Истории о армии #армия

- начал капитан.

- По человечески? Это пожалуй можно. - сказал я и подойдя к приставному столу выдвинул стул и присел. Удивился ли капитан? Да походу он ох[рен]ел настолько, что поначалу потерял дар речи. Когда речь к нему вернулась он гаркнул что было сил:

- Кто давал разрешение садится?!

- Так вы же, - тоже ох[рен]ел я, - вы же сказали давай поговорим по человечески. Или у вас по человечески по другому? Я могу конечно встать. Но вряд-ли это будет по человечески если вы сидя, а я на полусогнутых в стиле раба.

- Ладно, сиди уж. Вот ты мне объясни чего ты хочешь?

- Так в отпуск не мешало бы смотаться. - и я даже немного мечтательно закатил глаза

- Воин ты сейчас дуркуешь или по жизни такой?

- Ну какая дурость в отпуск действительно хочется.

- Да тебе не отпуск светит, а дисбат! Ты хоть это понимаешь? Ты поднял руку на старшего по званию.

- Я поднял? А когда он своим кирзачищем охреначил меня по позвоночнику я должен был ему сказать «добрый вечер»? Я товарищ капитан шел в армию служить, а не на роль терпилы. И раз за свои действия я несу ответственность почему он не должен? У него же в руках устав пусть он им и руководствуется, если выживет конечно.

- Вот ты откуда такой? Где ты всему этому научился? Вот я смотрю твое личное дело, ты не сиделец, приводов не имеешь, а ведешь себя можно сказать нагло.

- Так это, инженер я. - заверил его я и чуть не закинул ногу на ногу. - вот вы капитан, а я сколько снабженцем работал общался и с майорами и полковниками. У нас же рядом дивизия развернута. Плюс военные аэродромы, вояк выше крыши. И всем надо то казарму отремонтировать, то в квартире ремонт затеют и все к нам на завод за стройматериалами. Да и мне, то бензовоз нужен фонды вывезти, то солдатики на спецработы. И когда офицеры ко мне приезжали я на них не орал, а обсуждал вопросы по человечески даже если не за столом.

Пока я втирал ему по ушам он смотрел мое личное дело.

- У тебя же написано экскаваторщик. - посмотрев на меня как рентген произнес капитан.

- Было такое помню. После десятого отучился. Диплом в общей сложности обошелся в три литра икры да сумочку копченных брюшков. Видел и сам экскаватор, но честно скажу не работал. И как в приписном было написано так и оставили. - узрев как капитан услышав про икру и брюшки сглотнул слюну. Я продолжил — сейчас у нас дома как раз нерест и путина. Вот если я все же в отпуск вдруг поеду обязательно вам привезу.

- Да мы решили тебя в третью роту отправить чтобы ты со своим Гефелем до тюрьмы не дошел. Будешь работать с гражданским на экскаваторе. Помощником.

- А где эта третья рота? - только и смог от такой новости задать я вопрос.

- Не волнуйся, отвезут. Сейчас иди к старшине пусть выдаст тебе зимнюю формы одежды. Понадобится, скоро уже зима, а она у нас резко наступает.

Так начался еще один этап моей службы в армии. Как уж меня отрекомендовал в этой роте сопровождающий офицер, а может по телефону было все оговорено, но на утреннем подъеме меня даже не подняли. Если бы не жратва которую желудок уже требовал по расписанию я так бы и спал. Но внезапно сквозь сон пришла мысль — ведь кто нибудь может и мою пайку схавать. Пришлось вставать. Потом было знакомство с моим новым наставником на каком-то известковом карьере, где взрывали первоначально верхний грунт, а потом уже добирались до известняка.

- Ты что ли помощник? - и услышав мое согласие хмыкнул какой-то седоватый мужичок. - Опыт у тебя хотя бы какой нибудь есть? - и отметив для себя мою отрицательную реакцию пришел к выводу. - тогда начнем со шприцовки. Бери вот это ведро с солидолом, одень вон что нибудь с того рванья — кивнул на вешалку в вагончике — и пойдем я покажу. Шприцевать надо здесь. - показав мне на катки своего «монстра» произнес он. - Солидола не жалей. - и ушел с мужиками забивать «козла».

Работа была конечно не сахар, но я же трудолюбивый поэтому хреначил от души. Часа через два солидол кончился. Я посмотрел по сторонам и ничего похожего не обнаружил. Поэтому тоже пошел в вагончик.

- Все? - не понял наставник с азартом захреначив дупля.

- Ну да, катка на четыре хватило — ответил я рассматривая женщину годов тридцати которая сидела у окна и отмечала груженные машины. Она кстати тоже бросала взгляды в мою сторону. Но все испортил наставник:

- На каких четыре мне ж там на месяц выписали. Ну-ка пойдем. - нацепил он телогрейку.

Я уже понял, что сделал что-то не так и уныло поплелся следом. Наставник подошел к экскаватору, заглянул в пустое ведро из-под солидола. Хмыкнул. Залез в кабину, завел и немного отъехал. На том месте где стоял экскаватор на земле было четыре кучи солидола:

- Ты понимаешь что ты все манжеты выдавил? - взревел наставник.

- Так вы же сами сказали солидола не жалей. Ну я и не жалел если вам не жалко.

- Да мне-то не жалко, но соображать то надо. Ладно пошли жрать, в выходные поменяешь. Обеды возили с какой-то столовой. Это вам не армейская баланда, но помимо жратвы у меня был еще один интерес и я продолжил пересматривание с учетчицей. И опять вмешался наставник — Танюха, ты зря с ним пересматриваешься, если он так и тебя начнет шприцевать как экскаватор ты с декретов не вылезешь. Так что поаккуратней с ним! - но та только рассмеялась, а я понял что она не замужем.

Но это уже другая история и так лимит уже перебрал.

- Да, тут один старинный лучший друг - однополчанин, увидел меня в армейском сообществе и хочет добавиться ко мне в друзья. Всё у него так в жизни просто, даже завидно, в друзья захотел - говно вопрос. Посоветуй, как лучше ответить – «Гори в аду! » или более нейтрально – «Здохни с@ка! » А может для прикола ничего не писать и просто принять в друзья? А?

- Фима, мне бы твои проблемы. Не предавай этому большого значения – интернетная дружба тебя ни к чему не обязывает, а человеку будет приятно, тем более, что ты его знаешь. Ко мне вот тоже люди из детства записываются в друзья, так я их даже по фотке узнать не могу, но ничего, принимаю. Пусть, если им так надо. Тебе же не в разведку с ними идти.

- Да я, собственно, тоже от виртуальной дружбы ничего особенного не жду, от меня не убудет, но чтобы «этот» просился ко мне – это уже, даже для меня, добрейшего на свете человека, как-то перебор.

- А чем он тебе так насолил?

- «Насолил» – это неплохо сказано. Ну, представь себе – одна тысяча девятьсот затёртый год, Советская армия и в неё пришёл служить маленький худенький лопоухий «салабон», да ещё и еврей. Правда, я тогда ещё был не седой и не лысый, а вполне себе кучерявенький.

Естественно, «деды» начинают меня гонять, особенно один ефрейтор, совсем дебил. Каждый день после отбоя мудохал, по поводу и без. И вот однажды этот "друг", немного перестарался и сломал мне нос. «Стучать» не было никакого смысла, эту хохму я уже знал, а то меня бы сами офицеры в автопарке повесили, чтобы не мутил воду и не портил статистику. Бывали у нас такие случаи. Терпеть тоже невозможно и я под утро «встал на лыжи» и свалил из части.

На попутках даже до дома сумел добраться. Вправил нос, пожил пару дней под кроватью, мама с папой крутились, хотели меня как-то комиссовать, или, в крайнем случае, перевести в другую часть, но не успели. Через неделю меня всё-таки нашли, вытащили из-под кровати, осудили за дезертирство и дали шесть месяцев дисбата. Шесть! Месяцев! Долбанного! Дисбата!

Причём, того дебила, который сломал мне нос, тоже «раскрутили», осудили и тоже дали полгода. Но, самое смешное, что мы с ним оказались в одном дисбате и даже в одной роте. Правда, не разговаривали там никогда, там вообще лучше ни с кем не разговаривать, если не хочешь в карцер. Маршировали и пахали целыми сутками. Крикнешь, только – «Поберегись, раствор идёт! » вот и всё человеческое общение. Отмотали срок, он ушёл на «дембель», а я опять в родную часть дослуживать свои два года.

Так вот, с тех пор прошло без малого тридцать лет и этот «друг», представь себе, зачем-то нашёлся и предлагает дружить.

Так, как бы ему лучше ответить…?

батончик весом в четыре унции, способный выдерживать экстремальную жару, не плавясь, содержащий достаточно калорий, чтобы спасти жизнь солдату в чрезвычайной ситуации, и, по словам Логана, на вкус быть лишь немного лучше вареной картошки.

Он не хотел, чтобы он был вкусным. Если бы он был вкусным, солдаты ели бы его, когда им вздумается, и у них ничего бы не осталось, когда он им действительно понадобится. Решение заключалось в том, чтобы намеренно лишить его съедобности. Сделать его достаточно съедобным, чтобы его съел голодающий человек. Сделать его достаточно неприятным, чтобы никто не стал есть его ради удовольствия.

Хинкл принялся за работу. Он резко уменьшил содержание сахара. Он увеличил содержание горького шоколадного ликера. Он добавил овсяную муку, что придало смеси сухую, меловую, неприятную текстуру. Получившаяся смесь была настолько густой и плотной, что её вообще нельзя было разливать в формы. Каждую плитку приходилось прессовать вручную. До конца войны компания Херши произвела более трёх миллиардов таких плиток.

Когда американские солдаты обнаружили, что европейские мирные жители, которые никогда не сталкивались с батончиком D-рациона и не питали к нему завышенных ожиданий, с неподдельным энтузиазмом принимали кусочек военного шоколада, некоторые солдаты начали обменивать свои плитки на сигареты, еду и добрые пожелания ничего не подозревающим местным жителям, а затем с улыбкой наблюдали, как мирные жители делают первый укус.

было очень малое количество личного состава в том подразделении. Уже не помню за давностью лет почему так случилось. Так вот мы с Васей заступили в наряд радостные. Наряд-то халявный. Личного состава мало, отцы-командиры практически не появляются. «Ну выспимся ночью! » - думали мы. Ага?! Наивные. А надо сказать что Вася был человеком уникальным. Поспать он очень любил. Нет, я понимаю, что в армии вообще мало кто спит нормально, но Вася был настолько уникален, что даже если рано ляжет спать и проснётся сам, когда выспится, то всё равно при нащупывании хоть какой-то точки опоры обязательно уснёт. Однажды он умудрился заснуть, сидя на стуле и мешая в ведре обойный клей. Я даже испугался сначала, подумал что ему плохо стало. Сами представьте. Сидел себе человек, клей мешал, голову над ведром склонил, и тут внезапно захрапел… Так вот. Мы с Васей сразу договорились, что первую половину ночи спит он, потом я, а днём - как получится, поровну поделим. И строго-настрого я ему наказал, чтобы не дай бог, ни в коем случае не спал, когда на тумбочке стоять будет, ато спалимся и получится из такого халявного наряда полная ж@па. Вася проникся просьбой, покивал утвердительно, типа понял, всё будет в ажуре. Пол ночи я отстоял, убрался в расположении, даже никто из проверяющих не зашёл ни разу. Ну, думаю, скорее всего во второй половине ночи никто не должен появиться. Офицеры тоже люди, поспать хотят. Даже если Вася стоя уснёт, спалиться не должны. Хрен там плавал! А дальше всё как по закону подлости. Расталкал я Васю еле-еле, дескать иди на тумбу, моя очередь спать, да очень строго (чтоб даже с просонья понял) напомнил ему про наш уговор. Он уверил меня, что всё понимает и помнит и ни за что в жизни не заснёт до утра. Спокойный я отправился спать в сушилку, сделав лежанку из двух столов. Только я заснул, вдруг сквозь сон слышу кто-то в дверь ломится и громко матерится. Но просыпаться не хотелось. Подумал, что Вася где-то задремал. Но как только услышит грохот, проснётся и откроет дверь. Да щас… Где-то через пару минут сознание ко мне вернулось и я полностью проснулся, так как мат и стук не прекращались. Я наполнился злостью, что этот Вася умудрился испоганить такой лёгкий наряд, не выполнил уговор и заставил меня проснуться, когда я честно нёс службу первую половину ночи, а он меня подставил. Я готов был взорваться, но сейчас надо было идти открывать дверь и получать заслуженных [ман]дюлей от проверяющего. Получать за него по шапке очень не хотелось (ведь дежурному не объяснишь, что это не я виноват и люлей должен получить мой товарищ, который, падла, спал не в своё время), поэтому я решил предпринять последнюю попытку докричаться до него в надежде что он всё таки услышит, проснётся и пойдёт исполнять свои обязанности. Громко во весь голос на всю казарму пару раз я крикнул: «ВАСЯ, Б@@@ТЬ! ВАСЯ! » От неожиданности даже дежурный за дверью притих и прислушался. Казалось он тоже ждал когда же этот б@@@ть Вася уже наконец откроет. Но никакой реакции не последовало и офицер стал колотить в дверь ещё громче. Попутно, наряду с матом из-за двери стали слышаться угрозы как он нас вы[дер]ет, потом высушит и снова вы[дер]ет... и всё в таком духе. Здесь надо заметить, что в армии вообще матом не ругаются, на нём там разговаривают, но этого офицера я запомнил тем, что он такие трёхэтажные конструкции компилировал, что даже мой привыкший за три года слух резало. И если это записать, то можно потом такой записью нечистую силу изгонять. Не буду описывать подробно, что именно он кричал, но поверьте, он на нас с Васей столько запутанных и трудновыговариваемых заклинаний наложил, что сам лорд Воландеморт умер бы от зависти, если всё это услышал. Короче говоря, я настолько испугался, что хотел застрелиться, дабы избежать всего, что обещал проверяющий за дверью. Но делать нечего, пришлось идти открывать. Я приподнялся со стола и тут заметил, что Вася, этот засранец, эта редиска, этот гад… мирно спал рядом со мной на столе и не то что не проснулся, даже похрапывать не перестал. Попытки растолкать его и объяснить что нам грозит долгая и мучительная смерть, которую даже самые изощрённые маньяки за всю историю человечества не придумали, вообще ни к чему не привели и я, предвкушая вагон [ман]дюлей, пошёл сдаваться. Но не тут то было. Кто служил и кому приходилось долго лежать на твёрдой ровной поверхности, наверняка знают, что от длительного лежания нарушается кровообращение ног и они затекают и несколько минут совсем тебя не слушаются. Я вскочил со стола и рванул было из сушилки открывать дверь, но мои ноги сказали: «Не, не чувак. Подожди минут пять, пока кровоснабжение восстановится, тогда мы может быть подумаем нести тебя или нет, а пока поваляйся у двери, отдохни» и я грохнулся на пол. Хотел было послушаться и чуток помассировать ноги, но к угрозам, проклятиям, трудновыговариваемым эпитетам, метафорам и сравнениям и грохоту из-за двери добавилось требование, что если дверь немедленно не откроется, то он возьмёт из пожарного щита топор и вынесет её нахрен. Тот чувак за дверью вполне мог это сделать. А после получения такой дозы п@@дюлей ещё и дверь ремонтировать мне вообще не хотелось и я решил продолжить свой трудный путь. Цепляясь за ручку двери и все попутные предметы, я как сраный Рембо с простреленными ногами, которому во что бы то ни стало надо выполнить задание и спасти человечество, полз к входной двери иногда переходя на движение на четвереньках, если цепляться было совсем не за что. Так я дополз до двери. Моему ужасу не было предела, но открывать надо. Я последний раз попытался подняться на ноги, но тут же рухнул обратно и потянулся к массивному шпингалету, чтобы открыть дверь… Если честно, к тому моменту, я уже был готов ко всему и если проверяющий тут же убил бы меня нахрен за такое нарушение даже не обиделся бы. Когда я открывал шпингалет передо мной пронеслась вся моя жизнь. Напуганный, в безысходном положении, и с виноватым видом я открыл дверь и, стоя на коленях, приложив руку к голове, начал доклад: «Товарищ подполковник! Во время вашего отсутствия... » и так далее. Товарищ полковник со зверским выражением лица смотрел перед собой, готовый разорвать кого угодно, но не обнаружив никого в поле видимости принял удивлённый вид. Что-то явно не сходилось. Дверь открыта, доклад дневального слышен, а где же сам дневальный? - подумал он. Посмотрел вниз и увидел источник звука-меня, стоящего на коленях и докладывающего о происшествиях в подразделении. Он тут же понял в чём дело, сам ведь был когда-то таким и спал, наверное, в нарядах и возможно даже попадался. Неожиданно для меня подполковник расхохотался аж до слёз и, еле стоя на ногах, держась за дверной косяк и, вытирая слёзы, только смог выговорить сквозь смех: «Сколько лет служу, сколько всего повидал, но такого... ». И, минуты через три, когда проржался, говорит: "Я никому ничего не скажу, даже проверять не стану, но если ещё хоть раз попадётесь-мало не покажется" и, смеясь ушёл. Больше в ту ночь нас никто не проверял, а я ещё минут 15 отходил от произошедшего, и не мог поверить, что так легко отделался. 3 сигареты подряд скурил и потом только успокоился. Вот такой случай. Артиллеристам привет!

был человек весьма консервативный. Ну, и вот, приходят они на очередное занятия, препод дает задание: мол, для нас главное не быстрота изучения, а лучшее усвоение материала, поэтому сегодня вам нужно хорошо выучить один абзац.

Пара началась и оказалось, что несчастный абзац в три строки длинной, ну и для группы интеллектуалов никакой сложности не представляет. Проходит минут 10, и студенты обращаются к военному:

(С): Мы все выучили. Можно идти домой?

(В) (после некоторого раздумья): Не понял.

(С): Тот абзац, который вы нам дали, мы его весь выучили. Раз план на пару выполнен, можно мы пойдем домой?

Военный, опешив от наглости студентов, (с ним лет 10 на парах студент даже голоса не подавал) после продолжительного раздумья отвечает:

(В): Нет. Учите.

Студенты, не сдаваясь, продолжают:

(C): Мы уже все выучили. Давайте, каждый из нас вам абзац расскажет и мы все пойдем домой?

Этот аргумент товарищ военный обдумывал довольно долго. Но хорошенько пошевелив извилинами, нашел достойный ответ:

(В): Нет. Мы с вами и так много пропустили, нам нужно нагонять. Учите!

Как говорят, кто в армии служил, тот в цирке не смеется.

из представителей Средней Азии, но каких-то серьезных проблем с неуставняком не было. Ходили в караул, летали по нарядам. Все, как у всех. Плавно пролетели первые 6 месяцев, как вдруг после очередной вечерней поверки мне и ещё нескольким пацанам моего призыва было приказано выйти из строя. Объявили: завтра с утра с вещами на выход. Что, куда, зачем? Без комментариев. Мы лишь пожали плечами и пошли собираться.

На утро нас посадили в «буханку» и мы поехали. Долго ехали, часа три, не меньше. Приехали в какую-то огромную часть. Нас отвели в казарму, где таких, как мы, было уже человек 200. Передали нас прапору, тот выдал постельные принадлежности и свалил.

В казарме царила казачья вольница: все одного призыва, одни студенты. Куча земляков и знакомых пацанов ещё с карантина. Целыми днями в течении недели мы ничего не делали, прерываясь на завтрак, обед и ужин. Гадали: на кой черт нас тут всех собрали вместе.

В течении недели прибывали ещё солдаты и сержанты. Все нашего призыва и только студенты. Наконец после ужина нас всех построили и приказали собираться, завтра уезжаем. Опять! Куда? Без объяснений.

На следующий день, погрузившись, мы двинулись в путь. Ехали опять же долго. Приехали в какую-то заброшенную воинскую часть. Выгрузились возле трехэтажной казармы. Приказ: обживаемся. Кровати, постельное белье, все дела.

Народу человек 200. Не успели обжиться привезли молодняк. В основном с Молдавии.

Появились офицеры и прапорщики.

Нас всех распределили по подразделениям.

Лейтенанты были тоже все молодые. Только год-два как после училищ.

Хорошие, умные ребята. Адекватные. Разве только что старший лейтенант Салупаев и прапорщик Бугай полностью оправдывали свои фамилии. С остальными можно было ладить.

Наконец нам объявили, что формируется полк ПВО, который будет нести боевое дежурство на новом мобильном комплексе С300.

Для этого большенство из нас поедет в учебку на восток страны для переобучения.

Через месяц нас почти всех погрузили в воинский эшелон и отправили на восток. В общей сложности, включая солдат, офицеров и прапорщиков, человек 300. Ехали неделю. Прибыли в огромную учебную часть.

Разместились в отдельной казарме. Началось обучение. 3 месяца ежедневных занятий. Потом пару недель мы ездили в степь потренироваться вживую на новой технике. В начале июля погрузились в эшелон и назад в родную часть.

Прибыли 14 июля. Побритые и начищенные, как на парад.

Заходим в казарму, а там те, кто не поехал и остался для поддержания порядка в части, ходят, как бродяги: небритые, нечесаные.

Мы им: че за дела пацаны?!

Они нам: нам дембелям все пофиг.

Мы: какие вы дембеля?! Мы же одного с вами призыва.

Они нам: вы что не читали постановление Совета Министров от 11 июля?!

Всех студентов дневного отделения демобилизовать и отправить домой. Постановление было подписано Горбачёвым М. С.

Что творилось в ту ночь в казарме, словами не передать. Мы просто обезумели от радости. А что с нас было взять? Пацаны...

На следующий утро нам официально эту новость объявили на построении. Отцы-командиры пребывали, мягко говоря, в ступоре.

В конце августа я был уже дома, а в сентябре вернулся в институт.

К чему я это все рассказываю?

На данном примере можно попытаться хотя бы примерно представить, сколько было потрачено средств и ресурсов для осуществления формирования нашего нового полка, чтобы потом взять и все это слить. Сколько таких полков и частей по всему СССР прошло через подобное! Поражает масштаб удара по обороноспособности страны. Кому нужен был этот указ, какова была его цель? Неужели просто решили позаботиться о студентах? А как же студенты, которые служили до нас?

Четыре года спустя я оказался в тех краях и заехал навестить свою родную часть. Что я узнал: в итоге полк просуществовал ещё пару-тройку лет. Никакой комплекс С300, конечно же, полк не получил и на боевое дежурство не заступил. Молодые и перспективные офицеры, соответственно, кто спился, кто уволился, кто перевёлся в другие места службы.

Вот такие, вот, дела.

Эпилог.

Осенью 1995 года я стоял у входа в отель Seelbach в городе Louisville, штат Kentucky, USA. У меня там была встреча назначена. Смотрю, из отеля выходит, как живой, сам Михал Сергеич. Один, без охраны. Я подошел, поздоровался. Спрашиваю: вы как тут в наших краях?

Отвечает: моему фонду выделили премию в размере $100 000. 00 (Grawemeyer Award). За это я приехал прочитать тут лекцию.

Тут подоспел, задержавшейся, видимо, внутри отеля охранник. Подъехала машина и М. С. отчалил читать лекцию, наверное, о Перестройке и Гласности.

Теперь все.

занятие ведет замком по вооружению, скучающий персонал выстроен в каре перед боевым вертолетом МИ-8. Тема занятия - заряжание блока НАР, то есть неуправляемых авиационных ракет. Замком рассказывает, что надо обязательно убедиться, что в турели блока не осталось случайно забытого реактивного снаряда, чтоб не произошел непроизвольный выстрел. Затем, нажав кнопку, следует привести блок в исходное состояние (показывает), турель делает оборот и останавливается в положении заряжание. Затем вставляем снаряд (вставляет)... в этот момент подбегает караульный:

- Товарищ полковник, вас к телефону.

Полковник тихо матерится, обещает вернуться через несколько минут и через несколько минут таки возвращается.

- Так, на чем мы остановились? Ну да, надо привести блок в исходное состояние.

И нажимает кнопку. Блок прокручивает турель, обнаруживает вставленную ракету и, согласно алгоритма, выстреливает ее прямо в направлении стоящего каре. Элемент везения заключается в том, что вертолет на площадке стоит задравши нос, так что НАР уходит над головами, оставив дымный след. Никто не успел и моргнуть, что называется.

Теперь полковник матерится громко, кричит:

- Командиры за мной!

И вместе с парой отцов-командиров, оказавшихся на месте занятий, прыгает в штабной газик. Кто-то из луганчан возможно помнит, что за аэродромом училища были бахчи. Вот по этим бахчам и поскакали на армейском козлике, стараясь не потерять направление. Вскорости траектория приводит их к будке сторожа, где сидит вконец окуевший дед.

Замком осторожно подходит и конспиративно интересуется:

- Батя, ты тут ничего необычного не видел?

- Видел. Небо ясное, ни тучки, а тут вон в дуб молния как [бах]нет. Напополам.

Глянули, точно - невдалеке разваленый дуб дымится.

- Ну это сухие грозы. Бывает, - говорят деду.

И, успокоенные, поехали заканчивать занятие.

в овраге подпольщиков(в народе "синий овраг",где проживало

большее количество антисоциальных личностей и много было воинских

частей .В народе пивнушка звалась калда, почему не знаю,там постоянно

проходили гладиаторские бои за право покупки пиво без очереди.

Была ранняя весна ,падал снег,когда мы с Макаром подошли к пивной,

на нашу радость очередь была не большая 4 человека, никто не лез без

очереди. Впереди нас стояли 2 мужиков в звании подполковников.

Вдруг из-за соседних кустов выходит человекообразная обезьяна с пустой

3-х литровой банкой в руке. Вид очень прикольный: грязные армейские

штаны, сапоги которые как минимум месяц где-то были в грязи, на голое

тело был надет бушлат и ремень кое-как был застегнут, животина у него

была просто не вероятных размеров. Погоны на бушлате были зеленые без

знаков различия, причем один был оторван и свисал с плеча. На голове

была шапка ушанка,одно ухо стояло,другое висело, с красной звездой, что отчасти выдавала в нем,

принадлежность к советской армии.

Настоящий русский партизан пьяный и небритый где-то с пару недель,

подумал я, и как оказалось не ошибся. Дело в том что в ближайшие

воинские части призывали гражданских на переподготовку на случай

ядерной войны, в народе их называли партизанами , по причине ношения

зеленых погон(зелень - это лес).Это был народ конкретный люмпен, у

которых жизнь шла от выпивки до зарплаты. Им до всех и до всего по

х..й

Молча подойдя к пивному киоску, он одной рукой отодвинул емкости

очередников, другой поставил свою грязную, видавшую виды 3 литровую

банку. Народ в очереди к таким типам привык, тем более мужики же на

службе в советской армии им же тяжело, и без ропотно пропустили его.

Но тут вдруг этого типа "советского воинослужащего" замечает один из

подполковников. Привыкший командовать у себя в части он пытается

сделать замечание "партизану-советскому воинослужащему", но никак не

может увидеть какое у него звание, погоны чистые-зеленые.

Поэтому говорит.:

Товарищ воинослужащий, вы что себе позволяете.

Очередь замерла в ожидании чего-то страшного.

Голова партизана повернулась к подполковнику

: А ты вообще Б%я кто?

П: Я? подполковник советской армии.

Партизан: Слушай ты подполковник советской армии,

а я сержант советской армии, пошел ты на х..й.

Вид у подполковников стал как у персонажей Гоголя,

когда им обьявили что приехал ревизор.

После этого партизану- сержанту советской армии,

наполнили 3-ую банку пивом, ему стало все не интересно и он спокойно

ушел бухать в кусты. Подполковники после этого не произнесли не слова.

Оказывается в советской армии сержанты круче подполковников.

[email protected]