Истории о армии #друг

всё ненужное топором, изредка прибегая к коловороту и долоту.

И через определённое время, получился коренастый крепыш, с крупными чертами лица, краснеющим и ширящимся к подбородку носом и парадоксальным взглядом на жизнь, как у трёхсотлетнего дуба.

Генерал приезжал с адъютантом Петром и всячески старался задержаться настолько, насколько не возникала опасность от  объявления во всероссийский розыск по линии министерства.

В последний приезд, Иваныч жаловался на новую должность, непонимание процесса семейной жизни и тупость адъютанта.

Надо сказать, что после назначения на должность, ровно через неделю, он был вызван на ковёр к высокому начальству и был бит за что то там несущественное.

По прибытии во вверенный ему коллектив, он собрал в актовом зале, всех кого успел отловить на рабочем месте и показав бумажку с предписаниями всех претензий, тяжелым и грудным голосом объявил:

- Я понимаю, что всё здесь написанное правда, НО! - поднял средний палец вверх и продолжил:

 

- Меня за это [дол]бут! Приказываю прекратить!

В этом он был весь, поэтому Семён Василич, незамедлительно достал калгановки и разлил.

После картошечки с укропчиком на семечковом масле, двух кусков отлично прожаренной свинины и пирожков с белыми грибочками, генерал попросился в баню, наказав Петру с майорскими погонами и радостным взором, организовать веники и бизнес-леди.

Адъютант вернулся с пышногрудой блондинкой, лет тридцати шести.

- Ну! И кого ты мне привёл Пётр? - подняв пшеничную бровь вопросил Василь Иваныч.

- Маррию - выдавила из себя вероятная будущая жертва ceксуального скандала - она же в прошлый раз Вам понравилась...

- И что с того? - назидательно произнёс генерал - [ч]удак ты Пётр! В моём возрасте полезно разно****ие!

Дама был незамедлительно отправлена к маме, а Иваныч  Василичем в баню.

Раздобревший и помолодевший после спа процедур с калгановкой, генерал решил провести осмотр территории ввереной Семён Василичу и был приятно удивлён, скромности одной из селянок.

Мамзель имела честь обмахиваться ивовым прутишком от назойливых кровососущих у калитки, что выгодно указывало на холёность и недурственность.

Обложив неприятеля по всем правилам военной науки, крепость была взята на второй минуте благодаря натиску,   брудершафту и сигаретам Glamour.

А ещё через тридцать минут, генерал отправился провожать даму.

Помощник с Василичем, ждали у двери.

Прочтя в их взглядах  крайнее удивление, генерал изрёк:

- В моём возрасте, дорогие, согласие женщины пугает больше, чем отказ! - чем и заслужил неподдельное уважение и восхищение.

А на утро, после вечерних возлияний, разговоров о жизни и "Лучинушки" на три голоса до утренней зорьки, Василий Иваныч - огурцом отбыл в расположение вверенного ему подразделения, оставив приятные впечатления у Семён Василича и сердечные муки у женской части населения.  

история, когда-то рассказанная школьным учителем химии, ветераном Второй мировой.

Кто-то из немецких командующих битвой под Сталинградом тогда сказал: “у нас три непобедимых врага – русские партизаны, холод и голод”. Известны случаи, когда “припаркованные” на болотистой местности танки намертво примерзали гусеницами к земле. И бензиновые двигатели “Тигров” неохотно заводились на морозе. Впрочем, эта проблема, как у немцев, так и у наших дизельных “Т-34” решалась нагревательным прибором системы “паяльная лампа”. Только немецкие конструкторы не догадались ещё об одной подлянке со стороны русской природы – мышах. В дизеле русской Т-шки для зажигания свечи не нужны, там другой принцип. Бензиновый двигатель “Тигра” не может работать без такой детали, как трамблёр и идущими от него к свечам высоковольтными проводами. Нашим вездесущим грызунам очень понравилась на вкус изоляция этих проводов. Во время простоя танков, серые диверсанты пробирались в моторный отсек и сгрызали часть изоляции. Глотали они её, или просто зубы точили – не знаю, факт, что танк превращался в консервную банку и к бою был не готов. Кардинально дорабатывать конструкцию танков в полевых условиях не было времени, фрицев теснили советские войска. Немецкие инженеры нашли простое решение. Создали, как говорил наш учитель, “самое горькое вещество в мире” (какой-то тетра-фенол-что-то-там-такое, я не помню). И эту бяку стали добавлять в материал для изоляции танковых проводов. Впрочем, как известно, выиграть битву фрицам это не помогло. А эту технологию защиты от зубастых вредителей запустили в гражданское производство. Вот и у меня в ящике с автохламом оказался такой провод, чему подтверждение – “эксперимент” племяшки.

работы в закрытом военном городке в степи нет по определению. Прапорщик, как это часто водится, плотно сидел на стакане. В одно прекрасное, теплое, безветренное, спокойное воскресенье около 12 часов дня прапорщик с перепоя возомнил себя горным орлом и попытался с балкона 5 этажа перелететь на крышу соседнего дома. Запаса тяги ему хватило только до края газона рядом с подъездом. Соседи и сослуживцы скинулись, помогли похоронить по-человечески. Военная прокуратура набрала пачку объяснений и оформила материал об отказе в возбуждении уголовного дела. Проходит какое-то время. Вдова начинает оформлять пенсию по утрате кормильца и выясняет, что детям самоубийц пенсия не положена. Другой возможности заработать нет. Жить с 3-мя детьми на 80 руб. невозможно. Вся в слезах пришла в командиру дивизии. Комдив позвал к себе дивизионного прокурора. Пол дня сидели кумекали, и докумекали. Прокурор выкинул из отказного материала все объяснения очевидцев героического полета. Один лейтенант, живший в том же подъезде, пришел к прокурору и на чистом глазу поведал, что в то утро стоял на балконе и курил. Сосед - прапорщик в это время на своем балконе поставив друг на друга две табуретки, молотком забивал чего-то в стенку. Затем лейтенант услышал крик "Е... . твою мать" и, повернувшись на звук, увидел, как прапорщик, табуретка и молоток летят вниз.

Прокурор, уже от себя, в протокол осмотра места происшествия дописал, что рядом с трупом лежат табуретка и молоток. В итоге вдове выдали копию постановления об отказе в возбуждении уголовного дела, в котором было написано, что смерть наступила от несчастного случая. Пенсию дети получили.

Оно вроде и не по закону, но по совести.

Спасибо вам, мужики.

самым достойным образом отметить наступление Нового года. Кому бежать в самоволку за пойлом, вопрос даже не стоял. Как самим шустрым и борзым, эта честь выпала мне и моему другу Виталику, такому же раздолбаю, как и я, трижды сидевшему за время учебы вместе со мной на гарнизонной гауптвахте. Как стемнело, мы перепрыгнули через забор и затарились в ближайшем магазине на все деньги 4-мя бутылками по 0, 7литра красного крепленого вина под названием =Рубин=. Перепрыгнув через забор обратно, мы не рискнули нести вино сразу в роту, а, отмерив 4 шага от угла учебного корпуса, тщательно спрятали бутылки в сугроб. Не поленились, сняли шинели и замели ими следы, придав сугробу девственный, нетронутый вид. Дождавшись, когда ответственный офицер, построив роту, обьявил: =Я ухожу на ужин, так что, смотрите у меня, придурки=, - глядя при этом, почему-то, на нас с Виталиком, мы решили сбегать к заветному сугробу.

Подойдя, мы с ужасом увидели, что девственность сугроба нарушена следами от курсантских сапог и признаками ковыряния в том месте, где мы оставили =Рубин=. Сердце предательски опустилось ниже ремня. Как оказалось, напрасно, так как из сугроба мы выудили 2 бутылки водки, 2 бутылки сухого вина =Рислинг=, а потом +свой =Рубин=. Не веря своему счастью, принесли все это добро в роту, спрятали... Кто был курсантом, знает, как мало у них в жизни развлечений, особенно на 1-ом и 2-ом курсе. Поэтому мы с Виталиком не смогли отказать себе в удовольствии посмотреть на тех, кого мы спасли от грубейшего нарушения воинской дисциплины - употребления спиртных напитков. Одевшись, мы выдвинулись в район сугроба. Рядом находился гарнизонный туалет, а, так как мы с Виталиком, по своему раздолбайству, частенько вылизывали его до зеркального блеска, то знали, что внутри есть каморка с уборочным инвентарем. Взяв лопаты, мы начали изображать уборку снега. Решили так: если за спиртным придет наш курс-отдадим все, если оборзевший 1-й курс - отдадим половину, ну, а если 3-4-й - ни хера не отдадим. Ждать долго не пришлось. Минут через 10, с шутками, прибаутками, веселым гиканьем, появились 3 курсанта 3-го курса.

Веселость ихняя убывала по мере того, как они углублялись в сугроб.

Вдруг один из них, подбежав к нам, спросил, давно ли мы здесь и никого ли не видели. Получив отрицательный ответ, забрал у нас лопаты и побежал к своим. Снег они расчистили в радиусе 5-и метров до самой земли. Мы с Виталиком смотрели на них и старались не подать виду, так как за такие шутки над старшим курсом можно было влегкую по сопатке получить. А у них - сначала немая сцена. Три курсанта тупо уперлись взглядом в землю, как будто ожидали, что их бутылки сейчас выползут, как дождевые черви.

Потом началось недоумение: Да не может быть, б%я, да только-что ложили.

Потом - взаимные упреки: Я же говорил - сразу в роту нести, а вы - давай спрячем, спрятали, бараны. Опустив понуро головы они удалились. Ну а мы лишний раз убедились в великой мудрости нашего Народа, которая гласит:

=Дальше положешь-ближе возмьеш=.

всегда, когда ездил с ветеранскими делегациями в ГДР, любил вставить при случае: «Я добровольцем пошел на войну, уничтожил немецкую роту в полном составе и вернулся домой к маме... »

«Немецкие друзья» в ответ кисло улыбались и эта кислая улыбка всякий раз очень радовала Деда Максима...

Но история не об этом.

Сидя у Тарасыча в огороде, деды заспорили: у какой страны оружие было все-таки лучше?

Спорили долго, ругались даже, так ни к чему не пришли и решили, что каждый скажет про свое, в котором понимает. Летчиков среди них не было, потому и решили не спорить о самолетах. Начали с деда Максима: "Чья снайперская винтовка была самая-самая? "

Дед прокашлялся и доложил:

- Я работал и с немецкими, и английскими и конечно с трехлинейками, но так сходу не скажу какая лучше.

У каждой есть своя «слабинка».

Все разочарованно загудели:

- Максим, ну ты ляпнул... эдак и мы можем. Ты еще скажи, что все зависит от человека...

Дед Максим:

- И скажу. Конечно от человека. Вот нашим какой мячик не подсунь, а в футбол они так и не сыграют...

И наоборот – люди могут творить такие чудеса с трехлинейкой, которых и быть не может.

Когда я был уже бывалым снайпером, до меня стали доходить нелепые слухи про какого-то хохла – снайпера, который валит выглянувших из окопа немцев с расстояния 1000 метров!

Я то понимал, что пятьсот–шестьсот метров – это уже предел, а на расстоянии в километр, столько нужно предусмотреть: и температуру воздуха, и влажность, и уход пули вправо из-за вращения, я уж не говорю про скорость и направление ветра... и это при идеальном оружии и патронах.

Конечно я не поверил.

Но х@хол-снайпер обрастал все новыми легендами, они приходили от тех людей, не верить которым я не мог, тут пришлось призадуматься, как же он это делает?

А представьте, каково было немцам: вначале они думали, что у русского снайпера шапка-невидимка, он всегда попадает, а его самого нет нигде и судя по рельефу местности и быть не может... Потом когда они поняли, что снайпер сидит в километре от них, заволновались еще больше... Видно у русских появилась секретная винтовка, которая изменит всю тактику войны.

Наши целые полковники, выпрашивали друг у друга хохла-снайпера, хоть на денек.

Снайпер приезжал на «гастроли», выщелкивал с километра пару офицеров и уезжал на другой участок фронта.

После этого еще неделю можно было смело ходить вдоль линии фронта в полный рост и собирать грибы, немцы воспринимали это как заманку и еще больше вжимали головы в землю.

Наконец я и сам встретил легендарного снайпера, когда он прибыл на

«гастроли» к нашим соседям. Мне пришлось десять километров по лесу прошкандыбать, но не познакомиться я не мог. Фамилия его Кравченко.

Секрет конечно у него был...

Оказалось что этот Кравченко не человек... а целая семья: дядька и трое племянников и все Кравченки.

Ну конечно, доложу я вам они, и правда были настоящими артистами: возили с собой чуть ли не «полуторку» с оружием и инструментами. Тут тебе и вертушки - мерить скорость ветра и телескопы и стереотрубы и всякие штопанные-перештопанные куклы на веревочках. Я даже позавидовал.

Доходило до того, что у них была кукла, которая «дергала» за веревочки другую куклу.

К оружию они относились как к фарфоровым сервизам - винтовки переносили только в ящиках, с патронами чуть ли не спали, чтоб не отсырел порох.

Но самое главное - их "фирменный" стиль: занимали позицию вчетвером рядышком друг к дружке, дядька мерил, высчитывал и всем давал разные поправки – одному «щелчок» правее, другому левее, третьему, так держать, себе еще как-то...

И такая у них выработалась слаженность, что, почти не сговариваясь, все четверо «лепили» одним залпом, поэтому немцы воспринимали их, как одного снайпера и какой бы не был разброс пуль, всегда одна из четырех, да попадала в цель.

Личный счет убитых немцев, Кравченки пополняли строго по очереди, ведь не известно, чья пуля у немца в голове...

Самый удивительный случай из их работы был, когда они убили старшего немецкого офицера сквозь стальную баржу...

Деды зашевелились:

- Максим, не бреши, как сквозь баржу? Ну, перестань, не может быть...

Дед Максим продолжал:

- Так ведь немец тоже, как и вы подумал, что не может, потому и был убит...

Представьте себе: линия фронта шла по реке, с одной стороны окопались немцы и они знали, что с другой, их караулят наши снайперы, а расстояние порядочное – метров 800 – 900, кругом равнина.

Кравченки убили нескольких солдат и целый день пасли торчащую офицерскую стереотрубу, но так ни разу не стрельнули, чтоб себя не выдать. Ждали голову.

Но офицер тоже был не дурак, так и не выглянул. Хоть плачь.

Вдруг видят: тащится по реке длиннющая, ржавая, обгоревшая, полузатопленная баржа и вот когда она проплывая, полностью перекрыла офицера от снайперов, немец «не подвел» - решил размять затекшие за день ручки и ножки, и выпрямился в полный рост.

Кравченки его тут же и убили, хоть и не видели сквозь баржу, но чувствовали, что должен выглянуть из окопа.

Просто немец, как и вы не был снайпером и не знал, что на таком расстоянии пуля описывает такую высокую дугу, что под ней поместится даже баржа, метра полтора, два высотой...

Однако капитан Х был озадачен вовсе не внешним видом пополнения.

Основная проблема заключалась в том, что новоиспеченный защитник родины не говорил по-русски. И не понимал. Совсем.

Когда он слышал громкую команду, то догадывался, что надо куда-то бежать и что-то делать, но вот куда и что. . .

Знаков различия он не понимал и кажется думал, что служебное положение военнослужащего напрямую связанно с его ростом и весом. Так, он напрочь отказывался признавать своего взводного, которому довелось быть среднего роста. При этом он боготворил старшину роты (~190 см/120 кг) и пытался бегать за ним, лопоча что-то непонятное. . .

Решение созрело быстро. В качестве учителя русского, наставника и переводчика был вызван мл. сержант Исламбеков, как две капли воды похожий на новоприбывшего. Отслужив уже год, Исламбеков хоть и не признавал падежей и склонений, но в общем неплохо изъяснялся на армейском-русском и как птица говорун иногда отличался умом и сообразительностью.

Получив задание, Исламбеков увел ученика в казарму, выговаривая ему что-то на своем языке и корректируя направление движения легкими толчками. Было видно, что бойцы нашли общий язык.

Результаты не заставили себя ждать. Уже к концу недели новый солдат узнавал своего командира, уверенно находил место в строю, знал где лежат ведра и тряпки и выполнял с десяток основных команд голосом.

По истечении трех месяцев он освоил около сотни слов и выражений и уверенно влился в основные ряды.

Капитан Х был доволен и как-то при случае похвалил Исламбекова за проявленные педадогические таланты и между прочим спросил не приходится ли новый боец ему дальним родственником, уж больно похожи.

Так тов. капитан случайно узнал, что бойцы не только не являются родственниками, но так же не являются соседями, и вообще никем друг другу не являются и говорят на разных языках, т. к. прибыли из разных республик необъятного Советского Союза. . .

-- ст. л-т пахоменко

судя по лицу явно

изможденный формулой менделеева до полного посинения. По его просьбе

предъявили паспорта, проверяя паспорта таможенник краешком глаза косил

на маленький ноутбук тошиба на столике. Закончив с паспортами, обратился

к мужчине лет 50-ти, сидевшему у окна-владельцу ноута: виндоус

лицензионный? Мужик спокойно ответил -да, лицензионный-наклейка снизу.

Уж не знаю какая моча ударила хохляцкой таможне в голову, но таможня

полезла в бутылку — а покажи, а офис лицензионный? А игрушки есть,

а видео, а музыка? Мужик спокойно отвечал музыки, видео -нет, офис

лицензионный все можно проверить. Тут уже всем присутствовавшим стало

очевидно, что таможенник не просто вымогает деньги, а решил под любым

предлогом отобрать ноут у пассажира. Не найдя никаких оснований таможня

гаркнул -компьютеры должны вносится в декларацию-ноутбук изымаю! Другой

стал бы возмущаться, а мужик все так же спокойно с улыбочкой встал

потеснил стоявших, взял ноут и наотмашь ударил им по столу. Брызги

пластика и каких-то деталей буквально осыпали всех. Так же спокойно

мужик протянул остатки ноута и сказал- бери, но завтра по приезду в

Москву я позвоню Луценко и ты в зубах привезешь мне в Москву 5 штук

баксов за этот ноут. Даже при тусклом освещении купе было видно как лицо

гордого украинского таможенника позеленело. Таможенник вышел и буквально

через минуту вернулся протягивая стопку долларов мужику. Мужик деньги

взял и добавил час моего времени стоит 100 штук ты отнял у меня 3 минуты

стало быть должен еще столько же. Вы смогли бы на работе найти два раза

пять штук зелени?! а украинский таможенник смог, буквально через минуту

он снова вернулся в купе, заискивающе всучил не достающую сумму и

бутылку коньяка, который мы до Москвы и пили..

Честное слово я не знаю что это был за мужик, ни кто такой луценко, но

так поставить на место жлобье может далеко не каждый...

Союза, непонятки с призывом и т. п. )

В итоге за "студентов" взялись сразу по двум направлениям -- официальному, т. е. офицеры, которые от безделья уже вешались, а тут сразу несколько сотен "курсантов" (у нас взводами майоры командовали) и неофициальному (дедовщина), когда небольшое, но сплоченное землячество представителей народов с орлиным профилем, сидящих на теплых должностях каптерщиков, кладовщзиков и т. п. , наехало на нас и попробовало взимать дань в денежном, продуктовом и натуральном (работы на их благо, а не то, что подумали) виде.

От офицеров, понятно, отбиться не удалось, так что полугодовой курс молодого бойца нам пришлось осилить за месяц. Причем со сдачей экзаменов как по ВУС, так и по общей подготовке. Слава богу шагистикой не мучали.

А вот с "дедами" пришлось вначале тяжело, правда те очень быстро сдулись -- сложно гнуть пальцы на "стрелке", когда твоих пришло человек десять, а "салабоны" почти в полном составе, так что все ограничилось воплями типа "Вы не мужчины, давайте один на один".

Попробовали зайти с другой стороны - стали ловить нас по одиночке.

Все прекратилось, когда однажды на помощь "курсанту" непонятно откуда вылез боец в форме старого образца, причем не первой свежести. Его слов: "Студентов не трогать. Мы с ними по вечерам в волейбол играем" хватило, чтобы деды с извинениями растворились в ближайших кустах.

Это оказался один из стройбатовцев, что жили в соседней с нами казарме и с которыми мы делили по вечерам ближайшие спортивные площадки, устраивая целые сражения в футбол и волейбол.

P. S. Стройбат к учебному полку отношения не имел, просто временно жили на территории, т. к. возводили очередные корпуса в военном городке.

Карабаса-Барабаса: «Мужик, ты чё, охренел что ли звонить в четыре часа ночи? » Я глянул на часы – 11 утра, понял, что собеседник мой находится довольно далеко и порадовался, что перезвонил с рабочего.

«Так вы сами мне звонили полчаса назад! » - сказал я озадаченно и представился. В ответ неведомый разбуженный Барабас подозрительно заявил, что не звонил, и что совершенно немыслимо, чтобы с такого телефона позвонил кто-либо другой. «Кто конкретно дал вам мой телефон, говори!!! » - вдруг раздался свирепый вопль. От такого офигенного сочетания выканья и тыканья в одном вопле почему-то стало очень холодно.

Мне был учинён чекистский допрос с пристрастием, чем я занимаюсь и где нахожусь – чувствовалось, что ему очень не хватает сейчас слепящей мне в глаза настольной лампы. Я уже подумывал бросить трубку, но тут он допёр наконец, что я из Владивостока, и потеплел. На меня посыпались вопросы и воспоминания – оказывается, много лет назад он учился в местной мореходке и жил в моём городе, мы даже нашли общего знакомого.

Чувствовалось, что мужик просто отводил душу, находясь в какой-то глубоченной заднице, не избалованной внешними контактами. Мы разговорились, на том конце провода похоже даже успели открыть чекушку.

Повесив наконец трубку, я определил, что в наборе номера ошибся всего на одну цифру. Попал я тогда на тихий городок в глуши под Архангельском, если точнее - на ракетно-ядерную базу …

законе о наличии и хранении валюты. Деньги мне были выданы «на всякий случай, может пригодится в таможне». Никакой справки или другой объяснительной бумаги мне выдано не было. Регистрация пройдена, но рейс на Тюмень опять отложен по погоде и я выхожу покурить. Время – ноябрь месяц, прямо перед праздниками. Холодно и идёт снег. Я в енотовой шубе и в сапогах из оленьей шкуры, не по причине помодничать, а потому что летаю то в Усинск, то в Архангельск. Из толпы значит немного выделяюсь. Стою, мысли о том, что уже доеду поздно и наверное не удастся поужинать в гостинице. Краем глаза замечаю серое движение слева. Передо мной возникает человек в милицейской форме. Человек в форме смотрит на меня оценивающе, кидает резко «пройдёмте» и направляется в глубь здания аэропорта. Сердце ухает куда-то в желудок, слюна приобретает вкус металла. «Значит всё-таки нельзя иметь валюту, сейчас будет досмотр, меня арестуют, уже точно не поужинаю» - несётся в голове. Онемевшие ноги кое-как меня передвигают в пространстве за человеком в форме. Сердце опять на месте и выстукивает бешенный ритм. Заходим в кабинет. Плакаты, запах старой бумаги и какой-то мышиный. «Присаживайтесь». Я плюхаюсь на стул, судорожно сжимая злополучный брифкейс. Молчим напряжённо. Вдруг взгляд человека в форме смягчается, становится заискивающим и он вкрадчиво произносит: «Нам нужна ваша помощь». Я оторопело смотрю на него. Мокрые ладони, во рту сухо. «Вы куда летите? » «В Тюмень» - хриплю я. «Отлично. Скоро будет посадка. Мы проводим проверку работников досмотра ручной клади. Я вам дам запрещённый груз и мы посмотрим найдут ли его при досмотре». Это звучало скорее как мягкий приказ и спорить было невозможно и лучше не нужно. Я на автомате киваю головой. Мысли о том, что это может быть «подстава», возникли намного позже. «Вот и чудненько» - говорит человек в форме и с этими словами достаёт из ящика стола патроны. Такую целую мужскую горсть. Я не знаю, что это был за калибр или тип патронов. Они были внушительными и холодно блестели. «Откройте ваш кейс». Патроны засыпаются прямо поверх конверта с деньгами. «Идите на посадку. Ведите себя нормально». Посадку действительно объявляют быстро. Только успеваю забежать в туалет и переложить пакет с деньгами в карман шубы. И вот я в порядке общей очереди кладу личные вещи на ленту, прохожу через рамку и стою в ожидании фурора. Фурора, вопреки моим ожиданиям, не происходит. Мой брифкейс спокойно проплывает на ленте через коробку аппарата досмотра, я его снимаю с ленты и, ведя себя нормально, обливаясь потом, медленно прохожу в накопитель, где уже собралась толпа жаждующих побыстрее улететь граждан. Не проходит и пяти минут как по залу пробегает дрожь волнения – идёт, нет, летит разъярённый человек в форме в сопровождении антуража. Повышенный командующий тон, перст указывает на меня. Меня под белы руки проводят обратно к ленте аппарата и опять пропускают мою кладь. Работницы внимательно рассматривают картинку и просят меня открыть кейс. Из кейса они победно извлекают патроны и отдают их человеку в форме с плаксивыми объяснениями. В зале полная тишина, рты людей молчаливо очертили что-то среднее между «о» и «а». Человек в форме кивает мне и исчезает. Вокруг меня пустое пространство, мамы прижимают своих детей, разговоры шёпотом. Стюардесса потом долго уговаривала в самолёте полную женщину сесть на своё место, котрое было рядом с моим. Да, весело бывало.

третий час, поэтому все они были ХОРОШИЕ.

И вдруг, ВНЕЗАПНО! , один из гостей обнаруживает, что у него пропала ДОРОГАЯ кожаная куртка, да еще и с документами, деньгами и ключами от машины. Паника, крики, взаимные обвинения ни к чему не привели, куртка не нашлась. Гости начинают вспоминать и таки вспоминают, что да, терся какой-то подозрительный субъект в бороде и валенках возле вешалок. Однако лица его никто не запомнил, а кто запомнил - описать не смог по причине полного отрыва от реальности.

Потерпевший идет в милицию (или тогда уже полиция была? ) и пишет заявление. Дежурный следователь качает головой, мол, бесперспективное дело - ни описания, ни внятных следов преступника нет.

Тут на сцену выступает ваш покорный слуга, который после начала всей бучи потихоньку, но очень быстро свалил домой, скинул видео свадьбы на компьютер и нашел фрагмент, на котором субъект запечатлен крупным планом. Дальше дело техники - стоп-кадры в разных ракурсах, печать фотографий и предъявление их следователю.

Секунд 15 следак и эксперт смотрели на фото, потом глубокомысленно кивнули друг другу и вызвали дежурный наряд.

К утру преступник уже сидел в КПЗ и давал показания. Взяли его теплым - куртка, документы, ключи при нем были, только денежек немного потратил - на водочку. Кстати, оказался он рецидивистом - за месяц до этого освободился после отсидки за кражу, поэтому и портрет его был органам знаком.

Мораль искать не будем, но закончим словами фильма: "Тебя посодют, а ты не воруй! "