Первые тревожные звоночки появились еще в мае: князь Мышкин из нежного любящего питомца постепенно стал превращаться в автозаводского озорного гуляку: орал и драл москитную сетку на наших окнах первого этажа, требуя, чтобы его отпустили
на волю.
Я, конечно, не верил, что он может загулять – как, чем, ведь его мужское достоинство было отхвачено в ветклинике пару лет назад. Но там оказалось все серьезнее, чем банальный зов плоти: коту хотелось самоутверждаться, хотелось доказывать этому миру, что он – царь зверей. В нашем маленьком дворике он вмиг навел свои порядки: очаровал дворника, запугал местных собак, прогнал старого рыжего кота с дурными манерами и вместо него привел откуда-то грязного котенка – судя по расцветке и пушистости, свою родню.
Мы понимали, что больше не нужны этому молодому, харизматичному, успешному красавцу – кто мы такие, в конце концов, мы ему точно не ровня. К нам он относился сугубо потребительски: несколько раз в день забегал на 5 минут, чтобы поесть, и, не давая даже себя погладить, тут же выпрыгивал в окно.
По ночам кот пинговал: мяукал под окнами, проверяя обратную связь. Жена по первому зову бросалась к нему в пижаме и одной тапке, но кот тут же прятался. Это была всего лишь манипуляция – кот и не думал возвращаться, он лишь прощупывал почву.
Три дня назад, когда кот забежал позавтракать нежным ягненком, жена решила его не отпускать. Просто закрыла все окна, принесла его любимые игрушки и щетку для вычесывания, чтобы напомнить, как хорошо нам жилось всем вместе раньше.
- Ты эгоистка, - сказал кот, - я для тебя всего лишь ресурс. Плевать тебе на мои желания, мои устремления, мой уникальный внутренний мир. Ты хочешь превратить меня в свою игрушку.
- Ты серьезно?! – возмутилась жена и открыла окно. – Это мы для тебя – ресурс, мы тебя интересуем только как источник корма. Иди на здоровье!
Ночью кот опять пинговал, но на этот раз к нему никто не вышел. А наутро, когда жена вышла прогуляться на озеро, кот уже поджидал ее под дверью. Терся о ноги, ласково мурлыкал, обещая, что теперь все будет как прежде.
На радостях жена выкупала его с шампунем, поменяла ошейник и уложила на нашу кровать. Кота хватило на пару часов – уже в обед он заскучал по улице и приключениям. К тому же его любимый ягненок закончился – осталась курица, которую кот терпеть не мог.
- Ничего у нас с тобой больше не получится, - цинично сказал кот, - это как пластырь: может, приклеится, но не так, как в первый раз.
Да-да, он смотрел с нами «Сцены из супружеской жизни», будучи еще котенком, и легко мог ввернуть цитату оттуда.
Запрыгнув на подоконник, он стал неистово драть москитную сетку. Пара минут усердной работы – и она вытолкнулась и упала на землю.
- Уйдешь, я умру! – крикнула ему жена в отчаянии.
- Не стой на ветру! . . – ухмыльнулся кот. Да-да, еще совсем недавно он сладко засыпал под Ахматову, а все мы не могли наглядеться на его мохнатую улыбающуюся морду и по очереди подбегали его потискать, чмокнуть или куснуть за нежное ушко.
