстренько ножницами отхватила, под стол кинула, и швы начала накладывать. Нинка его держит, успокаивает, а он вроде и не дёргается даже, лежит себе, терпит. Порода, ё[ж]та. .

А котейка этот тем временем под стол пробрался, уши там эти обнаружил и давай их нюхать, да лапкой трогать. Потом смотрю - вроде жуёт. Присмотрелся точно жрёт! ! Одно ухо вообще сразу спорол, а второе из-под стола вытащил и трескает, а сам аж урчит, морда вся уже в кровищи, смотреть страшно, глазищи дикие – зверюга! А пёсик Нинкин печально так сверху весь этот беспредел наблюдает, как каннибал тот пушистый уши его доедает…

Завёз я их с Нинкой обратно, доехал я до дому, лежу с пивом на диване, а сам размышляю. Вот, ведь, думаю, как оно по жизни бывает, с виду вроде такой пушистик, а внутри людоед людоедом, ни хрена эта порода для него самого не значит.

в Новогородчине. У единственного подъезда к воде. А дальше – десятками километров по берегам сплошные болота, да изредка - давно заброшенные, мёртвые деревни. Ни дорог, ни тропинок. Так что подобрать нас обещали далеко, в устье Воложбы. На прощанье предупредили, что если в срок на точку не выйдем – то трупы они искать не будут, вертолёт нанимать больно дорого. И мы двинулись в путь.

Много чего в пути этом интересного было, долго это рассказывать. На одном пороге мы перевернулись – и, конечно, потопили часть барахла. А также всю еду, кроме последнего шматка сала. А дорога-то, между прочим, ещё дальняя лежала... Ну, кое-как нашли берег потвёрже, выгрузились, развели костёр, сушимся. Ну и сало мокрое тоже положили на пенёк, на солнце просушить.

Спустился я к лодкам – и слышу вдруг отчаянный, яростный мат. А приятель мой, надо сказать, человек выдержанный. Матом почти не ругался. Даже когда на пороге перевернулись, всего-то парой матюгов обошлось, да и то тихо. Другой бы тут целую матерную лекцию прочитал... Что ж там стряслось, думаю? Бегу назад на полянку, по болоту хлюпаю – и вижу такую картину. Над поляной летит ворона с нашим салом в лапах. Крыльями машет судорожно, как тот попугай из мультика, когда летать учился. Дёргается, рыскает по курсу, то набирает высоту, то срывается. Тяжко ей такой кусман тащить, тянет он её к земле, но и бросить не желает. А за ней по кочкам друг мой прыгает, орёт, матерится и кулаками яростно машет. Обещает вороне извращённые наказания. Оно и понятно - другой-то еды у нас вовсе нет.

Через секунду по кочкам уже два клоуна скакало, матерщина удвоилась. И то один, то другой осклизнётся, да в болотную жижу – бац! Вскочит – и снова вприпрыжку. А ворона-то, как перегруженный самолёт, всё высоту никак набрать не может. Вот уж и опушка кончается, впереди лес стеной... Но нет – рывок, резкий набор высоты, ворона, цепляясь салом за ветви деревьев, взмывает и исчезает за кронами...

В общем, когда мы до точки наконец добрались, в ту деревню как раз автолавка приехала. Мы из лодок на берег выскочили – и с рёвом к ней. Деревенские молча расступились. Со страхом смотрели, как мы в батон вцепились и, рыча, рвали его, как Тузик грелку.

Один дедок протянул жалостно: эх, сынки, это ж как оголодать надо...

с чего бы такого быть таким седым в его-то годы. Он и рассказал в двух словах интересную историю. Великим критикам скажу сразу: я интернет не просеивал по этому поводу и расскажу так, как мужик мне поведал. Если враньё или байка не его - то всё остальное на его совести, а не на моей (моя и так перегружена).

С его слов...

Работал шофёром где-то за Полярным кругом. Ехали вдвоём с напарником. Как полагается, дикий мороз и полярная ночь. Машина заглохла. Уже неважно почему, но напарник остался охранять груз и выживать на морозе, а я пошёл в сторону ближайшего жилья за подмогой. В тундре, как известно, 100 км не крюк для бешеной собаки. Да и идти-то было всего ничего, километров двадцать. Шлось легко, даже романтично. Абсолютная тишина, чистейшее небо, нетронуто-белый снег, и дикий мороз. Хоть и ночь полярная, а на снегу видимость как в театре. Отмахал я пару километров, даже в ритм вошёл, и тут что-то меня затревожило. Оглянулся - и обомлел: в паре метров от меня след в след за мной шёл огромный полярный волк. Тут я реально выхватил! Гугла тогда не было, как себя правильно вести при встрече ночью с полярным волком посмотреть было негде. Это был песец! В хорошем смысле слова, а не маленькая полярная лисичка. Волка моя театральная пауза не заинтересовала. Он, как бы, стремился ускорить события. Наверное, ночью в тундре не так хорошо с пропитанием, а здесь сразу такой весомый кусок. Он судорожно зевнул и чуть присел для прыжка. А я вдруг ... запел! Вот не знаю, почему запел! Не пел никогда, голоса нет. А тут запел. Волк застыл как вкопаный. Видимо, он тоже считал, что певец из меня как из бобра дегустатор. Кстати, почему-то первая песня запелась "По долинам и по взгорьям". Симптоматичненько. Сольные концерты под открытым полярным небом, конечно, очень круто. Куда там Карнеги холлу. Жаль слушатель был только один. Зато какой заинтересованный! Короче, волчала тоже выхватил от моих голосовых данных. Есть пока не стал. Видимо, хотел познакомиться со всем моим репертуаром. А что, времени навалом, никто никуда не спешит. Я попятился, волк приотстал на несколько метров. Пришлось идти задом наперёд. Как только я замолкал, волк приближался вплотную и задние ноги напрягались для прыжка. Но как только я начинал опять петь, он опять приотставал. Так и шли: я задом с песнями, а он глаза в глаза на расстоянии одного прыжка. "По долинам и по взгорьям" была спета и перепета раз сорок. Впрочем, "Взвейтесь кострами" и "С чего начинается Родина" не меньшее количество раз. Какие ценители вокала обитают за Полярным кругом! Идти задом было, скажем, не очень удобно. Да и снега чуть не по яйца. Стоило один раз запнуться и ... Думать о плохом не хотелось, надо было петь. И вдруг после небольшого подъёма показались огни посёлка. Волк встал как вкопаный! На его морде читалось явное разочарование. Может, он ожидал большего от моих вокальных данных. Короче, он развернулся и ушёл по-английски, не прощаясь. Так же бесшумно, как и появился, как тень.

В посёлок я влетел быстро, но задом. На всякий случай! Ясень пень, водка-баня, другие доступные способы успокоения от тряски. Кстати, в первую же дверь я вломился уже абсолютно седым. Ну, за напарником, конечно, сразу метнулись. Не успел откинуться.

До сих пор я вплотную вижу глаза волка. Ощущение, что его ледяные глаза никогда меня не отпустят. Под его гипнотизирующим взглядом я вожу машину, ем, разговариваю с женой, и сон всегда вижу один и тот же: я пячусь, а волк за мной след в след.

что ей сложно контролировать себя.

Я понимала, что такое животное — одна большая проблема, но не смогла не взять её. Чувствовала себя в тот момент так же, как и она, — ненужной и без перспектив в жизни, такой период был. Притирались друг к другу недолго. Кошка действительно не ходила, периодически оставляла лужи или какули после себя, но когда могла, ходила в лоток. Я подумала, что она небезнадёжна, читала про реабилитацию таких животных, консультировалась с ветеринаром онлайн, делала массажи, и вот спустя несколько месяцев кошка встала на задние лапы! Это было в августе, прям подарок на мой день рождения настоящий был! Спустя некоторое время начала ходить. Да, неуверенно, шатаясь, плохо, периодически падая, но смогла! И промашки с туалетом стали редкостью.

Потом так вышло, что я нашла работу новую в фирме, куда и не рискнула раньше бы податься. И вот я тут, и успела уже получить первую зарплату, очень даже хорошую. А ведь когда-то и не мечтала о таком. Кошка стала ходить ещё лучше. Прыгать и отталкиваться пока не получается, но я надеюсь, что у меня с моей трёхцветочкой всё впереди. Не опускать руки и помогать тем, кто слабее, — вот так я отметила для себя два главных принципа жизни.

^^