Истории о армии

лишь в крайнем случае, при прямой угрозе лопнуть. И к концу службы вырабатывают два интересных навыка:

1. Делать всё за пять секунд.

2. Раз в три дня.

Мы жили в железной будке на колёсах. Мы были связисты на полевой станции Р-410. И нашему старшине было не чуждо всё человеческое. Однажды ночью он поднял экипаж по тревоге, выгнал на мороз, а сам отложил личинку на газету. Свернул и выбросил в окно, навстречу ветру. Потом включил вентиляцию, и в будке стало свежо как в лесу. И никаких признаков, что старшине не чуждо всё человеческое. Все вернулись, уснули и ни о чём как бы не догадались.

А утром буря стихла. Небо стало голубое, как купола на Смольном. И приехал генерал с проверкой. Он построил экипаж перед железной будкой и стал рассказывать про свою жизнь.

Он прослужил двадцать пять лет. Он видел, как в Воронеже часовой занимался онанизмом на посту и так уснул. В положении «стоя», с хозяйством наружу. А разводящий подумал «какая гадость» и шлёпнул спящего товарища по спящему члену солдатским ремнём. Часовой от боли и непонимания стал стрелять, ни в кого не попал, но для дивизии это был позор.

Генерал видел, как в Якутии прапорщик ставил водку на мороз, водка делалась куском льда, и прапорщик применял её как закуску к обычной, жидкой водке. Скоро к этому прапорщику стали приходить огромные зелёные тараканы прямо в караулку. И опять был позор для дивизии.

Ещё, однажды, в Анголе бабуин украл у другого прапорщика еду, и этот прапорщик догнал бабуина на дереве и всё отобрал назад. И это опять был позор, так издеваться над туземцами.

Но! Никогда генерал не видел такого ужасного разгильдяйства, чтобы люди гадили на стены боевых механизмов на высоте трёх метров от земли!

- Обернитесь, товарищи бойцы и посмотрите, что творится на борту жилой машины! – сказал генерал оперным голосом.

А там всё, брошенное в окно старшиной прибило ветром назад. Хрустальная котлета примёрзла к железной будке. И по газете «Красная Звезда» было понятно, это сделала не птичка.

Целый день потом старшина откалывал ломиком свой внутренний мир, насмерть примёрзший к будке. И далеко над Монголией плыл хрустальный звон.

на рабочем месте, пьянство среди личного состава, нарушение формы одежды и прочее, что обычно считалось несущественными мелочами. Но инспектор был другого мнения о порядке несения службы и устроил всем грандиозный разнос. Личный состав был выстроен перед дежурной частью и подвергался распеканию и прочим незаслуженным, по общему мнению, оскорблениям.

Неожиданно генерал вспомнил, что ему срочно надо позвонить.Кто-то в министерстве ждал его звонка, а может быть, он вспомнил, что забыл дома включенный утюг. Ему не хотелось, чтобы все слышали телефонный разговор, и он бросился к своей машине, чтобы позвонить оттуда. Генерал выскочил из подъезда и побежал к машине. В это время кто-то из сержантов высунулся из окна и крикнул показавшемуся из-за угла наряду, что возвращался с патрулирования: "Эй! Держи его!"

Милиционеры на улице, увидев бегущего генерала (напомним, он был в штатском) отреагировали вполне естественным и общепринятым в тех местах образом (вообразив, что перед ними убегающий нарушитель): сначала ему, не говоря худого слова, заехали резиновой палкой по морде, да так что тот на ногах не устоял; затем его прижали к земле, закрутили руки и сволокли в дежурную часть, ушибив по пути лбом об дверь, так как он пытался высказать какие-то претензии.

Но вместо похвалы "отличившийся" наряд ждала самая суровая разборка. Досталось на орехи и начальнику РОВД (он был снят с должности), и заместителям, и дежурному. Но вот крикнувшего из окна, к великой досаде генерала, обнаружить так и не удалось.

потребовала у Жанны еще 100 тыс. евро, однако заказчик платить отказалась, сославшись на то, что ей не понравился дизайн.

Тогда дизайнер подключила своих покровителей в лице Андрея Кочуйкова, ветерана Солневской группировки, также известного под кличкой Итальянец. Кочуйков с бойцами прибыл в ресторан, где вступил в диалог с владельцем адвокатской конторы "Диктатура закона", ветераном 9–го отдела КГБ (той самой "девятки") Эдуардом Буданцевым и его помощниками.

Разговор закончился тем, что личный телохранитель Итальянца и по совместительству лидер одной из спартаковских фанатских группировок Алексей Китаев сломал Буданцеву челюсть хуком с правой. В ответ на это адвокат достал пистолет, пристрелил Китаева и еще одного телохранителя Итальянца, а самого Кочуйкова тяжело ранил. Только силам МВД, прибывшим на встречу в качестве сопровождения Итальянца, удалось остановить конфликт.

После этого на Буданцева завели дело за убийство двоих человек и поместили под домашний арест, а на Кочуйкова завели дело за вымогательство и поместили в Матросскую тишину.

Вызволять Кочуйкова взялся его босс Захарий Калашов, более известный как Шакро Молодой — король российских воров в законе. Калашов лично приехал в Следственный комитет, где переговорил со следователями и заверил Итальянца, что тот вскоре выйдет на свободу, а вот его обидчика, Буданцева, ждет строгий и справедливый суд.

Однако, как мы помним, бывших сотрудников КГБ не бывает и 1–й отдел ФСБ, который обычно занимается контрразведкой, уже занимался Шакро Молодым. Так, в результате оперативно–розыскных действий стало известно, что представители Калашова договорились с представителями СК об освобождении Итальянца за 1 млн долларов. Однако спустя некоторое время после сделки фсбшники накрыли и следаков, и представителей Шакро, а потом повязали и самого авторитета.

После ареста Калашова начальник антикоррупционного отдела МВД полковник Захарченко порекомендовал дизайнеру Фатиме Мисиковой покинуть Россию и даже поспособствовал этому, используя служебное положение. Вслед за этим, с подачи ФСБ, уже у самого полковника был произведен обыск дома, где было найдено 8 млрд рублей, а сегодня СМИ сообщили, что у захарченко на счетах в швейцарских банках обнаружены деньги в размере 300 млн евро.

Уверен, история еще не закончилась, там вон аж под самим министром внутренних дел Колокольцевым кресло зашаталось, но примечательно именно то, что началась она с абсолютно рядовой ситуации — заказчику не понравился дизайн.

(c)Kahn

выходит на балкон (5 этаж) и так:

"ребята, время - 5 утра. Хорош галдеть, поимейте совесть..." А ему: "да ладно те спать-то, иди с нами, бухни, на бабе то на своей не спишь небось, не устал? гы-гы-гы... бу-га-га..." Вобщем слово за слово...

Чувствую, грядет. Е-мое, сна уже никакого... Думаю, совсем охамели.

Набираю 02. "Але, шумят, распивают, хамят, обещали патруль вы...ть... много их..." Слышу скандал прогрессирует. И тут один из внизунаходящихся ляпнул не подумав, А выходи, мол, дядя, мы с тобой поговорим здесь, внизу... Слышу новый голос (не соседа) говорит: "А, пойдемте, уважаемый, вместе спустимся к этим, собстна, негодникам и надерем им уши..." И тут реакция цепная по всему дому (балконам): "Да - да...", "И я сейчес к Вам присоединюсь...", "Щас-щас..." Опаньки, думаю, интересно. Выхожу на балкон, и через пару минут из подъезда выкатывают человек 10-15 разновозрастных мужиков злых, не выспавшихся...

Эти так по началу хорохорились (человек 7 где-то), а потом (почти сразу) как из соседних подъездов повысыпали еще представители коренного населения, конкретно побледнели. Звиздюлей им дали. Не сильно. Так как когда много народу дерется, нападающие сами себе мешают. Помяли хорошо. Один там особо проворный и злой был, так ему по башке полупустой бутылкой водки дали, а потом в мусорный контейнер запихнули. И так все лихо, слажено, прям как будто репетировали. Никого не упустили... Только как побежали эти пьяные со двора, как в кине, менты появились. Тоже не выспавшиеся... Эти к ним,

- хелп!!! водку разбили!!! мы пострадавшие!!! Пока патруль гуляк этих в уазик засовывал, и из мусорных контейнеров вытаскивал, народ потихонечку рассосался. Старший мент во дворик зашел, постоял, спросил чет-то у оставшегося народа, руками помахал, вздохнул, и повернул обратно, к уазику.

Не скажу, что после этих событий безобразия прекратились полностью, но сократились конкретно.

увязался стажер, интересно ему было типа в командировку съездить в первый раз, благо проезд для сотрудников на пригородных поездах бесплатный был. Приехали на место, допросили деятеля. До обратного поезда была еще уйма времени, да к тому же уже к вечеру шло, делать было особо нечего, поэтому мы со стажером, Олегом, решили зайти в местный

РОВД. Время-то предновогоднее, может и удастся напроситься на рюмку чая.

Ни одного из следаков в кабинетах почему-то не оказалось.

- Да они все в комнате отдыха тусуются - охотно поведал нам помдеж, - спортсмены, млин...

Действительно, весь личный состав следственного отдела находился в комнате отдыха и занимался расставлением шахматных фигур на многочисленных досках.

Я поздоровался со знакомыми следаками, меня познакомили с новым начальником следственного отдела.

Чуть позже мне объяснили, что новый шеф следствия, оказавшийся заядлым шахматистом, повадился чуть ли не пару раз в месяц устраивать шахматные турниры среди сотрудников РОВД. Остальные службы, опера там, или участковые, вскорости участвовать в них отказались, ссылаясь на многочисленность турниров и собственную занятость, а вот следакам особо деваться было некуда, играли. Начальник следствия играл лучше всех в

РОВД, всегда побеждал на этих импровизированных турнирах, по окончании которых просто обожал выносить следакам мозг насчет пользы шахмат для следственной работы и призывал подчиненных совершенствоваться над собой как в плане шахмат, так и в плане работы. Говорят, нудно было до жути.

Начальник азартно потер руки:

- Ну вот, новогодний турнир на первенство РОВД из местного превращается в открытый, как насчет поучаствовать, а, городские? У нас даже призы есть за победу и выход в финал.

Я начал мямлить, что мол плохо играю и все такое, но тут меня в бок подтолкнул мой стажер:

- Давай я сыграю.

Олега включили в число участников.

Играли "на вылет" в так называемые "быстрые шахматы", то есть с ограниченным временем на партию.

Дело дошло до финала, и получилось так, что играли между собой мой стажер и начальник следствия. С противником Олег расправился минут за пятнадцать, легко и непринужденно. Я только потом узнал, что стажер мой оказался кандидатом в мастера спорта по шахматам.

Начальник обескураженно переводил взгляд с доски на Олега, потом с кислым выражением лица поздравил того с победой.

Ехидненькая ухмылочка на лице местного следственного шефа появилась тогда, когда он вручал заслуженный приз победителю. Призом оказалась электрическая пишушая машинка "Ятрань". Для незнакомых с этим приборчиком поясню, что размерами данная машинка была почти с чемодан, весила с десяток кило и работала со звуком пулеметной очереди. При всем при этом машинки такие среди следаков в те времена ценились, так как были весьма надежными и почти никогда не ломались.

Тащить на себе "приз" за триста кэмэ Олегу явно не улыбалось. Начальник же отдела наотрез отказался, чтобы машинку оставили кому-нибудь из его сотрудников:

- Раз выиграл, то забирай! Хи-хи...

Олег задумался на пару секунд, потом сгреб машинку, и, со словами "щаз вернусь, я тут неподалеку одну вывеску видел... ", умчался.

Вернулся Олег минут через двадцат пять и вручил машинку начальнику следствия:

- Это Вам!

На корпусе машинки красовалась выгравированная надпись: "Следстенному отделу Н-ского РОВД от победителя новогоднего шахматного турнира, стажера гороского следственного управления с благодарностью за хороший прием и с ожиданием ответного визита для реванша".

Начальник отдела под ухмылки подчиненных подарок принял.

Потом мне расскзали, что поначалу машинка примерно месяца два стояла на шкафу в кабинете начальника, причем гравировкой к стене. Потом тот все-таки уступил жалостливым просьбам одного из следаков и отдал ему машинку, правда поверх гравировки красовалась какая-то яркая наклейка.

А шахматные турниры в РОВД стали проводиться в пять раз реже. Потом уволили начальника-шахматиста, через пару лет до милиции докатилась волна компьютеризации, пишущие машинки ушли в небытие. Еще через несколько годков начальником следственного отдела РОВД стал Олег.

Машинку нашли в подвале, содрали с с нее наклейку, и теперь машинка городо красуется на видном месте в кабинете своего первого обладателя.

он был в очередном походе против гнусных австрияков, то занесло его неверным ветром войны в Сан-Марино. Сан-Марино, как известно, является САМОЙ древней республикой в мире, и не терпит никаких тираний и прочих королей. И потому, соответственно, старается помогаться всяким гонимым революционерам и всевозможным борцам за свободу. Гарибальди попросил у них помощи и укрытия. А ведь Сан-Марино государство хоть и гордо-демократическое, но крошечное, и с символической армией.

Правительство Сан-Марино встало перед нелегким выбором: либо сдать Гарибальди австриякам, и подвергнутся остракизму всего честного вольного человечества, - либо приютить опального итальянца и подвергнуться разграблению и полному уничтожению со стороны австрийцев, ибо те могли сие сотворить в один момент.

Было принято соломоново решение. Гарибальди было сказано следующее: "Значит так. Ты, и все твои отряды сдаете оружие, и сваливаете его на центральной площади. Тебе лично, и твоим ближайшим сподвижникам мы предоставляем тайный подземный проход за пределы Сан-Марино (мол, шлёпайте потом куда хотите), а ваши рядовые солдаты пусть бродят по нашим улицам как гости сан-маринской республики. Но без оружия, само собой... ".

Что получилось в результате: Гарибальди с друзьями благополучно скипнули от австрийской армии, а когда австрияки вошли в Сан-Марино, им было совершенно честно сказано: "Да, Гарибальди тут был. Где он сейчас мы понятия не имеем. Куда-то убёг. Его солдаты? Да вот они! Своё оружие они сложили. Вот оно, забирайте, если охота. А так, они просто гости нашей республики, не более того".

Аввстрийцы почесали репу, поняли, что претензий, вроде как, предъявлять не за что, - солдаты Гарибальди опасности не представляют, не вооружены, и старинную республику не тронули. Пошли австрийцы искать Гарибальди в других местах.

Тем самым Сан-Марино сохранило лицо: революционер, которого любила вся Италия был спасен, и готов к дальнейшим битвам, и вообще к освобождению прекрасной страны, а малюсенькая республика Сан-Марино обереглась и от позора предательства, и от погрома оккупантов.

и марш-бросок обеспечен. А проигрывать нужно умело, чтоб не заметил. Иначе -опять марш-бросок за то, что держим его за идиота. Так вот , этому разряднику каждый дает из своего взвода более или менее сообразительного солдата, я дал узбека для обучения игре в шахматы. Обучил он их быстро, вот только незадача: этот узбек очень быстро постиг азы игры, и начался кошмар. Он выигрывает, и мы - в марш-бросок. А проигрывать он вообще перестал. Вечером игра с ним нашего разрядника показала, что он - ас, то есть, нашего разрядника, который его учил месяц, два назад, он делал как ребенка. Объясняем ему, что выигрыш светит марш-броском. Он проигрывает, и опять -марш-бросок, комбат решил, что он поддался. В общем, боевая подготовка и постоянно в свободное время , в надежде завтра не побежать, тренируемся по шахматам. Перед дембелем комбату говорю: вот так и так, но зачем было шахматы вводить. Он отвечает: понимаешь, вы ведь и марши бегали, и все вместе были заняты, и научились понимать друг друга на отлично, поэтому мы и побеждали все кроссы и соревнования, общий враг чиканутый на шахматах вас сплотил. А по шахматам я мастер спорта, и обыграть вас всех мог, кроме этого узбека, он действительно иногда выигрывал, а иногда - нет. Но он был самородком, а вы его учили хорошо проигрывать, и это меня тоже заставляло тренироваться. Вот так вот , есть вот такие командиры, которые могут заставить всех делать одно дело и делать хорошо.