Сергей, опер из N-го отделения милиции стоял на улице вусловленном месте и ждал девушку. Поминутно он смотрел на часы, адевушки все не было. Сергей начал нервничать. В этот момент к немуподошел парнишка и вкрадчиво спросил:
- Молодой человек, верите ли вы в Бога?
- Пошел вон! Подруга все не появлялась.
- Молодой человек, на собрании нашей Церкви Христа...
- Я сказал, исчезни! В очередной раз посмотрев на часы, Сергей понял, что девушка уже не придет. Он расстроился окончательно.
- Молодой человек, вера в Бога даст вам успокоение и... Тут Сергей понял, на ком он сейчас сорвет зло:
- Уголовный розыск! Документы! Парнишка изменился в лице, а затем бросился бежать. Но опер был проворнее, скрутил его и отволок вотделение. И уже начал писать рапорт о том, что тот якобы нецензурноругался в общественном месте. Но тут подошел дежурный и сказал, что узадержанного при досмотре нашли государственные награды. Не одну, недве, а целых девять орденов и пять медалей. Сергей, естественно, тутже написал другой рапорт, что к нему, дескать, подошел неизвестныйгражданин и предложил купить награды.
Выяснилось, что парню доходов от спекуляции госнаградамипоказалось мало, и он нанялся еще к американским проповедникамагитировать за их церковь. Но карьера миссионера не удалась, ипришлось постричься в "монахи".
История израильского сортира
После Войны за Независимость, в 1949 году, при подписании соглашения о прекращении огня, между Израилем и Иорданией, Иерусалим оказался разделен на две части — Западную, израильскую, и Восточную — иорданскую.
Разделительная линия рисовалась Моше Даяном и Абдалла-пашой при свете фонаря,
Граница в городе была постоянно напряженным участком противостояния, поэтому часто возникали разные казусы, ставившие Израиль и Иорданию на грань войны.
Историю эту рассказал в своей книге "За единый Иерусалим" генерал Узи Наркис, командовавший в те годы Центральным военным округом Израиля.
Итак, эпизод из 1961 года.
У одного израильского иерусалимца граница прошла прямо по забору его небольшого дворика. Колючая проволока. Прямо напротив дома, в 50 метрах — позиции иорданского Легиона. Между забором и иорданцами — демилитаризованная зона под контролем ООН.
Надо сказать, что жена этого "пограничника" была мадам въедливая и нудная. Года полтора она пилила мужа, требуя построить новый сортир, т. к. старый уже был совсем развалюхой. Наконец, она допилила бедолагу.
Прикупив досок, гвоздей и ящик пива, мужик взял отгул, и задумал пару дней закосить от домашних дел, потихоньку ковыряясь с сортиром.
Для начала он решил выкопать яму. Соответственно, подальше от дома и рядом с чем? Правильно, рядом с забором. Не торопясь, копнул пару раз, и тут…
Дальше — хроника событий выглядела так.
8. 30
Иорданские солдаты увидели израильтянина, копающего землю возле пограничного забора, и доложили своему офицеру: "Еврей копает яму возле забора".
8. 35
Иорданский лейтенант докладывает командиру батальона:
"Израильтяне ведут земляные работы возле границы".
8. 45
Комбат иорданцев докладывает в штаб дивизии:
"Израильские силы ведут фортификационные работы вплотную к границе. Требую усиления".
8. 50
Иорданский генерал сообщает в штаб иорданской армии:
"Израиль начал массированную подготовку на границе. В район направлены подкрепления пехоты и два танка".
9. 00
Иорданский Генштаб приводит пограничный округ в полную готовность, летчики направляются на аэродромы, в район Иерусалима начинают выдвигаться резервы.
Израильские силы также приводятся в готовность, готовясь к отражению атаки иорданцев. Авиация готовится бомбить переправы через реку Иордан, скрытно рассылаются повестки резервистам для пополнения приграничных частей.
9. 20
Иорданский посол при ООН требует немедленного созыва Совета Безопасности ООН для пресечения израильских провокаций. Советская и американская делегации обмениваются взаимными обвинениями. Недавно проложенная прямая линия связи между Москвой и Вашингтоном раскаляется добела.
9. 40
На место прибывает совместная делегация в составе полковника ЦАХАЛа, полковника иорданской армии и французского генерала, возглавляющего миссию наблюдателей ООН в Иерусалиме. Вся эта звездная и лампасная братия в сопровождении адьютантов и связистов вваливается во двор охреневшего мужика, который только что открыл вторую бутылку пива.
— Э-э… Пивка не хотите, господа? — радушно предлагает сортиростроитель.
Высокая комиссия сурово хмурит брови, пинает ногами выкопанную землю, и отбывает, не соблаговолив испить пива.
10. 00
Во двор еще больше охреневшего мужика прибывает взвод израильских саперов под наблюдением трех французских, двух израильских и двух иорданских офицеров.
10. 30
Сортир закончен. Саперы покидают двор.
10. 40
Жена хозяина выходит во двор, щурится на новенький сортир и полностью сбитого с толку мужа, и заявляет:
— Вот видишь, Йося, всего за два часа управился, а отговорок-то было! Шлемазл!
По всей линии прекращения огня — отбой. Войска возвращаются по местам, самолеты загоняют на стоянки, заседание Совбеза ООН отложено. Хрущев и Кеннеди облегченно вздыхают в телефонные трубки.
А бедный Йося, которому безнадежно испортили выходные, уныло плетется домой, выслушивать очередные нотации от жены.
Эту историю рассказал мне один знакомый военный.
В Академии Генерального Штаба проходят выпускные экзамены по тактике , и один молодой полковник, готовясь к ответу по билету, волнуясь, вешает на специальные крюки 3 большие (2х1,5метра) топографические карты.
В экзаменационной комиссии сидят суровые, армейские генералы. И вдруг одна из карт полковника с шумом падает на пол!
Полковник от неожиданности и растерянности говорит: "Ну, е@ вашу мать!"
Генералы от такой наглости и невежливости (устав запрещает ругаться в присутствии старших по званию) начинают багроветь.
Полковник быстро нагибается чтобы поднять злополучную карту и , видимо, от волнения громко пукает!!!! После поворачивается к комиссии и хорошо поставленным голосом, разведя руки в сторону, говорит: "Извините, товарищи генералы , нервы не в пи@ду!!!! " Самое интересное, что теорию от ответил на 5 и оценку не снизили!)
Самое интересное, что теорию от ответил на 5 и оценку не снизили!)
Не моя, но мне понравилась.
Конец 80-х годов, тогда ещё Советская Армия, радиотехнические войска. При каждом подразделении в те времена имелись подсобное хозяйство. И вот как-то один поросёнок, бродя по позиции, задел пятачком оголённый кабеть и его, естнственно, тут же прибило на смерть. О гибели каждой скотины требовалось немедленно доложить командованию. Ротный даёт команду "доложить" дежурному по пункту управления. А дежурил в тот день двухгодичник - дикий флегмат по характеру и жуткий пофигист по жизни. Берёт он трубку и пытается дозвониться. А военные каналы связи тогда были вообще нечто. И вот происходит такой диалог. Двухгодичник:
-Погиб поросенок!
Оперативный батальона.
-Не слышу! Повтори Фамилию!
-ПО-РО-СЁ-НОК!
-Какого года призыва?
Двухгодичник, призадумался.
-Да с год ему!
-Родители знают?
Да мать рядом ходит!
Ну, похихикали и проехоли. Ротный даёт команду мясо оприходовать: половину в холодильник, половину в солдатский котёл. Часа через четыре к расположению подлетает кавалькода чёрных "Волг", из первой вылезает командир корпуса и с диким криком "Где труп?" напирает на ротного. Тот глядит честными глазами и отвечает:
-Половину сварили, а вторая половина в холодильнике... Немая сцена, кондратий у комкора...
Немая сцена, кондратий у комкора...
Одно из самых сильных потрясений в моей жизни, было знакомство с рядовым Адижоновым.
Было это в конце восьмидесятых, когда жители кишлаков служили в Советской Армии. Рядовой Адижонов был одним из них, обычный невысокий узбек, не говорящий на русском.
По службе мы не пересекались, он служил в роте охраны, а я - аэродромного обслуживания.
Например, только Адижонов мог поинтересоваться у дежурного по части:
- Таварыщ прапщик, я наряд прышел, сталовый нэ кушал, на х[рена] пы%дышь?
И все это совершенно обыденно, с честными глазами. Когда вокруг смеялись, удивленно оглядывался, поправлений не понимал. В батальоне сначала возмущались, потом махнули рукой.
В тот день был мой последний наряд, завтра я демобилизовался. Не спалось. В час ночи, я, помдеж по роте вышел покурить. На крылечке стоял и дымил рядовой Адижонов. Я подошел и хлопнул его по спине:
- Ну че, земеля, завтра домой еду. А тебе тут еще пол-года херачить, братан. Понимаешь? Да ни х[рена] ты не понимаешь... .
- Пол-года ху%ня, - отозвался вдруг Адижонов. - Полтора прослужили, еще пол-года как-нибудь протянем. Да, земеля?
Сигарета едва не выпала у меня из пальцев. Я медленно повернулся и встретил веселый взгляд раскосых глаз.
Адижонов говорил на русском не хуже меня. За полтора года службы об этом никто не догaдался. Так и оставили его, туповатого, в покое. То-то он над всеми прикалывался. Не знаю, как каким-то там десантникам и спецназовцам, а Адижонову будет о чем дома порассказать. А вы говорите - узбек...
А вы говорите - узбек...
Umbrella: А у нас с проверкой как-то приехала девушка - красавица, но погоны (форму) с собой на проверку не взяла. Сказала, что ей дали задание проверить чистоту оружия, привели ее в КХО, открыли шкафы, сказали - выбирай и проверяй. Два пистолета она посмотрела просто взяв в руку, а два пистолета попросила разобрать дежурного... Дежурный достал из кармана чистый носовой платок, разобрал два ствола, протер платком и показал ей абсолютно чистый платочек. На что девица ответила - вы не там ищете грязь. С этими словами дежурный собрал стволы, поставил в шкафы, спрятал платочек и предложил девице поискать самой. Отметка в книге проверяющих - замечаний нет. А напоследок - "я еще вернусь, когда научусь разбирать пистолеты".
Областной город. Зима. Крепкий мороз и жуткий ветер. Патрульная группа мерзнет на боевом посту в насквозь продуваемом УАЗике с брезентовым верхом. В таком положении вполне естественно выглядит появление на свет из-под сиденья поллитры. Наряд немного согрелся и продолжал стойко нести вахту.
В это время мимо проносится
В общем, угонщиков взяли и повезли в контору. На радостях откупорили третью поллитру. По пути назад, чем больше сержант-водитель принимал, тем медленнее, казалось ему, они едут, и он все жал и жал на газ. Под конец задержанные взмолились, чтобы сержант сбавил скорость,потому что им хочется оказаться в КПЗ, а не на кладбище. Кстати, по приезде в контору на боках УАЗика насчитали четыре свежих вмятины.
Когда выбирались из машины, было не совсем понятно, кто кого ведет: задержанные практически тащили милиционеров на себе. Они бы запросто сбежали, если бы их предусмотрительно не приковали наручниками. Третий патрульный - старшина, у которого подпорки не было(задержанных лишь двое) так и не дошел до дежурной части, он свалился на крыльце и заснул.
Начальник отделения, однако, отнесся к героям благосклонно.Несмотря на то, что они допустили ряд проколов, в частности, взяли лишь двух угонщиков, а их было трое (третьего, наверное, просто не заметили), и бросили угнанную машину на дороге, чем обрекли ее как минимум на "раздевание" (что и случилось), - несмотря на все это, начальник объявил всем благодарность и решительно пресек провокационные слухи о якобы заснувшем на крылечке старшине, заявив,что тот получил травму в героической схватке с преступниками.
Дело было в далёком 1988 году. Служил я в тогда ещё Советской Армии радиотелеграфистом. Приходилось работать и ночью, потому что, как известно, ВРАГ НЕ ДРЕМЛЕТ. Что бы случайно не прослушать важное сообщение вся информация с эфира записывалась на обычный касетный магнитофон. Приёмник был мощный, ловил, кроме служебных, массу развлекательных частот, чем мы пользовались, не смотря на строгий запрет. Музыку записывали на служебные кассеты и потихоньку передавали по смене. И вот однажды, когда до дембеля оставалось около двух месяцев, я немного расслабился и заслушавшись новым хитом Наутилуса не заметил как сзади подошёл прапор, начальник смены. Поймав меня с музыкой он проверил изъял все левые кассеты и положил их в сейф до утра. Я понял, что если это дело дойдёт до ротного дембеля мне ещё долго не видать, да и товарищам придётся не сладко. И вот дождавшись когда прапор выйдет в сортир, мы кинулись к сейфу (ключ он оставлял в двери) и при помощи электромагнита моментально стёрли запись со всех кассет с музыкой. Прапор был недалёкий и о таких чудесах техники не ведал. Утром он с чистой совестью доложил о происшествии ротному и они вместе сели к магнитофону слушать компромат. Картина из лучших кинокомедий: растущее недовольство ротного и растерянное, ничего не понимающее лицо прапора. В результате, через два месяца я отбыл домой в первой партии с нагрудным знаком Отличник Советской Армии, а прапора направили на внеплановый медицинский осмотр.
Не моё.
"Два дебила - это сила! "
При обходе государственной границы опытный сержант заметил неладное - один из пограничных столбов был заметно меньше остальных - ниже человеческого роста, а не два двадцать, как положено. В непонятках тронул его рукой, а столбик и рассыпался - на красные и зеленые кубики! Кто-то аккуратно его распилил и снова сложил, да так, что никто и не услышал. Стали искать следы пересечения КСП, и нашли! Тут уж дело запахло керосином - если не войной, то серьезным международным инцидентом. Три дня пограничники просидели в быстро вырытых окопах, пока специально обученные люди разбирались - что к чему. И разобрались. Финские пограничные столбики тогда были пластиковые, как автомобильные. С наклеенной пленкой - гербом Финляндии. Как выяснилось, неделю назад два особо одаренных наших вОина перешли на ту сторону, и аккуратно смотали на карандашик эти пленочки с двух столбов. Каждому по одной. Правильно, в дембельский альбом. Шикарно вышло, жаль финны заметили, что два столбика осиротели. Нашлись и там талантливые люди - распилили в отместку наш столбик. Ну это вы уже знаете. Долго пришлось начальству мозг морщить, чтоб эту идиотскую историю замять. Хорошо хоть никого не подстрелили.
На день мента по НТВ показывали:
Рассказывает СОБРовец: "... а один раз перепутали квартиру. Вламываемся туда, с шумом с гамом, человек 8, в комнате лежит парниша и ухом не ведет. Кто-то из наших подлетает к нему и орет "Встать!!! " - ноль эмоций... Тогда он пинает по сетке кровати снизу отчего лежащий все -таки встает, делает пару шагов и падает... потом опять встает, опять падает. Тут в комнату заваливает бабуля и бросается к нам со словами:
"Ой сынки, ой молодцы, а ведь два года в параличе лежал... " Вот такая вот нетрадиционная медицина.
Было это во времена Великого и могучего.
Проходил я службу в славном Туркестанском военном округе, как и в других местах, бОльшую часть личного состава составляли наши «братья». То есть дети гор и хлопковых плантаций, которые естественно не понимали по-русски ни слова, но это только в начале службы.
Приходит очередное пополнение. После двух недель карантина их словарный запас пополнился скудно. На команды и приказы старших по званию был ответ: «Не понимай» и все. Наш ротный, человек с хорошим чувством юмора, берет в канцелярии какой-то листок с машинописным текстом, строит роту и зачитывает:
«Приказ министра обороны СССР.
Для тех, кто не знает русский язык, служба в армии продляется до трех лет».
Тот же вечер. У канцелярии выстроилась очередь из молодых, заходит первый: - Таварища капитана, рядовой Гурбанбердыев, русский нимношка знаю.
- Таварища капитана, рядовой Гурбанбердыев, русский нимношка знаю.
Подводная лодка вышла из Кольского залива и направилась в полигон для выполнения торпедной стрельбы. Полный штиль. Тепло. Светит солнце... Но Главный инспектор ВС СССР маршал Москаленко уже полтора часа на ногах, устал. Из центрального отсека подняли банку (стул по-морскому). Он сел, но вот незадача: в сидячем положении ничего, кроме железа и голубого неба, не видно. "А вы мне поставьте стул вон туда", - говорит маршал и показывает на ракетную палубу. Закрепили банку страховочными тросами, надели на маршала спасательный жилет и укрыли одеялом. Кирилл Семенович задремал...
Командир отправил старпома к маршалу с докладом о готовности к погружению. Старпом вытянулся в струнку, поднёс руку к пилотке и громко доложил: "Товарищ маршал, лодка к погружению готова". Главный инспектор на секунду приоткрыл глаза и тонким голосом ответил: "Погружайтесь-погружайтесь... ". Старпом вернулся на мостик. Командир приказал вызвать на мостик личного ординарца маршала - прапорщика Меняйло, который в кают-компании уже отмечал посвящение в подводники. Прапорщик Меняйло ещё с военных времен служил ординарцем у маршала... Он бесцеремонно взял за подмышки маршала, поднял его и начал выговаривать: "Кирилл Семёнович, ну что ты капризничаешь? Морякам надо выполнять боевое упражнение, а ты мешаешь".
История про голодных немцев на болоте и русскую смекалку напомнила.
Рассказал один фронтовик. К сожалению, уже покойный. Для удобства буду рассказывать за него от первого лица.
Что лучше, профессинальная армия или по призыву? В войну я насмотрелся, как молодые необстрелянные мальчишки гибли в первом же бою. Ходило даже такое
Я войну начинал в составе сибирских дивизий. До того, как в конце осени 1941 года нас перебросили под Москву, мы четыре года на советско-китайской границе стояли. Практически ни одна ночь без стрельбы не обходилась. Японская разведка постоянно пакостила: то сено для лошадей подожгут, то часового обстреляют. Так что, за четыре года мы были уже все с боевым опытом. Некоторые ребята даже на звук или вспышку выстрела без промаха стреляли.
Запомнилась первая атака. Подтянулись мы на передовую. Короткий диалог наших командиров с местными обитателями окопов: "Ну, что держим оборону?". "Держим".
- Ну, а сейчас мы пойдем прогуляемся.
Далее команда по цепи: "Штыки примкнуть! " и неуставное "Пошли, ребята!"
Местные командиры за головы схватились: "Куда на пулеметы?!", "Без артподготовки!", "Да вас же всех положат!"
И только несколько минут спустя всем стало ясно. Мороз под пятьдесят градусов. Оружейные затворы не работают - смазку прихватило. Мы в полушубках, свеженькие, с трехлинейками, и злые, как черти. А немец мороженый, измотанный боями, и винтовка не у каждого. А с нестреляющими хоть с "машиненпистоле", хоть с пулеметом бросаться на штыки трехлинеек как-то не особенно сподручно.
Атака быстро переросла в побоище. Прав был Суворов : штык - молодец!
Соседи потом удивлялись: "Откуда этих собак привезли? У них даже потерь-то нет!"
Но потери, конечно, были.
Запомнился еще один бой. Участок фронта около километра. Нас сотни две стрелков с трехлинейками и несколько пулеметов. Все.
Что держаться до последнего - это понятно. Но как нам объяснили, погибнуть смертью храбрых права у нас тоже нет. Потому, что позади нас нет никого.
Почесал репу. В первую очередь выбивают пулеметчиков. Опытные солдаты даже старались подальше от них окапываться.
Пулемет "Максим" хоть и был сравнительно неплохим оружием - бил до двух километров, но для той войны уже устарел. Основными его недостатками были высокий профиль и малая подвижность на поле боя. Пришлось "усовершенствовать": убрал щиток, снял со станка.
Дальше вся технология выглядела так. Несешься с пулеметом по ходу сообщения, выбираешь место, бросаешь его на бруствер, даешь оередь в два десятка патронов, опять пулемет в охапку - и бегом вправо или влево по ходу сообщения. За тобой - второй номер с патронами, скачками. А на то место где ты только что был, уже мина идет. Стреляли немцы довольно точно: метр вправо - метр влево. В начале боя у нас еще и третий номер был, за водяное охлаждение отвечал. Но слегка замешкался парень.
"Максим" - вещь довольно тяжелая. Но в бою не чувствуешь. Не до этого.
Стрелять без станка тоже не просто. Но в умелых руках и бычий хвост - веревка. Да и не на два километра дистанция.
Вот так в русскую рулетку с немцами и играли целый день. Но рубеж все-таки удержали.
Продолжаем истории про войну.
Эти не совсем про войну, ещё пара штрихов к общей картине.
1. Отчим моего отца рассказывал.
Когда во время войны забирали на фронт, то на комиссии в военкомате один парень прикинулся глухим. Кричали со спины, стучали, ни на что не реагировал. Показали на дверь - иди, мол, домой, раз глухой.
2. Подружка моей бабушки всегда бесила моего деда (отца моей мамы), в день Победы он даже видеть её не мог. Лишь после смерти дедушки бабушка рассказала, что её подружка всегда называла себя фронтовичкой, даже какие-то медали у неё были, но, на самом деле, лишь числилась в войсковой части, которая участвовала в боевых действиях, а сама всю войну сидела в тылу и из Сибири никуда не выезжала.
А дед же мой, напротив, подростком попал в оккупацию в деревне под Калинином (всегда говорил, что он - тверяк, а не калининец). Потом, после освобождения деревни, ему исполнилось 18 лет и его мобилизовали, но отправили служить не на фронт с фашистами, а (может, потому, что был в оккупации и могли завербовать? ) в Монголию, на границу с Китаем, где тогда вовсю хозяйничали японцы. И мой дед охранял границу вместе с каким-то якутом в холодной землянке. Дров не было, еды не было, одна винтовка с пятью патронами на двоих. Если бы японцы пошли в наступление, долго бы они не продержались, но готовы были биться до последнего. От голода он не помер только потому, что тот якут был охотником и тратил один патрон, чтобы подстрелить в степи какую-нибудь козу, которую потом и ели.
И дед никогда не называл себя фронтовиком, скромно говорил, что не довелось повоевать.
Вспомнилась история.
Есть у меня друг (однокашник), майор ФСБ в отставке.
Жесткий, но справедливый чел. Местная братва его не боится, она его УВАЖАЕТ! Хотя многих из них он нещадно сажал, некоторых и не раз.
После "дембеля" организовал охранную фирму и сейчас - достаточно обеспеченный человек. Согласно статусу, и прикупил себе "трамваеподобный" джипяру.
Однажды утром звонит и говорит: "Мля, вчера все 4 колеса сперли!"
Ну, и, естественно, со всеми бедой поделился.
Через 4 дня звонит и ржет: не поверишь, говорит.
Далее - с его слов: утром звонок, открываю дверь, там стоит мужичок лет 40, мнет бейсболку, мнется сам. Поговорить, типа, надо. Выходи на улицу. Выхожу во двор и офигеваю - на мой джип трое орлов уже ставят новые колеса.
Далее, мужик: "Ну, мы проезжали ночью с пацанами мимо, смотрим - колеса офигенные стоят. Времени валом, поэтому мы твои колесики приватизировали. На воровской попойке возьми и ляпни об этом. Братва так спрашивает: мол, а машинка такая-то? МЫ, с гордым видом - а то!
Мля, нас чуть не закопали тут же. Спасло нас то, что мы в натуре не знали, чья тачка. Вот и прислали нас к тебе, колесики вернуть и извиниться. "
Ну, я их простил, когда они еще и машину мне помыли. Мораль: не будь крутым, а будь УВАЖАЕМЫМ!
Мораль: не будь крутым, а будь УВАЖАЕМЫМ!
